Ребенок в приоритете

Опоздавший Лилиан быстрым шагом перёсек холл, стремясь как можно быстрее пройти в аудиторию, где его группа постигала тонкости делового и светского этикета. Это был самый трудный для него предмет, так как одногруппники с самого рождения впитывали в себя тонкости обхождения, правила, писанные и неписанные, принятые в обществе. Преподаватель отшлифовывал их манеры, и без того безупречные, проводя на занятиях ролевые инсценировки то корпоративного обеда с посещением пары высокопоставленных гостей из министерства, то приём в посольстве дружественной страны во время осложнённых переговоров между несколькими странами, то посещение театра в компании нескольких враждующих между собой альф. Молодые омеги, воспитанные в духе традиций, легко решали эти задачи. Только Лилиан с трудом управлялся со всё более сложными заданиями. Он скачал из Сети все мыслимые и немыслимые учебники, пособия и статьи по этикету, изучил их досконально, проявляя феноменальные память и логику, но иногда терялся при ответе, так как жизненного опыта у него не было, а источники словно намеревались запутать — на один и тот же вопрос могли дать и два, и три разных ответа. Преподаватель, господин Лори, невзлюбил Лилиана, посчитав выскочкой и плебеем. Он неохотно отвечал на вопросы, ехидно комментируя глупость Лилиана и неспособность учиться такому тонкому искусству этикета, а также отсутствие вкуса, выраженное в подборе столь неудачного одеяния для культурного омеги. Господина Лори возмущало, что он, светский омега, преподаватель элитного вуза, вынужден учить также нескольких безродных студентов. Если бы он мог, нашёл бы на зачетных опросах такие вопросы, на которые Лилиан не сумел бы дать полный ответ, и, поставив несколько неудов, выгнать за неуспеваемость. Но, на счастье Лилиана, эти зачёты принимали коллегиально, вопросы формулировали стандартно, и благодаря усердию и трудолюбию Лилиан твёрдо отвечал в числе самых лучших, держался в списке успешности на первом месте в группе по сумме всех баллов. Нет, господин Лори ему никогда не ставил высший балл, но Лилиану было достаточно и третьей-четвертой позиции по предмету, чтобы оставаться первым в общем рейтинге. И вот теперь из-за получасового опоздания Лилиан заранее представлял, как господин Лори подвергнет его насмешкам перед всей группой, а потом ещё и снимет с него кучу баллов или понизит в рейтинге на десять позиций. Именно это грозило отразиться на общем рейтинге, смещая с первого места. Как это некстати в самом конце обучения, когда до заветного диплома остаётся полгода, когда всем желающим и обязанным отработать предоставляются все варианты трудоустройства, и только номер один имеет возможность выбирать! Лилиан пересёк холл и повернул на лестницу, столкнувшись с заместителем декана и чуть не уронив неслабого бету на пол. Тот только успел, ухватившись за перила, второй рукой удержать Лилиана от падения. — Ну и куда вы мчитесь? Вернее, почему опаздываете? — суровый внешне бета придержал симпатичного ему студента. Нет, симпатичного не в смысле привлекательности, а симпатичного в своём стремлении учиться вопреки всему, изучавшему заданное до безупречных знаний, до высших отметок, просиживающему все перерывы на подоконнике с планшетом, выискивающего новую информацию и не стесняющегося задавать преподавателям вопросы. Этим Лилиан отличался от большинства богатых омег, которые учились ни шатко ни валко — только бы диплом получить, а там их уже родители замуж за давно сговорённого альфу отдадут. При этом дети обеспеченных родителей обучением сильно тяготились, возмущаясь, что годы уходят, а из-за университета на целых четыре года пришлось свадьбу отложить; но этот омега только стремился к знаниям, а затем, получив диплом, жаждал трудиться в тех немногих сферах, где допускались к работе омеги. Он уже приходил в деканат, расспрашивал, куда распределяли прошлогодних выпускников, какие в этом году возможны вакансии, озвучил стремление выпуститься первым в рейтинге, чтобы иметь возможность выбирать место работы. И тут такая досадная оплошность — опоздание. Лилиан досадливо поморщился — он уже безнадёжно опоздал к господину Лори, — и ответил: — Проблема с транспортом, автобус задержал. Может, я пойду? А то господин Лори и так будет сердиться… — А-а, господин Лори?.. — задумчиво произнёс замдекана, не одобряющий предвзятого отношения преподавателя этикета к омегам-бюджетникам, которое тот не скрывал. — Придётся ему всё-таки обождать. Сегодня поступили заявки на специалистов, и я вам, как первому претенденту, обязан дать список на выбор. Вы всё хорошо обдумаете, посоветуетесь с родными и через неделю напишете заявление на конкретную должность. В течение последнего полугодия мы вас будем готовить по этой специальности. Пройдёмте в кабинет, я вам вручу сертификат «Право выбора», а после всего напишу для господина Лори оправдательную записку, раз я вас отвлек от урока этики, — улыбнулся по-заговорщицки бета. Лилиан с благодарностью принял спасительную бумагу, ведь одно дело — нерадивый студент, прогулявший почти всю первую пару по собственной оплошности, а совсем другое — первый в рейтинге, вызванный в деканат по столь важному и серьёзному поводу самим замдекана. Благо, что сам замдекана учился по квоте бюджетных одаренных студентов и тоже страдал в своё время от снобистских замашек как богатеньких студентов, так и высокомерных преподавателей из высших кругов. Выдав Лилиану список из двадцати должностей, он разочаровано развёл руками: — Только выбирать особо не из чего: работодатель всего один, «Вега-Сапфиро». Фирма выкупила все двадцать контрактов дипломированных омег. Ко времени вашего выпуска они как раз открывают свой торгово-развлекательный центр для омег, вот вы и станете первыми управляющими и заведующими разных секторов да отделов. Лилиан шёл по коридору, читая список и размышляя о выборе, когда прозвенел звонок с урока, открылась дверь и в коридор степенно выплыл чопорный омега, безупречно одетый и накрашенный. Его бесстрастное лицо под слоем косметики даже в моменты особого раздражения не менялось. Казалось, он, как сфинкс из камня, не допускал на столь совершенное произведение искусства ни улыбки, ни морщинки. Только, увидев отсутствовавшего на уроке Лилиана, он зло блеснул глазами и пренебрежительно сказал: — Я уже написал докладную, сейчас занесу в деканат и завизирую. Недопустимо, чтобы такое убожество считалось лучшим учеником, первым в рейтинге, — господин Лори довольно сощурился, но потом опомнился: такое ничтожество недостойно, чтобы из-за него у выдающегося преподавателя появились морщинки, поэтому вернул на лицо выражение невозмутимого сфинкса. — Такое вопиющее нарушение дисциплины однозначно понизит вас в рейтинге пунктов на десять! Лилиан и так был с утра на нервах: сперва автобус, нарушивший все планы и графики, затем наглый белобрысый альфа, опять-таки переживания по поводу опоздания, сменившиеся переживаниями по поводу выбора. Это всё наложилось на нервного Лилиана, и последней каплей стало радостное предвкушение преподавателем наказания. В другое время он бы смолчал или даже извинился, но сейчас было невыносимо видеть торжество в глазах этого сноба. Преподавателя, валившего его на каждом зачете за то, что он бюджетник, выскочка из низов, и завышавшего оценки сынкам знатных родителей. Лилиан отступил на шаг, окинул снисходительным взглядом безупречную фигуру и, скривив тонкие губы в ехидной ухмылке, выдал: — Я даже могу сэкономить ваше время, чтобы вы не тратили силы на поход в деканат: вы уже опоздали… — Вас уже понизили за другой проступок? О-о-о, я всегда знал, что из низших слоев в элиту не прорваться! Оценили вас по достоинству и скинули с пьедестала, — радостно заулыбался Лори. — Оценили по достоинству? Хм, это да… Меня с утра вызывали в деканат как раз по поводу первого рейтинга и права выбора. Так вот, вы опоздали: меня официально признали лучшим учеником и подтвердили это сертификатом с правом выбора. — Но опоздание, прогул… — растерянно проблеял преподаватель. — Какой прогул? — возмутился Лилиан. — Говорю же: был на вручении списка предложенных должностей в деканате. Конечно, господин Лори, в вашем праве зайти туда, пожаловаться, докладную написать на действия руководства, что отвлекло студента от столь важного вашего урока на свои мелкие бумажные дела… Только своё право выбора я уже получил, и вам этого не изменить. Прозвучавший звонок на урок позволил Лилиану исчезнуть из поля зрения взбешённого господина Лори, лицо которого перекосилось от бессильной злости, и никакие мысли о морщинах не могли его успокоить.

