Ребенок в приоритете

Сегодня Брендон решил созвать совещание для узкого круга доверенных лиц, которые могли бы предложить что-либо стоящее в борьбе за репутацию «Сапфиро-Вега», которая непоправимо страдала по вине генерального директора. Так как сам Брендон не страдал избыточным доверием, он позвал на этот тайный совет только брата Бланко, Родерика Вилора — скорее как друга, чем как начальника безопасности, режиссёра-пиарщика Алеко и Спенсера. Хотя последний неожиданно отказался. Брендон попробовал настоять на своём: — Мне нужны ваши советы. Ситуация очень нехорошая, и она имеет тенденцию ухудшаться, — почти просил гордый альфа. — Приходите к девяти, вы же обещали, что в случае надобности будете помогать советами. — Обещал, не отказываюсь. Во всех случаях, если эти вопросы не затрагивают интересов моих подопечных. А здесь как раз такой случай. Я официально уведомляю, что омега Лилиан является клиентом моей фирмы юридических услуг. Если я и буду присутствовать, то только как его полноправный представитель и защитник интересов. Так во сколько, вы говорите, мне прийти? — Я вам позже перезвоню! — рыкнул в трубку озадаченный Брендон. Сегодня он прибыл в офис на полтора часа раньше, желая всё обдумать, пересмотреть ещё раз все видеоматериалы и проверить все цифры убытков за сутки. Ещё вчера он озадачил Вилора поисками оператора-сталкера, который умудрился незаметно снять компромат, так грамотно его преподнести. Но больше всего он желал знать, кто из конкурентов организовал и финансировал эту акцию, ибо так незаметно подойти и столь профессионально снять мог только очень опытный оператор с дорогой техникой скрытого ношения. Явно не случайные действия и не совпадения. Брендон надеялся, что к совещанию у него уже будут ответы на некоторые вопросы. Ведь Вилор его никогда не подводил. Рано или поздно, но он всё выявит. Но лучше бы рано… Прибыв в полвосьмого, он застал в приёмной своего исполнительного секретаря Аннуша Росса, проверяющего почту, сортирующего отчёты со всех подразделений за сутки и составляющего для него сводную таблицу. Обычно, прибыв к восьми, он видел все эти бумаги на столе у себя. Сегодняшний ранний визит спутал все карты. Секретарь, пунцовея от смущения, поприветствовал: — Доброе утро. Простите, сводка ещё не готова. И почта тоже… — Ерунда! Мне — кофе! Отчёт и сводку — позже! Если придут рекламщики, Бланко или Вилор, пропустите без задержки. А это что за посетители? — он окинул взглядом двух альф, скромно сидящих в углу. — Вы заказывали полный анализ по запаху и подбор возможного супруга согласно научным изысканиям. Мистер Сомерсет, хозяин брачного агентства «Счастливый выбор» и его племянник мистер Сомерсет-младший готовы предоставить результаты. Вы сами им назначили через день после открытия, — Аннуш, видя, что директор готов уже отправить восвояси, добавил: — Они ждут уже час. — Ладно, давайте, только быстро — рыкнул генеральный директор. — У меня совсем нет времени. Пройдя в кабинет, он вопросительно взглянул на посетителей, расположившихся напротив: — Итак, у вас есть десять минут. Если ваши результаты мне понравятся, я полностью оплачу ваш счёт, если нет — не обессудьте… — Мистер Сапфиро, по вашему аромату мы подобрали всех подходящих омег, не состоящих в браке. Их всего двенадцать. Три из них уже обручены, пять — очень изнежены и избалованы. Осталось четыре кандидатуры, — грузный и важный альфа в волнении вытирал сильно потеющие ладони о брюки и пытался открыть замок на папке. Его более расторопный племянник перехватил, достал четыре пластиковых контейнера с пристёгнутыми к ним карточками. Открыл, достав ярко-малиновый муслиновый шарф, остро пахнувший карамелью, ванилью и корицей, и передал Брендону, зачитав с карточки: — Вот, пожалуйста, четвёртый сын цензора сети из Твидока. Омега очень образованный, пишет стихи и прозу, ведёт свой блог, зарабатывая там на рекламе гораздо больше, чем его отец на госслужбе. Самостоятелен. Замуж выходить не спешит. Сказал, что пойдёт только за истинного, и то, если тот будет