Семь

Было уже за полночь, когда Эмма подъехала к дому Регины. Выйдя из машины, она недовольно нахмурилась, глядя на белый особняк. Свет горел повсюду – во всех окнах, на веранде, даже в комнате Генри, хотя мальчика не было дома, по словам Регины. Ну и как это называется? Нервно захлопнув дверцу машины, Эмма поспешно закурила. Все время шел мелкий противный дождь, который создавал постоянное ощущение сырости, даже сигареты казались какими-то упревшими, невкусными. Эмма в три затяжки разделалась с никотиновой палочкой и, сунув кулаки в карманы, двинулась к дому. Регина открыла сразу, будто наблюдала за улицей из-за занавески. Хотя, по всей видимости, действительно наблюдала. Эмма кивнула наверх. - Решили убедить маньяка, что у вас прием? - Что? - вскинулась Миллс, поднимая глаза вверх, в направлении, указанном Эммой. Выглядела она, несмотря на волнение, написанное на красивом лице, сногсшибательно - элегантные серые брюки и заправленная в них белоснежная рубашка. Эмма задалась вопросом - а не спит ли эта женщина при полном макияже и в накрахмаленной пижаме. - Да ничего, шучу я, - Свон, не дожидаясь приглашения, вошла, стягивая куртку на ходу. - Погасите свет, нечего тратить электричество, тем более, что затея дурацкая. - Почему? - Регина раздраженно захлопнула дверь и скрестила руки на груди. - Потому что в толпе легче убить человека, чем когда он один. Если бы у вас был прием, маньяк точно наведался бы к вам и под шумок грохнул. Тем более что на вечеринках всегда пьют... Сечете мысль? - Секу, - с неудовольствием сказала Миллс, наблюдая, как Эмма кидает куртку на столик в прихожей, а затем отстегивает наплечную кобуру. Избавившись от атрибутов профессии, Свон осталась в простой обтягивающей майке - Регина изучающе осмотрела ее длинные руки с ярко выраженными мышцами и худощавое, подтянутое тело. Скорее почувствовав, нежели заметив взгляд Миллс, Эмма повернулась к ней. Ей не впервой было встречать подобные взгляды, и она знала, как на них реагировать. Разница была только в том, что раньше Регина никогда так на нее не смотрела. Скорее, с презрением, отвращением, а не с... затаенным интересом, что ли... Девушка подбоченилась. - Нравлюсь? - Что? - Моргнула удивленно Регина. - Пялитесь вы на меня, вот что... Миллс нахмурилась: - Нет, не нравитесь. И я не пялюсь. Эмма хмыкнула и направилась туда, где, по ее мнению, должна была находиться жратва. На кухне она, не спрашивая разрешения, уселась за стол и вопросительно глянула на хозяйку дома, которая стояла у входа, все так же скрестив руки на груди. - Кормить будете? – нагловато спросила Свон, наконец, решив, что непонятливая Миллс, чего доброго, решит, будто час ночи – слишком позднее время для ужина. А есть хотелось до сведенных скул. За весь день Эмма съела только несколько пончиков и выпила три чашки кофе. Пончики стоили баснословно дорого – по доллару за штуку и заказывать их приходилось нечасто, но иногда Дэвид с барского плеча присылал ей целую коробку – на обед или как компенсацию за лишнее дежурство. Премий в полиции не платили, так что вкусные пончики были единственным бонусом, который получала Эмма. - Еще чего, - Регина нахмурилась. – Генри нет, и я ничего не готовила. И не думаю, что начну это делать среди ночи… - А сами вы не едите, что ли? На красивом лице отразилась крайняя степень презрения, словно само упоминание о еде было чем-то неприличным, будто Эмма сейчас сказала скабрезность. - Я не ем после шести, - Регина прошла к холодильнику – огромному, с двумя отделениями и встроенным в дверцу телевизором. Стоить такой холодильник должен был целое состояние, подумалось Эмме. Сама она привыкла к старым ржавым однокамерным холодильникам – ни ее приемные родители, ни кто-либо в Сторибруке не мог себе позволить купить новый. Тот, что стоял в участке, был немногим лучше. Вообще в Сторибруке дешево стоила только выпивка… -Ну, может, у вас найдутся бургеры или сосиски? – она с надеждой вглядывалась за плечо Регины, которая