Ребенок в приоритете

Брендон вдыхал аромат футболки, пропитанный потом и живым ароматом омеги, тихо млел и готов был согласиться на всё, что в этот момент ему бы предложили. Он готов был подписать любое соглашение, только бы заполучить своего омегу в полное распоряжение. — Брат, очнись! Сейчас не время… — озабоченный Бланко попытался забрать у него эту очаровательно пахнущую, просто околдовывающую его футболку. Но Брендон не обратил никакого внимания ни на слова, ни на тормошение, просто отмахнувшись. Бланко беспомощно оглянулся и пробормотал: «Прошу прощения. Я на пару минут выйду…» Он быстро сбежал по лестнице, добрался до автомобиля на стоянке, распотрошил свою докторскую аптечку, укомплектованную всевозможными препаратами на все случаи, выбрал из кучи флакончиков аэрозоль для альф, нейтрализующий запахи. Вернувшись в кабинет, он со словами: «Прости, брат, так надо…», брызнул тому в лицо нейтрализатором. Минут через пять препарат подействовал, глаза Брендона приобрели осмысленное выражение, он успокоился и стал ясно мыслить. На вопросы присутствующих стал адекватно отвечать, но в ответ на попытку отобрать футболку опять нахмурился, рявкнул: — Это моё! — и, упаковав в коробку, спрятал своё сокровище в сейф. — Итак, — Брендон повернулся к присутствующим и высказался уже абсолютно спокойным голосом, — предлагаю набросать план первоочерёдных задач. — Раз по основному пункту мы пришли к консенсусу, — взял слово пиарщик, — предлагаю не терять даром драгоценное время. Я уже вызвал съемочную бригаду, они через час прибудут со всей аппаратурой. За это время я набросаю сценарий и диалоги. Ваше дело — выучить слова, прорепетировать пару раз и быть готовыми к съёмке. Мне ещё надо место выбрать, свет выставить с осветителем, и гримёру подготовить омегу до съёмок. Через два часа начнём пробные дубли. Всё надо сделать до вечера — снять, смонтировать и разместить в сети. — Одну сцену снимать целый день? — поразился Вилор. — Да, вы правы, это непорядок! — иронично ухмыльнулся режиссёр. — Такую ответственную сцену, как правило, снимают не менее трёх дней, дублей двадцать-тридцать, в четырёх-пяти вариантах декораций и костюмов. А потом ещё день-два тестируют на группах зрителей. И день-два на обсуждение и принятие решения — какой вариант выдавать заказчику. Итого неделя. Такого времени у нас нет, снимем дублей пять, я отберу самый удачный, — Алеко повернулся к своему планшету, посоветовав напоследок: — Вы бы омегу к съёмке приготовили… И мне с полчасика не мешайте, пожалуйста, — и углубился в свои записи. — Пусть работает, пойдёмте, — Брендон, совсем оправившись, взял руководство в свои руки, вышел в приёмную и дал указание секретарю:  — Ануш, немедленно вызовите мне Лилиана. — Стоп, брат, ты опять делаешь ошибку, — заметил Бланко. — У тебя сейчас судьба решается, ты собираешься говорить со своим омегой, так зачем впутывать в это секретаря?! Вам надо поговорить наедине и все решить. И не забудь про подарок на помолвку. Если это будет сниматься сегодня, надо, чтобы и кольцо, и подарок были готовы. — Да, ты прав. Я сейчас к юристам. Пусть готовят документы на передачу права собственности, — Брендон повернулся к начальнику охраны. — Вилор, уточни, где сейчас Лилиан, а также разузнай у Сомерсета, откуда у него тот образец омежьего запаха. А тебя, Бланко, попрошу съездить в наш дом и взять из сейфа обручальные кольца, — обратившись к брату, он, подумав немного, добавил, — Интересно, как он умудрился