Глава 6. «Его история»
17 ноября 2015 г., 12:45
Закончив с охотой и с блеском найдя спрятанного в лесу оленя, компания волчат-хулиганов разместилась в пещере вожака, решив там же и переночевать и полакомиться свежей оленной. Вожак стаи никогда не возражал, когда Стилл приводил к себе своих друзей, потому волчонок без каких-либо колебаний пригласил их всех у него погостить. За время их вкусного ужина, Клод вместе с другими волчатами весело общался, в то время как Стилл хмурился, невольно что-то вспоминая.
— Слушай, Стилл, а куда ты делся, когда Джульетта нашла след? — вдруг спросил один из друзей волчонка, отвлекаясь от лакомства. — Мы так обрадовались ее находке, что даже не заметили, как ты пропал из поля зрения.
— Залюбовался закатом, — коротко ответил тот, не поднимая глаз. В то время как его друзья уже почти доели, малыш, в отличие от других, не спешил, а медленно разжевывал свежее мясо, наслаждаясь его вкусом, смешанное с привкусом солоноватой крови.
— Ух ты, да ты у нас романтик, — присвистнул Клод, ловя на себе недовольный взгляд сиреневых глаз. — Неужто наша хмурая тучка еще чем-то заинтересовалась, кроме недавнего новичка? — усмехаясь, волчонок театрально закатил глаза. — И чем тебе этот Рэн не угодил? Обычная дворовая полукровка, ничего особенного, а ты так вдруг разнервничался из-за него.
— Он мне мешает, — сухо ответил ему Стилл, не желая развивать поднятую тему. Его друзья удивленно уставились на него, не понимая ответа.
— И чем интересно?
— Своим присутствием, — процедив это, Стилл резко встал и направился на выход из пещеры. Клод вместе со всеми недоуменно переглянулись между собой, не понимая, почему их друг так себя ведет. Хотев было пойти за ним, его остановил только что вошедший Акелла, который, кивнув малышам, направился за Стиллом.
Волчонок сидел на краю у холма и хмуро наблюдал за спокойной жизнью стаи. Его раздражал тот факт, что большую часть времени Акелла уделял внимание этим недомеркам, полукровкам. Волк всегда был добр к ним и вежлив, принимал и любил их, а Стилл осуждал их и недолюбливал. Считал мусором, от которого стоит избавиться. Он не понимал, зачем такие, как Рэн, нужны на свете, ведь они не сильные Альфа-воины, не храбрые вольные Беты и даже не веселые шутники Омеги. Полукровки — смесь и непонятный результат, который мешает жить обычным животным.
За время раздумий к волчонку присел пожилой волк, который ловя на себе взгляд задумчивых фиалковых глаз, лишь глубоко вздохнул. Стилл всегда был трудным волчонком, порою с невыносимым характером, к которому часто было нелегко найти подход. Но сколько бы тот всем не хамил и не фыркал по поводу и без повода, Акелла никогда не обижался на него, ведь понимал, что такое его поведение вызвано не простым раздражением к окружающей среде. Волчонок пережил многое в свои лета и теперь просто, как маленький обиженный малыш, обозлился на весь мир, не желая признавать его и жителей Матери Природы.
— О чем задумался? — задал первым вопрос волк, заметив как настроение волчонка с каждой секундой все меркнет и меркнет.
— О своем, — тихо ответил тот, отворачиваясь. Кладя голову на лапы, волчонок прикрыл глаза. Сегодняшняя охота его утомила, и ему хотелось немного покоя, без друзей и лишних разговоров. — И вообще, это не твое дело, — фыркнул он, на что волк лишь закатил глаза.
— Слышал, ты сегодня вновь наделал дел, — малыш промолчал, не желая оправдываться, ведь Акелла и так все прекрасно знает. — Коул сказал, что ты столкнул Рэна с обрыва…
Акелла с горечью вздохнул и посмотрел на небо. Он не знал, что делать с ним. Накричать на него — не выход, наказать… а что это изменит? Волк уже неоднократно ставил его на место, ругал за плохое поведение и ужасное отношение к другим. Но все было без толку. И даже сейчас: волчонок подверг опасности ни в чем неповинного члена его стаи, он чуть не убил его своей дурацкой выходкой. А все из-за чего? Потому что Рэн, как и те волки… полукровка?
Темно-синее небо, которое было покрыто миллиардами сияющих звезд, вместе с луной, освещали территорию Южной и Северной стаи. Волки потихоньку стали расходиться по домам, а некоторые наоборот — только вышли для прохладной ночной прогулки. Акелла наблюдал за жителями своих земель и невольно улыбался, наслаждаясь их счастливыми улыбками и настроением…
— И что? — грубо отрезал волчонок, нахмурившись. Ему совершенно не хотелось обсуждать эту тему.
— Ты прекрасно знаешь «что», Стилл, — твердо ответил Акелла, все также смотря в даль. — Мы вновь наступаем на те же грабли, и ничего не меняется.
— Меня все устраивает.
— А меня и мою стаю нет! — зарычал волк, взглянув на него. — Раз уж ты живешь здесь, то должен следовать нашим правилам и традициям, а не задирать нос и делать все, что тебе вздумается, особенно, совершая такие несносные поступки!
— Ничего плохого я не сделал! — крикнул малыш, вставая напротив недовольного волка. — Подумаешь, скинул эту мелочь с обрыва. Какой ужас! И из-за этого ты беспокоиться? Он же полукровка!
