Ребенок в приоритете

— Ничего без меня не подписывайте! Никого не слушайте и ни с чем не соглашайтесь! — Спенсер притянул к себе бумаги и начал читать. Возмущённый Брендон наливался злостью против наглого юриста. Он открыл было рот, чтобы заорать, вышвырнуть безумца, который посмел встать между альфой и омегой, как Спенсер, оторвавшись от чтения, повернулся к нему и выдал: — Вы хотели пошуметь? Не стесняйтесь. Вы кричите, кричите… Авось, ещё кто-то на видео вас снимет, в сети ославит. Вам тогда не поможет никакая реклама, ни один гений-пиарщик. Ошарашенный Брендон тут же захлопнул рот и жалобно, словно ища поддержки, взглянул в сторону Лилиана. Лилиан ответил недоуменным взглядом, а затем переспросил: — Мистер Спенсер, а в чём, собственно, дело? Я весь день из кабинета не выхожу, пытаюсь понять, что я сделал не так, почему к нам покупатели перестали идти… — Да ты-то тут причем? А про покупателей тебе мистер Сапфиро пусть расскажет. Он сам сумел дел натворить, а теперь с твоей помощью хочет спасти компанию от краха. — Да, это он мне говорил. Иначе без работы останутся тысячи служащих «Сапфиро-Вега». И только ради них я готов помочь. — Сколько раз я тебе говорил: во всех сложных вопросах ничего не подписывай, не посоветовавшись со мной?! Я теперь не только твой юридический консультант, но с сегодняшнего дня — полномочный представитель твоих родителей. И все вопросы будешь решать со мной! — он выразительно посмотрел в сторону растерявшего весь апломб Брендона. — Надеюсь, вам всё понятно, мистер Сапфиро?! Это Лилиану можно заморочить голову, наплести о потерявших работу служащих, но мы-то с вами знаем, что если фирма сменит хозяина, то квалифицированный персонал останется на своих местах. Только зарплату им платить будут другие бизнесмены. Вы согласны? — Возможно, часть и останется, — пристыженно оттого, что его поймали на лжи, попытался увильнуть Брендон. — Да и не разоритесь вы вконец. У вашей семьи останутся все те предприятия, что вы передали вашему брату Бланко. Что вы на это скажете? Брендона повторно кинуло в краску: что этот бета себе позволяет?! Он попытался найти слова и резко ответить, но, взглянув на собеседников, увидел насмешливый взгляд Спенсера и пытливый — Лилиана, сник и пробормотал: — В чём-то вы правы, но дело не в деньгах и не во власти. Проблема — что я почти разорил фирму, которую развивали несколько поколений моих предков. Это позор. Да вы сами сорок лет отдали ей, неужто вам не больно видеть, как она гибнет?! — в голосе альфы неожиданно прорезались горечь и сожаление, так несвойственные представителю сильного пола. — Если бы вы знали, как я сожалею о тех словах, что наговорил в раздражении!.. Да я готов отдать ему в компенсацию половину компании, только бы этого не было, только бы Лилиан смог с симпатией взглянуть на меня… — Стоп, мистер Сапфиро! — вмешался Спенсер. — Это всё лирика. Но мы все — серьёзные бизнесмены, и мне непонятны ваши предложения. Что вы конкретно хотите от моего клиента? Спасти вашу репутацию, солгав о помолвке? — Спенсер удручающе покачал головой. — А о его репутации вы подумали? Он и так смело поступает: получил образование, работает. А если он встретит истинного альфу, влюбится, а тот его отвергнет из-за этой истории с помолвкой? Где это видано — прикрывать свои ошибки, рискуя репутацией омеги! Негодующе-строгий голос Спенсера вгонял в тоску Сапфиро. Он терял всякое терпение и остатки выдержки. Сейчас он уже был готов согласиться на всё, только бы этот разговор остался позади, чтобы всё решилось в его пользу, дабы этот странный омега взглянул на него приветливо, улыбнулся, прижался и признал своим истинным. Только на страже его омеги-мечты стоял злой дракон-бета. Да что он знает об этом чувстве, зародившемся глубоко