Глава 7
30 июля 2015 г., 00:34
Мысли упорно путались в черепной коробке, постепенно переплетаясь между собой и превращаясь в крепкий узел. Два голоса в голове — мужской и женский — безустанно твердили что-то, набатом отдаваясь в затаённых уголках сознания. Они спорили, постоянно противореча друг другу, срываясь на крик. Дэвиду казалось, что он висит высоко над землёй, но вот-вот верёвка, за которую он держится, порвётся. Внизу его ожидает только твёрдая земля.
— Заткнитесь! — прошептал он, надавливая подушечками пальцев на виски.
Но голоса не умолкали, продолжая сводить преподавателя с ума. Перед глазами появлялись яркие блики, словно профессора несколько мгновений назад ударили по голове чем-то тяжёлым. В ушах звенело, в горле встал горький ком. Боль окончательно затуманила сознание. Вырвавшись наружу, она распространилась вокруг, заволакивая глаза туманной пеленой. Скверное чувство внутри мешало думать, оттесняя все мысли. Мешало координировать движения. Мешало существовать. Всё казалось ненастоящим, плохим сном, который должен скоро закончится. Но это был далеко не сон, а жестокая реальность, не дающая надежду на светлое или плохое будущее.
Будущего для него больше нет, есть только мучительное настоящее.
Дженкинс не помнил, как добрался до своей спальни; не помнил, почему взял какую-то книгу и начал читать с первой попавшейся страницы; не помнил, как отчитался перед Макгонагалл. Не помнил ничего, кроме безумной войны голосов в его голове. Каждая фраза, будто калёным железом, оставалась выжжена в памяти. Он не мог от этого избавиться. Впервые за долгое время они не слушали его, не обращали внимания. Дэвид был лишь полем боя, которое непрерывно разрушали, делая новые дыры. Сейчас он не существовал для них. Он был никем.
— Пожалуйста… — зажмурившись до рези в глазах, прошипел он сквозь сжатые зубы. — Остановитесь…
Он снова не был замечен.
«…и однажды он сломает тебя, мерзкий…» — отголосок фразы был последним, что преподаватель успел услышать из уст любимой.
После в голове, заглушая голос Джейн, пронёсся холодный смех братца, под который Дэвид отправился в нокаут. Яркие пятна перед глазами слились воедино, потемнели, и Дженкинс провалился в темноту и тишину. Мир вокруг словно замер, ожидая его пробуждения.
***
Медленно разлепив глаза, профессор попытался подняться с пола, но стоило ему повернуть голову в сторону, как в мозг что-то проникло. Боль. Снова его верная спутница, которая, казалось, влюбилась в Дэвида с первого взгляда. Осторожно вздохнув, преподаватель сел на колени и, пытаясь собраться с мыслями, что разбегались от него, будто мышки от кота, медленно взглянул по сторонам. Перед глазами плыло, но тем не менее он заметил на невысоком стульчике в углу комнаты очертание человека. Тень. Человек не двигался, продолжая наблюдать за беспомощным профессором, который, на первый взгляд, не мог даже ясно увидеть картину происходящего в собственной комнате. Хотя так оно и было. Зрение всё ещё было в оковах туманной пелены, что не хотела отпускать свою жертву. Зажмурившись несколько раз до искр под веками, Дэвид наконец-то прозрел и кинул быстрый взгляд в сторону стульчика, но на нём никого не оказалось. Ему не могло показаться. Или могло… Сейчас он ничего не понимал, пытаясь вспомнить хоть что-то из прошлого. Но на ум приходили какие-то фразы, которые он, преподаватель был уверен, никогда не произносил. Он нашёл Воскрешающий камень и… пустота. Беспросветная, звенящая пустота. Почему он лежит на полу, а во рту металлический привкус крови? С каждой секундой появлялось всё больше вопросов, ответы на которые, увы, он