— Полукровки, Альфы, Беты, Омеги — не важно, они такие же жители этой стаи, как и ты, как и я, как и все мы! — возмущенно говорил Акелла, которому уже вдоволь надоело это все повторять. — К тому же, из-за твоей глупой «шутки» Рэн мог сильно покалечиться или даже погибнуть! Ты об этом думал, когда игрался чей-то жизнью?
— Нашел чем возмущаться! — фыркнул Стилл, отворачиваясь. Его очень раздражал этот разговор. — Подумаешь, упал, чуть не разбился. Хотя, как по мне, так даже лучше — полукровкой больше, полукровкой меньше… Все равно они никому не нужный сброд.
В ответ Акелла лишь поморщился и глубоко вздохнул. Ему очень сильно хотелось наказать этого несносного волчонка, но понимал, что, сколько бы он не старался, волк был не в силах повлиять на него и его мировозрение. Слишком многое произошло в его прошлом, чтобы Стилл резко поменял свое отношение к ним. Вожак стаи часто встречался на пути с единомышленниками Стилла и, к его несчастью, не всегда ему удавалось найти с ними общий язык или хоть как-то изменить их мнение о жизни полукровок. Весь свой путь Акелла боролся с этой проблемой, ведь он никогда не осуждал таких, как Рэн, а наоборот — уважал и принимал их такими, какими они есть. Ему было больно слышать грязные слухи о полукровках, которых не любили просто за то, что они существуют. Потому, сейчас, выслушивая оскорбления в их сторону, волк еле сдерживался, чтобы не укусить малыша за шею и не поставить его на место. Но один момент останавливал его, из-за чего Акелла просто не мог себе этого позволить.
«Обещаю, ты будешь гордиться моим сыном!»
Акелла с грустью опустил голову. Как бы ему хотелось это сделать. Столько времени прошло с первого появления Стилла в его стаи, что волк уже забыл, когда все это началось.
Стилл сел рядом с волком и укоризненно стал сверлить взглядом гуляющих жизнерадостных жителей стаи. Для него жизнь бок о бок с полукровками, после того, что с ним произошло, стало каждодневной пыткой, от которой волчонок все больше злился и никак не мог с этим смириться. Малыш не мог свыкнуться с мыслью, что с такими, как они, ему приходится делить свой дом и жить «долго и счастливо», будто ничего в его жизни не приключилось.
Но в то же время, ему было жаль Акеллу. Жаль за то, что этот глупый старик никак не мог угомонится с идеей «принять всех без исключений». Он так сильно верит в счастливую жизнь всех рас на одной территории, что стал, порой, забывать о собственной нормальной жизни. Стиллу всегда казалось, что волк уделяет больше внимания стае, нежели ему или кому-то ему близкому. Волчонок не понимал, почему такой многоуважаемый хищник не способен разделять ношу на других, чтобы у него нашлось время и для себя, для своей семьи.
«У Акеллы очень сложная работа, Стилл. Ты даже не представляешь, какого это удерживать и вести за собой свой народ, когда ты один и ни в чем не уверен, и никто тебе не может помочь».
Но ведь у него есть подчиненные, правые и левые лапы, которые ему помогают, почему он не может скинуть полработы на них? Например, те же Аллен и Коул, они же всегда помогают ему, поддерживают, но все же почему этот старик держит все на себе? Он же загибается от такой тяжелой работы. Он каждый день устает и еле ковыляет домой, падает без задних лап и спит так, что ничем его не разбудишь. Если он не в состоянии распределить свою работу так, как бы было ему удобно, значит он дурак.
«Вожак — очень трудная профессия, и не каждый может с ней справиться. Акелла не может скинуть половину своих обязанностей на других, ведь он главный в своей стае и авторитет для других. Быть уставшим и вымотанным в конце своего дня — это норма для правителя своей территории, поверь мне, я знаю. В мире происходит множество непредвиденных событий, которые требуют сил и замешательств. Вожак стаи — это в первую очередь «родитель», который следит за своими «детьми», чтобы они не наделали глупостей. И то, как Акелла справляется со своей работой… Я им очень горжусь и не знаю, смог бы я также без какой-либо помощи строить тот самый счастливый мир, который создает мой младший брат».
Стилл от негодования лишь глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Что для него «вожак стаи»? Тот самый родитель, как думал его отец, или что-то другое, кто-то более великий и могучий? Малыш не мог точно ответить на свой вопрос, хоть задавался им не единожды. Его родители говорили ему, что лидер в стае очень важен, он отвечает за всех и следит за порядком. Но вся ли это его работа? Смотря на Акелу, волчонок всегда замечает в его действиях что-то новое, то, чего он никогда не делал. Волк постоянно метается с места на место, пытаясь что-то изменить, помочь окружающим, защитить своих близких. За волной всей его навалившейся работы, Стилл искренне не понимал, как его дядя умудряется его еще и воспитывать, не забывая при этом уследить за всеми остальными. Бывало малыш слышал, как вожак жалуется на каких-то негодяев, негодует, когда видит, как что-то выходит из-под его контроля. Акелле в такие моменты зачастую очень тяжело, ведь какое-то время он нервно ходит по пещере и критикует самого себя, думая, что он делает что-то не так… Неожиданно Стиллу за себя стало стыдно.
