Семь

Они стояли друг напротив друга - Эмма в кое-как натянутых штанах, с обнаженным торсом, и Регина, безуспешно пытающаяся запахнуть рубашку на груди, растрепанная, с припухшими губами и при этом почти невыносимо сексуальная. Эмма посмотрела на телефон - на экране 20.00 и входящий вызов от Дэвида Нолана. В попытке куда-нибудь сбежать от этого кошмара, она поймала взгляд Регины - вопросительный и смущеннный одновременно. - Почему ты не отвечаешь? - наконец, спросила Миллс, которой удалось прикрыться, но блеск из глаз вытравить не удалось. Эмма с тяжелым вздохом взвесила телефон на ладони. - Я знаю, почему он звонит. Повисла тишина, и Регина, не выдержав трелей дурацкой мелодии, выхватила телефон из руки Свон и нажала кнопку ответа. - Да? Да, это я, мистер Нолан. Где Эмма? Ммм... она здесь... Ну, не успела ответить, а я решила, что что-то важное. Можете сказать мне, шериф, я передам... Последовала пауза, а затем потрясенные глаза Регины встретились с глазами Свон. - Да, - продолжала она сдавленным голосом. - Я передам... И опустила руку с трубкой, даже не нажав отбой. Эмма вцепилась руками в волосы на затылке, отворачиваясь. - Кто? - глухо спросила она, точнее, ее содрогнувшиеся плечи. Затем обернулась, не услышав ответа, но Регина не реагировала - взгляд у нее был отрешенный и пустой, словно она глубоко ушла в себя. Пальцы, судорожно сжимавшие полы разорванной рубашки, разошлись, представив Эмме увлекательное зрелище ее груди и живота. - Кто, Регина? - Альберт Спенсер...- прошептала Миллс. Эмма с широко раскрытыми глазами смотрела на ее потрясенное лицо. - А что там было написано? Регина молчала. - Что? Он сказал, какой грех? Регина! Подскочив к молчащей женщине, она схватила ее за плечи и потрясла. - Он сказал? Регина вдруг очнулась и помотала головой, как бы приходя в себя. - Нн...нет... не сказал... сказал, чтобы ты срочно приезжала... Эмма кивнула и оглядела пол в поисках одежды. Взгляд упал на злосчастные три ступеньки. Всего пять минут назад она была на грани блаженства и предвкушала долгую ночь с Региной. Может быть, когда страсть поутихла бы, они могли бы поговорить, поесть пиццы, полежать, обнимаясь, как делают влюбленные... Впервые в жизни Эмме захотелось не ехать на вызов, а остаться с кем-то, и первый раз это было невозможно... Так что опять - промозглая ночь, сырые ботинки и труп, который задаст еще больше вопросов и скорее всего неразрешимых. Подняв майку, она взглянула на Регину Миллс, которая так и стояла, обхватив себя руками, словно ей было холодно, и смотрела куда-то вбок. - Но... я не могу тебя тут оставить одну, - сказала Эмма быстро, натягивая майку. - Скорее всего, это маньяку и нужно, если он в курсе, что я ночую у тебя... Регина тряхнула головой, становясь прежней мадам мэр. Ее красивые губы скривились в горькой усмешке, карие глаза блеснули презрением. - Значит, ты уверена, что я буду жертвой, Эмма? Она впервые назвала имя Эммы. Даже в пылу страсти, даже в самые интимные моменты она никогда этого не делала, и для Свон ее имя прозвучало как небесная музыка. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что она уже по уши втрескалась в Регину и нужно бежать, пока не поздно, но она решила не задерживаться на этой мысли. У нее еще будет время об этом подумать, когда она спасет саму Регину от маньяка. - Скажи, - вдруг объявила Эмма, натянув майку на голое тело и подходя ближе, глядя прямо в карие глаза. - Ты нанимала кого-то, чтобы совершать эти убийства? Регина молчала, но не отрываясь, смотрела на Эмму. Не дождавшись ответа, Свон сделала еще один шаг. - Просто скажи, - почти мягко произнесла она, и ее дыхание коснулось губ Регины. - Мне нужно это знать. Где-то в глубине сознания Регины в этот момент одновременно промелькнули