не мог дать. Сжав зубы, Дэвид аккуратно поднялся на колени, борясь с непрерывной болью в голове, и, сжав пальцами виски, вновь зажмурился. Перед глазами появилась тёмная деревянная дверь, из-за которой доносился чей-то голос. Тогда он впервые услышал про Воскрешающий камень. Услышал из уст Поттера. Загорелся желанием найти его. Картинка резко сменилась темнотой и ужасающим смехом где-то в недрах сознания. Вздрогнув, профессор разомкнул веки. Солнце слабо пробивалось через облака, падая в комнату тусклым светом. — Помочь? — звенящий голос пронёсся по комнате, резонируя в уши. Покачнувшись и чуть снова не упав на холодный пол, Дженкинс поднял взор на молодого человека, что, приоткрыв дверь комнаты, с удивлением смотрел в его сторону. Волосы незнакомца были чёрными как смоль, а в глазах таился странный огонёк. Кожа преподавателя невольно покрылась мурашками. Закрыв ладонями своё лицо, Дэвид провёл ими вниз, будто вытирая что-то. — Не стоит, — на выдохе отмахнулся он и, встав на ноги, снова перевёл взгляд на мужчину. — А что вы здесь делаете? — Извините, что не представился раньше, — незнакомец вошёл в комнату, прикрыв за собой дверь и протянув руку Дженкинсу, после чего продолжил: — Томас Хантер, новый преподаватель по нумерологии. — Дэвид… — но не успел тот закончить, как Томас перебил его: — Я знаю, кто вы, профессор, — Хантер улыбнулся, осматривая комнату и возвращаясь взглядом к новому знакомому. — А у тебя хорошая комната. Видел бы ты, куда поселили меня, — он усмехнулся. — Откуда вы знаете меня? — сдвинув брови к переносице, удивился Дэвид. — Да, Дженкинс, время изрядно стёрло тебе память, — рассмеявшись, он продолжил: — Я Томми, мой друг. Твой хороший друг, разве ты не помнишь меня? — растерялся преподаватель. — Нет, — он покачал головой, пытаясь вспомнить это лицо, но на ум ничего не приходило. — После войны я многое забыл, — оправдался тот. — До урока осталось около десяти минут, — напомнил Томас. — Я не обижаюсь на тебя. Война сломала нас всех, — развернувшись, профессор прошествовал к двери и собирался выйти, как Дэвид заговорил: — Я вспомню тебя, обещаю. — Обязательно, — кивнув, Хантер вышел, захлопнув за собой дверь. «Нет, братец, не вспомнишь. Ведь Хантера нет, есть я. Я всё, что ты видишь» — усмехнулся Руди, растворяясь в толпе учеников. Он смотрел вокруг с удивлением, словно и не учился никогда в стенах этой школы, никогда не преподавал. Будто его комната была единственной, где побывал Дэвид. Всё казалось по-настоящему странным, неестественным, чужим. Первый урок прошёл на удивление тихо. Младшекурсники, казалось, даже не пытались говорить между собой. Его пугало их поведение. Его пугало всё вокруг. Следующий урок был у шестикурсников. Они тоже молчали, потупив взгляды в свои учебники. Достав из своей сумки старый учебник в кожаном переплёте, Дэвид положил его на свой стол и, перелистнув несколько страниц, остановил взгляд на сороковой странице. — Сегодня мы поговорим с вами об огненных крабах. Профессор взмахнул волшебной палочкой, и перед ним появилась волшебная дымка, из которой вскоре сформировался огненный краб. Медленно спустив проекцию на свой стол, Дэвид повернулся лицом к ученикам. Студенты внимательно созерцали странное существо. — Конечно, эти создания не очень быстры, однако у них есть опасное оружие. Они могут пускать со средней скоростью из задней части своего тела огненные шары, которые убийственны для любого живого организма. Если огненный шар угодил в тело, оно моментально сгорает. В общем, действие такое же, как и у огненных шаров демонов. Справиться с ними можно замораживающим