— Ты сильно расстроен мной? — вдруг сказал Стилл, после долгой паузы. Акелла недоуменно взглянул на него, удивляясь его вопросу. Обычно волчонок об этом не спрашивал.
— Как бы я хотел сказать обратное.
Акелла знал прошлое Стилла, его историю, судьбу его и своих близких. Он понимал, что волчонок вел себя так не с проста — это была своего рода защитная реакция на окружающий мир, а отвратительное отношение к таким, как Рэн, — лишь грустные последствия произошедшего. Волк знал, что ненависть к полукровкам у него лежит в недрах его прошлого, из-за чего волчонок перестал признавать таких и стал презирать их существование. Стилл стал думать, что все полукровки одинаковые, такие же, какими были они, и теперь Акелла не мог ничего с этим поделать.
— Знаешь, ты это слышал уже много раз, но, пожалуй, повторю тебе вновь, — спокойно произнес волк, взглянув вдаль. — Волки бывают разные, понимаешь? Каждый по-своему видит мир и живет в нем, кто-то старается веселиться каждый день, а для кого-то новое утро — лишь горечь и выживание. Все мы имеем разные характеры, свои увлечения, ритм жизни. Нет на свете одинаковых волков, зайцев и вообще существ. Каждый для себя особенный и живет так, как предначертана его судьба.
В какой-то момент Акелла услышал, как волчонок тихо заскулил. Он взглянул на него и увидел расстроенный маленький комочек, который в этот момент требовал любви и защиты. Подсев поближе, волк обнял его тело пушистым хвостом и сам прилег рядом, стараясь его успокоить. Вожак стаи аккуратно ткнулся своим мокрым носом о его носик, на что Стилл невольно и отвернулся. Легонько усмехнувшись, Акелла лизнул его в лоб и поднял голову, вновь встретившись с яркими звездами на небосводе. Разглядывая созвездия, он улыбнулся уголками губ и тихо произнес:
— Говорят, тем, кто ушли на тот свет, даруют маленькое созвездие, — спокойно произнес волк, на что волчонок приоткрыл глаза и тоже посмотрел на небо. — И благодаря этому, они каждую ночь приходят посмотреть на тех, кто остался здесь, на земле.
«Хотелось бы в это верить», — подумал было волчонок, как сказал уже в голос:
— Ты уверен, что мои родители там? — Акелла лишь глубоко вздохнул и усмехнулся. — Разве туда могут попасть все, кто умер?
— Нет, «они» — это только те, кто это заслуживает, — вдохнул волк, окунаясь в воспоминания. — Томас, мой старший брат, и Элая, твоя мать, — они оба достойны стать частью звездного небосвода. И я в этом не уверен — я знаю это.
Стилл внимательно слушал раздумья своего родного дяди и старался не перебивать его в такие сокровенные моменты, когда они были вместе и одни. Как ни странно, но волчонок ценил такое проведенное время с ним, ведь Акелла — почти единственный, кто у него остался в живых из его близких. Потому ему нравилось, хоть и редко, но разговаривать с ним на личные темы, которые он никому, кроме него не рассказывает. Его дядя знал про него все, до самых мелочей и всегда любил его, невзирая на характер и поведение. Хоть Стилл и часто расстраивает его своими выходками, а, порой, и самыми ужасными поступками, волк все равно старается найти к нему подход и открыть миру то хорошее, которое малыш для всех закрыл.
— Тот, кто нес добро в этот мир, никогда не забудется для окружающих, — продолжил Акелла, наблюдая за порывами ветра на деревьх. — Потому им и дано место на небе, а те, кто нес под сердцем лишь зависть и злобу, — не заслуживают такой почести в их сторону.
— Раз ты так говоришь, то я надеюсь, что он все же сгорел при том пожаре, — Акелла с опаской взглянул на Стилла, он испугался пустых глаз волчонка, — и не смог спастись.