в душе и захватившем все мысли! Чувстве альфы, почуявшем своего омегу… Какие там проблемы в бизнесе, какие потери активов?! Это все наживное, репутацию можно восстановить, деньги — вернуть, активы увеличить со временем. Это всё не важно будет, если омега откажется принять неугодного альфу. Если не признает своим истинным. Или, что ещё хуже — встретит другого и станет ему супругом. А ему, богатому и успешному Сапфиро, придётся всю жизнь жить с этой болью. Нести в душе клеймо неудачника и молить судьбу послать встречу с ещё одним генетически идеальным партнёром*. Но шансов на это немного, омег рождается заметно меньше, они не так зависимы от природы истинности, у них выбор больше. Да и родители к совершеннолетию обычно подбирают им жениха-альфу, чтобы повязать в первую течку и выдать замуж без проблем. А на его долю останется приглашать из борделя бет под вуалью аромата, только бы пережить гон. Даже пожелав завести наследников, ему придётся вступить в договорный брак, обставленный условиями и прописанный в контракте. Полные тоски глаза альфы, казалось, прожигали спину Спенсера, заслонившего от Брендона спокойно сидящего в кресле Лилиана. Наконец, юрист дочитал все документы и резко бросил бумаги на стол. Затем повернулся и пристально посмотрел в лицо Брендону. В обычной ситуации ни один бета не позволил бы себе такой дерзости — чтобы какой-то бета, вчерашний наёмный клерк, смел с превосходством смотреть на альфу! Да не на простого альфу, а на одного из богатейших и влиятельнейших в сфере торговли и производства. Выдержав долгую и мучительную для Брендона паузу, Спенсер спросил: — Ну и что это всё означает? Если вы хотите взять Лилиана в супруги, надо не спеша переговорить с его родителями, нанести положенные визиты. И спросить у них позволения на ухаживание. А затем уже у омеги спрашивать, желает ли он видеть вас рядом. Только после этого общения, через недельку-другую, а лучше — через месяц, заводить разговор о браке. А вы что делаете? — У меня особые обстоятельства… — смущенно выдавил из себя Брендон. — Со всех сторон напасти. Да и не знал я до сегодняшнего дня, что у Лилиана такой запах… Такой чарующий… Такой... Мой… Я в любом случае хочу его любить и заботиться о нём! Чтобы он был только моим, чтобы не знал забот и проблем! — продолжал он с апломбом вещать, не замечая, ни как хмурится Лилиан, ни как иронично усмехается Спенсер. — Про ваши обстоятельства мы наслышаны. Как же, все в сети обсуждают вашу несдержанность, — ехидно перебил юрист. — Дядюшка Спенсер, — подал голос Лилиан, — а что там за обстоятельства? — Да этот горе-бизнесмен на открытии центра для омег умудрился наорать на тебя. Кто-то записал на видео, и оно попало в сеть с комментариями от оплаченных конкурентами пиарщиков. Теперь все омеги объявили бойкот его товарам. Акционеры поспешно сбывают акции, покуда они ещё чего-то стоят, кредиторы требуют свои деньги с процентами. Доходов нет, одни убытки. Вот гордый альфа и пришёл за помощью к тебе. — Но над… — начал было Лилиан, но Спенсер его перебил: — Стоп! Помолчи! С этого момента говорить буду я. И первое, что я хочу знать, господин Сапфиро — что для вас важнее: женитьба или спасение корпорации? — Однозначно, мое желание назвать Лилиана супругом главенствует. — Это означает, что будь у вас выбор — женитьба или бизнес, — вы бы выбрали женитьбу? — Разумеется! — начал прорезаться командный рык альфы. — Компанию я смогу спасти и другими методами — например, продав часть активов конкурентам, а своего истинного встретить — это редкий случай, один на миллион. Я желаю взять Лилиана в мужья! — О, как… Вы желаете, господин Сапфиро… А почему вы не хотите спросить, что желает господин Лилиан? — Но как же… Разве он может отказаться от своего истинного