уважать его занятия. Брендон вдохнул очень приятный запах, прижал к лицу нежную полупрозрачную ткань, пытаясь уловить ответ в аромате и, не находя ничего необычного, отрицательно покачал головой. Явно это не аромат истинного — просто приятный запах юного, невинного омеги. Даже не взглянув на предложенную фотографию, он вздохнул и вернул шарф. Мистер Сомерсет покорно упрятал отвергнутый аксессуар в упаковку и, достав второй — ярко-желтый платок, пахнущий кофе с кардамоном и гвоздикой, — передал его Брендону. Тот только вдохнул и тут же вернул назад, прервав чтение анкеты: — Слишком остро, пряно, агрессивно. Готов поспорить, что и омега — агрессивный. — Вы не ошиблись, уважаемый мистер Сапфиро: этот омега — из семьи телохранителей одного из правителей Южных островов. Он не менее опасен, чем альфы из его семьи. — Нет, не надо нам такого счастья. Давайте следующего. Ему передали маленькую кружевную перчатку, пахнущую мороженым и ландышами. Если мороженое своим ванильным ароматом навевало приятные грёзы, то ландыш обвивал, словно плющ, затягивал. Брендон внюхивался и понимал, что не может оторваться. Странная сладость и не менее необычная жажда вдыхать этот флёр насторожила Брендона. Он мозгом понимал, что с этим запахом что-то не так, но оторваться не мог. Однако и истинного в этом аромате он не чуял. Просто влечение, которое его, сильного альфу, делало беспомощным пленником. Только представив рядом такого супруга, которого он не сможет отпустить от себя ни на минуту, он чуть не взвыл внутренне. Тогда его конкурентам и суетиться не придётся, он сам разорится, забросив все дела. Может, это и есть истинная любовь? Но нет, Брендон понимал, что это ловушка, как паутина, оплетающая по рукам и лишающая воли. Нет, надо рвать эти путы! Раз сам не сможет, нужно искать помощь на стороне. Едва соображая от туманящего разум аромата, он прорычал сквозь ткань: — Быстро забрали от меня эту перчатку! Пока старший Сомерсет соображал, что к чему, младший подхватился, подскочил поближе и поспешно выхватил перчатку из рук Брендона. — Мистер Сапфиро, вы в порядке? Что с вами? — забеспокоился старший посетитель. Брендон отдышался, на всю мощность включил систему проветривания, немного успокоился и только затем вперил жёсткий, немигающий взгляд в старшего мистера Сомерсета. Тот явно заметил, что заказчик им недоволен, но в чём его вина совсем не понимал. Преданно и вместе с тем немного растеряно всматриваясь в глаза Брендона, он пытался предугадать его пожелания, заранее со всем соглашаясь. Проводя аналогию с их давними пращурами, первоальфами, которые ещё недалеко отошли от зверей, можно было подумать, что самый сильный альфа Брендон выказывал свою волю, а остальные альфы склоняли перед ним свою голову, подставляли в покорности шею и всячески демонстрировали лояльность. И не важно, что раньше мерились силой, а сейчас — твёрдостью характера, волей и харизмой. — Вы хорошо помните наш предварительный договор? Который же сами и подписали! — почти шипящим от злости голосом начал Брендон. — И пункт про запрет искусственных ароматов тоже помните? Так зачем вы мне это принесли? Если я отправлю эту перчатку на экспертизу, она явно подтвердит синтетическое происхождение и наличие феромонов. Вы этого хотите? Сумма неустойки приличная, не уверен, что вся ваша лавочка сколько стоит. Где вы взяли этот предмет? — Нам его с курьером прислали от омеги-претендента. Только курьер запоздал, прибыл сегодня утром, вот мы и не успели образец проверить на аромаспектометре. — Значит, кто-то попытался состряпать диверсию… — видя, как трясётся испуганный Сомерсет, Брендон немного успокоился. — Сейчас прибудет начальник безопасности, вот вы ему всё и расскажете: кто, откуда и зачем прислал эту перчатку. А сейчас идите, мне некогда. Дождётесь Вилора в приемной. — Но есть ещё четвёртый образец, может, он подойдёт… — попытался продолжить разговор Сомерсет. — Нет, теперь без проверки безопасников я ничего нюхать не буду. Мало ли, что вы там принесли… Брендон выпроводил посетителей