Ребенок в приоритете

Лилиан поселился в снятой квартирке на краю лесопарка, объявив в торговом центре что уезжает в другой город к жениху, и закатив прощальную вечеринку только для своих. Были только омеги-работники центра, родители Лилиана и Спенсер, который ни на минуту не отходил от смущённого Регги, тихонько нашёптывал на ушко милые любезности, рассказывал смешные истории и в конце вечера неожиданно громко объявил, что любит, желает видеть супругом и родителем своих детей; а когда подарил обручальный браслет, Регги радостно пискнул и повис на шее сурового беты. Все кинулись поздравлять ещё одну влюблённую пару, только Мегги, хоть был внешне весёлым и счастливым за своего близнеца, но в глазах прятал грустинку и капельку печали. Квандро и Люсьен скоро увезли сына, объясняя, что тому нужно готовиться к переезду, да и режим нарушать — нехорошо. Спенсер, облечённый властью управляющего, обещал присмотреть за порядком.

***

Пару месяцев Лилиан вёл уединённую жизнь, посещая только клинику и курсы для будущих родителей. Разумеется, Люсьен не оставлял его в такой трудный период, каждый день пересказывая новости из омежьего центра и скульптурной мастерской, привозя горы фруктов и сопровождая на прогулках в парке. Только теперь Лилиан понял, насколько сильно не хватало ему работы, общения, кипения жизни вокруг. Он планировал свою жизнь совсем не так, но отменить уже ничего нельзя было. На курсах для будущих родителей он познакомился с другими омегами, которых привозили супруги. Те сперва с симпатией встретили новичка, но через месяц начались занятия с участием обоих супругов. Сперва Лилиан отговаривался, что его альфа временно в отъезде, затем просто отмалчивался. Через время он заметил, что окружающие омеги стали его сторониться, избегать. При его приближении стихали разговоры, вопросы игнорировались, за спиной поползли шепотки. «У него метки нет… И брачных браслетов. Может, его альфа погиб?.. Да нет, это его родители не уследили, и он сорвался в течку во все тяжкие…» — злые пересуды, услышанные случайно, ранили почище булатного клинка. Лилиан замкнулся в себе, перестал посещать эти злополучные занятия, купил весь курс в электронном виде и изучил самостоятельно. Но проблемы на этом не закончились. Организм омеги стал перестраиваться, выдавая перепады настроения. Он впадал то в состояние немотивированной злости, сердясь на всякие пустяки: то дождь с утра, то солнце слишком печёт, то персики в йогурте недостаточно оранжевые. При очередном посещении доктора он спросил об этом: — Какие-то странности со мной творятся. Я никогда не был ни истеричным, ни капризным. Теперь чуть что — сразу в слёзы. Доктор, помогите… Может, какое лёгкое успокаивающее выпишете? Но главный вопрос: что со мной? — Это обычное состояние для беременного омеги. Гормональный выброс организма, лекарствами тут не поможешь. Только естественным путём. — Это как? — переспросил Лилиан. — Ребенку это не повредит? — Нет, самое лучшее успокоительное — объятия любящего альфы, его запах, ласковые слова, поддержка. Гормоны хорошо успокаивает секс. Альфьи вещества очень благотворно действуют и на плод и на родителя. Не жалейте ласки для супруга. Лилиан боялся признаться, не решался сказать, что у него нет супруга. Возможно, медик что-то и подозревал, но несгибаемый омега с упорством искал другой выход, настаивая на своём: — Но доктор, мой супруг в отъезде, мне нужно лекарство. Не могу же я по полдня расстраиваться из-за того, что бабочка залетела в окно и не может выбраться. Из-за того, что кот чуть не поймал птичку, я весь день был печален: и птичку жалко, она хвоста лишилась, и кота — он остался голоден. Выписывайте успокаивающее! — Вы уверены? — приподнял бровь доктор, пытливо всматриваясь в лицо такому упорному омеге. — Только я должен вас предупредить о возможных осложнениях. Своим упорством вы вредите ребёнку. В это время формируется нервная система младенца, и оттого, что родитель нервничает, у ребёнка формируется легко возбудимый характер. Точнее, он всю жизнь будет такой нервный и капризный. А если вы будете пить лекарства — появится зависимость, привыкание к подобным препаратам. Не