альфы? Природа… запах… — растерянный Брендон переводил взгляд с невозмутимого Лилиана на нагло ухмыляющегося Спенсера. — Да что происходит?! — рявкнул обозлённый альфа, переставая себя контролировать. — Да ничего не происходит. И, прошу вас, не повышайте голос в присутствии моего подопечного. Вы не в той ситуации, чтобы кричать. Если хотите от нас помощи, извольте говорить нормальным тоном и вежливо просить. — Я и прошу… — настойчиво начал было альфа, но под пристальным взглядом Спенсера притих и закончил тихим, но убедительным голосом:  — Я прошу вашего подопечного, омегу Лилиана, себе в супруги. — Вы у меня просите? Да вы омегу должны спросить, хочет ли он с вами вообще иметь дело, разговаривать, вести бизнес. Хотя бы общаться, а не то, что сразу замуж… — Я замуж вообще не собираюсь! — возмущённо буркнул Лилиан. — Даром я столько лет учился — чтобы меня какой-то альфа дома запер? В крайнем случае, поступлю как папа Люсьен: влюблюсь и выйду за бету, они более толерантные, сдержанные и в вопросах семьи разумные. — Но как же?.. — растерянно, словно золотая рыбка за стеклом аквариума, беззвучно открывал рот Брендон, не находя слов и аргументов на убойное мнение омеги. Спенсер, заметив плачевное состояние бывшего хозяина, не выдержал, налил тому стакан воды из минерализатора. Сапфиро выпил, отдышался и снова попытался включить альфий магнетизм, его аромат сильного и успешного самца, казалось, даже бета смог уловить в напряжённом воздухе. — Не старайтесь на меня влиять феромонами, — усмехнулся в лицо покрасневшему альфе Лилиан. — Я уже давно пользуюсь продвинутой химией, блокируя как свой запах, так и влияние всех альф. На мою волю этот рудиментный природный возбудитель не действует. Сапфиро сник. Закрыв лицо руками, он просто не знал других способов, чтобы завоевать такого родного омегу. Ведь в его мире только два варианта действий — договориться с родителями или опекунами или запустить природный механизм связки альфа-омега. Именно запахи партнёров давали зёленый свет ухаживанию, принятию идеального партнёра и супруга. Спенсер удовлетворённо хмыкнул, сбив спесь с наглого альфы, кивнул Лилиану и бесцеремонно выставил Сапфиро в коридор: — Погуляйте где-нибудь, мне надо с моим клиентом посоветоваться. — Что? Вы меня выгоняете из кабинета собственной фирмы?! — опять попытался рыкнуть альфа, выискивая остатки гордости и пытаясь сберечь лицо. — Ну что вы, я никогда бы не посмел выгнать вас из вашей фирмы! — торжествующе улыбнулся Спенсер. — Только, согласно этим документам, — он поднял со стола папку и продемонстрировал её альфе, — весь торговый центр передан в дар родителям Лилиана. А я их полномочный представитель, у меня и доверенность от них есть. Мы ведь ведём совместно дела. Поэтому мы совещаемся, а вы покорно ждёте за дверью. Альфа с огромным усилием воли сдержался, скрипнув зубами, и молча вышел за дверь. — Ну, что ты об этом думаешь? — повернулся к Лилиану Спенсер. — Замуж не пойду! — Молодец! Соображаешь, что он тебя запрёт в доме. Только не спеши отказываться — может, он твой истинный, и тебе стоит только вдохнуть его запах без блокиратора, и всё решится само собой? — Вот этого я и боюсь. И не нужно было принимать от него этот торговый центр, ведь я не соглашусь на его предложение. — Погоди, не спеши. Центр оформлен на твоих родителей — уверен, через несколько дней, как уляжется скандал, они передадут его назад, Брендону или Бланко. Причём второму — безопаснее, тебе здесь работать. Второй вопрос — твоё участие в съёмках постановочных кадров помолвки. Только эти съёмки могут спасти фирму от существенных убытков. Ты можешь плевать на Брендона, но также сильно пострадает и Бланко. А он — друг твоих родителей, да и для тебя готов многое сделать. — Ну не знаю… Даже ради