***

На следующее утро Лилиан вышел из дома с солидным запасом времени: ему хватило вчерашних переживаний, и больше он таких стрессов получать не собирался — уж лучше лишних пятнадцать минут посидеть с планшетом на остановке. Он открыл электронные страницы, пытаясь повторить особо сложные законы, готовясь к сегодняшнему зачету по юриспруденции, но мысли бродили вокруг списка вакансий. Лилиан не мог решить, какую должность выбрать: заведующего салоном красоты, спа-салоном с бассейном, бутиком или всё-таки остановиться на должности хранителя зимнего сада, что его прельщало больше всего. Но зачем тогда учиться четыре года, чтобы стать таким же садовником, как и его родители? Лилиан провёл весь вечер, советуясь с отцами, затем — почти бессонную ночь, и теперь не мог сосредоточиться на учёбе из-за этого проклятого выбора. Выбора, ради которого он столько вытерпел от придирающихся преподавателей, ради которого ночами учил непонятные предметы. Выбор ставил его в тупик. Надо определяться… Тут размышления Лилиана прервал визг шин, и он, подняв глаза, увидел вчерашнюю пафосную машину, из-за руля которой скалился давешний белобрысый альфа. — Привет, цветочек! Ещё не передумал? — нахально заявил он. — А то я в город, могу подвезти… Лилиан молча уставился в планшет, надеясь, что надоедливому альфе наскучит молчание, и он сам отцепится; но альфа явно желал вывести Лилиана из себя и не унимался: — Я знаю, что ты учишься в университете для омег и получил распределение в «Вегу-Сапфиро». Позволь представиться: Альфродо Сапфиро, заместитель директора по кадрам в нашем семейном предприятии «Вега-Сапфиро». И я тебе обещаю, что рано или поздно, но ты сядешь в эту машину добровольно или по служебной необходимости. Так как теперь все контракты омег-бюджетников выкупила моя фирма, ты будешь работать в моём подчинении все пять лет. Если вчера я бы подвёз тебя до подземки и забыл, сегодня ты еще мог бы со мной просто пообедать, однако если ты такой принципиальный, что лучший холостяк города тебе претит, то после распределения ты у меня будешь работать в личных помощниках. В очень личных… У тебя нет выхода, — альфа злорадно, с превосходством посмотрел в глаза Лилиана и, заметив растерянность, добавил: — Привыкай к мысли, что все пять лет будешь выполнять мои прихоти и пожелания. В этот момент подъехал автобус, и блестящая гордость автопрома умчалась вдаль, освобождая место. Лилиан, растерянный до предела, едва не пропустил посадку, опомнившись, когда его подтолкнул в плечо кто-то из пассажиров, знающих, что он много лет ездит этим маршрутом на учёбу. Лилиан сел в транспорт и погрузился в невесёлые думы.