выдумывайте отговорок, не портьте ребенку жизнь. Немедленно вызывайте своего альфу или отправляйтесь к нему. Ни один альфа не смеет игнорировать потребности своего беременного супруга. Лилиан кое-как перенёс окончание приёма, осмотр и взвешивание, получил рекомендации и рецепт на витамины и отправился домой. Благо, они удачно сняли квартиру — прямо возле клиники. Теперь бедному омеге нужно было подумать об очень серьезных вещах. Он брел медленным шагом, угрюмо сгорбившись, чуть подволакивая налившиеся ноги, и обдумывал сложившуюся ситуацию: «Говорил мне папа, что я лишаю сына внимания отца… А теперь еще и доктор требует позвать альфу на помощь… Что же делать?.. Что делать… Ради ребенка поступиться своими принципами или терпеть до конца? Я сильный, я выдержу, но стоит ли оно того, если из-за моего упрямства ребенок получит невосполнимый ущерб здоровью? Ох, что же делать? Кто бы подсказал?» В раздумьях Лилиан свернул на неприметную тропку в сквере перед домом, проследовал в небольшую беседку, со всех сторон укрытую кустами, и удобно в ней устроился. Он часто днем дышал воздухом в этой уютной нише, слушая пение птичек и выполняя упражнения по дыханию. Однако сегодня было не до красот природы и не до занятий. Ему надо было подумать и посоветоваться… Единственный человек, которому он всецело доверял, Люсьен, приедет только вечером после работы. Хотя Лилиан и так знал, что тот скажет: «Подумай о здоровье ребенка — зови Брендона. Но если не чувствуешь к нему никакого тепла, привязанности или влечения, не морочь голову, не порть жизнь ни себе, ни альфе». Лилиан обдумал еще раз проблему, взвесил «за» и «против», отчётливо понял, что мысль о совместном проживании с Брендоном ему не претит. Даже наоборот, воспоминание о мускулистом альфе вызывает волнительное возбуждение и румянец. «Значит, всё не так плохо… — вздохнул Лилиан. — Осталось решиться…» Однако, сделать последний шаг и сдаться на милость альфе Лилиан отчаянно трусил. «Может, он никогда всерьез меня не воспринимал. А теперь прошло три месяца, как я уехал. Брендон мог за это время кого-нибудь себе найти. Может, он давно в браке?..» Лилиан искал отговорки и причины, чтобы не звонить. Но в то же время в душе разгорался радостный огонек надежды, легкая эйфория от того, что он в ближайшее время увидит Брендона. Только от одного этого его настроение улучшилось на пару десятков пунктов. Он даже замурлыкал какую-то песенку, чего с ним уже не случалось пару месяцев. «Ха! Если одна мысль об этом Сапфиро так улучшила мое настроение, значит, доктор прав: омежью сущность и зависимость от альф никакими волевыми усилиями не искоренить! Надо признаваться во всем и соглашаться на участие в воспитании ребенка. Только бы он был свободен и поверил мне!» Лилиан, сперва решив всё разузнать, позвонил Спенсеру и прямо спросил: — Как там дела у Сапфиро? Чем Брендон занимается? Не женился ещё? — Он уехал из города, и никто не знает, куда. Взял отпуск, передал все дела Бланко и исчез. Первая неудача не сильно расстроила Лилиана. Он так устал от безделья, что когда поставил цели и начал действовать, ощутил прилив сил и энергии. Тут же позвонил Бланко, но тот отказался давать информацию о Брендоне, отговорившись незнанием. Это немного остудило Лилиана, заставило увидеть всю ситуацию со стороны. Он представил, как выглядел в глазах того же Бланко: капризный, взбалмошный омега, который сам не знает, чего хочет. Из-за своих взбрыков трижды назначал операцию в клинике, морочил голову его брату, а в результате собрался рожать от неизвестно кого. Естественно, Бланко не хотел с ним разговаривать, а тем более давать ему координаты Брендона. Подумав ещё немного, Лилиан вызвал такси и поехал в омежьий торговый центр. Раз он уже решился, то прятаться в квартире на окраине не имело смысла. Приехав, Лилиан с ностальгией обошел все помещения, полюбовался слаженной работой, порадовался радостно щебечущим друзьям. Оказывается, близнецы Регги и Мегги через неделю выходят замуж, о чем Лилиана тут же уведомили и пригласили на две свадьбы с разницей в пару дней. Лилиан сперва пытался отговориться, но, услышав, что женихом Мегги является Бланко, согласился. Вот