Семь

Резко оторвав голову от кожаной обивки, Эмма пыталась избавиться от плавающих перед глазами кругов. Где она? Ах да, библиотека Регины... кожаный диван, на котором осталось мокрое пятно - след от ее щеки. Она ощущала такую дикую головную боль, словно ее мозг ели черви. Много червей... Рука наткнулась на опорожненную бутылку виски. Вчера ночью, после акта того, что можно было бы смело назвать изнасилованием, Эмма выпила столько, сколько было нужно, чтобы не думать о себе и Регине. О Регине в первую очередь. О ее запахе и том, как она сопротивлялась. Хотелось почувствовать вину, но ее не было. Свон поднялась, держа обеими руками свою многострадальную голову. Цветные пятна вспыхнули перед глазами и погасли, когда ее взгляд упал на светящийся экран телефона. Господи! Восемь пропущенных? Цифры плясали, никак не желая складываться в нужную последовательность. Сколько времени? 11.23 Эмма вскочила. Дэвид звонил восемь раз, и уже половина двенадцатого. Она давно должна быть в участке. Мечась и путаясь в собственных ногах, она кое-как прибралась, покидав окурки в пепельницу, а бутылку, недолго думая, швырнула в камин. Затем выскочила из библиотеки, судорожно вспоминая, где ее одежда. Куртку вешала Регина, значит, в шкафу, спрятанном в стене за красивой панелью. Но где все остальное? Джинсы, трусы, майка? И тут Эмма поняла, что ей придется идти наверх. Туда, где она оставила свои вещи. К той, которую вчера грубо и унизительно поимела. Но не успела она сделать шаг, как раздался презрительный голос: - Вы не это ищете, мисс Свон? В дверях кухни стояла мадам мэр, как всегда безупречная - черное элегантное платье обтягивало ее тело, на шее намотан шикарный шарфик, на руках - жемчужный браслет, и только темные круги под глазами выдавали то, что эта женщина не спала всю ночь. Но Эмма была до сих пор пьяна, а к тому же утром у нее никогда не работали мозги, поэтому она не стала утруждать себя извинениями или вообще какими бы то ни было словами, выхватила из рук Миллс свои шмотки и прямо тут же, не обращая внимания на хозяйку дома, скинула халат и принялась одеваться. Регина не сказала ни слова. Она все так же стояла, насмешливо глядя на обнаженную Эмму. В глазах ее был лед, смешанный с таким чувством отвращения, будто Свон - мерзкое насекомое. Но Эмме не было дела до взглядов. Чертыхаясь, она, наконец, справилась с пуговицами ширинки на джинсах и пулей вылетела из дома, даже не потрудившись закрыть дверь. Только тогда Регина позволила себе повернуться и с размаху ударить кулаком по стене. Слезы обожгли глаза, но она крепко зажмурилась, удерживая рыдания в груди. На улице послышался визг тормозов. Эмма гнала машину, не щадя старенького мотора. В висках у нее ломило, во рту оставался мерзкий привкус, а тело ничего так не жаждало, как помыться и заснуть на трое суток. Вдобавок периодически в голове вспыхивали разрозненные картинки вчерашнего вечера – вот Регина под дождем, глаза огромные и испуганные, словно ей есть дело до того, обиделась Эмма или нет… вот Регина в спальне, ее тихий голос: «Можно я лягу с тобой?», ее губы под языком Эммы, такие полные и сладкие, ее стон в момент оргазма… и стыд, собственный стыд за грубость и насилие… Сегодня стыда не было… Была досада на то, что ночь кончилась, а другой такой не бывать. Такие красотки как мадам мэр в жизни Свон попадались часто, но все они вели себя одинаково. Трахнуть их было делом времени, но ни о каких отношениях, а уж тем более об ответных ласках речь не шла. Такие девушки предпочитали, чтобы