две мысли - первая, что она хочет сказать правду, а вторая - что даже если она соврет, Эмма ей поверит. Обе эти мысли шокировали, и делали происходящее воистину сюрреалистичным - еще три дня назад даже мысль о том, что она будет иметь какие-то отношения с самым презираемым ею человеком в Сторибруке, была ей отвратительна. И все же они стоят почти вплотную, и Эмма требует ответов, и Регина не может сопротивляться ее пронзительному взгляду. - Нет, - она мотает головой, и Эмма тут же впивается в ее рот алчным поцелуем, который практически лишает кислорода обеих. К своему удивлению, мадам мэр отвечает так же бурно, и все вокруг начинает упоительно кружиться, а Эмма целует так, словно у них впереди много часов любовных ласк, и Миллс не остается ничего другого, как забыть обо всем... Почти гневно оттолкнув Миллс, Эмма, тяжело дыша, отвернулась к двери. В низу живота болезненно пульсировало. Ей-богу, она никогда не была такой озабоченной, никогда никто не приводил ее в состояние возбуждения одним лишь взглядом. Она чувствует спиной взгляд Регины. - Ты поедешь со мной, - грубо бросила Свон и натянула куртку. Потом, даже не обернувшись, толкнула дверь и на пороге сказала: - У тебя пять минут, и оденься потеплее. Я в машине. Прекрасно, подумала Регина, разворачиваясь. Она мной уже командует. __________________________________________________________________ Черные улицы, разделенные конусами тусклых фонарей, свет которых обнажает выбоины на асфальте. Фары высвечивали то пробитый мусорный бак, то паршивую кошку на обочине, то группу наркоманов, скорчившихся у стены магазина. Регина смотрела на свой город и ужасалась. Почему-то раньше она никогда не задумывалась о людях, которые тут жили. Она привыкла смотреть на них из окна Мерседеса, из окна мэрии, из окошка собственной спальни, и ей в голову не приходило, как устроена жизнь в Сторибруке. Из машины Эммы все выглядело иным. И сама Эмма, взъерошенная, похожая на скандинавскую богиню мести, со своими белокурыми волосами, длинными пальцами, вцепившимися в руль, выглядела иной в неверном свете фонарей. Всю дорогу они молчали, но тишина была дружественной, и Миллс почему-то ощущала себя удивительно спокойной. Сосредоточенный взгляд Эммы, ее решительность, ее хамоватая уверенность в себе странным образом придавала сил. Никогда прежде Регина не полагалась на кого-то, а сейчас ей захотелось прикрыть глаза и уснуть в своей спальне, зная, что Свон ушла на дежурство и ничего страшного не может случиться. А потом - Регина ясно себе это представила - в пять утра откроется дверь, Эмма проскользнет в постель, пахнущая свежим воздухом и немного сигаретами, и собой, и шампунем для волос, - и разбудит ее, всего лишь поцеловав плечо, и можно обернуться в темноте, найти знакомые губы и потеряться в непривычных ощущениях постоянного желания... Регина встряхнулась. Ее мечты вдруг приобрели такое направление, что в брюках стало неудобно сидеть... Она мельком взглянула на Эмму и глубоко вздохнула. Черта города закончилась, и впереди замаячило освещенное прожекторами здание лесопилки. Возле шлагбаума дежурил тощий охранник. Он наклонился, взглянул на Эммин значок, затем увидел Регину. - Мадам мэр... Регина с отвращением кивнула, передергивая плечами. Почему-то ее покоробило то, с каким удивлением охранник узнал ее сидящей в желтенькой машинке Эммы. Свон усмехнулась, выруливая на стоянку. - Не волнуйся, то, что ты один раз села в эту колымагу, не бросит на тебя тень... Регина уловила в ее голосе горечь. - Мне все равно, что кто подумает, - резко сказала она. - Просто я устала от того, что на меня смотрят только как на мэра и еще как на... - Бездушную стерву? - жестко спросила Эмма, кладя руки на руль. Ее волосы рассыпались по плечам, а