~ * ~
— Стилл, какой у нас урок? Вздрогнув от неожиданности, Стилл резко обернулся. Но, не успев затормозить, он столкнулся прямо нос к носу с его лучшей подругой, которая, невинно ойкнув, смутилась. Постояв так несколько секунд, не отрывая взгляда друг от друга, волчата, услышав за собой негромкий смешок Клода, мгновенно сделали пару шагов назад и быстро разошлись в разные стороны. Отступив от друзей на небольшое расстояние, Стилл поднял глаза к небу. Было пасмурно. Еще немного — и должен был начаться дождь. Волчонок любил такую погоду: она всегда его успокаивала, давая возможность освежиться и привести свои мысли в порядок. — Пробежка, — ответил тот после недолгих пару минут вольной тишины. Малыш остановился на краю холма и стал наблюдать за неспешным ритмом чужой жизни. Неподалеку от него гуляли молодые семьи, радостно смеясь и о чем-то разговаривая. Молодые пары стояли рядом со своими смышлеными волчатами, а малыши игриво бегали, играя в догонялки и другие веселые игры. В какой-то момент на мордочке волчонка пробежала тень, и фиалковые глаза наполнились еле заметными слезами. Стиллу было больно наблюдать за такими, как они, — счастливыми. Ему было неловко видеть полные семьи и ставить себя на место тех волчат, которые так беззаботно играли и общались с родители, окунаясь в их ласку и подаренную нежную любовь. — Ты какой-то сегодня грустный, что-то случилось? Словив на себе взволнованный взгляд зеленых глаз, Стилл быстро отвернулся, не желая показывать кому-либо свои эмоции. Молодая волчица, удивившись его поведению, обошла его стороной и вновь попробовала обратить на себя внимание. Осторожно прикоснувшись мокрым носиком о его лоб, волчонок от неожиданности вскинул голову, а малышка невольно отшатнулась. Рассматривая ее изумрудные глаза, тонув в них время от времени, Стилл быстро постарался собраться с духом и тихо пробормотал: — Ничего не случилось. — Ты уверен? — ее бархатный голос его успокаивал, на что волчонок лишь скромно кивнул, опустив взгляд на землю. — Вполне. — Если тебя что-то беспокоит, я всегда тебя выслушаю. Кинув эту фразу, волчица присела рядом с ее другом, на что волчонок никак не отреагировал. Стилл продолжал сидеть и смотреть вдаль, а она, наблюдая за его неожиданно нахлынувшей печалью, сама невольно притупила взгляд и глубоко вздохнула. Она редко видела его в таком состоянии, ведь Стилл большую часть времени вел себя чрезмерно грубо и недоброжелательно. Малыш всегда всем хамил и говорил все, что думает, в морду, не заботясь о чувствах других. До дня их знакомства многое произошло, что заставило волчонка закрыться ото всех и прекратить любое общение. И хоть Стилл оградил себя от мира всего широкой толстой стеной, молодая волчица, не побоявшись, все же стала одной и немногих, кто смог втиснутся в его хрупкое доверие и стать настоящей искренней подругой и, главное, семьей… Вечернее солнце медленно опускалось за ветви темных деревьев, открывая миру красоту сумеречного неба, символизирующий цвет опадающих осенних листьев. Волчата спокойно сидели рядом друг с другом, ничего друг другу не говоря и не отвлекая. Стиллу нравилось находиться рядом с его подругой, а волчица не прочь была составить ему компанию. Ему импонировало проводить с ней время, поскольку рядом с ней он чувствовал себя легко и непринужденно. Слушая ее мелодичный нежный голос, волчонок, сам того не осознавая, начинал невольно кряхтеть и дружелюбно помахивать хвостом, на что в ответ он получал тихонький смешок. В такие моменты малыш невинно хлопал глазками и удивлялся ее поведению, свято не понимая, что он делает не так. «Почему ты всегда смеешься?» — с недоумением спрашивал волчонок, глядя в ее игривые зеленые глаза. «Просто, это выглядит очень мило и забавно, когда ты так делаешь». Отвечала ему волчица, наблюдая за его легким смущением на мордочке, которое Стилл так старательно пытался скрыть. Малышка всегда была добра к нему, даже когда тот был со всеми резок и до боли груб. Она была для него маленьким светом и крохотной надеждой на лучшее, пока тот не отрывисто барахтался в прогнившем океане отчаяния и всепоглощающей злости. Бо́льшую часть времени Стилл никого не подпускал к себе и старался обходить всех стороной, но малышка после ее с ним недоброжелательной встречи, как-то неловко запала ему в душу и тот, идя против своих пыхтящих амбиций, решил извиниться перед ней и подружиться. После их неуклюжего разговора молодая волчица все же простила его за столь неряшливую нахальную глупость, что и подтолкнуло волчат к началу их крепкой и искренней дружбы. — Джульетта! Волчата обернулись, за их спинами стоял Клод и еще несколько волчат, игриво помахивающих хвостами. Молодая волчица, заметив как волчонок ее зовет, легонько встала и побежала к ним, оставляя Стилла наедине. Позвав к себе еще и его, малыш лишь отмахнулся, не желая сейчас ни с кем никуда идти. Его мысли сейчас занимали грустные воспоминания и пережитые счастливые моменты, которые жестоко были прерваны в его и так несладкой жизни. Они помогали малышу осознавать себя и помнить, кем он был и кем он стал. После трагических событий Акелла по предсмертному зову его брата нашел малыша в бессознательном состоянии в лесу, около сожженных деревьев и кустов, находившихся неподалеку от его дома. Волчонок, как понял волк, успел