скрывать свой запах, работая рядом почти месяц? Я же с этим омегой десятки раз встречался в офисе и в торговом центре, даже намека не было… Единственный раз, когда мне этот запах померещился, был на пикнике у озера. Я уловил отголосок пленительного аромата пирога с яблоками и корицей. Но отчего-то решил, что это пахла выпечка Люсьена… — мечтательная улыбка украсила мужественное лицо альфы, превращая того из строгого руководителя в очарованного красавца. Бланко наблюдал со стороны за этими метаморфозами и в душе благодарил судьбу, что ему не досталось ни агрессивной альфьей сущности, ни этих гормональных всплесков, переворачивающих всю сущность омег. И его нечувствительность к запахам — это истинное благо и залог спокойной жизни. Пусть он никогда не познает счастья великой любви, истинной страсти, но и он и так неплохо живёт. У него есть его клиника, его исследования, его изобретения, которые смогли подарить детей сотням бездетных омег. А любовь?.. У него она есть. Никто не сможет запретить любить. Пусть эта любовь безответна, но она согревала и освещала его жизнь… Вспомнив, что Лилиан доводится его любимому Люсьену сыном, он не смог не предупредить. Уже отъезжая в сторону дома, он набрал на коммуникаторе номер Люсьена и произнес: — Не знаю, обрадую или огорчу, но у вашего Лилиана объявился альфа, который в его аромате признал запах истинного. Через час он будет просить его выйти за него замуж. — Но как?.. — донеслось из трубки. — Он же давно заливает все подавителем запахов. Кто он? — Мой брат. Теперь мы с вами окончательно породнимся через наших самых родных и любимых парней. Единственная просьба — не говорите Лилиану. Пусть сами решают и договариваются. Пока Бланко ездил за кольцами, а Брендон готовил подарок, Вилор занимался служебными заданиями — разыскивал информацию. Только Люсьен был в треволнениях и беспокойстве. Он бросался из крайности в крайность, сомневаясь, то ли всё рассказать сыну, дав ему время собраться с мыслями и продумать линию поведения, то ли промолчать, пустить всё на самотёк, предоставив возможность альфе сделать приятный сюрприз. Эти терзания не давали сосредоточиться на занятиях по лепке с группой богатых омег, которые игнорировали торговый центр, но с радостью приходили на мастер-классы к Люсьену. Наконец-то урок закончился, посетители ушли, забрав свои поделки и накупив кучу материалов. Встревоженный Люсьен решил посоветоваться с кем-то более опытным в этих интригах, и не нашёл никого более искушенного чем Спенсер. Он постучался в его кабинетик, в виду, что у него были посетители — пара близнецов-омег, которых он устроил жить в омежьем общежитие. Увидав Люсьена, он обрадовано произнес: — Вот нанял тебе помощников, Регги и Мегги. — О, а я вас помню, — обрадовано воскликнул Люсьен. — Это же вы были первыми омегами, начавшими в день открытия лепить скульптуру. Вы как раз кстати — присмотрите за магазинчиком полчаса, а мне нужно срочно проконсультироваться с мистером Спенсером по семейным делам. — Конечно, всё сделаем, что нужно, — дружно воскликнули близнецы. — Мы вчера всё подробно рассмотрели, натренировались лепить. Единственное, чего не знаем — это цены на материалы и фигурки. Боимся, что напутаем с деньгами. — Мы на все товары наклеили ценники, да и товара почти не осталось. Но скоро Квандро привезёт с базы. А я освобожусь через час, и начнём лепить, как раз тогда на мастер-класс приедут несколько омег. — А можно мы сами начнём лепить? — спросил