Ребенок в приоритете

Брендон, капитулировавший перед объединёнными силами истинного омеги и его юриста, только ошалело кивал на все требования, не сводя зачарованного взгляда с Лилиана. Заметив это, Спенсер отправил того восвояси с напутствием: — Иди, пройдись по торговому центру, присмотрись, что там делается. А мы тут серьёзно поговорим, подпишем договор. Уточним условия… — Но я хотел бы… — начал было спорить Лилиан, но Спенсер настоял: — Иди, иди, ты же видишь, Сапфиро неадекватно на тебя реагирует. Если ты не уйдёшь, мы не сможем толком договориться. — Ладно, ладно, — проявил неожиданную покладистость Лилиан. — Только не забудьте закрепить документально мои условия: он оставляет меня в покое, гарантирует мне генматериал, но на ребенка не претендует. И я не пойду сниматься, пока он не съездит в клинику и не сдаст донорский материал. Проверенный в лаборатории на качество — а то бывают всякие разные случаи, альфы попадаются бесплодные, детей от них не дождёшься, а они туда же, в истинные метят… — закончил совсем уж туманно. Брендон прекрасно понял его намёк и проклял своё спонтанное решение выпить в прошлый раз лекарство, не позволившее омеге забеременеть. Эх, его истинный уже носил бы под сердцем дитя, не скрывал бы своего запаха… Брендон даже мечтательно прикрыл глаза, представляя эту картину. Теперь он, будучи уверенным, что Лилиан — его истинный, все мыслительные процессы направил на решение задачи — как завоевать строптивого омегу. Он уверился, что его омега — умный и волевой, он никогда не подчинится силе или давлению, даже от влияния гормонов Лилиан защитился, воздвигнув барьеры из современной химии. Только и Брендон понимал, что альфа на то и альфа, чтобы не отступать от своих целей. Это беты отличаются трудолюбием и упорством, а альфы — волевым напором, харизмой и силой. И чем больше альфьей сущности — тем более успешен данный индивидуум. До сих пор Брендон не терпел поражений, он был опытный боец на поле бизнеса. Но, встретив на своём пути этого самостоятельного омегу, даже ещё не подозревая об особом статусе истинного, он стал терпеть позорное поражение раз за разом. Даже сейчас он мог бы принудить того к браку, захватив где-то в одиночку, без юриста, и, силой зацеловав и заласкав, возбудить и вовлечь в любовную игру. А затем в процессе поставить метку на шее. После такого Лилиан никуда бы не делся, пошёл бы замуж как шёлковый… Такая практичная мысль даже мелькнула в его голове, он мысленно начал складываться план, но вовремя опомнился, вспомнив о дерзком характере и изощрённом уме Лилиана. Брендон прекрасно понимал, что, заполучив таким путём омегу, он потерпит окончательное поражение, уронив себя как альфа в глазах Лилиана, да и в своих — тоже. «Полглобала тебе цена, Сапфиро, если ты понравившегося омегу не сможешь заинтересовать своей особой…» — размышлял Брендон, вышагивая в сторону автостоянки, поспешая разделаться с неприятным условием. Прибыв в клинику, он сперва поговорил с Бланко, поделился результатами договора и в конце разговора попросил: — Когда Лилиан забеременеет, сообщи об этом мне немедленно. А ему запрети пользоваться любыми химическими препаратами, влияющими на гормональный фон и ароматовосприятие. — Это само собой разумеющееся… А ты всё-таки, даже решив вопрос с кризисом в фирме, решил продолжать общаться с Лилианом? Ваша помолвка на камеру только для спасения фирмы… — Бланко заинтересовано окинул Брендона. — Зачем он тебе? Ты же можешь выбрать из самых красивых омег, детей богатых и знатных семейств. А этого оставил бы мне. Рано или поздно, но я его уговорил бы выйти за меня и родить наследника с кровью Сапфиро. — Вот потому, что ты — бета, брат, тебе всё равно, этот омега или другой. Ты запаха его не слышал, тебе этого не понять. Это как все вокруг чёрно-бело-серые, а этот — особенный, цветной, яркий, звенящий… Этого словами не объяснить, это надо чувствовать! — взволнованный Брендон мерил шагами кабинет Бланко, пытаясь подобрать слова и убедить брата ему помочь. — Мне нужен именно этот омега! — Но есть же и другие с подходящим запахом, не получится с этим — попросишь руки другого. — Да