Испытание временем.

- Софи, душа моя, - обратился князь Андрей к своей жене за завтраком. - Я вся во внимании, - игриво посмотрела на мужа Соня, отпивая из кружки ароматный чай. - Я боюсь, нам придётся расстаться на некоторое время. Как бы я ни хотел отложить эту поездку, но мне придётся, - нахмурился Болконский. - Печальное известие, но это не навсегда, так? – дождавшись согласного кивка, девушка продолжила. - Соня, ты осведомлена, что я был женат. От первого брака у меня остался сын, Николенька, - осторожно подбирая слова, словно прощупывая почву, начал князь. - Не надо больше слов, Андрей. Ежели ты позволишь мне назвать себя таковой, то я прихожусь мачехой Николеньке. Ты желаешь, чтобы я уехала в «Лысые горы» на тот период, пока ты отсутствуешь? Я так истолковала твою недосказанную мысль? – совершенно спокойно и рассудительно поинтересовалась Софья. - Да, всё так. Слово в слово, - подтвердил князь Андрей. - Я буду рада познакомиться с твоими родственниками ближе, - пытаясь не выдать всю панику в голосе, сказала княгиня, умудряясь улыбнуться добродушной улыбкой. – Только позволь мне проведать сестру. На этой неделе она приедет на именины к своей матушке графине Галицкой. К слову, моя уважаемая тётушка сильно оскорбится, ежели мы с Вами, мой любимый супруг, не явимся на праздник. Надеюсь, твой отъезд не назначен на тринадцатое октября? - Нет, я должен прибыть двадцать пятого октября. Мы обязательно отправимся к Галицким хоть сегодняшним днём, но, Софи, пойми меня правильно. Я хочу успеть побыть некоторое время с Николенькой… - Конечно, конечно, - перебила мужа княгиня. – Я хотела просить тебя о том же. Не пойми меня не правильно, но, как бы мне ни хотелось познакомиться с отцом твоим, сестрой и сыном, я всё же побаиваюсь того, что стану чужой в доме. Мне нужна родная душа, чтобы обвыкнуться на новом месте. - Соня, не внушай себе столь ужасных мыслей. Мой отец погорячился, высказав своё несогласие на мое решение жениться на тебе. Я его могу понять очень хорошо. Сказал бы мне мой сын о намерении жениться на девушке значительно младше его, я бы сам воспротивился и не дал отцовского благословения. Да ежели бы у меня была слепая влюблённая душа, знал бы я тебя по одной встрече, я бы думал дольше того срока. Я бы дал тебе подумать дольше. На год дольше. Софи, душенька моя, вот увидишь, всё будет хорошо. Ответь, веришь ли ты моим словам? - У меня нет другого выбора, Андрей, - Соня вздохнула. – Ежели я покорная и верная жена твоя, я должна верить и доверять. Хочешь, обещаюсь вести себя прилежно при твоём отце? - Я уверен, что так и будет без всяческих обязательств, ежели ты любишь меня, - совершенно уверенным тоном ответил Болконский. Болконская не нашлась, что ответить супругу, только с нежностью в глазах улыбнулась ему. Всё-таки не всё так страшно, да и неплохо складывается в их семейной жизни с Болконским. Он не стал настаивать на том, чтобы сразу же приехать с молодой женой в родительский дом, тем самым давая той возможность привыкнуть к роли супруги около месяца, а затем попробовать себя также и в роль матери для Николеньки. Соня воображала, что как только она выйдет за Андрея, то он тут же переменится, его чувства к ней охладеют, и будет она жить несчастливо с этим человеком. Нет, опасения миновали. Вместо этого девушка чувствовала себя полностью защищённой в тёплых и уютных объятиях мужа и его заботы. В три часа дня князь и княгиня Болконские отправились на приём к Галицким в честь дня рождения графини. Путь был относительно недолгим, но утомительным. Постоянные неровные дороги мотали сидящих в экипаже из стороны в сторону. Но всё же к девяти вечера эта пытка была закончена. Когда Андрея и Софья приехали, Ростовы уже были у родственников жены Николая. Юля ходила из стороны в сторону по каминному залу, не находя себе места от последней ссоры с мужем, когда увидела сестру, подходящую к дому. Не помня себя, Ростова выбежала навстречу Соне, заключая её в самые искрение и долгожданные объятия. Смех двоюродных сестёр залил прихожую. Наконец-то они вместе. Наконец-то они увиделись. Юля даже не увидела сначала князя Андрея, занятая встречей с Соней. Но, заметив мужа сестры, она неловко со смущением посмотрела на него, поклонилась и была встречена тёплой улыбкой со стороны Болконского, который вежливо поцеловал графине руку. - Вы не представляете, как я рада встрече! – хлопая счастливыми глазами, сказала Юля. - Было бы очень невежливо с нашей