ублажали их, и им нравилось, когда из них делали покорных сучек. И Миллс такая же… ей просто нужно было кончить, а потом она вышвырнула Эмму из постели. Она вела себя предсказуемо, как Эмма и ожидала, но… первый раз было так обидно… Впрочем, все эти мысли покинули голову Свон сразу же, когда у нее затрезвонил телефон. Разъяренный голос Дэвида, взревевший в трубку, перекрыл раздражение от ночи с Региной и похмельную боль. - Свон, ты с ума сошла? Где ты шляешься? - Я… Эмма лихорадочно соображала. - Я была у Регины, - сказала она, наконец. – Ей нужна была помощь… На секунду Дэвид завис от ошеломления. Потом уже более спокойно сказал: - Хм… ладно, разберемся… давай срочно сюда, у нас тут кое-что из ряда вон выходящее… - Куда?! - В больницу… Сворачивая на Пайпер-стрит, Эмма пыталась прикинуть, кого же укокошили этой ночью в больнице. Кандидатур было такое количество, что мысли ее зашли в тупик, и она решила не напрягать и без того больные мозги и просто ехать на место преступления. Возле приемного покоя стояла машина Дэвида и три полицейские машины. Вход ограждала желтая лента, и Эмма, нырнув под нее, ощутила новый прилив жуткой головной боли. У дверей дежурил Пол Тилман, толстяк со стаканом кофе в руке. Эмма выхватила у него вожделенный напиток и, не обращая внимания на громкие вопли сзади, прошла внутрь. Санитар, встретившийся на пути, указал вперед по коридору. Она отхлебнула из стакана и решительно двинулась туда, откуда доносился громкий голос Дэвида. И, уже подходя к открытой двери, сообразила, чей кабинет оказался местом преступления. Картина, представившаяся ее глазам, была одной из тех, которые встречаются только в фильмах ужасов. Даже Руби с бутылкой между ног не выглядела настолько отталкивающе. Весь рабочий кабинет доктора Вейла был залит кровью. Стены, пол и мебель покрыты брызгами засохшей красной жидкости, и запах ее пропитал, казалось, все вокруг. Сам же доктор Вейл, подвешенный к потолку, распотрошенный, со свисающими из живота кишками, выглядел как иллюстрация к мясному ряду – ни дать ни взять туша кабана, которую мясник вот-вот снимет и начнет разделывать. Эмма, и без того борющаяся с приступами тошноты, чуть не выдала только что проглоченный кофе. Братцы-гномы, один из которых фотографировал труп, а второй и третий ползали с рулетками по полу, обернулись, услышав сдавленный звук, похожий на остановленную рвоту. Дэвид, стоявший у окна, бросил на Эмму неприязненный взгляд. Свон прошла вперед, стараясь, впрочем безуспешно, не наступать на кровь, а затем, повинуясь указательному жесту Дэвида, сообразила, что что-то есть за ее спиной. Обернувшись, она увидела написанные на двери с внутренней стороны буквы. ЗАВИСТЬ Ну, конечно… Эмма подошла к Дэвиду, который оценивающим взглядом окинул ее помятую одежду, взлохмаченные волосы и круги под глазами. - Что все это значит? – Делая вид, что она ничего не замечает, спросила Свон. - А сама не видишь? – буркнул Дэвид, кривясь. - Камеры смотрели? - Смотрели. Никто не входил и не выходил. Дежурный санитар спал на посту, естественно. Но камеры в коридорах пусты. - То есть в кабинет никто не входил и не выходил? - Нет, - Дэвид отвернулся от Эммы и вернулся к прерванному занятию – открыл окно и высунулся наружу, разглядывая землю под подоконником. Эмма догадалась, что он искал следы… Действительно, если никто не входил изнутри, значит, в комнату проникли снаружи. - Что там? – Эмма слегка оттолкнула его и протиснулась, глядя вниз. К сожалению, под окном был асфальт. Даже если кто-то и