открыла дверцу холодильника и застыла, изучая его содержимое. - Мы не едим эту гадость, - спина мэра выражала возмущение. – Но у меня есть арахисовое масло… Генри его любит. Можете сделать сандвич. - Только один? – Эмма, мгновенно нарисовавшаяся за спиной Регины, напугала ее. Миллс нервно отшатнулась, задев бутылки, стоящие на дверце. Свон стояла совсем близко и разглядывала содержимое холодильника через плечо Регины. Одной рукой она взялась за дверцу, другой - за стену, и теперь мадам мэр оказалась в ловушке. Сзади ее обдувал ледяной холод, спереди – жар, исходивший от крепкого тела Эммы. Свон подняла глаза от чего-то там на полке и ухмыльнулась, глядя на нервно покусывающую губы Миллс. Регина заметила влажную испарину в ямке у основания шеи и поразилась тому, что не чувствует отвращения. От девушки пахло как-то странно – плотским, живым запахом, будто ее тело излучало энергию, которая передавалась через воздух. - Да, выбор у вас тут небогатый, - говоря это, Эмма не сводила глаз с губ Регины, и почему-то мадам мэр услышала совсем другое. В ушах у нее зашумело. Она перестала понимать, что говорит помощник шерифа, чувствуя только непривычные волны, бегущие по телу от одного взгляда Свон, которая, казалось, не сдвигается с места, хотя Регина понимала, что происходит нечто странное, и они вот-вот начнут целоваться прямо у холодильника. Эта мысль ее отрезвила… Что? Она и…? И эта дурно воспитанная, неряшливая выскочка, которая как кость в горле с самой первой их встречи? Ну уж нет! И хотя сам факт того, что она вообще думала о поцелуях с женщиной, не слишком ее обеспокоил, но со Свон! И вообще, эта мысль была навеяна исключительно тем, как жадно Эмма на нее пялилась… - Выпустите меня, - резко сказала Миллс и, не дожидаясь ответа, вышла из капкана сама, оттолкнув девушку. - Ладно, давайте ваше масло… - в голосе Свон не послышалось ни обиды, ни разочарования, и Регина, идя к выходу, подумала, а не показалось ли ей все это? Может, Эмма вовсе и не пялилась? - Сами возьмите, - бросила она, чуть повернув голову. – Вы уже освоились, как я посмотрю… А когда закончите, уберите за собой и приходите наверх, я покажу вашу комнату. Ого, подумала Эмма. Мою комнату… Вот это сервис по высшему разряду. Она вынула из холодильника полную банку масла, взяла хлеб и следующие полчаса неторопливо поедала один за другим вкуснейшие бутерброды. Хлеб был белый, свежайший – такого в простых супермаркетах не купить, видно, его доставляли прямо из пекарни. Масло прямо таяло во рту, а кофе, который Эмма нашла на верхней полке, оказался настоящим, бразильским, а не растворимой бурдой, которую они привыкли пить. Да, эта стерва Миллс и ее сыночек просто купаются в роскоши. Весь город живет впроголодь, жрет просроченные консервы, бургеры из протухшего фарша, пьет дрянной суррогатный кофе, курит мерзкие сигареты из табака пополам с отходами древесины и прочей дрянью, а эти сидят в своем особняке и получают только лучшее. Эмма нарочно накрошила побольше на стол и даже не подумала убирать за собой. Она так и оставила пустую банку из-под масла и тарелку с недоеденным бутербродом и отправилась на поиски выпивки. Было уже довольно поздно для спиртного, но привычка засыпать после рюмки была сильнее. Свон практически не видела снов, но те, что приходили, были воистину кошмарными. И она заметила, что гораздо реже они приходят после виски. Бар обнаружился в библиотеке. Эмма присвистнула, оглядывая роскошные кожаные диваны, камин и пузатые бутылки с янтарной жидкостью. Такого она точно не ожидала. Сколько же денег зашибает мадам мэр? Налив себе полный стакан виски, она уселась перед камином, сложив ноги на столик. Под ее рукой, в подлокотнике, обнаружился и портсигар. Длинные сигареты явно были сделаны вручную. Эмма затянулась и блаженно выдохнула дым – первосортные. - Наслаждаетесь? – язвительный голос заставил ее вздрогнуть. Девушка обернулась. Миллс стояла в дверях – она переоделась, сменив брюки с рубашкой на пижаму, поверх