стороны отказать графине Галицкой, - ответил князь Андрей. - Верно, маменька бы обиделась, - подтвердила Ростова. – Прошу, пройдёмте. Матушки в данный час нет дома. Они с княгиней Ярославской изволили отправиться на прогулку вместе с графом и графиней Ростовыми. В доме остались мы с мужем, его сёстрами и братом, моей сестрой и твоим братом, Софья. - Михаил? – удивилась Соня. - Он самый. Он кается, что не мог присутствовать на вашей с князем Болконским свадьбе, и на нашей с Николаем тоже. Что же тут поделаешь, - идя по лестнице, чтобы показать спальную комнату гостям, говорила Юлия. – Мы его не виним. Служба есть служба. Ваша комната. Объявила Юля, открывая белую дверь, за которой скрывалась небольшая комнатка, уютная и вместительная оформлена была в пастельных нежных тонах. Соня прошлась по помещению, касаясь кончиком указательного пальца письменного стола под цвет слоновой кости, открыла платяной шкаф, раздвинула плотные светло-золотистые, словно карамельное мороженое шторы и села на большую двуспальную кровать. Ей очень здесь нравилось, и сестра это видела. - Чувствуйте себя, как дома, - улыбнулась Юля. – Я буду ожидать в обедне. - Благодарим Вас, - слегка поклонившись, ответил князь. Долго Соня не хотела копошиться с вещами, поэтому быстро разложила по полочкам одежду и спрятала чемодан. Ей не терпелось посидеть и поговорить с сестрой, по которой так соскучилась, рассказать ей свои новости, узнать, как обстоят её дела. Всё же, как бы Юля не старалась скрыть свою печаль за радушной улыбкой, Софья чувствовала, что что-то с подругой происходит. Как только все присутствующие в доме сели ужинать, пришли матери Софьи и Юлии с прогулки вместе с Ростовыми. Тут же Соня впервые увидела своего брата Михаила. Статный молодой человек лет двадцати трёх с красивыми ясными медовыми глазами и растрёпанной каштановой шевелюрой был очень вежлив в беседе и, как Софье показалось, очень искренен. Он поддерживал разговор на военные темы с князем Андреем и графом Николаем, рассказывая свои предположения, отчего была проиграна битва под Аустерлицем, и чем может закончится для России война с Наполеоном. Причём, это была не пустая болтовня, как принято в салоне Анны Павловны Шерер, а внятные планы сражений и путей отступления. Соня и Юля временами переглядывались, наблюдая за тем, как мужья увлечены, хотя были в конфликте некоторое время тому назад и не сильно терпели общество друг друга. После ужина все разошлись по своим спальням. Только графиня Юля и княгиня Софья переместились в библиотеку, предупредив графа и князя о своём желании поговорить с глазу на глаз допоздна. Усевшись поудобней в кожаных креслах при свете свечи, девушки погрузились в беседу. - Рассказывай, Юль, чего ты такая хмурая? Я же вижу, что с тобой что-то происходит, - начала разговор княгиня. - Ты знаешь, меня напрягает уже эта семейная жизнь. Ладно, я выдержала поездку к родственникам Николая в другой конец страны, но самое страшное произошло как-то за ужином уже по возвращению в «Отрадное». Только принялись за еду, пошли разговоры, тут-то его матушка и спросила ненавязчиво, причём так ненавязчиво, что я чуть не подавилась куском наивкуснейшего мяса. Знаешь, о чём спросила? – дождавшись вопросительного кивка, Юля сказала. - Когда внуков она изволит нянчить. - А ты что? А Николай? – нахмурилась Соня. - Ты знаешь, он начал подозревать меня в бесплодии. А ты знаешь причину всего этого, почему я до сих пор не беременна, да и ты тоже, в принципе. Для маменьки его мы сказали, что ещё не время, а перед ним я оправдалась так, что, мол, Бог не хочет пока что ребёночка нам давать, что нужно ждать и верить. Сегодня опять на эту тему с ним разговаривали пока ехали к маменьке. Как видишь, его сиятельство в обиде, - развела руками Юлия. - Сочувствую, - вздохнула Софья. – У меня такой проблемы с Андреем нет. Пока нет. Ты помнишь, мы ездили как-то лазить по горам с твоими и моими родителями? Помнишь, как я тогда упала, разодрав себе всю спину? У меня тогда ещё ветка по лопатке прошлась. Мелкие шрамы быстро зажили, а один остался, тот, что от ветки. - Ну, помню, – ответила Ростова. - Знаешь, Юль, когда вернёмся, этот шрам будет мне напоминать и о нём, - княгиня погладила кончиками пальцев лопатку, на которой находился шрам. – Сложно мне будет забыть прикосновения его губ к этому уродливому участку моего тела в первую нашу ночь. Знаешь к чему я это? Когда мы обменяемся с настоящими графиней и княжной, Болконский