она, отличная возможность узнать последние новости о Брендоне: если у него появился супруг или жених, на бракосочетание брата он будет обязательно с ним. Успокоившись по поводу Брендона, Лилиан с головой нырнул в работу по управлению торговым центром, отпустив счастливых близнецов готовиться к свадьбе. Лилиан переселился в свою комнату в общежитии, считая дни до свадьбы и до встречи с Брендоном. Он много думал о грядущем, уже представлял, как взглянет в глаза Брендона и всё по ним прочитает… Только не всегда наши планы сочетаются с реальностью. С небес на землю Лилиана спустил Спенсер, мимоходом заметив, что Брендон прислал письмо электронной почтой с извинениями и поздравлениями, объясняя, что совсем не может появиться на свадьбе. Расстроенный Лилиан проплакал день в своей комнате, а затем собрался и стал искать другой выход для успокоения своих бунтующих гормонов. Он даже хотел спросить у Бланко, но вспомнил, как тот с ним холодно разговаривал, не решился. Но Регги, как более опытный старший омега, подсказал: — При клинике организована электронная служба помощи омегам. Есть сайт с обсуждением многих вопросов, важных для беременных. Бланко на своей страничке раз в неделю отвечает на животрепещущие вопросы омег всей страны, ведь многие не могут приехать, некоторые вопросы очень срочные. Но в серьезных случаях он приглашает на консультации. Притом там идет круглосуточное обсуждение омежьих проблем между посетителями сайта. Может, на этот вопрос можно получить ответ, не называя свое имя. Лилиан ухватился за эту возможность, зарегистрировался под нейтральным ником и осторожно влился в беседу. Скоро он остро пожалел, что не знал об этом сайте раньше — за пару дней узнал больше об омежьих проблемах, чем за всю жизнь. Главная новость его ошеломила — если встреча с истинным уже состоялась, то прежней жизни уже не будет. Он не сможет не думать о нем. Но хуже всего то, что эта встреча многократно усиливалась физическим контактом, сексом и беременностью. Это связывало похлеще метки, природа позаботилась, о том, чтобы альфа не мог бросить своего истинного, носящего его потомство. Но и этот инстинкт не щадил омегу, ему для комфортного вынашивания нужен был истинный альфа рядом. Лилиан задал вопрос: — А если забеременеть не от истинного? Можно без него прожить? — Шансы завести ребенка от не истинного в сотни раз меньше, дети рождаются слабее. Но поддержка альфы необходима, — ответили более опытные омеги. Лилиан совсем растерялся: — А что же мне делать? — попросил он помощи у собеседников. — Если мой альфа не в курсе, что я уже три месяца ношу ребенка. Он уехал. Где теперь его искать? Может, он за это время женился? — Если он истинный, познал секс со своим омегой, он не сможет больше ни с кем иметь дело, — ответили всезнающие блогеры. — Да и вы не сможете приблизится к другому альфе. Странно, как он вас отпустил после всего? Вы же ему судьбу сломали, закрыв все пути к счастью. Только теперь Лилиан понял всю глубину своего необдуманного поступка. Даже то, что он был в течке, не оправдывало его. — Что теперь делать? Что… — растеряно бормотал Лилиан, набирая на планшете очередной вопрос: «Какие могут быть последствия для альфы и для беременного омеги из-за вынужденного расставания?» Но на этот ответ долго не поступало однозначного и внятного ответа — у его собеседников не было подобного опыта: тут в основном общались или замужние беременные омеги, или те кто планировал такими в ближайшее время стать. Но через полчаса обсуждений появился новый собеседник под ником Сапфо, он по-дружески поздоровался со всеми присутствующими, по всему видать, что он тут — завсегдатай. Ответил на пару мелких вопросов по самочувствию, сообщил последнюю новость, что доктор Бланко на этой неделе будет занят семейными делами и в блоге не сможет появиться. А затем этот Сапфо обратил внимание на сложную проблему Лилиана, вскользь заметив: «Ничего хорошего не будет. У меня в семье был такой случай: младший брат встретил своего омегу, но тот не ответил на его чувства, вышел замуж за другого и уехал к супругу. Брат теперь постоянно ищет уединения, не желает даже говорить о других