которой был надет халат – все шелковое, естественно. Эмма даже не подумала смутиться. Она отхлебнула из стакана. - Вы уж простите, но где выпивка, вы не сказали, так что я уж сама поискала… Регина скривилась. - Надеюсь, вы не украли здесь ничего, - бросила она, поворачиваясь спиной. - Чтоооо? – Свон подлетела на добрых полметра над диваном. – Что вы сказали? Регина обернулась. Эмма ткнула сигарету в пепельницу, залпом допила виски и молча прошла мимо, в прихожую, где схватила куртку и, не надевая ее, вышла за дверь. На улице уже сгустилась ночь – багровые облака закрыли звезды и лился мелкий противный дождь. Она шагнула вниз по ступеням, чувствуя, как холодные капли стекают по плечам. Майка тут же промокла. - Стойте, - Регина догнала ее, схватила за руку. Эмма дернулась, вырывая рукав из цепких пальцев. - Идите вы к черту! - Я… - Регина слегка задыхалась. Дождь сразу превратил ее волосы в черные ручейки на бледных щеках, и пухлые губы побледнели. Эмма вдруг почувствовала безотчетное желание слизать с них капельки воды. – Я прошу прощения… Я не должна была… Свон усмехнулась. Она ни капли не обиделась, но Миллс следовало проучить. - Вы ведь просто боитесь, мадам мэр, и готовы сейчас на все, лишь бы не оставаться одной сегодня… Регина нахмурилась и откинула со лба мокрые волосы. Ее взгляд упал на ставшую почти прозрачной майку Эммы. Под холодным дождем темные камешки сосков торчали вызывающе, и от них было невозможно оторвать взгляд. Регина поежилась, чувствуя, как заполыхали ее щеки. - Это не так,- хрипло сказала она. – Просто я хотела вас уязвить. Вы рыскали по дому… я очень ревниво отношусь к тому, что принадлежит мне… Вы могли бы просто спросить, где виски… Свон, казалось, наслаждалась замешательством Миллс. Она даже не подумала прикрыться, стояла, опустив руку с курткой, и дождь дерзко вычерчивал линии ее тела под прилипавшей все сильнее майкой. Регине стало жарко, хотя ее одежда тоже промокала. - Я хочу, чтобы вы извинились, - сказала Эмма, и голос ее прозвучал, пожалуй, даже ласково, потому что, говоря это, она пробежалась взглядом по плечам и шее Регины, слегка наклонив голову, будто изучая ее, а потом остановилась на губах. И снова этот тяжелый, ласкающий взор, от которого у мэра слегка помутилось в глазах. Эмма смотрела, не улыбаясь, расправив плечи, не делая ровно ничего, но ноги у Регины подгибались. - Что? - выдавила она из себя, с трудом понимая, что говорит. - Извинения, - повторила девушка, будто ничего особенного не происходило. - Вы же умеете извиняться, если накосячили? Регина стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони, но ничего не сказала... Эмма кивнула, покачалась на носках, улыбаясь, потом развернулась к калитке. - Простите... Тихий голос сзади остановил ее, но она не обернулась. Просто стояла, чуть повернув голову, прислушиваясь и ожидая продолжения. - Я не должна была... - Регина шумно втянула воздух. - Я хотела причинить боль... Оскорбить... Свон повернулась и посмотрела на нее. Потом едва заметно кивнула. - Ок, забыли... Было видно, что Регина потрясена, но Эмма подавила невольную улыбку. Только теперь она почувствовала, как ее трясет. Легкий ветерок, обдувая насквозь промокшую одежду, превращался в ледяной шторм. Не глядя на Регину, Свон быстрым шагом пошла к дому. Войдя внутрь, она бросила куртку на столик у зеркала. Сзади закрылась дверь. Эмма обернулась. Под шелковым промокшим халатом четко обозначились плечи Регины. Она тоже слегка дрожала. Молча взяв куртку Эммы, Миллс повесила ее на плечики в шкаф, а потом остановилась, явно обескураженная происходящим и не знающая, что делать дальше. - Вы... можете принять душ наверху... - наконец, проговорила она, глядя куда-то вбок. - Я дам вам пижаму. Эмма хохотнула. - Личная комната, шелковая пижама... Похоже, мне стоит послать маньяку письмо с благодарностью... Регина промолчала. Несколько секунд она смотрела на девушку, а потом развернулась к лестнице. Эмме ничего не оставалось, как