подошел с улицы, его следов никак не могло остаться… - Дьявол, - пробормотал Нолан, а потом выпрямился и взглянул на Эмму с подозрением. - Так что ты делала у Регины? Эмма невозмутимо отхлебнула кофе, надеясь, что она не покраснела. - Она уверена, что будет следующей жертвой, спасибо тебе… Вот и позвонила мне, чтобы я поспала в ее доме… Как представитель закона – поспешно добавила она зачем-то. Дэвид хмыкнул, поднимая бровь. - И ты сразу помчалась туда? Эмма прищурилась, глядя ему в лицо. - А что? Я должна была оставить ее одну в доме, где наутро мы бы нашли ее вот такой? И она повела рукой на покачивающегося Вейла. Дэвид проницательно усмехнулся. - Только странно, что она обратилась с такой просьбой к тебе… Свон даже ухом не повела. - Ну да, конечно, ей было бы спокойнее, если бы в доме был, скажем, мужик с пистолетом, который мог бы оказаться тем самым убийцей. Слушай, Дэвид, я женщина, поэтому Регина доверяет мне больше, чем кому бы то ни было из полицейских. Тут нет никакого секрета. И ты зря думаешь, что мне это задание было очень приятно… Последние слова, похоже, убедили Нолана, потому что он рассеянно кивнул, глядя, как один из санитаров снимает висящего Вейла, а другой принимает тело снизу. - Меня только интересует, - Эмма воспользовалась моментом, чтобы отвлечь начальника от расспросов о Миллс. – Почему именно Вейл оказался завистью? Я вроде не замечала ничего такого… На ясном лбу Дэвида появилась глубокая складка, светлые брови сдвинулись к переносице, и он поманил Эмму за собой. Единственное место, не заляпанное кровью, был стол Вейла – дубовая громадина, на которой громоздились многочисленные папки с историями болезни и прочая дребедень. Дэвид надел перчатки, вытащенные из кармана, взял со стола папку, на обложке которой Эмма прочитала странную надпись, сделанную вручную, но печатными буквами: - Вейл. Список преступлений. - Это… Потрясенно выдохнула Свон, а Нолан кивнул: - Мы нашли прямо на столе. Здесь акты, квитанции, фотографии. Все, что указывает на связь Вейла с одним очень известным в городе человеком. И здесь полная раскладка того, что можно назвать «коррупция»… Эмма почувствовала холодную дрожь, пробежавшую по спине. Дэвид листал папку, перебирал какие-то отчеты, цифры рябили в глазах у Свон, а голос начальника сливался в одну сплошную кашу. - И кто же этот известный человек? – спросила она наконец хрипло. Она совершенно точно знала, какое имя назовет сейчас Дэвид, но от этого не становилось менее больно. Она до боли сжала кулак, опущенный вниз и ждала, глядя на губы Нолана, которые раскрылись и произнесли: - Альберт Спенсер. - Что? Эмма потрясенно выдохнула, не веря своим ушам. Спенсер был действительно известен в Сторибруке. Он и Регина Миллс - самые богатые люди в городе – буквально купались в роскоши и правили всем, как король и королева. Только вот их взаимная неприязнь была слишком велика, чтобы они объединили усилия и окончательно превратили Сторибрук в выгребную яму для стока всех человеческих пороков. И если Регина Миллс изображала, что она мэр, а на самом деле просто творила какие-то свои темные делишки (никто не знал, какие именно), то Спенсер владел почти всей собственностью в городе, всеми фабриками, лесопилкой и угольной шахтой тоже. Он жил так уединенно и скромно, что его мало кто видел, однако имя Спенсер стояло почти на всех важных бумагах, которые свидетельствовали о его правах на весь Сторибрук. - Ты шутишь? Дэвид покачал головой. - Надо проверить все, но, думаю, этого хватит, чтобы упечь