Waltz with ghost

      Сумерки сгущались. Луна, казалось, отдалилась от Земли на несколько десятков километров и теперь выглядела не более, чем одиноким крошечным зёрнышком на тёмном небе. Холодный ноябрьский ветер легко пробивался под пальто преподавателя, сковывая его тело ледяными оковами. Дженкинс еле разбирал тропинку из-за непроницаемой темноты, что с каждой минутой становилась всё тяжелее и ощутимее, словно небо падало на плечи, поглощая всё живое на планете. Подняв воротник пальто, Дэвид медленно повернул голову в сторону школы и, убедившись, что последние огоньки в окнах погасли, более уверенно направился в сторону озера. Пару раз чуть не запнувшись, он перешагнул через небольшое бревно, что уже несколько лет лежало около берега и, оглянувшись назад, присел на него. Подавив приступ кашля, он поплотнее сжал губы и устремил взгляд на зеркальную гладь воды. Несмотря на ветер, озеро выглядело совершенно гладким. Словно поверхность уже тронула корка льда. Чёрные сальные волосы падали ему на плечи, а некоторые и вовсе прилипли к лицу. Попытки убрать их назад были тщетны: пряди снова и снова возвращались на былое место, словно лицо было магнитом. Некоторые старшекурсники уже начинали подшучивать над ним, между собой называя Снейпом.       Вновь подавив кашель, он шмыгнул носом: простуда, подхваченная неделей ранее, не желала отступать, набирая обороты с каждым днём. Дэвид уже забыл, когда чувствовал себя нормально, а не словно призрак, блуждающий по школе. Что-то пробубнив себе под нос, он оглянулся назад. Не спеша, всматриваясь в темноту, к нему приближалась тёмная фигура. Скрыв лицо под чёрным капюшоном, человек оскалился. Обогнув бревно, мужчина в чёрной мантии присел рядом с Дженкинсом.       — Ты опоздал, — прохрипел преподаватель, сильнее кутаясь в пальто.       — Прости, дружище, — стянув с головы капюшон, человек хлопнул Дэвида по спине.       — Мерлин, Хантер, ты заставил меня встать с постели в полночь и выйти на улицу! Думаешь, что отделаешься одним «извини»?       Но мужчина пропустил его слова мимо ушей и усмехнулся. Рассудок Дэвида уже давно перестал воспринимать картинку в нормальном виде, заменяя важные детали и вычёркивая события. Он не помнил, как вернул брата в мир живых; не помнил про хитрую ловушку; не помнил больше половины своей жизни. Руди был для него просто Томми Хантер — преподаватель по нумерологии. Дэвид медленно сходил с ума, даже не осознавая этого. Мир вокруг оставался прежним, в то время пока в его голове строилась собственная история с другими главными героями. Он был уверен, что всю жизнь был на стороне Тёмного Лорда. И когда брат погиб на войне, профессор поклялся отомстить Гарри Поттеру и той, что убила самого родного человека.       — Осталось немного, — улыбнулся старший, смотря на озеро.       — Сколько? — в этот раз кашель одолел профессора, и тот прижал ко рту кулак. Глухой звук прокатился по окрестностям, и несколько птиц взмыли в воздух с голых веток деревьев.       «И тебе, братец, осталось не так долго», — мужчина улыбнулся.       — Максимум день, — вновь оскалился старший, набрасывая капюшон на голову. — Завтра вечером она даже не сможет…       Но Дженкинс не дал ему договорить, резко схватив того за предплечье. Второй рукой вытерев красное от кашля лицо, преподаватель поднялся с бревна. На несколько секунд, которые показались старшему невероятно долгими, крошечная луна, будто избавившись от облаков, заслонявших её, осветила лицо брата. Руди еле удержался, чтобы не отпрянуть. Дэвид выглядел ужасно: глаза слезились, и под ними образовались тёмно-фиолетовые мешки; щеки впали, будто он морил себя голодом, а на лбу появилась испарина. Казалось, что в этот момент профессор стянул с лица маску, представ перед «другом» настоящим. Тем монстром, которым он всегда являлся. Но это была лишь простуда. Но безобидная ли?       — Она поплатится за брата, не сомневайся, — произнёс Дэвид напоследок, отправляясь к школе.       Руди усмехнулся, смотря вслед младшему. Он покачивался из стороны в сторону, крепко вцепившись руками в предплечья. Обогнув очередную ямку, профессор чуть не свалился в канавку. Тихонько чертыхнувшись, он пошарил по карманам и, не обнаружив там волшебной палочки, побрёл к замку.       «А тебе максимум тридцать часов, братец».       Вскоре луну спрятали тучи; стало совсем темно. Несколько филинов вылетели из совятника и, пролетев над замком, направились в Запретный лес. Что-то мокрое упало на лицо преподавателя, когда тот открывал ворота замка. Снежинки закружили в воздухе, покрывая землю белым покрывалом. Где-то за дверью раздался весёлый голос Пивза, и Дженкинс поспешил внутрь. Полтергейст, весело хохоча, быстро удирал из холла. На лестнице послышалось шарканье и ворчание, поэтому профессор, ни секунды не медля, ретировался в один из коридоров.