переплыть небольшой ручей, который в результате спас ему жизнь, не дав смертоносному пламени добратся на другую сторону берега. Осмотрев пораненное и истощенное маленькое тельце, вожак стаи, в последний раз взглянув на черные, превратившейся в пепел, остатки полуразрушенного леса, отнес малыша назад к себе в стаю. Приютив его у себя дома, Акелла приказал Аллену и Коулу срочно привести к себе различных целителей и помощников. Заметив состояние волчонка, братья, не медля, поспешили за скорой помощью, в то время как вожак прилег возле малыша, осторожно обнюхивая и мягко зализывая его обгорелые раны. Получив должную помощь, волчонок остался отдыхать около своего дяди, который, аккуратно обняв его своим пушистым хвостом, оставался рядом с ним до момента его полного пробуждения. Когда малыш наконец открыл свои глаза, то встретился с обеспокоенными карими, как ему показалось, незнакомого волка. Испугавшись его, Стилл резко вскочил на дрожащие лапы и, пытаясь отпрыгнуть, не удержал равновесие и неуклюже упал на прохладную землю. Из-за шума в голове и раздвоение в глазах, малыш громко заскулил и невольно зажмурился. Заметив, как его племянник более-менее успокоился, Акелла, бесшумно привстав, попытался осторожно подойти к волчонку, но получив лишь недоброжилательный рык со стороны, решил отступить. Какое-то время волчонок молчал, неотрывисто притупив взгляд о землю. Он так сидел вплоть до момента, когда его тело не стало мелко подергиваться, а сам Стилл не начал нервно смеяться. Не пытаясь спрятать свои слезы, малыш с невыносимой болью выплескивал из себя все, что накопилось у него за тот короткий промежуток времени, который перечеркнул его жизнь глубокой незаживаемой раной. Стилла разрывало необъятное отчаяние и объятой болью эмоции, смешавшийся в душе со неутолимой злостью и горем. После своего пробуждения, волчонок стал обрывками ловить кусочки разломанного пазла воспоминаний, которые как будто сильным смерчем закружись и резко забились в его мыслях в порыве неожиданного озарения действительности. Пытаясь выкинуть из головы все те страшные обрывки прошлого, Стилл неожиданно стал истошно биться в истерике. Он не хотел этого видеть. Заметив его резкое изменчивое поведение, Акелла резко встал и подбежал к нему, желая успокоить. Царапаясь и кусаясь, Стилл вырывался, но крепкие объятия не позволяли ему этого сделать. Прижав его к себе брыкающегося в стороны волчонка, волк начал мягко убаюкивать его, стараясь отвлечь от спутавшихся мыслей тревожных воспоминаний. Это не могло с ним произойти! Просто не могло. Но это была правда, которая не смогла бесследно обойти стороной и не оставить глубокую рану в его истории. Разделив с ним его боль и слезы, Акелла успокаивающе лизнул малыша в лоб. Обняв его своим пушистым хвостом, тело волчонка поначалу предательски дрожало, но позже — успокоилось. Смотря как Стилл, уткнувшись прохладным носом ему в плечо, тихонько хнычет, волк глубоко вздохнул, давая себе обещание во что бы ни стало всегда защищать малыша и заботится о нем так, как ни о ком другом. Но, к сожалению, обещанию не суждено было сбыться. Неожиданное неприятие его ласки со стороны его племянника поколебало данную себе присягу. Поначалу Стилл ценил его заботу и поддержку, но в какой-то день он резко поменял к нему свое поведение. Волчонок неожиданно стал менее разговорчивым и более сдержанным, перестал кому-либо доверять и с кем-либо контактировать. Акелла искренне не понимал, как он мог пропустить тот самый переломный момент, когда волчонок вдруг стал всем хамить и презирать всех и вся, сея вокруг раздражение и непоколебимую злобу. Малыш начал фыркать и недружелюбно высказываться дяде обо всем, что происходит в его стае. Акелла искренне не понимал, что с ним происходило, ведь он спас его, дал ему дом и семью. Он даже пытался поговорить с ним об этом, но получал лишь фырканье и груз неясных никому в его сторону оскорблений. Это стала конечная точка кипения. После очередной их ссоры отношения вожака стаи и его племянника резко ухудшились и редко восстановлялись. Малыша приютили и оставили жить в пещере его дяди, где волк стал заботиться о нем и всячески поддерживать, что волчонку, казалось, совершенно неуместным. После случившейся трагедии малыш долго не мог понять, что с ним случилось и где он находится. Ему казалось, что все происходит совершенно не с ним, а с кем-то другим, за кем ему невольно приходилось наблюдать и порою даже жалеть. Но когда все же сознание вернулось в норму, а пережитый шок прошел, волчонок резко обозлился на весь мир и стал с неутолимой яростью реагировать на все, что происходило вокруг него. Малыш не принимал ничьей помощи со стороны его сверстников, он отверг Акеллу, волка, который дал ему второй дом и спас ему жизнь после случившейся трагедии. Стилл крушил все, что попадалось ему под лапы, а после безудержно кричал и плакал, не желая принимать действительное за действительность. Так продолжалось до момента, пока в стаю не пришла она — Стелла. Ее привели незадолго после усыновления Стилла. По рассказам Аллена он нашел ее промокшую и всю запачканную в грязи около заваленной пещеры. Когда волк ее заметил, она лежала в полуобморочном состоянии и еле дышала, поскольку все ее тело было в ожогах и глубоких ссадинах. По окрестностям Аллен понял, что она