Спенсера за решетку на долгие годы… - Но как? – Эмма взволнованно взъерошила свою шевелюру. – Как такое возможно, что кто-то достал такой ошеломляющий компромат? Нолан отдал папку братцу-гному, который бережно упаковал ее в пластиковый пакет. - Не знаю… там есть и фотографии, на которых Спенсер отдает деньги Вейлу… вероятно, тут еще что-то связанное с наркотиками… а еще… Он выудил из кармана сложенную вчетверо бумажку. - Посмотри… Эмма взяла листок и впилась глазами в напечатанные буквы. Письмо было скопировано из личной почты Вейла, и адресатом был некто С. «Мистер С. Смею Вас уверить, что дело почти в шляпе. Горгона скоро уедет есть фасоль, так что если вы найдете способ держать Принца подальше от замка, мы сможем взять золото себе.» - Что это за бред? – Эмма перечитала еще раз, а потом открыла рот и взглянула на начальника. Дэвид кивнул. - Ты догадалась? - Похоже, дело серьезное… - Было, - небрежно сказал Нолан и, кинув перчатки на стол, направился к выходу. - Что? - Вейл мертв, вряд ли Спенсер осуществит задуманное без него… Хотя с Горгоной стоит поговорить… Эмма вышла из больницы вслед за ним и уселась за руль жука. Мысль оставить его здесь и не садиться за руль в состоянии похмелья пришла ей в голову слишком поздно, впрочем, было уже поздно. Дэвид сделал знак следовать за ним, и обе машины направились в участок. После короткого разговора по телефону Нолан посмотрел на Эмму, наблюдавшую за его действиями с затаенным страхом и непонятной для Дэвида растерянностью. - Все ок, она будет… Эмма нервно закусила губу и отвернулась. Она боялась признаться самой себе, что ждет Регину и одновременно не хочет ее видеть. Похмелье отступало, обнажая самые гнусные подробности вчерашнего вечера, которые были погребены под алкогольным туманом. Она сходила в душ, тщательно высушила волосы казенным феном, затем надела чистую одежду – в участке у нее всегда лежало все необходимое. Дэвид, не слезавший с телефона, присвистнул, когда увидел Свон, выходящую из туалета при полном параде – в чистых джинсах, майке, с волосами, заплетенными в косу. - Ты что, Свон? Никак на свиданку собралась? - Пошел ты… - чтобы убить время Эмма занялась делом – написала отчеты за вчерашний день, начала составлять рапорт об убийстве Вейла, а между делом все равно поглядывала на часы, ожидая, что вот-вот по коридору застучат проворные каблучки, дверь откроется и войдет Миллс – элегантная и невыносимо… красивая? С каких пор Эмма стала ТАК думать про бездушную стерву? Но время шло, а Миллс все не было. Только к вечеру, когда Эмма, зевая, оторвалась от стола, тоскливо посмотрела на циферблат, отмечая, что уже восемь часов, дверь действительно распахнулась, и вошла Регина. На ней было темное пальто и сапоги на низком каблуке. В руках она держала какую-то папку и смотрела на стол Дэвида – очевидно, собиралась это ему отдать. Но, увидев пустое кресло, а затем – замершую у окна Свон, она остановилась как вкопанная, и Эмма могла бы поклясться – ее щеки слегка порозовели. - Д…добрый вечер, - смазанно поздоровалась Регина наконец. Эмма кивнула и отвернулась. Она не могла смотреть на Регину и попыталась скрыть свои чувства за маской равнодушия и презрения. - А… где Дэвид? - Понятия не имею, - Эмма наскоро убрала документы в стол и сделала вид, что что-то набирает в компьютере. Регина постояла несколько секунд в молчании. - Что там случилось? – сказала она звенящим голосом. – Почему Дэвид меня вызвал и велел принести это...? Эмма взглянула на папку в руках Регины. - А что это? Миллс