***

      Выпавший за ночь снег начинал таять, образовывая на асфальте большие лужи. В холодном воздухе витал еле уловимый запах кофе, простиравшийся от ближайшей кофейни на углу. Сонные люди не отказывали себе в удовольствии выпить чашечку горячего напитка, поэтому прямиком направлялись в небольшое заведение. Небо снова затягивали серые тучи, разочаровывая жителей города своим присутствием. Несколько машин промчались по улице, но, видимо, никто этого не заметил, продолжая погружаться в утреннюю атмосферу.       — Ты никуда не пойдёшь! — сложив руки на груди, уверенно произнёс Рон.       Гермиона, пропустив слова парня мимо ушей, натянула поверх блузки зелёный свитер и собрала волосы в неаккуратный хвост. Фред молча наблюдал за этой сценой, расположившись позади младшего брата, хотя он полностью поддерживал малыша Ронни. Вызывающе фыркнув, девушка схватила со стула шапку и открыла рот, дабы возразить, но вместо этого чихнула, вовремя прикрыв ладошкой лицо. Рон лишь тяжело вздохнул.       — Ты болеешь, Герм, и никуда не пойдёшь. Не сегодня, завтра или послезавтра. Ты не выйдешь из квартиры, пока не выздоровеешь, — Рональд говорил тихо, но твёрдо.       Девушка хотела возмутиться, но снова чихнула. Вместо того чтобы вновь начинать разговор, Рон молча взял из рук возлюбленной шапку и положил её на прежнее место. Гермиона опустила взгляд, невольно покраснев. Чмокнув её в макушку, Рон улыбнулся. И от его улыбки внутри что-то сжалось и, казалось, задрожало. Она отступила на шаг назад и присела на край кровати. Грейнджер чувствовала, как пустота внутри в очередной раз разрастается, заполняя девушку до краёв. Она фальшиво улыбнулась в ответ и почувствовала к себе отвращение, ей стало мерзко и противно.       «Прости, Рон».       Рональд, ни о чём не подозревая, лишь кивнул.       — Я вернусь через несколько часов, — после он хлопнул в ладоши и трансгрессировал.       — А нас ты раньше всё время за это отчитывала, — хохотнул Фред, ближе подходя к девушке.       Но Гермиона не отреагировала, молча чувствуя, как узел всё сильнее затягивается внутри. Девушка не могла точно сказать, когда впервые почувствовала злость к себе, но теперь она накрывала её с головой снова и снова. Когда Фред осторожно коснулся руки волшебницы, она вздрогнула. Волна мурашек прошлась по телу, и ей стало холодно.       — Ты слышишь меня? — шёпотом.       — Конечно, Фред, — она кивнула, переводя взгляд на его лицо.       Парень нахмурился, с недоверием смотря на подругу. В отличие от Рона Фред никогда не верил в ложь Гермионы.       «Она не умеет врать. Только Ронни может купиться на такую бездарную ложь», — в её голове всплыл нечаянно подслушанный разговор Джорджа и Фреда в ночь Хэллоуина на пятом курсе.       — Грейнджер, — твёрдо произнёс Фред, и девушка шмыгнула носом.       — Знаешь, я всегда была уверена, что смогу выбраться из любой ситуации. Но я ошибалась, — казалась, что, сказав это, она переступила через себя, растоптав гордость. — Я не знаю, как поступить…       Фред хмыкнул, поняв, о чём идёт речь.       — Возможно я растворюсь через несколько дней, словно меня и не было, и вы с Ронни заживёте как раньше. — Сдвинув брови к переносице, волшебница толкнула парня в бок, не расценив шутки.       — Ты ужасен, — буркнула она.       — Но ты любишь меня, — слова вырвались быстрее, чем мозг смог проанализировать информацию.       Широко раскрыв глаза, Гермиона уставилась на Фреда, собираясь влепить ему пощёчину, но рука не поднималась, предательски застыв на собственной коленке. Парень не двигался, словно каменная статуя. Создавалось ощущение, что весь мир остановился в данную секунду. Замер и не хотел возвращаться к жизни. Она никогда не думала про чувства, слушая их «безумие». А теперь эти слова как снег на голову. Огромный ком.       