и задумался о своих проблемах в бизнесе, выкинув моментально из головы все хлопоты, связанные с поиском супруга, как малозначительные. Но долго ему грустить не дали, в приемной раздались шаги, разговор, и секретарь доложил о приходе безопасника и пиарщика. Мистер Алеко сразу прошёл в кабинет, а Вилор остался выслушивать мистера Сомерсета, который от волнения обильно потел и всё пытался оправдаться, перепуганный близкой перспективой разорения после выплаты компенсации Брендону. Вилор их выслушал, забрал образцы и успокоил заверением, что никто такой ерундой пока заморачиваться не будет, но при повторной оплошности с их стороны… Что с ними сделают, он не озвучил, но так грозно сверкнул глазами, что незадачливые бизнесмены сами себе такой жути в наказание напридумывали… Когда Вилор вошёл в кабинет, его взору открылась дивная картина — его грозный друг и начальник, альфа Брендон, сидел тихонько в своём кресле и слушал возмущённые вопли беты-режисёра Алеко, который просто кипел от злости: — Вы понимаете, что вы натворили? Вы погубили не только свою репутацию, но и поставили под удар мою. Как пиарщик, я взялся за ваш проект, должен был произвести фурор в масмедиа вашим омежьим центром. Работа вся сделана, ролики записаны, их крутят по всем каналам, но вместо позитива они вызывают агрессию и насмешки! Моя работа загублена, репутация под угрозой! Это полный провал! Первый в моей карьере! — Алеко нервно схватился за голову. — Что же делать?! Что же делать?! Нужно спасать положение… — он забегал по кабинету, от волнения лохматя свою прежде уложенную волосок к волоску причёску. — Да вам-то что волноваться? — попытался огрызнуться Брендон. — Вам контракт оплатят по полной… — Да что вы понимаете, моя репутация дороже стоит! Я вам сам готов вернуть такую же сумму, только бы не было этой видеозаписи и шумихи в сети. У меня в карьере никогда не было провалов — и тут такое пятно! А если это ещё сопровождается обвалом акций… — бета натолкнулся на вошедшего Вилора, тот приобнял его, усадил в кресло и успокаивающе сказал: — Может, не так всё плохо… Всё ещё образуется. В этот момент секретарь перекинул на комп руководителя файлы с утренними сводками и отчётами за сутки. Сапфиро сразу открыл папку на рабочем столе и вперился взглядом в цифру убытков и курс падения акций. Потрясённый Брендон закрыл руками лицо, подумал минуту и устало выдал: — Всё ещё хуже, мы на грани разорения. Акции упали на четверть. Ещё немного, и будет полный обвал и паника. Денежные поступления за последние сутки не перекрывают потребности в зарплате работников. Еще пару таких дней — и мы банкроты. — Может, не всё так мрачно? — ободряюще сказал Вилор. — Пройдет несколько дней, всё забудется… — У нас нет этих нескольких дней. Срок погашения кредитов, которые мы взяли на строительство центра и закупку товара, уже близится. Планировалось, что товарооборот только вырастет от постоянной рекламы, но никак не думали, что он упадёт до нуля. Да и акции приходится скупать, чтобы не вызвать паники у акционеров. Через три дня нам надо погасить первые десять миллионов, а через месяц — второй платёж, ещё более крупный. — И что теперь будет? — Вилор, казалось, искренне переживал все неприятности вместе с Брендоном. — Надо же что-то делать… — Вот я вас и позвал, чтобы вместе обсудить создавшееся положение и выбрать способ выхода из кризиса. Сейчас дождёмся Бланко и устроим мозговой штурм. Основное направление — как заставить омег забыть то моё высказывание. Чем их отвлечь и как заставить снова стать нашими активными покупателями. — Да в чём проблемы-то? Есть же беты и альфы, деньги — у них. Обойдёмся без омег какое-то время. А потом всё забудется, омеги потихоньку вернутся, — Вилор растерянно вглядывался в напряжённые лица собеседников. — Да что вы понимаете в психологии омег! — вспылил Алеко. — Прежде, чем стать пиарщиком, я защитил диссертацию по психологии омег. Там всё так сложно и завязано на эмоциях. Это видео стало плевком в лицо всем омегам страны. А кто этого сам не понял, ему