Ядро смрада

На уровне деревень и выше, до полудня стояла сумрачная погода, а тяжелые облака в любую минуту были готовы обрушится на людей ливнем. Обычно в такую погоду все, в том числе и духи стараются не покидать своих натоптанных мест. Однако сильный запах даже в такие тучи привлёк существ самого разного происхождения в один единственный дом. И все эти незваные гости толпились вокруг маленькой комнаты, где сейчас сидела Цубоми. Лес не стал труднопреодолимым препятствием для аякаси, когда достигнув цели, наградой сослужил бы лакомый кусочек человеческого детёныша. Но замершие у входа существа и не думали приближаться к комнате ни на шаг. Они мешкали на месте, не решаясь напасть на столь беззащитную закуску. Эта их неуверенность усилялась с каждым вдохом отравленного воздуха, что распространялся на все горы, маня к себе сладким ароматом даже самых занятых ёкаев. Сие чудесное зловонье испускала сама девочка. Хотя, будет правильнее сказать, что её источали прожилки на её теле. Скрытые от человеческого глаза, чёрные прожилки паутиной расползались по всему телу, служа проклятием, наложенным когда-то горным богом за темные грехи совершённые девочкой. А ёкаи, застывшие на полпути, так и мучались от голода, не осмеливаясь пересечь границу трупов мелких духов, которые, не стерпев, всё же полезли к несчастному источнику смерти. Время быстро пролетело, и скоро духам пришлось убежать прочь, в полной мере ощутив агонию яда сравнимую с уколами множества игл. Это произошло когда через них в комнату втиснулся мальчик, своим появлением приведя духов в чувства. Войдя в комнату, он первым делом прошагал прямо к Цубоми. Блондин, преодолев густой смрад, присел около новой подруги. Оставшиеся чудища недоумевали, и в их нестабильного размера головках появлялась куча вопросов. И все эти вопросы были связаны с чрезвычайной смелостью человеческого ребенка, что не побоялся смертельной силы отравленного воздуха. Некоторые ёкаи даже, почувствовав прилив смелости, попытались напасть и сожрать детей, но без толку. Не успела Цубоми повернуть к нападавшим голову, они в мгновение присоединились к уже лежавшим на полу трупам. Ответ на вопрос остался скрытым, а оставшиеся несколько ёкаев остановившись на полпути, осознавая свою близость к центру вони, кинулись обратно в горы. Кто побежал, кто пополз, а кто улетел, во всяком случае, через несколько минут в доме почти не было никакой нечисти. В комнате остались лишь о чём то грустно беседующие мальчик и девочка. Около них были постелены футоны, на которых и спали остальные дети этой ночью. Но никак не обошлось без соломы, которая «украшала» даже детскую комнату. Не было ясным это какой-то практичный способ убрать вредителей или просто детская шалость, но Цубоми заметила, что во всех комнатах хотя бы чуть-чуть, но есть солома. — Уходит? — Удивилась Цубоми, ошеломлённо смотря на парня. Мыслить было не о чем, на второй же день после ухаживания за больным мужчина уходил. — Ммм… — В ответ блондин кивнул, опуская голову на уровень своих колен, ещё больше погружаясь в печаль. Ребёнку была непонятна инициатива взрослых оставить серьезно больного на целый день. Хоть и было обязательным принести ему лекарства, но оставлять его на попечение детей было неразумным. Именно так и сказал Шинтаро, озадаченный не меньше остальных внезапным решением Кенджиро. И в ответ от отца он получил строгий приказ не ходить в комнату, чтобы ни случилось на протяжении всего дня. Остальные хотели чем-то возразить, заменив окаменевшего от удивления Шинтаро, но мужчина заткнул их всех какой-то отговоркой и, попросив больше нечего не говорить, вошел обратно в комнату к больному. — Глупый Коске… — Буркнул Шууя, прижимая голову к коленям. Цубоми удивлённо посмотрела на него. Со стороны было похоже что он плачет, но если все-таки присмотреться он просто держал глаза закрытыми. — Вы ведь с ним поссорились? — Задала вопрос девочка, нерешительно кладя руку ему на плечо. Парень молча кивнул и через несколько секунд, немного взбодрившись, поднял глаза и кое-как улыбнувшись, рассказал нелепую причину ссоры между братьями. Оказалось, что просто один подколол другого, и драка развязалась сама собой. Рассказ парня затянулся, и чем больше времени проходило, тем счастливее он себя чувствовал. Потом он перешел на остальных членов своей семьи. Парень не замечал того как долго он говорил, а память услужливо подкидывала новые истории из прошлого. — Да-да! И в этот момент она упала! — Шууя залился смехом, рассказывая историю о белобрысой девочке по имени Мари. — Всё же Мари такая неуклюжая ~ — Н-не правда! — Возмутилась недавно присоединившаяся к разговору девочка, которая после слов брата начала заливаться ярким румянцем. — О, так вы тут! — обрадовалась женщина. Войдя в комнату, она осмотрела место, где сидели дети, а затем присоединилась, и слушала рассказы Шууи, иногда добавляя от себя некоторые подробности. — Ты Цубоми-чан да? Ты не могла бы выйти со мной на некоторое время?