Её лавину мыслей прервал Живоглот, запрыгнув к ней на коленки. Девушка вздрогнула и качнула головой, словно этот жест мог помочь ей вернуться в реальность. Тихо мурлыча, кот потёрся головой об её свитер. Дженкинс снова поменял котов через несколько часов, после того как лже-Живоглот оцарапал Гермиону. Профессор действовал неосторожно, поэтому сам подвергся нападению животного. Тонкий шрам теперь украшал его левую руку чуть выше кисти. Он, как и Грейнджер, не обратил на это внимание. А следовало бы, ведь Руди припас для своего врага кое-что особенное. Что-то, что должно было убить.       Почесав питомца за ушком, девушка осторожно положила кота на постель и резко встала. В глазах тотчас потемнело, голова закружилась, а ноги подкосились. Она едва не рухнула наземь, но в паре сантиметров от пола её подхватили сильные руки, подняли и аккуратно положили на кровать. Конечности не слушались, и Гермионе на мгновение показалось, что она находится не в своём теле, но эти мысли испарились тут же, как парень убрал волосы с её лица.       — Ты никуда не пойдёшь! — процитировав младшего брата, близнец присел на край кровати. — Даже не встанешь с этой чёртовой постели! — более грубо и твёрдо изрёк Фредерик.       Она кивнула, сама того не осознав. Согласилась, что ей нужен постельный режим и покой. Близнецу удалось в нескольких словах убедить её в этом, в то время пока Рон не смог сделать это за две недели. Прикрыв рот ладошкой, Гермиона закашлялась. Глаза начали слезиться, и она вытерла лицо рукавом свитера.       — Если хочешь, я могу сварить тебе бульон, — улыбнувшись, тихо предложил Фред.       — Ты умеешь готовить? — изумилась волшебница, приоткрыв рот.       — Вспомни, кто моя мать, — не без гордости напомнил он, выпятив грудь вперёд.       Гермиона рассмеялась, но смех быстро перешёл в кашель, причем более сильный, чем обычно. Когда приступ прошёл, Фред привстал с постели и, замерев на мгновение перед её лицом, дотронулся губами до лба. Он был горячий, словно на нём можно было варить бульон.       — Я скоро, — проведя пальцами по её щеке, парень поспешил на кухню.       Она вновь кивнула, не в состоянии вымолвить слова — снова начнётся кашель, — и накрылась одеялом. В квартире было тепло, но волшебница мёрзла. Её трясло, а руки и вовсе, казалось, превратились в ледышки. Она натянула одеяло на голову и, свернувшись в кровати калачиком, тихо начала напевать что-то себе под нос. В детстве мама всегда пела дочке, когда та подхватывала простуду.       Фред гремел на кухне посудой, один раз чуть не умудрившись уронить кастрюлю. Юноша действительно умел готовить, но не умел быть аккуратным. Всю свою жизнь он оставлял после себя что-то: носки около кровати, грязную посуду на столе, порох на тумбочке после удачного эксперимента. Но в этот раз он сам, не применяя магию, отмыл за собой плиту (хоть и не представлял, как правильно это делать) и вымыл всю использованную посуду. Увидела бы его миссис Уизли — не поверила собственным глазам.       Рональд, как и обещал, вернулся ближе к полудню. Его измученный вид говорил только об одном — Джордж начал по-настоящему жить. В последнее время Рон работал без перерывов, часто оставаясь один в магазине. Сначала он был зол на брата, но потом понял всю ситуацию и смирился: рано или поздно, но близнец вспомнит про своё дело и вернётся к изобретению вредилок. Застав Гермиону спящей, Уизли поцеловал её в макушку и, заварив себе чай, сел на диванчик около телевизора. Фред устроился рядом с ним, закинув ноги на низенький кофейный столик. По телевизору диктор рассказывал о последних происшествиях в магловском мире и, видимо, сильно заинтересовал этим Рона. Парень не отрывал взор от экрана, совершенно забыв про свой напиток.       