пережила Великий пожар, а теперь вся измученная и израненная лежала неподалеку недавно обрушившейся пещеры. Волк немедля принес ее к Акелле, а тот в свою очередь приказал оказать малышке скорую помощь. Впервые они встретились в пещере. К вечеру Стилл вернулся домой и, заметив толпу незваных гостей, впал в неуловимую ярость. Он не любил, когда кто-то заходил к ним домой, а уж тем более устраивал собрания или вечеринки в честь чего-то. Малыш хотел было закричать и начать возмущаться и хамить кому ни попадя, как вдруг заметил полуживой лежавший неподалеку от него маленький клубочек. Злость в какой-то момент сильно притупилась и дала волю маленькой крупице любопытству. Заметив, что доктора стали покидать их пещеру, волчонок, немного подождав, вновь взглянул на нее и аккуратно подошел к ней. Молодая волчица лежала, скрючившись в клубочек, и крепко спала. Малыш осторожно обошел ее и, мягко обнюхивая, внимательно осматривал с лап до головы. Незнакомка, по его мнению, была более миниатюрный, чем обычные волчата их возраста, а ее бежевая шерстка пахла елью и… чем-то еще непонятным для него. Обойдя ее еще раз, пытаясь учуять непонятный ему запах, Стилл, неожиданно распахнув глаза и оскалившись, резко остановился и злобно зарычал — она пахла дымом. Огонь — стал самым большим страхом для волчонка. Он возненавидел его в тот самый день, когда он отнял у него самое дорогое, что у него было. Убегая, чтобы спасти свою жизнь, он, не замечая ничего перед собой, бежал из-за всех сил, лишь бы вырваться из ловушки густого черного клубка дыма. Задыхаясь от нехватки кислорода и уворачиваясь от падающих опаленных веток деревьев, Стилл все бежал вперед, не оглядываясь, будто бы знал, что если обернется — его настигнет смерть. Споткнувшись об выступающий корень горелого дерева, волчонок, не успев за что-либо схватиться, сильно ударился об выступающий камень. Боль, сильно ноя в суставах, первое время не давала малышу быстро оклематься, но после тяжелого пробуждения волчонок все же попытался прийти в себя и встать. Но вновь почувствовав, что теряет равновесие, вцепился когтями во все тот же булыжник, с которым позже разом покатился по крутому склону вниз. Ударяясь в полете о все, что только было можно, волчонок кувыркался и летел вниз, пока не приземлился на плоскую поверхность и не вылетел в рядом текущую реку. Барахтаясь в сильном течении воды, Стилл старался всеми оставшимися силами выбраться, но кроме как слабых попыток в телодвижениях, ничего этим не добился. В результате волчонок слишком выдохся и, медленно теряя сознание, временно покинул внешний мир… Акелла зашел в пещеру как раз в тот момент, когда малышка проснулась. Заметив угрожающую впереди морду темненького волчонка, Стелла испуганно заскулила и попыталась отодвинуться. Окликнув племянника и встав между ними, вожак стаи недовольно рыкнул на своего волчонка, защищая новенькую. Стилл фыркнул в ответ и отошел в сторону, в то время как волк осторожно знакомился с ней, мягко ее обнюхивая. Волчонок прилег в своем укромном месте, в тени от малышки, на которую немного падал свет. Она смотрела на него испуганно и отстраненно, а он в свою очередь — настороженно и угрожающе. В тот день незнакомка спала у них в пещере, прижавшись к телу Акеллы, а Стилл не отводил от нее взгляда. Дальнейшие отношения у них не сложились: малышка все также боялась его и обходила стороной, а волчонок — скалился и рычал, если она подходила к нему ближе, чем он этого б хотел. Он сразу узнал в ней ту породу: она была такой же, как и он — трусливой, хрупкой и… Вскоре волчица начала поправляться, с каждым новым днем она становилась более открытой и приветливой, а ее голубые глаза больше не казались теми потухшими серыми, с которыми Стилл столкнулся в первой же их встрече. За считанные дни проведенные под опекой его дяди и других волков Стелла стала как-то меняться на глазах и становиться совершенно другой, не той, что была раньше. В ее взгляде начала читаться надежда и необычайная радость, которая медленно стала покорять холодное сердце волчонка. Он не разговаривал с ней, хотя она пыталась. Ему не хотелось с ней говорить, ему нравилось наблюдать за ней: за ее походкой, смышленым смехом и живыми играющими глазами. Она нравилась ему такой, хоть он и отрицал свои чувства. Волчонок не мог принять тот факт, что полюбил такую, как она, полукровку. Стилл никогда никому об этом не говорил, ведь считал свои ощущения лживыми и неправильными по отношению к ней. Малыш не мог их принять, ведь они противоречили его бойкоту. Он ненавидел полукровок. И ее он тоже должен не любить. — Стилл! От неожиданности волчонок дернулся. Толкнув его в плечо, перед ним выскочила Джульетта, которая, игриво помахивая хвостиком, приглашала его в игру. Со своими воспоминаниями малыш и забыл, что находился на поляне со своими друзьями. — Ты во́да! Догоняй! — засмеялась молодая волчица и, боднув его еще раз, отбежала от него на небольшое расстояние. Стилл поначалу недовольно осматривался, пытаясь найти всех остальных. Клод с остальными бегали сзади него и подразнивали друга, выкрикивая что-то вроде: — Беги к нам, Ромео! Стилл поначалу не обращал на них внимания, но вскоре сдался, и резко побежал на Джульетту, которая не ожидая его молниеносной реакции, растерялась. «Потерялась?» — хмыкнул волчонок, заставляя молодую волчицу еще больше забыться и получить обмен ролями. Расстроенно вздохнув, малышка побежала за ним, когда пришла в себя и заметила, что Стилл присоединился к остальным мальчикам.~ * ~