видел я их досье: изнеженные, капризные и алчные. Каких детей они нам родят и воспитают, если сами необразованные, и ничем, кроме тряпок и украшений, не интересуются?! Ты пойми, в этом омеге будущее нашего клана! Наши дети будут сильными и умными, в их руки нестрашно передать нашу империю. Если не о моём счастье, то хоть о судьбе рода подумай, — всегда властный альфа, а теперь — смиренный проситель, Брендон умоляюще смотрел в глаза старшего брата. — Брат, умоляю, помоги! Бланко несколько минут всё обдумывал, затем кивнул: — Ладно! Я на твоей стороне. Всем, чем смогу, помогу. Давай, иди в донорскую лабораторию, там тебя уже ждут! — и уже когда Брендон покинул кабинет, тихо добавил:  — А и правда, какая бетам разница: этот омега, или другой?.. Закончив все процедуры в лаборатории, Брендон уселся ждать в коридоре результатов анализов и заключения экспертов. Именно этот документ, подтверждающий качество генетического материала в деле продолжения рода, требовал Лилиан. Сперва Брендон хотел вернуться и поговорить с Бланко, но ему сообщили, что тот на запланированной операции — ведь самые сложные манипуляции может исполнить только специалист экстра-класса. Брендон отмахнулся от назойливого приглашения посетить кафе в холле клиники, проигнорировал заинтересованные взгляды пары омег в белых халатах — то ли ассистентов, то ли пациентов. На более настойчивые попытки омег завязать беседу он раздражённо что-то рыкнул и скрылся в пустующем директорском кабинете. Эти двадцать минут для деятельного альфы тянулись неимоверно долго. Он успел посмотреть в окно, походить взад-вперед по кабинету, перезвонить Лилиану и Алеко, сообщив, что прибудет на съёмки через час. Наконец, его позвали из приёмной, вручили распечатку анализов и заключение. Он расписался в разрешении на использование его спермы только для Лилиана. Закончив все формальности, он с чистой совестью и радужными надеждами отправился снимать романтичные сцены совместно с любимым омегой. «Любимым?» — Брендон со всех сторон крутил это слово в голове, пытаясь понять, это действительно так? Или на него подействовал запах лилиановой потной футболки? Он вспоминал общую поездку на озеро, их пикник, разговоры и о политике, и о бизнесе, и о месте омег в современном мире. Он вспомнил, что уже тогда не спускал заинтересованного взгляда с этого строгого парня, который не жеманился, не стрелял глазками, как все добропорядочные омеги на выданье. Нет, Лилиан просто здраво рассуждал, имел свой взгляд на все вещи, его твёрдую позицию нельзя было сбить ни авторитетным мнением, ни альфьей властностью. Брендона неимоверно разозлили планы Бланко завлечь этого омегу в брачный союз. Он, ещё ничего не зная об истинном положении дел и не чувствуя притяжения омежьего запаха, и даже не планируя жениться, сделал всё, что смог, чтобы разрушить брачные планы своего брата! Только теперь Брендон стал понимать себя и эту злость, что оказалась банальной ревностью, и то, что он интуитивно выпил зелье «Мгновенного бесплодия». Тогда Лилиан был слабый, небогатый и без поддержки, со своей беременностью он мог бы легко поддаться на уговоры Бланко. То ли дело сейчас: теперь он — глава приличной компании, окружённый неусыпным вниманием родителей, омег-сотрудников и штатного юриста Спенсера. К тому же, Брендон не собирался оставлять без поддержки ни торговый центр, ни строптивого омегу, ни будущего ребёнка. Обдумав все нюансы, Брендон для себя решил не давить на Лилиана со своими чувствами, а дать омеге время привыкнуть и смириться с мыслью, что с ним рядом находится абсолютно надёжный, верный и преданный друг. Осталось дождаться, пока омега решится забеременеть, и тогда он уже никуда не денется — без химической блокады его организм сам потребует истинного альфу рядом. Брендон много читал об этом, сложил в голове логичный план и, выходя из кабинета Бланко, прихватил пару флаконов «Блокиратора запахов для альф», чтобы прекратить свои мучения, если станет уже совсем невыносимо. И сейчас, проезжая улицами в сторону центра, он почти весело насвистывал какую-то мелодию, крутя в мыслях одну фразу: «Что ни делается, всё — к лучшему!»