последовать за ней. ____________________________________________________________________ Свон выключила обжигающе горячую воду, бьющую ровной струей из душа, и с наслаждением встряхнулась, чувствуя приятное тепло. В пансионе Бабули Лукас вода была ржавой, еле теплой, и после мытья всегда возникало ощущение, что на коже осталась тонкая пленка жира. А сейчас здесь, в этой огромной сверкающей ванной комнате, наполненной баночками с кремами, пушистыми полотенцами и зеркалами, Эмма ощущала себя замарашкой, попавшей во дворец. Но все равно было чертовски приятно. Она вышла из душевой кабины, встала на мягкий коврик перед большим зеркалом и оценивающе взглянула на себя. Давно ей не приходилось видеть свое отражение в полный рост. Она заметно похудела за последние полгода. Рацион из дрянных гамбургеров, виски и бессонных ночей явно не пошел ей на пользу. В отражении сзади Эмма уловила очертания огромной джакузи, оглянулась, и воображение услужливо нарисовало ей Регину Миллс, лежащую в этой ванне, запрокинувшую голову на бортик: в темных волосах сверкают капельки воды, полные губы чуть приоткрыты, на смуглых плечах сладкая пена... Возбуждение, охватившее Эмму, было слишком сильным, чтобы можно было проигнорировать его. Она содрогнулась, представляя себе, как скользят ноги Регины в воде, как вода омывает бедра и мягко покачивающиеся груди... И как приятно, должно быть, залезть туда вместе с ней... Эмма потрясла головой, прогоняя непрошеные желания. У нее давно никого не было, а эта богатенькая сучка слишком красивая, чтобы не вызывать желание ее трахнуть. Впрочем, самоконтроль никогда не входил в список достоинств Свон, просто она научилась игнорировать похоть. А здесь была явно она, ничего больше. Эмма взяла халат, один из четырех, висевших на вешалке и, не потрудившись даже причесаться, вышла из ванной. В этот же момент распахнулась дверь, и вошла Миллс с двумя стаканами виски. Она бросила быстрый взгляд на голые ноги Свон, видневшиеся из-под полы халата, и - Эмма могла бы поклясться - чуть покраснела. - Простите, я думала, вы уже закончили и оделись, - сказала Регина. - Я принесла виски, подумала, что вам стоит согреться изнутри. О да, а с каким удовольствием я бы согрела тебя изнутри, подумала Эмма, и сама на себя разозлилась. Вот Дэвид бы сейчас меня видел... Стою и пускаю слюни на Регину Миллс, которая... которая явно играет с огнем, если я не ошибаюсь... - Давайте, - кивнула она и протянула руку. - Я все равно сплю голая, так что вы как раз не ошиблись, что зашли сейчас, а не спустя пять минут. Регина подняла бровь, но ничего не сказала. Протянув Эмме стакан, она села в кресло у окна, прямая как струна. Сама она переоделась, сменив мокрую на плечах пижаму и халат на такие же - только вишневого цвета. Эмма отпила сразу полстакана и села на кровать напротив Регины. Обе довольно долго молчали. - Как ваше расследование? - наконец спросила мадам мэр, нарушая чуткую тишину темной комнаты. Свон покачала головой. - Я не имею права об... - Да ладно вам, - с неожиданной страстью перебила ее Регина. - Вы не имеете права... У нас малюсенький городок, все все знают, и если не скажете вы, то кто-нибудь из вашего участка... - Ваш любовник Грэм? - презрительно протянула Эмма, и ей не понравилось, как это звучит. Она представила себе Регину на кровати, обнаженную, а на ней - смешно дергающего бедрами худосочного Грэма. Интересно, она кричит в постели? Нравится ей заниматься сексом? Как она себя при этом ведет? Регина сделала глоток. - Вы ошибаетесь, - спокойно сказала она. - Я не сплю с Грэмом. Эмма хмыкнула. - Не сплю больше, - поправилась Регина. - Да, у меня были с ним отношения, которые я давно завершила. - Это не мое дело, - пожала плечами Эмма. - Вы можете спать, с кем хотите... Эта явная ложь почему-то разозлила ее. Нет, ей было не все равно, с кем спит мадам мэр, хоть она и была язвой и сукой. Но могла бы найти кого поинтереснее, того же Дэвида, например. Но не смазливого же