открыла рот, чтобы ответить, но тут же прищурилась с недоверием. - То есть вам он не сказал? - Давайте мне, - Эмма протянула руку. Два настороженных взгляда скрестились в напряженной тишине. - Не дам. Дэвид просил меня привезти это, ему и привезла… Разговор сильно напоминал школьную перепалку, подумала Эмма, вдруг растерявшая свое чувство вины перед Региной. Женщина, стоявшая перед ней, опять бесила ее так, что хотелось ударить. Но не только ударить. Пальцы помнили шелк ее волос, гладкость кожи, ее влагу, ее содрогания в момент, когда… Стоп. Регина посмотрела на Свон и как будто поняла, о чем думала Эмма секунду назад. Резко отвернувшись, она пошла к двери, и тут вошел Нолан, чуть не сбивший ее с ног. - О, мисс Миллс. Простите, не зашиб вас? А вы что, вы уже уходите? Эмма не ввела вас в курс дела? Обернувшись, Регина метнула ледяной взгляд на Свон. - Ваш помощник как всегда ничего не сказал мне без вас. Вы ее хорошо надрессировали… Дэвид моргнул от удивления. - Ладно, у нас нет времени, - сказал он немного погодя. – Давайте я быстро объясню, в чем дело. И он вкратце обрисовал картину убийства, а затем выложил на стол листок. Регина взяла его и начала читать, шевеля губами, как это делают маленькие дети. Прядь волос упала на ее безупречный лоб, и Эмма прокляла себя за желание убрать его и коснуться гладкой кожи. - И что это значит? – Нахмурившись, спросила Регина, поднимая глаза. – Горгона – это я? - Несомненно, - смущенно сказал Дэвид и зыркнул на хмыкнувшую Свон. - Что значит – есть фасоль…? Стойте… Поняла… Дэвид кивнул. - Помните три месяца назад вы уезжали в Бостон? Вот тогда они и сделали все это… - Ну а что конкретно они сделали? Дэвид положил перед Региной еще кое-какие бумаги. - Мисс Миллс, Спенсер давно задумал свергнуть вас с поста мэра. Но сделать это легально у него не было никакой возможности, поэтому он пустил за вами слежку. Кто это был, неизвестно, но именно он и есть убийца – посмотрите, все эти материалы насобирал этот человек. Так вот Спенсер раскопал, что вы пытались восстановить разрушенную шахту и взяли из казны города 300 тысяч долларов. Но деньги эти не вернули… Регина хлопнула ладонью по столу. - Эти деньги пошли на другие нужды города! У меня есть доказательства, я не взяла ни цента! Дэвид покачал головой. - Спенсеру это было неважно. Он взял бумаги, подтверждающие, что вы их взяли. Потом они бы представили это дело так, как будто вы вор… Вот и все… - А Вейлу какая с того была бы радость? – встряла Свон, и Регина вздрогнула от звука ее голоса за спиной. - Спенсер вместе с Вейлом зарабатывали на лекарствах и их переработке в наркотики. Вейл поставлял лекарства, а воротилы Спенсера уже делали из них всякую дрянь и сбывали на улицы. А дальше… сами знаете… Вейл имел кругленькую сумму, и все это они хотели повесить на вас… Регина сохраняла, по мнению Эммы, удивительное самообладание. Она только смертельно побледнела, и длинные пальцы, отложившие бумагу, чуть дрожали. Взгляд Свон не отрывался от ее прямого профиля. - Ясно, - сказала Регина. – Я поняла. И что теперь делать? - Нужно прищучить Спенсера, но как это сделать, ума не приложу. Если все, что здесь написано, правда, то я вызову из Бостона ФБР и тогда мы его арестуем. А арестуем – выясним, кто убийца… - А нельзя его арестовать прямо сейчас? – вскрикнула Регина. Дэвид покачал головой. - Я не могу, мисс Миллс. Я должен все проверить. Простите. Вам лучше поехать домой и лечь спать. - Спать? – звенящим голосом спросила Регина. Дэвид смущенно взглянул на