заклинанием. Их несколько, но я рекомендую использовать Глациус. Отойдя на несколько шагов от стола, профессор взмахнул волшебной палочкой, и замораживающее заклинание угодило прямо в голову краба. — Главное — находиться как можно дальше от задней части животного. Лучше стоять впереди него. Смотреть противнику в глаза, так сказать, — Дженкинс обвёл взглядом класс и, остановившись на Лидии Кэмпбелл, улыбнулся. — Лидия, ты первая попробуешь справиться с огненным крабом. Покраснев, девчонка неуверенно поднялась со своего места и, встав на место профессора, взглянула на краба, которого преподаватель уже успел разморозить. Холодок, подобно змее, прополз по её коже, а после, проникая внутрь, заставил органы замереть на несколько мгновений. Медленно вздохнув, она осторожно взмахнула волшебной палочкой. Тоненькая, серебристая ниточка вырвалась из кончика её палочки и, обогнув Дженкинса, угодила в огненного краба. Тревога пропала, пропуская на своё место чувство гордости. Улыбнувшись, Лидия подняла взгляд на Дэвида, который с интересом вглядывался в замороженного противника. — Ты хорошая волшебница, Лидия, — похвалил он, добродушно улыбаясь. — Мистер Палмер, прошу попробовать вас. Так же блестяще справившись с заданием, паренёк вернулся на своё место и, лучезарно улыбнувшись соседке по парте, вновь взглянул на профессора. Дженкинс задумчиво обвёл класс взглядом, невольно остановившись на последнем столе, за которым, будто тень, кто-то восседал. Надвинув на голову чёрный капюшон, человек негромко усмехнулся. Стоило Дэвиду моргнуть, как человек пропал, не оставив после себя никаких следов. Кошмары посещают его даже вне сна. А кошмары ли? Остальные ученики не показали хороших результатов, постоянно попадая мимо цели, замораживая личные вещи преподавателя, или попросту выполняли задание далеко не с первой попытки. Хмыкнув, Дженкинс взмахнул волшебной палочкой, и на доске появилось задание. — И помните, что сочинение нужно написать больше, чем на один свиток. Мартин, надеюсь, ты понял меня? — мальчишка слабо кивнул, явно не обрадовавшись резкому заявлению преподавателя. — Урок окончен, можете быть свободны. До конца урока оставалось около пяти минут. Не считая разумным медлить, ученики довольно быстро покинули кабинет, оставляя преподавателя одного. Повернувшись лицом к своему столу, он убрал в сумку учебник и, разморозив стопку бумаг, положил её рядом с книгой. Не успел преподаватель поднять со столешницы свои вещи, как из-за спины послышался медленный голос преподавателя нумерологии: — Ты тоже заметил, что Кэмпбелл и Палмер — лучшие ученики среди шестых курсов? — закинув одну ногу на другую, Томас со скрытой усмешкой восседал на первой парте, прямо перед учительским столом. — Они способные студенты, — кивнул преподаватель, забирая со стола свою сумку. Бросив быстрый взгляд в сторону «старого друга», Дэвид вышел из кабинета, почему-то не желая продолжать разговор. От одного вида Хантера ему становилось по-настоящему жутко, будто это был вовсе не человек, а кто-то, напоминающий дементора. Только он не высасывал положительные эмоции — он высасывал что-то другое, более важное и ценное. Внезапно Дженкинс остановился, замечая в углу коридора обхватившую двумя руками коленки девчонку, что качалась взад и вперёд, бубня одно и то же слово: «Нет». — Девочка, ты в порядке? — медленно приблизившись к ней, преподаватель присел на корточки, пытаясь обратить на себя внимание. — Что случилось? Белокурые волосы падали вниз, закрывая часть её лица. Дэвид медленно потянул руку вперёд, чтобы убрать пряди волос с глаз девушки, но она резко