красавчика, недалеко ушедшего в своем развитии от двенадцатилетнего мальчика. - Я просто хочу знать... - продолжала Регина. - Чего мне бояться? Чего нам всем бояться... Эмма сказала себе, что должна молчать. Что Регина - враг, и как ни крути, может быть убийцей. Что она вообще не должна здесь быть. Но три стакана виски (два были выпиты еще в библиотеке) и усталость, навалившаяся вдруг, сделали свое дело. - Я смотрела кассеты, - сказала она, лениво рассматривая лицо Регины. - И знаете что? - Кассеты из больницы? - Да. - И что? - Там не было никакого парня. Мы приволокли его ко входу, я ушла звать Вейла,потом вернулась с санитаром. Руби и след простыл, а парень лежал на скамейке и стонал. Я сдала его и ушла, а Вейл потом сказал, что они осмотрели его, он очнулся и ушел. Но никаких записей об этом нет. Есть только видео, как мы с Руби приводим его к больнице, а потом санитары заводят внутрь... Но в смотровой нет камер, а как он вышел из больницы - тоже не зафиксировано... Регина нахмурилась. - Вы думаете, этот парень и есть убийца? - Я понятия не имею... - Эмма протянула ей стакан. - А еще нальете? Но Регина как будто не слушала ее. - Но вы же его видели! - Она впилась глазами в лицо Эммы. - Кто это был? - Да не видела я! Бомж в порванной одежде, ужасно вонял, лицо было закрыто, я видела только нос и подбородок... Эмма запнулась на мгновение, как будто что-то поняв. Регина высоко подняла брови. - Что? - Он был гладко выбрит... Вот что мне показалось подозрительным... - Свон вскочила с кровати. - Точно! Она нервно заходила по комнате. - Я помню, что еще подумала - странный пьяница, никакой щетины, лицо вроде как гладкое... Регина уже собиралась что-то ответить, но тут ее отвлекло окно. Мгновенно напрягшись, она повернулась, пытаясь рассмотреть что-то там, за стеклом, в непроглядной темноте. - Что там? Регина молчала, вся вытянувшись в струну, и Эмма подошла поближе, поставив пустой стакан на трюмо. - Да что такое? - Вон там... - прошептала Миллс. - Видите? Эмма из-за ее плеча взглянула в окно, испещренное точками дождя, но ничего не увидела. - Кусты качаются... - Нет, - прошептала Регина. - Там кто-то есть... - Остыньте, мадам мэр, - Эмма бесцеремонно отпихнула Регину от окна и выглянула, отодвинув занавески. - Нет там никого... - Я уверена... - в голосе Миллс слышалась чуть ли не паника. - Я видела... Эмма обернулась, глядя в ее посеревшее лицо, светлым пятном выделявшееся на фоне темной комнаты. Чуть опустив глаза, она уперлась взглядом в грудь Регины - та часто вздымалась, будто женщина едва сдерживала рыдания. - Надо вам успокоиться, - Эмма нахмурилась. - Так дело не пойдет... -Я боюсь... - Регина подняла руку, потирая лоб. - Я так боюсь... - Это хорошо, - хмыкнула Эмма, задергивая занавеску. - Значит, в вас есть что-то человеческое... - Вам смешно? - взорвалась Регина. - Я в опасности, а вы смеетесь надо мной? Эмма подняла руки, как бы сдаваясь. - Эй, дамочка, не я ли тут вроде как ночую, чтобы с вами драгоценной ничего не случилось... А вы еще жалуетесь? Регина покачала головой, прищурившись. - Вам смешно... вы ненавидите меня... ненавидели с самого первого дня, когда увидели, а теперь вы радуетесь тому, что я вынуждена сидеть дома и бояться каждого шороха... - Да мне пофиг... - Эмма отошла, села на кровать и принялась сдергивать покрывало. - Я делаю свою работу, вот и все... Что вы еще от меня хотите? Регина смотрела, как она приподнимается, сбрасывает покрывало на пол и берется за пояс халата. - Что... что вы делаете? - Раздеваюсь, чтобы лечь спать... а что? - Но... - она махнула рукой. - Вы же не снимете его прямо при мне? Эмма широко улыбнулась, но улыбка не была ни доброй, ни милой. - Хотите - сниму? Регина покачала головой уловив злую насмешку в ее голосе. - Я в смертельной опасности, а вам все смешно, да? Свон оставила в покое пояс халата и перестала улыбаться. - Вам надо лечь спать и все... Уже два часа ночи, хватит мучить себя и меня, мадам мэр... И она уже собиралась