глаза не отрывались от лица Регины. - Мне страшно, - вдруг призналась Миллс дрогнувшим голосом. - Мне очень страшно. В ответ Эмма притянула ее к себе и поцеловала, врываясь горячим языком в рот, и спустя мгновение ни одна из них не могла сказать, кто издал стон, когда тела прижались друг к другу. - Не бойся, - прошептала Эмма, отстраняясь. - Пока я с тобой, никто не тронет ни тебя, ни мелкого... Я обещаю... Какие пустые слова и как приятно их слышать от того, кого хочешь видеть рядом. Регина кивнула, поправила волосы и несколько раз глубоко вздохнула. Потом обе вышли из машины. _____________________________________________________ Дэвид, едва живой, с запавшими глазами, встретил их внизу. Он кивнул Регине, едва взглянув на нее, и даже не спросил, что она тут делает, будто они с Эммой уже стали парой, которую все привыкли видеть вместе. Свон же, будто забыв о спутнице, сразу подключилась к делу. - Кто нашел труп? Они поднимались по лестнице - Эмма и Дэвид плечом к плечу впереди, а Регина сзади. - Охранник делал обход, увидел, что горит свет, зашел и... - Охранник что-нибудь слышал? Дэвид покачал головой. - Говорит, было тихо. Спенсер часто оставался работать допоздна, так что никто не заходил к нему, потому что он этого не терпел. - А секретарша? - Ее рабочий день заканчивается в 18.00, так что она уже была дома. Ей позвонили, она весь вечер с мужем и ребенком была у себя. - А что было написано возле тела? - Эмма вдруг остановилась, и Регина едва не врезалась в нее. Нолан продолжал идти. - Дэвид! Какой грех у Спенсера? Регина понимала - от ответа шерифа зависит многое. Ей приписали гордыню, и если оба законщика правы, ее больше не за что убивать. - Иди и смотри, - суровая библейская фраза повисла в воздухе за спиной Нолана, который толкнул дверь выхода с лестницы и исчез в коридоре. Эмма, ругнувшись, последовала за ним. Кабинет Спенсера был опечатан желтой лентой, у входа торчал Грэм. Сально - как показалось Эмме - ощупав взором Регину, он поднял полоску, и все трое, нагнувшись, прошли внутрь. Тело Альберта Спенсера не было изуродовано, как тела прочих убитых. Со стороны казалось, что он просто сидит в своем кресле, мирно сложив руки на животе, и спит. Только нездоровая синева этого лица указывала на то, что его владелец мертв. Вокруг стола расположили четыре прожектора, которые освещали место преступления. Один из братцев-гномов с рулеткой что-то измерял. Второй копошился под столом, и со стороны это выглядело...хм... Регина отвернулась. Эмма прошла ближе, пытаясь вспомнить утренний визит и оглядывая стол. Так, пресс-папье не сдвинуто, чернильница, папки с бумагами, нетбук, массивная фоторамка... Она почти вплотную приблизилась к Спенсеру. - Что послужило причиной смерти? - Отравление, - ответил не Нолан, а братец-гном, который стоял у книжных полок в углу. - Похоже, что-то подсыпали в его кофе. Он кончиком ручки указал на стаканчик, стоящий на столе. Такие продавались в автоматах по всему Сторибруку. Эмма натянула перчатки и аккуратно взяла стакан. - Но разве Альберт Спенсер пил такой кофе? У него в приемной кофемашина, разве нет? Регина устало опустилась на кожаный диван в углу и во все глаза смотрела на Эмму. Такой она ее еще не видела. Такой целеустремленной, сосредоточенной, манящей... Но вместе с явным сексуальным возбуждением ею владело отчаяние. Дэвид сходил в приемную и вернулся. - Она холодная, а кофе там явно утренний. Так что Спенсер не пользовался ею. - Почему? - Эмма приблизилась к телу и остановилась рядом, вглядываясь в положение мужчины на стуле. - Наверное, не умел сам, - пожал плечами второй братец-гном. - Для таких вещей есть секретарши. - Да, но она ушла... - пробормотала Эмма. - И он что, спустился за кофе на первый этаж? - Но тогда