Несколько месяцев назад. Лучи теплого солнца мягко ложились на пушистую зеленую гладь, а легкий ветерок нежно развивал выросшую траву. Сидя у шумного ручья, черный волк, наклонив голову и прикрыв глаза, спокойно пил воду, наслаждаясь вкусом свежей прохладной воды. Легко обрызгивая себя мокрым языком, хищник томно приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на свое отражение. Видя себя на неровностях водяной глади, волк неопределенно хмыкнул и стал разглядывать разноцветные камешки на дне маленького ручейка. Заметив плавающих маленьких рыбок, зверь, игриво повернув голову набок, наклонился ниже, чтобы четко рассмотреть интересных ему существ. Вдруг волк почувствовал чье-то присутствие и, услышав позади себя странный шорох, хотел было обернуться, но не успел. Над его головой резко кто-то пролетел. Увидеть проказника хищник сумел лишь после того, как тот приземлился в воду и фантастически с лап до головы обрызгал его. На водяной глади сидел мокрый черный клубок шерсти, который хмуро глядел на вставшего перед ним взрослого волка. — Так не честно! — стал ныть маленький волчонок, надувшись. — Ты нагнулся! — Нужно быть более внимательным, когда охотишься, — улыбнулся в ответ волк, на что получил порцию неожиданных брызгов. — Эй! Но волчонок и не думал сдаваться. Он в этой битве проиграл, но не хотел признавать этого. Малыш привстал и начал резво крутиться вокруг него, не забывая брызгаться и хитро ухмыляться, поглядывая на волка. Жмурясь и ловя на себе прохладные брызги, старший хищник радостно засмеялся и, вставая на лапы, стал игриво отпрыгивать и убегать. Зазывая малыша в веселую забаву, волчонок, усмехнувшись, смело кинулся догонять заигрывающегося к нему волка. Отпрыгивая то влево, то вправо волк добродушно смеялся и с легкостью уворачивался, когда волчонок пытался на него запрыгнуть и повалить. Сумев таки запрыгнуть тому на спину, малыш схватил клыками того за ухо и стал тянуть назад, из-за чего волк, не удержав равновесия, упал на землю. Барахтаясь в зеленой траве, хищник перевернулся на спину, весело хихикая, а малыш перепрыгнул ему на живот, хитро улыбаясь. — Я сделал тебя! — счастливо восклицал волчонок, смотря в его карие глаза своими фиалковыми. — Ты проиграл! — Да, — устало ответил волк, прикрывая глаза. — Ты победил меня, сынок. Радуясь своей победе, волчонок засмеялся. Сидя на животе своего отца, малыш подскочил к нему ближе и ткнулся носиком ему в морду. Нежно лизнув его в лобик, волк добродушно улыбнулся и, придерживая лапой его голову, столкнулся лбом с его. Смотря друг на друга, отец с любовью любовался своим волчонком, в то время как сын гордился взрослым волком и импонировал ему так же сильно, как мама любила своего ребенка. — Я люблю тебя, пап, — тихо сказал волчонок, наблюдая, как глаза цвета неба восходящего солнца, мягко таяли от нежных его слов. — Я тоже люблю тебя, малыш. Лизнув волка в нос, волчонок засмеялся, прикрывая глаза. Оставшись лежать на зеленой поляне, легкий ветерок, подняв с земли белоснежный пух, перемешанные с лепестками цветов, понес его легким смерчем в южную сторону, в далекое место, населенное людьми. Пролетая между ветками деревьев и уклоняясь от идущих впереди зверей, мягкий ветерок несся вперед, желая достигнуть точки невозврата. Остановившись в укромной поляне, окруженной по бокам высокими деревьями, маленький смерч мягко осел на землю. Легонько приземлившись, тот хотел было отдохнуть, но чьи-то быстрые шаги отняли у него эту скромную возможность. — Роберт, поспеши, нам нужно сделать все быстро! Перебравшись через высокий забор, что ограждает дом от диких жителей леса, люди спрыгнули на землю и по тихому, чтобы никто их не заметил, стали красться. Подойдя ближе к саду, двое парней нырнули в высокие кусты и, приготовив в руках коктейль Молотова, затаили дыхание. Кивнув друг другу и собравшись с духом, хулиганы хотели было кинуть в окно их приготовленные бомбы, но внезапно, появившееся рычащая собака помешала им это сделать. Набросившись на одного из них, парень случайно выпустил из рук соскользнувшую бутылку, и та, сменив свой изначальный курс полета, разбилась о рядом стоявшее дерево. Вспыхнувшее пламя мигом охватило ствол дерева и стало ползти вверх, объяв за собой сухие его ветви. Поднялся шум. Выбежавший хозяин дома быстро стал набирать номер полиции и догонять второго убегающего хулигана, который в свою очередь закинул бомбу тому в окно. Огонь стал моментально расползаться по всему помещению, вырывая за собой сгусток серого дыма. Сломавшаяся ветка дерева, перекинувшись через деревянный забор, упала на сухую траву, которая в свою очередь в миг загорелась. Горячий смерч начал молниеносно расползаться по всем сухим растениям, пока полностью не охватил часть живого леса… Волк с волчонком не спеша возвращались домой. Малыш, что весело вился вокруг лап своего отца, тихо хихикал, в то время как бодрый старший хищник мягко отпрыгивал от него, чтобы немного подразнить. Младший не оценил его побег и в знак легкой мести стал специально путаться под его лапами, в результате чего волк все-таки не удержал