залезть под одеяло, как вдруг услышала голос: - А можно... можно я лягу тут? - Что? - вскинулась Свон, пытаясь разглядеть выражение лица Регины в темноте. - Я боюсь там спать одна... - А здесь нет? - Здесь почему-то нет... Эмма попыталась подавить чувство, которое всколыхнулось в ней при звуке этого чуть хриплого, испуганного голоса. Видеть Регину такой - беспомощной, нуждающейся в защите, было, черт возьми, возбуждающе. Она со вздохом откинулась на подушку. - Делайте что хотите, только дайте мне поспать... И отвернулась к стене. Не сняв халат, между прочим. Кровать слегка прогнулась. Эмма почувствовала, как одеяло сдвинулось, холодный воздух окатил ее бок, и Регина легла рядом. Тепло от ее тела тут же дошло до обнаженной ноги Эммы, и она вспомнила, что на ней все еще халат. - Вы же не сделаете этого, Свон? - негромко спросила Регина, когда Эмма зашевелилась, пытаясь раздеться под одеялом. - Не снимете его, пока я тут? Воцарилось молчание. Эмма раздумывала, что ей делать, потом решила, что дразнить сейчас Регину голым телом - не лучшая идея. И просто повернулась, чтобы взять себе побольше одеяла. - Вам повезло, - сказала она, закрывая глаза. - Я очень устала, и хочу спать, и сражаться с вами у меня нет сил... ______________________________________________________________________________ Эмма проснулась от того, что ее кто-то касался. Уже довольно давно она не спала с кем-то, кто мог бы коснуться ее, и она безошибочно узнала, что в ее личное пространство вторглись. Регина лежала совсем близко, лицо ее смутно белело на подушке, а рука лежала у Эммы на боку. На часах было полчетвертого, то есть спали они около полутора часов. Но почему-то Эмма ощущала себя так, будто проспала всю ночь. И рука женщины, касающаяся ее бока, приятной тяжестью напоминала о том, чего так давно была лишена Свон. От Регины чудно пахло. Эмма придвинулась чуть ближе, пытаясь заполнить ноздри этим запахом, и тут мадам мэр открыла глаза. Похоже, она совсем не спала - взгляд был не сонным, а настороженным и внимательным. Некоторое время Эмма смотрела на женщину, ощущая слабые толчки возбуждения внизу живота. Рука Регины чуть передвинулась, как будто желая прижать ее ближе. "К черту", решила Эмма, наклоняясь и беря то, что ей так мило предложили. Она ощутила сухие губы Регины, провела по ним языком, увлажняя, и от этого простого действия у нее вдруг снесло крышу - внизу живота кольнуло так сильно, будто огонь развели. Миллс едва слышно застонала и приоткрыла рот, и Свон вторглась в него, целуя агрессивно, жадно, желая подчинить, и не сразу поняла, что Миллс в какой-то момент перестала ей отвечать. Руки мэра уперлись в плечи Эммы, отталкивая ее. - Нет, нельзя... - проговорила она быстро, когда Свон оторвала губы от ее рта. - Нам нельзя этого делать, стойте! Но Эмма уже плохо соображала. Она так давно не ощущала возбуждения и желания, что не собиралась от него отказываться. - Ладно, ты же хочешь, - хмыкнула она, наваливаясь на Миллс сверху и пытаясь убрать ее руки от своих плеч. Тот огонь, что вспыхнул в ее теле, требовал выхода, и она начинала сердиться. - Нет, я вовсе не это имела в виду... - Регина пыталась оттолкнуть Эмму. - Да прекрати же... Хватит! Но Эмму уже было не остановить. Она вдруг резко перекатилась и, не успела Миллс сообразить, как Эмма уже перевернула ее на живот. - Знаешь, - задыхаясь, сказала она, прижав тело Регины к кровати, обездвиживая ее локтем, который положила на спину, а ногой держа ноги извивающейся Миллс. - Когда мне было 16 лет, я ходила в школу в Квинсе, так вот там была эта девчонка - очень похожая на тебя... Регина сопротивлялась, но пока не очень активно, хотя почувствовала, как рука Эммы оказалась где-то под их телами, ловкие пальцы нащупали узел на халате, резко рванули его. - Что? Отпусти... - задыхаясь, взвилась Регина, но Эмма была намного тренированнее и сильнее - ее предплечье легло на шею Регины, вдавливая ее голову в подушку, и Миллс не оставалось ничего другого, кроме