его увидел бы охранник... - сказал Нолан. - А он не видел? Дэвид помотал головой. Эмма выпрямилась, глаза ее блеснули. - Эй, Обжора, - бросила она одному из братцев. - А можно узнать, когда последний раз автомат внизу выдавал кофе? - Конечно, можно, - кивнул тот. - По матрице. Там все указывается, даже количество сахара и тип кофе. - Займитесь этим. А что у тебя? Этот вопрос адресовался вылезшему из-под стола гному, который держал в руках две ватные палочки, тут же бережно упакованные в пластиковый пакет. - В общем, судя по ботинкам, - прогнусавил он. - На улицу наш доблестный воротила не выходил по меньшей мере часов пять. Подошвы сухие, грязи нет. А перед зданием лужи, как вы понимаете... - Значит, если он не спускался вниз за кофе, то ему принес его кто-то другой... - пробормотала Эмма, наклоняясь к столу. Ее быстрые глаза изучали поверхность. - Значит, кто-то проник в здание незамеченным, принес Спенсеру кофе и заставил выпить. Возможно, насильно... - Но в этом нет смысла, - голос Регины, глухой и спокойный, заставил Эмму вздрогнуть, а Дэвида обернуться. Мадам мэр кивнула на труп. - Если бы вам сказали выпить что-то из стаканчика, приставив пистолет к голове, разве вы стали бы? Ведь это верная смерть... - А на выстрел бы прибежал охранник... - кивнула Эмма, а потрясенный Дэвид смотрел поочередно на обеих. Глаза женщин не отрывались друг от друга, и в воздухе явно витало что-то непонятное. - Да, но это значит, что Спенсер знал того человека, - сказал наконец Нолан. - И получается, что он пил, не подозревая о яде. - Надо тщательно просмотреть камеры наблюдения в здании и снаружи. Все до единой, - Эмма вышла из-за стола. - А еще ты так и не показал мне надпись. Дэвид кивнул. - Открой папку, которая лежит сверху всех остальных... Регина смотрела, как Эмма аккуратно приподнимает верхнюю страницу, как меняется ее лицо. - Что? - выдохнула она. Глаза Эммы светились, когда их взгляды пересеклись в плотном темном воздухе. - Тебя не убьют, - сказала она, не заботясь, что кто-то что-то подумает. - Ты останешься жива! _______________________________________________________ Было уже за полночь, когда Дэвид и Эмма привезли Регину к ее дому. Нолан смущенно пробормотал, что останется в машине, когда Эмма вызвалась проводить Миллс до двери. Она шла позади, глядя на прямые плечи Регины и мечтала о том, чтобы та пригласила ее внутрь. Хотя бы на пару минут, этого хватит, чтобы расстегнуть несколько пуговиц на блузке и прижаться лицом к началу груди... Но Регина остановилась у входа, нервно теребя ключи. - Я не смогу сегодня приехать, - Эмма не сводила глаз с жилки на белоснежной шее мэра. Ее губы пересохли, а воздух, входя в грудь, причинял боль. - Мне нужно разобраться с тем, что найдут братцы-гномы.... - Я понимаю, - сухо сказала Регина и замолчала. На Эмму она не смотрела. - Если что-то случится, звони, я буду через пять минут, - Свон ощущала практически отчаяние, когда нанизывала слова, торопясь, как школьница на первом свидании. - Если хоть что-то... Регина кивнула, но ничего не сказала, продолжая вертеть ключи. Эмма сделала быстрый шаг, взяла ее за руку, ощущая горячую кожу, сжала кисть... - Я могу приехать утром... если захочешь... Миллс, наконец, подняла глаза. - Утром мне рано вставать, завтра надо забрать Генри у его учительницы... Он и так уже слишком давно там... Эмма отпустила ее руку, пытаясь скрыть разочарование. Затем кивнула и повернулась, собираясь уходить. - Эмма, - непривычно тихий голос мэра остановил ее. - Мне жаль, но... Эмма обернулась, криво улыбаясь. - Я поняла вас, мадам мэр, - сказала она. - Спасибо, но в моих услугах вы больше не нуждаетесь. Что ж... И, поскольку Регина больше ничего не говорила, она резко развернулась к воротам. Она не