растолковали комментаторы и друзья-омеги. Теперь они костями лягут, но не пустят своих альф и бет в ваши магазины. — Так что же теперь делать? — дуэтом спросили альфы. С надеждой всматриваясь в харизматичного бету-режиссёра, Вилор растеряно присел на второй стул, а Брендон продолжил: — Тут уже не до сантиментов, будем рассматривать любые варианты спасения компании. Предлагайте любые, самые бредовые идеи. — Я бы посоветовал устроить тотальные распродажи с большими скидками, розыгрыши ценных призов, осветить это в сети, нанять статистов и снять толпу, штурмующую прилавки, скупающую всё подряд. И все эти кадры крутить по сети день и ночь, — озвучил своё предложение вошедший Бланко. — Да что вы понимаете! — возразил Алеко. — Этим вы сделаете только хуже. Растратите много денег и добьётесь, что над вами будут смеяться ещё больше, сравнивая кадры рекламы с толпами статистов и реально пустые залы. Нет, это надо решать не так! — А как?! — остро огрызнулся Бланко, совсем ни во что не ставивший такого авторитета-режиссёра в рекламе. — Критиковать все могут, а предложить своё решение… — Да здесь есть несколько решений. Нам, пиарщикам, вывернуть в свою пользу любой факт — как стакан воды выпить. А вот как сделать так, чтобы выйти из истории не просто с наименьшими убытками, а и прибыль получить, — это надо подумать… — Алеко на несколько минут задумался, все остальные, как заворожённые, с надеждой смотрели на эпатажного, ярко разодетого, с невероятно навороченной причёской смуглого бету, который в минуты особого напряжения, казалось, моментально подобрался, сосредоточился и, хищно прищурившись, нацелился решать интересную задачу. В этот момент из-под маски яркого богемного шоумена прорезалось его настоящее лицо — хищное, умное, волевое, типичное, скорее, для альф, чем для бет. — Значит, так… — Алеко обвёл всех хитрым прищуром. — Пункт первый: компания гибнет, насколько далеко вы готовы пойти в своём желании её спасти? Чем пожертвовать? — На любые меры… — растерянно пробормотал Брендон. — На всё! — более твёрдо добавил Бланко. — Ну, разумеется, кроме убийства… — Да об этом речь не идёт, — успокоил их Алеко. — Самая большая проблема — это то, что вы настроили против себя всех омег. У них вырабатывается стойкий негатив к фирме «Сапфиро-Вега». Если это срочно не повернуть в позитивное русло, фирму будет не спасти. Придётся переоформлять под другим брендом. А это очень сложно, дорого и долго. Потери будут невосполнимы. Да и стоимость бренда «Сапфиро» будет равна нулю. А учитывая все нюансы и последствия, даже позже связь с «Сапфиро» будет вредить вашему будущему бизнесу. Значит, нужно фирму вытягивать. Включаем логику и знания психологии омег. Вопрос: найдите причину, из-за которой богатый альфа сможет безнаказанно наорать на бедного омежку. Нужно так обосновать, чтобы омеги не просто простили альфу, а стали на его сторону, — режиссёр требовательно обвёл всех взглядом. — Ну… Думайте, думайте же! Брендон, Бланко и Вилор растерянно переглядывались, пытаясь понять то ли омежью психологию, то ли извращённую логику пиарщика, а может, и общую абсурдность ситуации — у них вот-вот фирма прогорит, если перепуганные акционеры кинутся сбывать акции со стремительно падающим курсом. А если ещё и конкуренты подтолкнут, наживаясь на скупке, то вообще у них может ничего кроме долгов не остаться. Алеко обвёл взглядом ещё раз аудиторию, пробормотал: — И это альфы, бизнесмены высших эшелонов? И как вы раньше не разорились, если даже не озаботились психолога нанять и рассчитать, чего хочет омега? Ведь это ваши основные клиенты. Вы думаете, почему я стал самым успешным режиссёром в рекламе? Потому что я продвигаю только те товары, которые они действительно хотят. Вот и сейчас я попробую продать омегам красивую сказку о любви. Ведь омеги воспитаны для любви, семьи и детей. Если они видят, что богатый альфа без причины обидел бедного омегу — они на стороне последнего. А если сместить акценты, перераспределить роли в этой пьесе, то будет другая картина и другой результат. У