кандидатах в супруги, не может никого видеть. Только твердит, что тот поганец, что разбил ему сердце — его истинный. Он бросил бизнес, переселился в глушь на озеро, в старую рыбацкую хижину. Он там просто чахнет в одиночестве. Беспрестанно рисует лицо своего омеги. Даже то, что он носит ребенка от своего мужа, не может остудить моего безрассудного братца. Он утверждает, что принял бы ребенка любимого, как своего. Несколько портретов нарисовал с младенцем на руках. Однозначно, альфа лишился разума и воли к жизни. Он не желает никого слушать, просто угасает, смотря на эти портреты. Не доводите своего альфу до такого», — расстроенный Сапфо попрощался и покинул собрание. А притихший Лилиан испуганно закусил губу. «Что же я наделал?!» — бухало набатом в его голове, страшное подозрение искало своего подтверждения, страх холодил душу впечатлительного омеги. «Может, это не он? Как же проверить?» — мысль крутилась в голове, даря призрачную надежду. Но в мире виртуальных ников и нейтральных сайтов никто никого не знал по именам. Но в порыве отчаяния он спросил у завсегдатаев: «Сапфо… Он кто? Его словам можно доверять?» На него тут же посыпался рой мнений: «Сапфо нас консультирует по моде, уходу за телом, по дизайну… Сапфо помогает доктору Бланко с сайтом… — а в конце прилетело то, чего больше всего боялся Лилиан: Сапфо близкий родственник, скорее всего, брат доктора. Тот через него часто передает новости на сайт и время, когда он придёт отвечать на наши вопросы. Ведь даже сейчас он нам сообщил, что Бланко на этой неделе не будет». Вот теперь Лилиану по-настоящему стало страшно: за Брендона, за ребенка, за себя. То что он сможет прожить одиноким, независимым омегой, никому не подчиняющимся и ни от кого не зависимым, он не сомневался. Как и то, что сможет вырастить и воспитать сына достойным человеком. Но одна мысль, что он своим эгоистичным решением обделил ребенка отцовским вниманием и заботой, нанёс вред его психике и здоровью безмерно угнетала его. А второй момент — чувство вины перед Брендоном. Лилиан еще раз просчитал все варианты исправления ситуации и не нашел ничего лучшего, как написать на электронную почту Сапфо: «Простите, что тревожу. Но мне нужна информация: где сейчас ваш брат-альфа? Если это тот человек, о ком я думаю, то я мог бы ему помочь». В ответ прилетело: «Кто Вы?» Лилиан, недолго думая, отписал: «Боюсь, что это я по незнанию принес страдания вашему брату. Дайте адрес». «Вам мало страданий?! Да как вы посмели?! Что вы еще хотите? Денег? Ещё один центр? Даже не надейтесь, что ещё что-то вытянете из нашей семьи!» Лилиан опешил от такой агрессии, он уже собрался поторговаться с зловредным Сапфо, пусть бы даже тот себе заберет этот центр, но только сообщит, где скрывается Брендон, как неожиданно разговор прервался извещением, что пользователь Сапфо поместил Лилиана в черный список. «Вот же досада!» — выругался Лилиан и крепко задумался. Его уединение прервали Регги и Мегги, пытавшиеся развеселить и развеять друга. Они принесли ворох ярких костюмов, принялись тормошить и примерять на Лилиана, требуя: — Нужно выбрать несколько штук для праздников. У нас же не один день торжества. Лилиан вяло отбрыкивался, не находя ничего интересного в этих ярких тряпках. В этот момент у Регги зазвонил коммуникатор, тот поговорил пару минут и попрощался, а затем объяснил присутствующим: — Бланко сейчас поедет уговаривать Брендона посетить нашу свадьбу. Я отлучусь на пару минут в ресторан — нужно выбрать и упаковать корзинку со свежей едой. Бланко сказал, что заедет через полчаса за гостинцами. А то одинокий альфа, чем там он питается… — махнул рукой и покинул комнату. Лилиан довольно улыбнулся, позволил быстро себя уговорить, соглашаясь на всё, и выпроводил гостей. Затем он быстро переоделся в тёплые неприметные одежды, прихватил плед и засел в засаду в кустах возле служебной автостоянки. Как только Бланко, оставив автомобиль, прошел в ресторан, Лилиан юркой ящерицей скользнул в машину, спрятался между сидений, подстелив половину пледа, а второй накрывшись с головой. Теперь оставалось надеяться, что Бланко не взбредет в голову ставить поклажу на заднее сидение…