один из близнецов. — Да лепите, что хотите! — вспылил Люсьен. — Только дайте нам поговорить! У меня слишком серьёзная проблема образовалась. — Всё, всё, идем, — омеги быстро покинули кабинет. — Что-то серьёзное? — забеспокоился Спенсер, никогда не видевший Люсьена в таком взвинченном состоянии. — Даже не скажу, хорошая новость или плохая… Но меня это пугает. И что делать, я не знаю. Я обещал, что ничего не скажу Лилиану, но я не обещал, что вам не скажу — вам, его законному представителю, его юристу. Но дело слишком серьёзно… — Да что случилось-то? Люсьен, присядьте, успокойтесь и расскажите всё по порядку. — У Лилиана объявился истинный партнер, и этот альфа будет сегодня предлагать супружество. — Вот это номер! Не успел начать работать директором центра, как его замуж сманят. И если супруг богат, он оплатит его долг за учёбу и запрёт вашего сына в доме, детей воспитывать и хозяйство вести. — А с чего вы взяли, что он должен его в доме запереть? Лилиан не поддастся на такое давление. Я же не сижу в доме! — возразил Люсьен. — У вас супруг — бета. Мы более здравомыслящие. А альфы — собственники. Они всегда живут инстинктами, которые требуют захватить своего омегу и спрятать ото всех, сберечь от чужих глаз, оградить от посягательств других альф. Он не сможет жить спокойно, зная, что его омега свободно общается со всякими незнакомыми альфами и бетами. Муж заставит Лилиана уйти с работы. Вот Сапфиро расстроится, такого толкового управляющего ещё поискать… — Сапфиро? — Люсьен нервно хохотнул. — А я не сказал, да? Я же забыл вас порадовать: это мистер Сапфиро неожиданно почуял в Лилиане пару. И придёт через… — Люсьен взглянул на настенные часы и добавил, — через час-полтора. — Да не может быть! Может, это кто-то над вами подшутил? Если бы Лилиан был его омегой, он бы его учуял с первой встречи… — Не учуял бы… Лилиан пьёт специальные препараты, блокирующие выработку природных феромонов, да и обрызган он подавителем запаха. — Тем более, не мог учуять… Это его хитрый рекламный ход. Он позавчера опозорился на всю страну, настроил против себя покупателей. А теперь, наверное, хочет с помощью Лилиана разрешить проблему. — Да вы что? Как он может? Надо что-то делать! Я сейчас пойду и… — Успокойтесь, никуда вам идти не надо. Я сам это проконтролирую, не дам вашего сына в обиду! — Но что тут можно сделать? Он же всемогущий босс, очень богатый и влиятельный альфа, а мы — простые беты и омеги. — Повторяю, что закон стоит на страже прав омеги. И если он не знает тех законов, то для этого у него есть я, его юридический консультант. Я прослежу, чтобы Сапфиро не переступал черту. У них есть рабочие отношения, прописанные в контракте, я прослежу, чтобы ни один пункт не был нарушен. А там прописан запрет на сексуальные домогательства и принуждения. И если он ответит «Нет!», то никто его не смеет заставлять. — Ой, я не смогу спокойно всё это переносить… А вдруг мы делаем ошибку? А если они истинные? — Люсьен от растерянности был сам не свой, он не привык перекладывать на кого-то свои заботы, он всё порывался куда-то бежать, что-то решать. — Тем более, если правда — никуда он не денется, не отступится. Надо только разобраться: он и вправду его готов взять в супруги, или спасает свою фирму, реабилитируя подмоченную репутацию! — Спенсер, перебрав всю картотеку, прихватил копию договора Лилиана и отправился в торговый центр, справедливо предполагая, что надо поспешить провести предварительный разговор.

