Испытание временем.

Прошло полгода с того дня, как Соня и Юля вернулись обратно в 21 век. Всё это время они думали и вспоминали те дни, когда они были в 19 веке. Постоянно шло сравнение в различных ситуациях того времени с этим. Постоянно что-то так сильно напоминало ту эпоху, но того, что случилось сегодня утром, не шло не в какие ворота. На улице стоял жаркий солнечный июльский день. Этот день Софья и Юлия хотели провести дома, после возвращения Галицкой домой от родителей, заказать из любимой пиццерии еды, сходить в магазин за прохладными напитками, не исключено было даже, что это мог оказаться алкоголь. Ярославская как раз заканчивала красить ресницы, как в дверь кто-то позвонил. На днях ей пришло письмо из Англии от Джона. Он обещал в скором времени приехать в Россию. Соня думала, что это он, и поэтому, натянув дежурную радостную улыбку, что была на её лице во время различных приёмов в 19 веке, она открыла дверь и обомлела. На пороге стоял молодой человек с букетом красивых алых роз. Парень приятно улыбался, искренне рад был видеть Соню, но она его… - Софи, я рад так тебя видеть! – сказал он на ломаном русском, проходя в квартиру. – Софи, что ты больна? Соня не знала, что ответить, но улыбка сползла с её лица, кажется, начали подкашиваться ноги, а в глазах всё потемнело. Картинка поплыла и перед тем, как потерять сознание, Софья увидела обеспокоенное лицо Анатоля Курагина. Бал. Её кружит в танце молодой офицер, который до безумия ей противен. Он не может на него смотреть, и тогда в её голову приходит план: испортить весь танец. Теперь девушка улыбается, видя удивлённое лицо этого офицера, когда она путает очередную фигуру. Гостиная. Этот молодой человек стоит за её спиной. Она чувствует, как холодными пальцами он касается её запястья, спрашивая о том, станет ли она его женой. Чувство паники и полнейшего холода. Она отвечает ему, что подумает, в тайне мечтая умереть. Лес. Зима. Снова этот человек. Её кулак побаливает от крепкого столкновения с его лицом. Весь холод и страх переходит в гнев и ярость, а потом приходит спокойствие. Прихожая. Вновь девушка видит этого же молодого офицера, но одетого как-то странно, по времени соответствующему этому, с букетом цветов и улыбкой на лице. Сильный шок, а в голове пульсирует столь родной бархатный голос: «Я обещаю любыми способами избавить вас от оков этого беса». - ..Соня, Соня, дорогая, очнись! – слышит Софья сквозь пелену другой голос, такой неприятный, но такой напуганный. – Наконец-то пришла в себя. Соня медленно открыла глаза. Перед ней сидел Анатоль Курагин. Если бы она не лежала на удобном диване, куда он же вероятно её и перетащил, то она бы упала ещё раз. Сильно болела голова, а перед глазами мелькали то чёрные, то серебристые точки. Когда девушка попыталась сесть на диване, появилась слабость, и снова на миг потемнело, но заботливые мужские руки поддержали её, и аккуратно уложили на подушку. - Тебе не надо делать резких движений, - отеческим тоном произнёс Анатоль. – Что с тобой? - Ты что здесь делаешь? – скрипучим слабым голосом спросила девушка. - Соня, я писал о своём приезде, ты не рада меня видеть? – не понимал парень, и тут Софье стало ещё больше не по себе. Неужели это и есть Джон? - Джон? – решила проверить свою версию Соня. - Да, Софи, я тебя слушаю. «Опять этот заботливый тон. Он не может быть таким хорошим. У него курагинская внешность. Он просто не может быть таким заботливым и чутким. Нет, нет, нет! Нет! Боже, я схожу с ума. Доктора мне… доктора», - думала Софья, внимательно разглядывая молодого человека. - Почему ты не позвонил? – первое, что пришло на ум, спросила девушка. - Я хотел видеть тебя быстрее, я думал, ты будешь рада увидеть меня как surprise, - сказал он, поправляя прядь волос Сони, небрежно упавшую на её лицо. - Я с самого утра чувствую себя нехорошо. Юля пошла в аптеку за лекарствами… - Oh well, я понял. Я могу позаботиться… - Не надо. Сейчас вернётся Юля и позаботится обо мне сама. Прошу, я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии. Мы можем встретиться на днях, но сейчас ты должен уйти, - чувствуя, как всё сжимается внутри от всей этой ситуации, сказала Соня. - Okey, если ты хочешь этого… - грустно произнёс он. – Но я дождусь Юлю. - Ладно, - ответила девушка, в мыслях несколько раз чертыхнувшись и встав на колени перед образом с просьбой быстрее прислать ей подругу. Просьба была выполнена через полчаса. За это время Джон спросил у Сони, как она провела без него время, скучала ли, на что Ярославская отвечала, что очень соскучилась, пытаясь тщательно скрыть сарказм и отвращение к его появлению здесь, в этой квартире. Ради приличия она даже спросила, как он слетал в Англию, сделал ли все дела… актриса без Оскара, что же сказать. Когда в дверь позвонила Юля, Софья мысленно прокричала «Аллилуя!» и чуть не побежала открывать подруге, но, увы, её новый «кавалер» не позволил ей этого сделать, и пошёл открывать сам. Каково было удивление Юли, когда она с бутылкой вина зашла на порог и увидела улыбающегося искренней улыбкой Джона, который сказал, что уже уходит. И каково было удивление Джона, когда он увидел в руках Юли не пачку с лекарством, а бутылку вина. Даже после того, как дверь за парнем закрылась, Юля ещё долго сидела в прихожей и не понимала, что здесь происходит. - Юль, ты там живая? – поинтересовалась Соня, не слыша шагов подруги. - Это я сейчас видела Анатоля Курагина, который попрощался со мной с явным английским акцентом? – отмерла наконец-то Юля. - Хочешь прикол? – и, не услышав ответа, поняв, что молчание – это знак согласия, Софья сказала, - это Джон. Тот, с которым замутила Соня, пока нас не было. Прикольненько, да? Почему мне хочется сдохнуть? - Вот я ошиблась, когда сказала, что в письме был полный абзац, – сказала Галицкая, появляясь на пороге комнаты, где лежала Соня. – Вот это действительно полный абзац. Ну, всё, подруга, мы приплыли. - Хочешь сказать, что от судьбы не убежишь, и мне всё равно пришлось бы выйти за Курагина? Тогда зачем Авдотья мне сказала, что князь Андрей моя судьба? Как всё запутанно… я ничего не понимаю… - Я тоже, - согласилась Юля. – Слушай, а может где-то здесь ходит прототип Николая или Андрея? - Тогда, судя по всему, они должны быть коварными ублюдками. - Почему? – не понимала подруга. - Потому что этот Джон был так галантен ко мне и заботлив, что аж до тошноты, - Софья медленно встала с дивана и жалобно посмотрела на Юлю. - Я хочу обратно, в 19 век, к Болконскому… - Не забывай, что ты тут толкала пламенную речь о том, как ты выйдешь за этого Джона. Я снимаю с тебя это обязательство, если тебе так ужасно мерзопакостно и противно. – Села рядом с Ярославской Галицкая. - Я обещание своё держу. Пусть я буду мучиться, но меня будет утешать мысль, что я мучаюсь ради Софьи. - Благородная дурашка, - покачала неодобрительно головой Юля. - Нет. Просто это судьба снова меня поставила на дорожку, с которой я сошла. Вот и всё.