сможет обнаружить пропажу шрама. - Не знаю, - задумалась графиня, - а что ты в таком случае предлагаешь делать? - Без понятия пока что, - пожала плечами Соня. - Решение найдётся само, думаю. И да, мы ненадолго приехали. Андрей хочет знакомить меня со своим отцом, сестрой и сыном. Болконский старший никогда не примет меня. Насчёт Марьи не знаю. А Николеньку могут настроить против меня. Хотя… - Надолго туда? – беспокойно спросила подруга. - До возвращения Андрея из командировки, а там посмотрим. Думаю, долго мы с тобой не увидимся. – Невесело сказала Соня. - Это да, - поникла Юля. – Ну, ничего, можем письмами обмениваться, если совсем плохо будет. - Конечно, - чуть улыбнулась княгиня. - Я по тебе так скучаю… - И я по тебе… Юлька, Юльча, как мне порой не хватает тебя, - по щеке Сони скатилась слеза. – Какой бы мой Болконский не был хороший, я всё равно не могу рассказать ему столько, сколько могу рассказать тебе. Поговорить нормальным для 21 века языком, а не стараться сформулировать предложение на манер 19 века. Как иногда хочется рассказать ему, кто я на самом деле… - Взаимно, - вытирая слезу со щеки, кивнула Юля. – Всё, хватит сырость разводить. Хватит хандры. Нужно жить и идти ложиться спать. Знаешь, в доме матери я в полной безопасности. Ближайшее время никаких вопросов не последует, но нужно как-то мириться с Николаем. - Свернись у него под боком котёнком и нежно поцелуй в губы. И да, пока грустное настроение есть, скажи, что тебе очень хочется совместного ребёнка, но ты не понимаешь в чём дело. – Быстро придумала Софья. - Ты как всегда коварна. Коварна, как лиса. - А ты проблематична, как писец, - со смешком ответила подруга. Подавив остальные приступи смеха, с серьёзными лицами Соня и Юля вышли из библиотеки и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по спальням. Когда Ростова зашла в свою комнату, Николай ещё не спал, лёжа на спине, смотрел в потолок и думал о чём-то своём. Он хотел дальше обижаться на жену до первого её всхлипа. Юля сама не понимала, наиграно это было, или это было действительно настоящий плач. Да, это шло от сердца. Она, действительно, хотела этого ребёнка, так же, как хотел его Николай, но она не могла. Постоянный страх уйти в свой век в любой момент преследовали Юлю. - Юленька, о чём ты плачешь? Неужто повздорили с сестрой? – приподнявшись на локте, спросил обеспокоенно Ростов, когда девушка села на кровать. - Нет, - всхлипнув, ответила графиня. – Я раскаиваюсь перед тобой, Николай. Душа моя грешна, вероятно, раз Бог не хочет нам ребёночка дать. Мне страшно терять тебя по этой причине. - Вздор! Никогда ты меня не потеряешь. А ребёночек… - граф призадумался. – Мы вымолим у Бога ребёночка. - Обещаешься? – не веря своим ушам, спросила Ростова. - Честью своей клянусь. – Успокоил Николай свою жену, притянув её к себе ближе и поцеловав заплаканные, солёные щёки, отчего Юля расплылась в блаженной улыбке. Соня вошла в свою комнату, она переоделась для сна и села на окно. Луна было сегодня поистине восхитительна. Она будто понимала девушку. Сейчас Соне было так же одиноко, как и луне, которая не была привычно окутана многочисленными звёздами. Княгиня даже не знала точно, хочет ли она, чтобы всё, наконец, закончилось, или же хочет, чтобы всё это длилось как можно дольше. Ей здесь хорошо, но одна мысль крутилась в голове с самого утра и поздним вечером. Когда они вернуться домой? Авдотья намекнула, что придётся возвращаться в любом случае. Зябко стало от этого, и девушка поёжилась, понимая, что пора заканчивать с этими рассуждениями и идти ложиться спать, ближе к любимому мужу. Ей было приятно находиться с ним в одной постели, и ему тоже с ней. А без него она замерзала. И как бы традиции этого века не гласили, что желательно мужу и жене спать отдельно, спали они вместе. Ровно, как и Юля с Николаем. Улёгшись спиной к Болконскому, чтобы тот не видел слёз, Соня почувствовала, как он за талию передвинул её к себе поближе, целуя нежно плечо, отчего княгиня чуть не задохнулась и вовремя сдержала вздох, прикусив губу. Она ощущала, как его губы спустились к шраму, целуя уродливую отметину, и возвращаясь обратно к плечу и шее. - Доброй ночи, Софи, - бархатным полушёпотом сказал князь. - Доброй ночи, - совладав с собой, ответила Соня, до максимума сокращая расстояние между ними. Одиночество отступило. Её место заняло спокойствие и тепло любимых рук, прижимающих к себе, обхватывающих талию плотным собственническим кольцом.