***

Лилиан свёл все отчёты за два дня торговли, и разочарованно вздохнул: в день открытия выручка превысила все самые смелые предположения. Но на второй день она упала почти до нуля. Лилиан не настолько опытен в таком деле, но и то заподозрил неладное. Его горькие думы о своём бесталанном руководстве прервал короткий стук и тут же вошедший альфа. — Мистер Сапфиро! — приветственно привстал Лилиан. — Я выполняю ваш приказ, сижу почти весь день в кабинете… — Сидите, сидите, — махнул рукой альфа. — Я к вам с неофициальным визитом, не как хозяин этого бизнес-центра. Нет, я здесь как частное лицо, как обыкновенный альфа. Нам надо поговорить об очень серьёзных вещах. — Я вас слушаю, — высказался омега, а у самого по спине пронеслась толпа мурашек от ожидания подвоха. — Не знаю с чего начать, — голос альфы, мощный от природы, в этот момент начал подводить, зазвучал хрипло и невнятно. Волнение передалось учащённым сердцебиением, резко вспотевшими ладонями и слабостью в ногах. Брендон присел в кресло напротив Лилиана, сложив руки на столе, всмотрелся пристальным требовательным взглядом в настороженные глаза омеги. Тот не выдержал, моргнул, отвёл взгляд, подумав: «Чего он на меня вытаращился?! Если это из-за низкой выручки, то он должен кричать и ругаться. Не похоже… Странный он какой-то…» — Начните с начала, — посоветовал Лилиан, на что Брендон кивнул, потеребив застёжки папки, которую он тут же открыл и выложил перед Лилианом: — Вот! Это вам! — Что это? — в голосе Лилиана сквозило недоумение. — Это мои извинения за тот неприятный инцидент в вечер после открытия. А в папке — подарок. — Подарок? — изумился Лилиан. — Но вы не можете дарить подарки постороннему омеге. — Вот я и хочу, чтобы мы не были посторонними. Я предлагаю вам супружество. А в папке — помолвочный подарок. — Что это? — повторил вопрос Лилиан, всматриваясь в документы. Его опыт управленца и отличная учёба помогли понять, что в его руках — дарственная на торговый центр, оформленная по всем правилам и законам. — Заберите немедленно, я не могу принять! — Но я же предлагаю вам брак! Я должен вашим родителям подарить что-то дорогое, достойную компенсацию или выкуп. У Лилиана от изумления расширились глаза, от гнева задрожал подбородок. Он прикусил губу, нахмурился, негодуя внутри. Решительно передвинул папку поближе к Бренду и возмущённо выпалил: — Я не продаюсь! Заберите свои документы. — Боюсь, что не получится! Документы оформлены, и обратной силы не имеют! Это теперь ваш центр, и что с ним делать — решайте сами. Хоть торгуйте, хоть закрывайте, увольняя всех омег. А я умываю руки. — Да не нужен мне ваш центр! Я не меркантильная сучка-омега! Я вполне могу сам для себя заработать всё, что мне необходимо. — Ладно, не имеет значения, какой статус у вашей должности — управляющий или хозяин. Важно то, что отныне вам придётся заниматься всем самому… Может, хоть этот центр уцелеет. А остальным подразделениям, наверное, придётся разориться. Сотни и тысячи работников будут уволены. — Так что вы теряете время на дурацкую болтовню? Почему ничего не предпринимаете? — Я созвал совещание, провёл мозговой штурм. Мы нашли выход, но для этого нужна ваша помощь. — Ну я не знаю… — растерялся омега. — Я не готов впутываться в ваши авантюры. — Вас это ни к чему не обязывает. Мы просто проведём церемонию на камеру, запишем интервью, выскажем намерение пожениться через месяц-два. Для спасения нашей фирмы нужно перебить скандально-негативное видео не менее скандальным, но со знаком «плюс». Все действия оправданы: если вы заартачитесь — мы разоримся, и тогда под сокращение попадут тысячи работников. — Ну ладно, только из-за работников — я согласен. Что надо делать? — Для начала — подпишите эти документы, — Брендон вытащил из второй папки несколько листов. Лилиан настороженно протянул руку — посмотреть, почитать… Но в этот момент в кабинет как вихрь ворвался Спенсер со словами: — Ничего без меня не подписывайте! Никого не слушайте и ни с чем не соглашайтесь! — он притянул к себе бумаги и начал читать.