как беспомощно мычать что-то, нелепо дергая тазом и ногами. - Тише, тише, - усмехнулась Эмма, задрав распахнутый теперь халат ей на спину. Она слегка отстранилась, чтобы дать себе место для маневра, но руку с шеи Миллс не убрала, просто обнажила круглые ягодицы Регины, обтянутые шелковыми пижамными штанами. - Слушай дальше... Эта богатенькая сучка была такой высокомерной, что, казалось, ее родили затем, чтобы весь мир ее обслуживал... ну точно как ты... - Ммм... - Регине удалось повернуть голову и глотнуть воздуха, рука Эммы прочно удерживала ее прижатой к подушке, и она почувствовала, как ловкие и грубые пальцы тянут ее штаны вниз. - Прекрати, - теперь в ее голосе слышалась чуть ли не паника. - Успокойся, ты же вроде хотела, нет? - голос Эммы рокотал как-то даже успокаивающе. - Будешь дергаться, будет больно... Так вот меня она ненавидела, эта Джулия... ну просто на дух не переносила... И однажды... помню, как она подкараулила меня со своими цыпочками и облила холодным кофе в раздевалке. И мне пришлось идти домой, облепленной этой черной жижей, потому что помыться они мне не дали... Они стояли и хохотали надо мной, пока я бежала оттуда через всю школу. Поднимите задницу, мадам мэр, а то мне не снять... - Пошла к черту, - прошипела Регина и еще плотнее прижала бедра к кровати, за что получила весьма болезненный щипок. - Я смотрю, ты любишь побольнее? Тогда тебе точно понравится, - теперь в голосе Эммы была настоящая злость, и Регина почувствовала волну ужаса, прокатившуюся по телу. Эмма перенесла вес на ту руку, что покоилась на шее Регины, а вторая рука уверенно стянула вниз штаны - резинка натирала кожу, но еще унизительнее было ощущение холодного воздуха на ягодицах, ощущение, что кто-то держит тебя с голой задницей против твоей воли. Регина не выдержала и громко всхлипнула, пытаясь скинуть с себя Эмму. - Потерпи, - хохотнув, Эмма ослабила давление на руку и провела пальцами по ягодицам Регины, наслаждаясь мягкостью кожи. - Так вот я отомстила той сучке... Мне было 17 лет, и меня тогда впервые арестовали за вождение в нетрезвом виде... И вот я шла домой, одна и полупьяная, и знала, что мой так называемый папаша изобьет меня или трахнет, а скорее - и то, и другое... и вот я встречаю на улице эту дрянь, которую прижал к стене какой-то наш местный красавчик и пытается изнасиловать... Ну и что я делаю? Она наклонилась и оставила быстрый укус на плече Регины, и хотя та была почти полностью одета, по телу ее пробежала странная волна боли и удовольствия одновременно... - Я спасаю ее, представляешь? Даю этому козлу по яйцам, и он отваливает... Регина почувствовала, как тело Эммы переместилось - теперь она оседлала ее бедра, и ловко содрала халат, а затем пижамную куртку, оставив торс Регины обнаженным. Та попыталась скинуть ее с себя, но это было невозможно - Эмма ловко прижала обе ее руки к кровати. - Тише, кобылка, не брыкайся... Она куснула еще раз, теперь уже прихватила зубами голую кожу, и укус был настолько сильный, что Регина вскрикнула от боли. - Не нравится? Локоть Эммы опять прижал ее плечи, а правая рука оказалась в районе груди, впрочем, этот был маневр невозможен - грудь Регины была надежно укрыта ее собственным весом и весом Эммы. Тогда грубые пальцы побежали ниже, оказались на ягодицах. Регина почувствовала холодное прикосновение, раздвигающее... -Нет! - Да успокойся ты, - прошептала Эмма где-то возле уха. - Она тоже так же брыкалась тогда. Она думала, что я спасла ее от парня, а я затащила ее туда, где было еще темнее и трахнула... Прижала лицом к стене какого-то дома, задрала юбку и... Регина ощутила грубый палец, потирающий маленькое сморщенное отверстие. Слезы стыда и ужаса брызнули у нее из глаз, но было поздно - Эмма довольно хмыкнула, ощущая щекой влагу. - Может, трахнуть тебя в задницу? Я могу... такие, как ты, не заслуживают удовольствия... Хотя, могу поспорить, здесь у тебя уже кто-нибудь бывал, вряд ли ты осталась целкой хоть где-то... Регина