Свон. - Возможно, вам стоит взять Эмму с собой, как вы это сделали прошлой ночью. Эмма почувствовала, что краснеет. Регина медленно повернулась к ней, сверля ее карими глазами. - Нет, спасибо, - тут же выпалила Свон, бледнея от бешенства. – Мне хватило одного раза. Это был жестокий удар. Ресницы Миллс задрожали, но она овладела собой и резко встала. Дэвид недоуменно смотрел на обеих женщин. - Эмма… - растерянно произнес он, но Свон отвернулась к окну, закусив нижнюю губу. За спиной раздался стук каблуков, и каждый удар вбивал кол в ее сердце. - Да что с тобой? Регина шла так быстро, как только могла. Стыд, бешенство, боль - все это снедало ее, и она стремилась быстрее убраться прочь из участка, где у окна стояла женщина, сводившая ее с ума. Она спустилась по лестнице, вышла на стоянку, поискала глазами автомобиль. Подошла к нему, сжимая в руке брелок, нажала кнопку, затем обернулась, сама не зная зачем, прислонилась спиной к машине, сглатывая горький комок в горле. Внезапно теплое тело прижало ее к дверце машины. В нос ударил запах Эммы - тот самый, ни с чем не сравнимый - запах плоти, сигарет и самой Эммы, такой живой и горячей как печка. Как сквозь сон Регина смотрела на приближающиеся губы Свон, но вопреки ее ожиданиям, они всего лишь скользнули по щеке. Рука Эммы легко, невообразимо легко, легла на талию Миллс. Обжигая шею Регины горячим дыханием, Эмма прошептала: - Я не хотела быть грубой вчера, правда... Слишком сильно тебя хотела... И тут же исчезла, забрав свое тепло, которое уже успело проникнуть в каждую клеточку тела Регины, оставив ее хватать ртом воздух и желать большего. Хлопнула дверца, и Регина поняла, что это означало. Эмма приняла вызов. До дома они ехали в молчании, а внутри Свон сразу же прошла наверх, не спрашивая, куда ей идти и чем заниматься. Регина, едва соображая, устроилась в библиотеке, нервно вертя в руке стакан скотча, слушая каждый шорох и ожидая, что вот-вот откроется дверь. Но этого не происходило. К часу ночи Регина проиграла битву с собой. Она поняла, что Эмма не придет. Скорее всего она уже храпит, как настоящий бесчувственный мужик, который не дождался секса и спокойно уснул. И тогда она пошла сама. В конце концов, терять ей было нечего. Все самое ужасное уже произошло, и Эмма не сможет сделать ей больнее, чем было вчера. Но она обязана, просто обязана выяснить, что скрывается за этой позой "пошли вы все к черту", за этими насмешливыми серыми глазами и горячими губами. Регина поднялась наверх и нерешительно остановилась перед дверью. Подняла сжатый кулак, чтобы постучать, потом нервно усмехнулась. Смешно. Стучать, если Эмма спит, бессмысленно, а если не спит - пусть знает, чей это дом. И она вошла. Свон не спала. Она открыла окно и сидела, небрежно облокотившись спиной на раму, в пальцах дымилась сигарета, рядом стоял стакан с виски - вероятно, Эмма окончательно ощутила себя у Регины как дома. Было темно. Регина прикрыла за собой дверь. Свон взглянула на нее, щурясь от дыма. - Чем могу быть полезна? - тон ее был откровенно издевательским, но Регина и не подумала обидеться. Наоборот, за насмешливыми нотками в голосе Эммы она отчетливо услышала совсем другое. Ничего не отвечая, она прошла к кровати и села, положив ногу на ногу. Она была в чулках, и взгляд Эммы невольно упал на ее колени, но Свон и сама не знала, что ее уже разоблачили. Мэр усмехнулась уголком рта. Эмма встряхнула головой, разметав копну белокурых волос. - Так что? - высоким голосом спросила она. - Вы никак, за продолжением вчерашнего