подняла на него свой взгляд. Дженкинс вздрогнул, и его рука так и замерла в нескольких сантиметрах от головы «незнакомки». — Дэвид, — глухо произнесла она, не отрывая взгляда от его глаз. Преподавателю почудилось, что он когда-то знал эту девчонку. Знал, но… забыл? — Не слушай его, беги. Беги как можно дальше. Не дай ему сломать тебя. Не верь. Прошу, милый… — но её голос оборвала громкая трель звонка, разносящаяся по всей школе. Обернувшись, Дэвид заметил учеников, что спешили покинуть кабинеты, отправляясь в разные стороны. Коридоры мгновенно заполнили гул и смех студентов. Вдалеке преподаватель заметил Томаса, что стремительно направлялся к нему. — Не слушай кого? — он вновь обернулся в сторону девушки, но её там не оказалось. Лишь тёмный угол и ничего больше. Медленно поднявшись с пола, Дэвид отправился вперёд и, завернув за угол, ускорил шаг. Он сдерживал себя, чтобы не начать бежать. Перед глазами по-прежнему была туманная пелена, не дающая видеть настоящий мир вокруг. Он пытался заглянуть в прошлое, безнадёжно барабаня кулаками в закрытую дверь сознания. На ней висел огромный замок со сломанным механизмом. Входа нет. — Дэв, ты куда так бежишь? — внезапно рядом с профессором появился Томас. — Я уж думал, что не догоню, — он усмехнулся, не замечая, как «друг» сильнее сжал ремень сумки и его костяшки побелели. Почему-то он испытывал страх и злость, вдруг взявшуюся из ниоткуда. — Я к тебе насчёт наших выдающихся студентов, — он улыбнулся. — Как думаешь, кто из них сильнее? — Что ты имеешь в виду? — ослабив хватку, удивился преподаватель. — Как насчёт турнира? Помнишь, когда мы ещё учились здесь, то Локонс, по-моему, устраивал дуэльный клуб? Почему бы тебе, дружок, не попробовать? — Я не Локонс и не собираюсь повторять его ошибки. Если я правильно помню, то закончилось всё не очень удачно, — фыркнул он, резко заворачивая в другой коридор. «Чёрт!» — пронеслось в голове у Руди. Пожиратель смерти не подумал, что стоит отгородить младшего братика и от этих воспоминаний. Медленно втянув носом воздух, Томми последовал за Дэвидом. Руди усмехался от собственных идей. Почему он не додумался до такого изощрённого плана раньше? Ведь это было так просто — заставить братика мыслить иначе. Заставить находиться здесь. Он даже не догадывается, что может всё закончить, лишь открыв глаза. Проснувшись. — Подожди, — схватив преподавателя за локоть, Хантер остановил его, — тёмные времена могут настать в любую минуту, а студенты ничего не знают. Ты хочешь, чтобы всё закончилось, как в прошлый раз? Погибли наши сокурсники. Наши друзья! Погибли все, кого ты любишь? — Замолчи, — рыкнул Дэвид, вырывая свою руку из железной хватки. — Я согласен, — напоследок кинул он, удаляясь вперёд по коридору. «Попался!»***
— Приветствую вас, ребята, — громогласно произнёс Хантер, взбираясь на подмостки, что возвели посередине Большого зала. — Сейчас мы с профессором Дженкинсом покажем вам, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках, — речь Томми напоминала Дэвиду Локонса. Кажется, что последняя фраза была полностью скопирована. Поднявшись на подмостки к Хантеру, Дэвид отошёл на несколько метров от него и, повернувшись к противнику лицом, кивнул. В последний момент Дэвид поставил условие, которое, к слову, даже больше понравилось Пожирателю. «Мы будем обучать всех, кто захочет. Всех, кто пожелает научиться защищать себя и своих близких!» «Ты ещё никогда не заблуждался настолько сильно, братик». Совпадение это было или нет, но Дэвид, не успев даже взмахнуть волшебной палочкой, был атакован Экспеллиармусом. Криво усмехаясь, Хантер помог ему