не знала, что ранило больше - слова Эммы или ее грубые прикосновения. Палец исчез, затем нога Эммы внезапно вторглась между ее сведенных вместе ног - так, будто она преступница, которую обезвреживают. Сильное бедро удерживало ее ноги широко открытыми. Холодный воздух окатил промежность. - Готова поспорить, ты будешь так же извиваться, как она... - сказала Эмма, и легко коснулась самого сокровенного места Регины. И, к своему стыду, Миллс почувствовала волну удовольствия, прокатившуюся по телу и не удержалась от стона. - Да ты мокренькая, - хмыкнула Эмма, и Регина начала брыкаться с удвоенной силой, отчего ее еще сильнее прижали к кровати. - Прекрати, а то я сейчас свяжу тебя... - Ненавижу, - сквозь зубы выдавила из себя Миллс, и Эмма усмехнулась. Затем два ее пальца раздвинули влажное отверстие и начали медленно потирать Регину между ног, и это движение посылало по всему телу тягучие волны возбуждения. - Да мне плевать, - Эмма укусила Регину за плечо, пока ее длинные пальцы орудовали внизу. - Мне вообще безразлично, что ты там чувствуешь... И, не предупреждая, она вошла сразу тремя пальцами, растягивая Регину так, что та вскрикнула от неожиданности. - Она умоляла меня, - с придыханием шептала Эмма на ухо Регине, - не говорить никому... Не говорить, что я, белый мусор, девчонка с потными подмышками, девчонка в одежде из секонд-хэнда трахнула ее в темном углу и довела до оргазма... Ее пальцы с неприличным звуком входили и выходили, и Регина ничего не могла поделать с противным щекочущим ощущением, которое собралось в низу живота и отдавалось в позвоночник. Сила Эммы, ее собственная беспомощность, жаркая темнота и ловкие пальцы, которые то скользили внутри, то потирали ее, то сгибались, задевая что-то и усиливая ощущения - с ней такого еще не было, и она не могла не признать - ее и правда все только ублажали. Никто никогда не был таким грубым и бесцеремонным, как чертова Свон. - Она тоже кусала губы, - раздавался шепот у уха, и Регина зажмурилась, пытаясь казаться безучастной. - Я держала ее за шею, пока совала пальцы, по-моему, их тоже было три - девчонка была такой мокрой, вот как ты сейчас... и мне понадобилось совсем немного времени, чуть-чуть - я всего лишь потеребила ее пальцем, когда она.. . Это казалось бесконечным, и Регина перестала сопротивляться. Она могла бы сбить свой оргазм - стоило лишь подумать о чем-то постороннем, чуть шевельнуть бедрами, и удовольствие бы спАло, а Эмма не смогла бы трахать ее вечно, но она решила не делать этого. Слушая шепот у уха, чувствуя легкий здоровый запах тела Эммы, который смешивался с запахом ее собственного цветочного мыла, она ловила набегающие волны оргазма. Свон ощутила, что Миллс не сопротивляется больше, и ослабила хватку. Теперь было почти совсем тихо, только шуршание халата о кожу и тяжелое дыхание обеих наполняло комнату. И вот Регина стиснула зубы, напрягаясь всем телом, приглушенно застонала, сжала пальцы Эммы, но звук этот не удовлетворил Свон - она надеялась на большее. Впрочем, теперь это не имеело значения, она опять чувствовала только усталость. Вынула мокрые пальцы - подушечки сморщились и противное ощущение холодного воздуха окатило влажное запястье. Отпустила Регину, села на кровати, отворачиваясь, чувствуя болезненно-пульсирующее возбуждение внизу живота и опустошение, граничащее с тоской... Регина медленно пошевелилась на кровати, затем села - Эмма почувствовала это спиной - послышался шелест одежды, а потом щелканье зажигаемой лампы. - Убирайся, - раздельно произнесла Миллс, хотя это комната для гостей, и уходить полагалось ей. - Пошла вон отсюда. Сейчас же... Зачем ты это сделала, Свон? Что хотела доказать? Эмма обернулась и увидела лицо мэра - следы слез и припухшие покусанные губы. Горько хмыкнув, она встала, одергивая задравшийся халат. - Как скажете, ваша милость... Остаток ночи она провела, опустошая бар Регины, а когда наступило утро, то на телефоне высветилось смс от Дэвида: "Еще один. Парк-стрит, 24".