пришли, мадам мэр? Ну так смею вас разочаровать, я сегодня не в настроении, к тому же я уже все получила, что хотела... Больше вы мне... Она так торопливо и неестественно нанизывала слова, что Регина не выдержала этого потока лжи и оборвала ее: - Заткнись и иди сюда. Фраза эта, сказанная так спокойно, так весомо, обезоружила Эмму. Приоткрыв рот, она уставилась на женщину, чьи волосы и глаза блестели в свете луны. Слышно было, как дыхание с шумом выходит из груди Свон. Она молчала, а потом неожиданно поднялась и подошла. Остановилась перед Региной, будто не зная, что делать дальше. Регина подняла руки, кладя их на талию Свон, и это будто сломало оборону. Теплое тело Эммы тут же обрушилось на нее, раздвигая ноги коленом, Эмма опрокинула Регину на спину. - Стой, - жарко прошептала Миллс на ухо Эмме, чувствуя, как жадные руки задирают ей юбку. - Поцелуй меня. Она прекрасно поняла, что, несмотря на явный опыт Эммы с женщинами, у нее никогда не было того, что называют "заниматься любовью". Пихать пальцы в другую женщину - этому Свон научилась. Может, ее можно научить и другому удовольствию, обоюдному? По тому, как замерла Эмма, она поняла, что практически совершила диверсию. Видимо, поцелуи в арсенал Эммы не входили, как и вообще ласки. И поэтому Регина решительно обхватила лицо Свон ладонями и приблизила ее голову к себе. Эмма задрожала всем телом, когда пухлые губы коснулись ее губ. Она ничего не делала, даже не дышала, ощущая легкие прикосновения языка к своим губам. И только когда Регина, осмелев, проникла в ее рот, ломая сопротивление, что-то в Эмме пало, и она со стоном прижала к себе Миллс, целуя так глубоко и страстно, что у обеих потемнело в глазах. Тело Свон, крепкое и горячее, двигалось на теле Регины, принося той не меньше удовольствия, чем то, что коварный помощник шерифа творил своим языком. Регина едва слышно стонала. Что касается Эммы, ее уже несло таким валом блаженства, что она едва удерживалась от того, чтобы не кончить прямо так, даже не раздевшись. Мягкие нежные губы Регины, ее упругая грудь, прижавшаяся к груди Эммы, ее раздвинутые призывно ноги, ее аромат - Эмма сходила с ума, летела, терялась. Но когда ее рука в очередной раз поползла вниз, намереваясь как можно быстрее войти в Регину, та остановила ее: - Подожди... Поцелуй меня в шею... Эмма с готовностью припала раскрытыми губами к нежной коже под подбородком, слегка кусая, посасывая, будто смакуя лучшее в мире лакомство. Регина выгнулась под ней, до боли сжимая пальцами волосы Свон, прижимаясь раскрытыми бедрами. Эмма чувствовала, как горячо между ними. Она прошлась поцелуями по всей шее, затем зачем-то прихватила зубами мочку уха, ощутив, как Регина запускает руки под ее майку. Прикосновение оказалось настолько неожиданным и волнующим, что Свон содрогнулась всем телом. Ее еще никогда так не ласкали - кончики пальцев Регины ползли по спине, а затем скользнули под майкой на грудь, и когда большие пальцы погладили твердые соски - нежно, но ощутимо, Эмма вдруг издала неконтролируемый стон и крепко прижалась бедрами к Регине. Ее тело слегка дрожало. Потрясенная Регина тут же убрала руки, не понимая, что случилось. Эмма лежала на ней, уткнувшись лицом в шею и посылая сладкие токи по телу одним своим дыханием. Регина была на грани возбуждения, а ведь они даже не разделись. Она слегка пошевелилась, и Свон тут же подняла голову. Щекой Регина почувствовала, как полыхает лицо Эммы. - Это... - откашлявшись, спросила Миллс, сама поразившись своему хриплому голосу. - То, что