подняться, после чего преподаватели распределили студентов по парам. Мисс Кэмпбелл, как и задумывалось Руди, была поставлена против мистера Палмера. Поднявшись на подмостки, противники разошлись в разные стороны и, развернувшись, замерли на местах. Томми улыбнулся, обнажая звериный оскал. Заметив это, Дэвид пошатнулся, а по его коже прополз холодок. — Раз, два, три… — произнёс Хантер, после чего дуэлянты взметнули свои волшебные палочки. — Коньюктивитус, — воскликнул Палмер, но Лидия успела увернуться, и красная вспышка света угодила в стену. — Риктусемпра, — взвизгнула Лидия, взмахивая волшебной палочкой. Паренёк засмеялся, а вместе с ним и некоторые студенты. Хмыкнув, Хантер сложил руки на груди и, бросив быстрый взгляд в сторону Дэвида, негромко усмехнулся. — Таранталлегра, — хохоча, Палмер взмахнул палочкой. — Коллошио! — Фурункулюс! — Заканчивай, — одними губами прошептал Хантер, и Лидия, выставив вперёд руку, взмахнула палочкой. — Экспеллиармус! — палочка вылетела из рук Палмера. Взглянув на Лидию, он улыбнулся и собирался поздравить подругу, как девчонка взмахнула волшебной палочкой ещё раз: — Авада Кедавра! Мир перед глазами Дэвида замер, а туманная пелена резко упала с глаз. Вокруг всё потемнело, перед профессором лежал безжизненный паренёк, а рядом стоял брат, с кривой усмешкой наблюдая за реакцией брата. Вокруг них была темнота. Больше не было никого, кроме них. На мгновение профессору показалось, что в тот момент где-то в глубине сознания он тоже умер. В черепной коробке набатом звучало заклинание: «Авада Кедавра». Упав на колени, Дэвид зарылся тонкими пальцами в тёмную шевелюру и закрыл глаза. Но вместо такой желаемой темноты, он увидел стеклянный взгляд мальчика, что буквально прожигал его изнутри. Сам того не заметив, он вступил в игру. Начал играть по правилам брата, что кардинально отличались от всех других. Руди был гением и в очередной раз доказал это младшему брату. Как остроумно было надеть на себя лицо лучшего друга Дэвида. Человека, которого уже нет в живых. Теперь уже нет тех, кого он любил. Мертвы все. Никого нет в живых. Дэвид остался один. — Зачем ты это сделал? — хриплым голосом, будто он очень долго молчал, спросил преподаватель. — Ты знаешь ответ, — холодный смешок раздался в помещении. — Подонок, — прошипел младший, ударив кулаком по каменному полу. — При чём тут ребёнок? — взорвался учитель, вскакивая на ноги. — Он может жить, если ты согласишься, или окончательно умрёт, если ответишь отказом. — Я согласен! — взревел он. — Согласен, чёрт возьми, согласен! — от бессилия он снова рухнул на холодный пол. — Делай, что хочешь. Я согласен, — из последних сил прошептал преподаватель, прижимаясь лбом к каменной поверхности.***
Во рту по-прежнему чувствовался металлический привкус. Дженкинс медленно приподнял голову от каменного пола в собственной комнате. На стульчике безмятежно восседал Руди, с ухмылкой взирая на младшего брата. Левую руку Дэвида обожгло. Взглянув на неё, он увидел тонкие чёрные полосочки, что быстро превращались в метку. — Ты не мог мне её поставить, — прошипел он. — Снова блеф? Рассмеявшись, старший задрал рукав мантии и, оскалившись, показал брату. На руке не было метки. Не было ничего, что бы напоминало её. — Я есть ты, — заключил Руди. — Ты играешь не по правилам. — Я никогда не играю по правилам, но всегда выигрываю. Голова кружилась. Не в силах больше держать её, преподаватель прильнул к холодному полу. — А теперь, братец, пора мстить, — слова эхом отдавались в голове Дэвида. — Мы истребим всех грязнокровок, но начнём с той, что убила меня. С Гермионы Грейнджер.