могла больше смотреть в эти темные притягательные глаза, которые столько обещали - и ничего не могли обещать... Регина не стала останавливать строптивого помощника шерифа. В конце концов, так было даже лучше. Что могла она предложить Эмме? Что Эмма могла предложить ей? У нее был Генри, он был всем, и все 13 лет его жизни Регина делала все ради сына, забывая о себе. И привести в дом странную грубую девушку с чудовищными манерами и поселить ее у себя на глазах у сына... Это немыслимо, это невозможно. Лучше пусть все останется, как есть, тогда и проблем меньше. ______________________________________________________________ Эмма бросила себя за руль жука, сдерживая гнев. - Все в порядке? - Дэвид взглянул на ее застывший профиль. - Да, конечно, - бодро отозвалась она и сунула в рот сигарету. - Какие у нас планы? Все вдруг стало безразличным. Город-призрак с его гнилым нутром, бесконечные трупы, вонючие улицы и смрад, исходящий из душ людей. Реальностью было то, что жизнь Эммы - убогое дерьмо, из которого нет выхода. Реальностью были объятия Регины. Реальностью были ее горячие губы. А все остальное - мираж, дымка над водой... И теперь, когда ей ничего не светило, какая разница, кого убьет этот поганый маньяк? - Сколько у нас осталось трупов? - буднично спросил Дэвид, листая папку с делом, лежащую у него на коленях. - Давай посчитаем... Лерой - обжорство, Руби - похоть,Голд - алчность, Вейл - зависть... - Спенсер - гордыня.. - подытожил Дэвид. - Еще остались гнев и уныние... Эмма горько фыркнула. - Тогда можно убить любого в этом городе... Дэвид сокрушенно вздохнул и закрыл папку. - Вероятнее всего, убийство не произойдет раньше завтрашнего вечера. Вряд ли наш маньяк побежит убивать сразу после Спенсера... Наша задача - за день разобраться с этим. Ты готова? - Конечно, - легко сказала Эмма, хотя ничего подобного она не чувствовала. Наоборот, перспектива провести целый день в офисе убивала ее. Раньше она летела на работу, ее влекло туда ощущение, что она нужна городу, что это и есть ее жизнь. А вот теперь... Теперь все это казалось таким пустым и никчемным. Мысли ее никак не могли уйти дальше белого особняка на Миффлин-стрит. Что она сейчас делает? Моется? Или уже легла, теплая и красивая, в холодную постель, в которой нет никого... Думает ли о ней? Представляет ли ее голову, склонившуюся над этим божественным телом в молитве поцелуя? Или с облегчением говорит себе - слава богу, наваждение прошло, страница перевернута... В конце концов, так даже лучше, решила Эмма, когда впереди показались огни участка. Ничего хорошего из этого бы не вышло. Спать потихоньку с малышом Грэмом - это одно, а спать с ней, которая, как ни крути, женщина - вряд ли Миллс бы пошла на такую диверсию. Она ведь так ценит свой пост, репутацию и прочую шелуху... - Стой, - вдруг сказал Дэвид и выпрямился. - А ведь Спенсер и Миллс хорошо знали друг друга... Эмма протяжно застонала. - Да ладно, Нолан, кончай уже... Регина тут не при чем... Голубые глаза Дэвида впились в ее лицо, когда он повернулся. - Если бы она пришла к нему выяснять отношения, то вполне могла бы пройти незамеченной мимо камер, она хорошо знала, где они расположены... И кофе могла бы принести... И он бы выпил... Он же считал ее безопасной... - Дэвид, это не она! Она была дома, когда убивали Спенсера... Шериф покачал головой. - Когда ты приехала к ней? - Без десяти восемь... - И сколько времени у нее было? До черта! Она могла спокойно посвятить вечер убийству Спенсера, а потом вернуться домой и ждать тебя... Эмма в бешенстве треснула по рулю. - Она не ждала меня, черт возьми! Я приехала случайно! Она вообще не знала, что я появлюсь! Шериф кивнул. - Вот то-то и оно... Она могла быть уверена, что вечером ее никто не побеспокоит.