Бланко… — застыл в сомнениях Лилиан. — С этим альфой только свяжись… — Ну, сынок, с альфой — как раз не проблема. Обговорим всё в контракте, обставим условиями, одно из которых — не надоедать, ничего не требовать и не принуждать. А Бланко никак нельзя деньги терять, он уже учредил сто стипендий для малоимущих талантливых омег, которые хотят учиться. Если фирма не выкарабкается из кризиса и не получит прибыли, то и стипендиаты «Фонда Сапфиро» не попадут в университет. — О-о-о, даже так? — пораженно ахнул Лилиан. — Тогда ладно, пишите контракт, обставляйте его условиями. Ради будущих студентов-омег я снимусь в этом фарсе. — Скорее всего, тебе не просто придётся сняться, а месяц или два изображать счастливого влюблённого жениха. Выезжать вдвоём в театры или на приёмы, а затем или выходить замуж, или демонстративно разорвать помолвку. А это — серьёзный удар по репутации свободного омеги. Будущий супруг может не одобрить столь легкомысленное поведение. — Вы всё ещё не поняли меня! — нахмурился Лилиан. — Никакого супруга, никакого брака! Никто не запрёт меня в доме! — Ладно, ладно, не сердись. Выслушай совет бывалого юриста: твоя репутация потерпит существенный урон, а за это положена компенсация. Даже торгового центра мало за это, ты им спасаешь десятки таких предприятий от банкротства. Поэтому ты можешь потребовать с этого альфы всё, что пожелаешь, и он с радостью тебе отдаст! — упрямо давал наставления Спенсер, только и Лилиан твёрдо стоял на своем: — Не думаю, что мне что-то нужно от этого альфы… — он замер, на минутку задумавшись, потом встрепенулся. — Говорите, даст всё, что потребую? Ни в чём отказа не будет? — Да ты для него сейчас самое ценное и спасительное в жизни. Да ещё и твой центр из своих рук выпустил. Он же теперь не может никак повлиять на тебя — только молить о помощи и надеяться на взаимность. — Молить… надеяться… — мечтательно произнес Лилиан. — О, я знаю, что я попрошу… Нет, потребую от мистера Сапфиро, — и он прошептал несколько слов на ухо юристу. — Составляйте договор, и если этот альфа пойдёт на мои условия, я сыграю роль его жениха в течение пары месяцев. И даже, возможно, соглашусь оставить в компенсацию этот торговый центр.

***

Прошло не менее получаса, пока Спенсер и Лилиан обговорили все нюансы договора между альфой и омегой, распечатали документ в планшете и на бумаге, и только тогда позвали Брендона, нервно мечущегося по коридорам. Спенсер зачитывал пункты контракта, где были прописаны все условия, а Брендон только торжествующе кивал и со всем соглашался. Насторожило его только условие — встречаться с Лилианом только в присутствии родителей или юриста. Но пункт о принятии подарка-центра вселял безумную надежду на настоящий брак. Не успела расцвести его довольная улыбка, как последний пункт договора поверг его в шок. Не просто пожелание, а непременное условие Лилиана гласило: тот не станет изображать жениха до тех пор, пока альфа не сдаст в клинике порцию донорской спермы. А также подпишет все бумаги, гарантирующие полную свободу и неприкосновенность как Лилиана, так и будущего ребёнка, которого он в дальнейшем планирует родить с помощью искусственного оплодотворения в клинике доктора Бланко Сапфиро. Альфа было попытался возражать: — Я это никогда не подпишу! — Тогда вы свободны решать свои проблемы без нашей помощи! — лицо Спенсера излучало холодное безразличие пополам со скукой. — А мы свои проблемы будем решать сами. И мой подопечный легко найдёт другого донора для рождения своих детей! У альфы от злости заиграли желваки, он, сжав до боли челюсти, мысленно просчитал до десяти, выдохнул и обречённо кивнул: — Ладно, я всё подпишу. Пусть будет по-вашему. Пусть мой омега рожает моих детей, если уж он меня не желает принимать как пару.