нас уже не хозяин-альфа и работающий омега, нет, у нас влюблённая пара истинных, где альфа зовёт омегу замуж. А тот упирается, хочет сам работать, ведь не зря он образование получал. Альфа к нему и так, и эдак, а тот — ни в какую… Вот и сорвался бедный влюблённый альфа. В общем, вот такой сценарий… Осталось расписать реплики, уговорить актёров, то есть, женихов, и записать несколько роликов. Да и про свадебные подарки не забудьте, нужно что-то такое, необычное… Небанальное, но со значением. — Вот тот особнячок загородный, что ты прикупил, как раз подойдёт для свадебного подарка, — заметил Бланко. — Или сразу этот торговый центр для омег. Будет символично. — Надеюсь, вы это не всерьёз? — ошалело округлил глаза Брендон. — Это шутка была? Или просто снимем постановочные кадры? — Постановочные? — переспросил режиссёр. — Можно и постановочные, но тогда через месяц-другой эта история может опять всплыть, с другими кадрами вашего крика на омегу. Оно вам надо? Я вам предложил решение, а вы сами выбирайте. В лотереи и скидки миллионы выбрасывать — без всякой гарантии. Или делаем свадьбу после месяца красивых ухаживаний. Я сумею так обыграть эти события, что омеги будут плакать от счастья за вашего избранника. Покупатели опять вернутся в ваши торговые сети, акции вырастут до прежнего уровня, а если всё преподнести как надо, то и выше. Решайте же! — Брат, если тебя это так напрягает, я готов взять Лилиана в супруги, — выдвинул своё предложение Бланко. Брендон до этого был просто расстроен ситуацией, а в этот момент стал наливаться злобой, хотя на кого ему сердиться — на омегу, подвернувшегося под руку и спровоцировавшего скандал? На Алеко, предложившего выход? На брата, посмевшего протянуть руки к его добыче? К добыче? Странные мысли… Больше всего сильный и харизматичный альфа Брендон ненавидел состояние беспомощности, когда у него нет выбора, когда его несёт по воле рока, как щепку по волнам бурной реки. Сейчас такое состояние злости туманило его разум, вызывало прилив негатива и недовольства. Недовольства ситуацией, недовольства соратниками и, более всего, недовольства собой. — Вы понимаете, на что меня толкаете? А бедного омегу обрекаете на существование в браке с неподходящим партнёром… — Брендон выискивал аргументы, хотя уже сам не понимал, чего больше хочет — отвертеться от этой брачной эскапады или на законных основаниях подчинить себе строптивого омегу. — Тем более, я уже заключил договор, и мне подбирают по науке подходящего омегу в брачном агентстве. Так что из этой затеи ничего не выйдет, я не могу профукать свой шанс на счастье с истинным. Да и Лилиан достоин своего истинного альфы. Ищите другой способ! Вилор подался вперёд, достал из кармана коробочку и кинул перед Брендоном: — Тогда всё решается лучшим образом! Брендон женится на своём истинном омеге, на этом и построим компанию по реабилитации «Сапфиро-Вега», вот у меня результаты аромаспектографа, совпадения на 99,8%. Когда уходили мистеры Сомерсеты, они оставили результаты. — Мне не нужен неизвестный омега, мне нужен тот Лилиан, на которого кричал мистер Сапфиро, — возразил режиссёр. — С другим будет не тот эффект. Свадьба — это конечно, хорошо, но убытков всех не перекроет. — Спешу всех обрадовать: этим практически стопроцентным кандидатом является наш Лилиан. Но, — Вилор требовательно посмотрел на Сапфиро, — нужно ещё раз во всём убедиться, обнюхать, — Вилор достал из коробочки спортивную футболку, упакованную в герметичный пластик, и передал Брендону. Тот развернул упаковку, и уже в процессе всё понял: истинный. На него навалилась лавина запахов: и жара от печи, и свежеиспечённого хлеба, и пирога с яблоками и корицей, и пирожков с ягодами. Он вжался лицом в этот клочок ткани, самый дорогой в его жизни, вдыхал полной грудью и ощущал, как в его душе разгорается пламя вожделения, пламя понимания того, что этот омега — его судьба, что за обладание этим вздорным и непокорным существом он готов отдать всё: дома, фирмы, торговые центры, да и самого себя он уже отдал ему.