Время тянулось крайне долго, и Фред успел задремать. Он проснулся от громкого хлопка: в последнее время малыш Ронни совсем забыл, как пользоваться дверью. Потерев глаза руками, близнец зевнул и направился в комнату. Девушка по-прежнему сладко спала, укутавшись тёплым одеялом. На несколько минут замерев перед окном, всматриваясь в жизнь города, юноша повернулся лицом к кровати и заметил, что девушка проснулась. Зажмурив один глаз, она с улыбкой смотрела на Фредерика.       — Спасибо, — тихо произнесла она, приподнимаясь на локтях.       Девушка выглядела лучше, и это не могло не радовать. Близнец улыбнулся в ответ и, покачав головой, направился к кровати. Обогнув её, он присел на противоположную сторону, после чего прислонился спиной к спинке кровати и вытянул ноги. Они упирались в противоположный конец.       — Она маленькая, — рассмеялся парень, откидывая голову назад.       Но он тотчас поплатился за это, ударившись затылком о стену. Гермиона рассмеялась, после чего Фред демонстративно надул губы, а потом резко скинул с девушки одеяло и, обнаружив, что волшебница сняла с себя свитер, принялся щекотать. Весёлый смех зазвенел в комнате. Грейнджер пыталась оттолкнуть нахального близнеца, но из этого ничего не выходило — тот ещё быстрее начинал перебирать пальцами. Окончательно сдавшись, она обхватила руками его шею, тем самым останавливая Фредерика, и улыбнулась.       — Я хочу спать, — сонно пролепетала та, жалобно смотря на парня.       Он усмехнулся и отпрянул, упав рядом с девушкой. Снова накрывшись одеялом, она повернулась к Уизли лицом и закрыла глаза. Фред последовал её примеру. Их лбы соприкоснулись, и близнец глубоко вздохнул. В носу защекотало от приятного запаха корицы и шоколада.       Тепло.       Она отчего-то рассмеялась и вновь затихла. Фредерик улыбнулся.       Казалось, что воздуха между ними не оставалось, но никто не собирался отодвигаться дальше.       Запредельно близко. Непозволительно хорошо.

***

      Фред проснулся вечером, когда на город опустились сумерки, а Гермионы не было рядом. Запах корицы всё ещё витал в комнате, и парень, глубоко вдохнув, улыбнулся.       — …не так… — послышался откуда-то хриплый голос мужчины.       Уизли нахмурился и начал вслушиваться. Тишину вновь прервало чьё-то восклицание. Парень тотчас вскочил с постели и быстро, но тихо направился к источнику звука. Остановившись в проёме кухни, он оторопел: чья-то рука пыталась затащить мусорное ведро внутрь, где, собственно, и находился её обладатель. Фред сорвался с места, но не успел, мусорная корзинка оказалась под раковиной. А за ней была лишь стена. Отставив ведро от раковины, юноша поводил руками по стене и даже применил заклинание, но ничего не изменилось.       Он моргал, не в состоянии понять хоть что-то: всё казалось не больше, чем просто кляксой. Он не понимал, но мог поклясться, что видел копну каштановых и сально-чёрных волос. И он слышал слово. Одно. Но, как ему показалось, очень важное: «Хогвартс».       — Мерлин, Джордж, что ты тут делаешь? — внезапно голос младшего брата зазвенел в воздухе.       Фред тряхнул головой, переводя взгляд на малыша Ронни. Несколько мгновений Фред смотрел на младшего брата, а потом ущипнул себя, в надежде проснуться и увидеть рядом с собой спящую Гермиону. Но Рон по-прежнему стоял на месте, не собираясь превращаться в сон.       — Ты… видишь… меня?.. — удивлённо спросил близнец.       — Конечно, — сдвинув брови к переносице, ответил Рон. — Так что ты здесь делаешь? И где Гермиона?       Фредерик не отвечал, жадно хватая ртом воздух.       Он видит его.       Чувство стыда с головой захлестнуло близнеца, словно он без одежды прогулялся по всем окрестностям Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс.       — Джордж?.. — не унимался младший.       Джордж.       — Я Фред, — тихо отозвался парень, поднимая взгляд на Рональда.       Тот хотел было упрекнуть, что это не самая лучшая шутка брата, но замер с открытым ртом, заметив, что близнец имеет два уха.       — Чтоб меня дементор поцеловал, — почти не шевеля губами, выдал Рон.       Он живой…