я думаю? Эмма резко приподнялась, убирая руки, и села, отворачиваясь. Она ничего не ответила и, видимо, собиралась встать с кровати. Регина потянулась к ней, как утопающий. - Стой, - нежно сказала она, обвивая руками Эмму за плечи и целуя ее шею, отчего по телу Свон прошла новая волна удовольствия. - Я не закончила с тобой. Эмма хотела сказать, что она никогда такого не испытывала. Она хотела признаться, что ни одна женщина еще не доводила ее до оргазма одним прикосновением к груди. Она хотела сказать, что все равно хочет Регину, с силой, которая ее саму пугала. Но она ничего не стала говорить. Со стоном она поймала рот Миллс, опрокидывая ее назад на кровать, уже собственнически задирая юбку и отрывая пуговицы на блузке. Регина не сопротивлялась, напротив, ее бедра сами собой приподнялись, чтобы Свон было удобнее стащить с нее юбку, а руки, лаская, оголяли плечи Эммы, спуская лямки вниз. Эмма прошлась поцелуями по груди, затем покрыла ими живот Регины, а потом нежные губы прикоснулись к краю кружевных трусиков. Регина застонала, предвкушая наслаждение, которое уже было готово вырваться наружу. - Постой, - задыхаясь, прошептала Регина, приподнимаясь, чтобы взглянуть в затуманенные глаза Свон. - Погоди... - Не могу, - прохрипела Эмма, аккуратно потянув вниз края белья. - Не могу я ждать... И Регина сдалась. Она почувствовала, как внутренней части бедра коснулись сначала губы, а потом язык Эммы, потом нежные и сильные руки развели ее колени, теплое дыхание обожгло чувствительную плоть. Ее руки бесконтрольно метались по кровати, и наконец, оказались в волосах Эммы, которая жадно и сладко насиловала ее ртом. - О Боже... боже... - Регина не знала, сколько еще сможет терпеть эту пытку. Язык Свон двигался все сильнее, пальцы ее касались чувствительной плоти, проникая внутрь и опять возвращаясь, усиливая ощущения. Регина выкрикнула ее имя, взвиваясь вверх, так что Эмма была вынуждена остановиться, и упала на кровать, дыша так, будто пробежала кросс. Эмма облизнула губы, глядя, как тяжело вздымается грудь Регины. Под прозрачным бюстгальтером четко были видны темные соски. Она поднялась вверх поцелуями, зубами отогнула тонкую ткань и захватила ртом вершину правой груди. - Ооооо... - Миллс обхватила ее щеки, отрывая от себя, но не затем, чтобы отдохнуть. - Ты меня убиваешь... Эмма усмехнулась, глядя, как темнеют и затуманиваются глаза Регины, когда та посмотрела на ее рот. Затем проворные пальцы легко коснулись обнаженной груди Эммы, и дыхание у обеих сбилось. - Снимай, - бедро Регины коснулось джинсов Эммы. Дразня, Свон потерлась швом о промежность Миллс, вызвав у нее стон. - Может, оставить? - Легкий укус в ключицу и новый стон мэра. - Снимай, - прорычала Регина, потянувшись к пуговице, и пальцы их встретились в районе ширинки Эммы. Путаясь в ногах и пальцах, Свон кое-как избавилась от последней одежды, и тут же оказалась притянута руками Регины. Груди их соприкоснулись, ноги переплелись, и Миллс запрокинула голову, подставляя шею под поцелуи. - Ты красивая, - прошептала Эмма ей на ухо, - Я с ума схожу, какая ты красивая... Ответом ей было резкое перемещение, и вот уже мадам мэр оказалась над ней. Сев верхом на Эмму, она посмотрела на ее тело, победоносно улыбаясь, когда восхищенный взгляд Свон сказал ей все, что нужно было сказать. Ладони легли Свон на грудь, зажимая между пальцев розовые соски, и Эмма выгнулась от удовольствия. - Поцелуй меня, - приказала Регина, и Эмма поцеловала. - Возьми меня. И Эмма взяла. - Не уходи. И Эмма осталась.