Ядро смрада

Обычно, кошмары приходят ночью, когда люди спят. Бывает, что с ними трудно справится, что порождает бессонницу. Однако в нашем случае тот кошмар, что появился днём, даже сейчас, спустя много столетий преследует кучку подростков, которые один раз попав в него, до сих пор страдают от невозможности спать спокойно. В комнате стояла ужасная тишина. Кенджиро, что всё это время ухаживал за Коске, продолжал сидеть около сына, и, видимо сильно устав, решил подремать пока не пришло время менять повязки. В другой комнате, тускло освещаемой бледным светом луны, прижимаясь друг к другу, находились дети. Ночь была прохладной, из щелей в стенах с улицы дул холодный ветер. Те, кто был помладше, сидели на дощатом полу, хмуро косясь на дверь, за которой лежал их больной брат. Чтобы отвлечься от страшных мыслей они о чём-то перешептывались, хотя возможно это был просто полусонный бред. Тяжелая атмосфера повисла в воздухе, и никто не решался разорвать неловкое молчание. Так продолжалось до тех пор, пока не вошёл Шинтаро, быстрым шагом преодолевший пару метров от входа из другой комнаты до стенки этой, находившейся напротив двери, за которой сейчас лежал Коске. Внимательное его рассматривание стены испугало Цубоми, которая прислонялась как раз к тому месту, что сейчас с подозрением разглядывал Шинтаро. — Эй, а сколько тебе лет? — Д-двенадцать. — А где ты живёшь? — Ну… — Что вы всем скопом на нее накинулись? — в «допрос» вмешалась Аяно, возмущено посмотрев на братьев и сестёр. Она могла понять удивление других детей, которые несколько часов простояли около Цубоми, так и не заметив её присутствия, но совершенно не могла принять того, что даже старшие столпились около маленькой девочки и, не давая ей вздохнуть, наперебой заваливали ее вопросами. Отдельной проблемой был самый главный в доме после родителей — Шинтаро, бессовестно участвовавший в этом, к тому же любопытствуя больше всех. Но к счастью, после слов Аяно, ему всё-таки пришлось взять пример с сестры, то есть отгораживать детей от новенькой. Настроение всем подняла хорошая новость, которую они узнали полчаса назад от отца, вышедшего вспотевшим и усталым и сообщившим о том, что с Коске всё в порядке и что ему пока требуется лишь покой. Однако детям всё ещё было запрещено навещать брата. Успокаивающей речи Кенджиро было достаточно, чтобы камень, лежащий на сердце у всех присутствующих, полегчал, давая дышать свободнее, так что теперь дети были поглощены любопытством к странной гостье. — Ну, кажется, они сильно удивились… — вставил комментарий Шинтаро. — Но как вам пришло в голову тащить её сюда?! — Шинтаро, ну не злись… — Вот именно братик, — Аяно прервала рыжеволосая. И, после того как отпустила локоть гостьи, возмущенно добавила, — невежливо с твоей стороны говорить такое перед Цубоми-сан! — А вот от тебя я этого слышать уж точно не желаю! — раздражённо прошипел Шинтаро, после чего громко обратился к остальным, — расходитесь, уже пора спать! — Но братик! — нервно вскрикнула рыжая девушка. Скрытое волнение на её лице теперь уже стало слишком очевидным. — Можно мы еще посидим? — Нет, Момо, нельзя, — строго ответил парень, уставившись на сестру, у которой глаза вмиг наполнились слезами. Она тщетно пыталась их сдержать. — Зачем вам это? — он обречённо вздохнул. — Чтобы надоедать этой девчонке? — Нет! — крикнула Момо, но, не дав ей продолжить, к Шинтаро подошла светловолосая маленькая девочка, заплакала и умоляюще посмотрела ему в глаза. — А если мы сейчас заснём… И-и когда проснёмся Коске… — от таких слов обстановка в комнате снова стала угнетающей, а дети в миг помрачнели. — Мари, ты всё равно ничем не сможешь помочь… — сказал Шинтаро, а Мари ещё сильнее расплакалась. И если остальные согласятся лечь спать, тогда остаётся лишь придумать где будет спать Цубоми.