равновесия и упал на землю. Посмеявшись над ним, волчок побежал вперед, оставляя позади растерянного молодого отца. — Идем, мама ждет! — крикнул ему волчонок, оставляя того лежать на земле, а сам побежал в сторону дома. Полежав так немного и понаблюдавши за своим сыном, волк поднялся с мягкой травы и ускоренным шагом направился в след за ним. Заглянув в норку маленькой пещерки, волчонок прыгнул к дремлющей матери, которая, лежа у стены, добродушно улыбнулась по возвращению своего среднего сына. Лизнув его в нос, волчонок прилег возле ее большого животика, желая услышать чужую жизнь за гранью невозможного. Обняв малыша пушистым хвостом, волчица стала думать о своем муже, который не заставил ее долго ждать. Закрыв собой теплые лучи солнца, которые до этого мягко грели шерсть беременной хищницы, волк счастливо улыбнулся, взглянув в фиолетовые глаза своей жены. Она легонько кивнула ему в свою сторону и, тот, не задумываясь, обогнул ее сторону и лег за спиной. Почувствовав его манящее тепло, волчица качнулась назад и мягко упала на сильное тело своего мужа. Встретившись своим носом с его прохладным, хищница, легонько его поцеловав, положила голову на лапы и прикрыла глаза. Глава семьи, наблюдавший за дремлющими сыном и любимой, счастливо улыбался и, прикрыв глаза, также засопел, погружая скромную пещерку в спокойствие тихого леса… Крутившись вокруг входа, серый маленький волчонок все никак не решался зайти внутрь. Заметив, как его друг отдыхает рядом со спящими его родителями, малышу стало неудобно тревожить их крепкий сон. Обойдя несколько кругов чужой пещеры, малыш все же решился зайти внутрь и позвать своего друга. Волчонок спал, уткнувшись носом в живот своей матери. Взглянув на главу семейства и подметив под себя, что тот все еще дремлет, кроха тихо подкрался ко входу и прошептал: — Стилл, — позвал тот волчонка, закрывая собой теплые лучи солнца, что грели шерстку его спящего друга. — Эй, проснись. Но его друг никак не хотел просыпаться. Потоптавшись некоторое время на месте, малыш все же полностью зашел в пещеру. Взглянув на спящего волчонка, второй, самодовольно улыбнувшись, легонько толкнул того лапой. Заранее зная, что тот будет во сне обороняться, кроха отпрыгнул в сторону. Повторив этот маневр еще несколько раз, малыш, все же добившись желаемого эффекта, тихо хихикнул, отступая на несколько шагов, пока тот просыпался. — Джек? — удивленно спросил волчонок, сонно смотря на ухмыляющуюся морду, что, тихонько хихикая, сидела напротив него, игриво помахивая хвостом. — Да, — посмеиваясь, ответил тот и, резко поднявшись, подбежал к выходу. — Слушай, я такое озеро неподалеку нашел! Пойдем, покажу. Стилл, что-то пробурчав, все же вылез из-под теплого хвоста матери и, взглянув еще раз на своих спящих родителей, поспешил покинуть пещеру. Джек ждал его неподалеку и, заметив подходящего к нему друга, широко улыбнулся. Следуя за лохматым серым волчонком, малыш с глазами цвета сирени тихо разглядывал красоту Матери Природы. Вступая мелкими шажками по зеленой шелковистой траве, волчата, весело смеясь, радостно обсуждали их маленькие приключения, от которых в свое время еле унесли оттуда лапы. Рассуждая о общих пережитых подвигах, малыши и не заметили, как пришли к новому интересному месту. Подбежав к чудной водице, Джек заулыбался, наблюдая за реакцией своего друга. Стилл изумился от увиденной красоты, что раскинулась перед ним. Он мог с легкостью поклясться, что никогда ничего красивее не видел. Вода была настолько прозрачна и чиста, что можно было запросто рассмотреть каждый лежащий камешек, заметить любую плавающую маленькую рыбку и с легкостью увидить свое отображение на поверхности легоньких волн. Обернувшись на смеющегося своего друга, Стилл, с радостью принимая дружественное приглашение поплавать, задорно разбежался и со всего духу плюхнулся в воду. Сненя Джека большой накатившейся волной, волчонок громко засмеялся, заметив недовольную моську, выныряющей из-под глади взбудораженной воды. Хищно сузив серые глазки, малыш в отместку стал сильно брызгаться, на что Стилл, приняв вызов, стал отбиваться тому в ответ. Побарахтавшись в озере еще какое-то небольшое количество времени, волчата, выбежав на берег, стали активно отряхиваться. — Я сделал тебя, — с гордостью произнес Джек, победно прыгнув на волчонка, попутно опрокидывая его на землю. — Кто? Ты? Да не смеши меня, — ухмыльнулся Стилл, опрокидывая его и запрыгивая сверху. — Победа достается мне, как самому великому и неповторимому будущему Альфе-волку. — «Великому и могучему»? А что, неужто полукровки, вроде меня, лишены такой почести? — актерски пародируя обиду, спросил его друг, делая попытки скинуть наглого волчонка со своего тела. Но сильные лапы стоявшие на его груди не дали ему этого сделать. — Почему же? Вы также достойны награды, — удивился Стилл, но буквально через секунду его мордочку снова озарила бесподобная улыбка. — Но я все равно был лучший в этой битве! — Да кто бы сомневался, — хихикнул Джек и, заметив, что его друг отвлекся, скинул его с себя. Упав на спину, Стилл, хищно усмехнувшись, игриво накинулся на своего друга. Схватив того за ухо, малыш стал тянуть его на себя, в то время как Джек, не желая оставаться позади, также навалился на него и, укусив хвост, стал активно выворачиваться и царапаться. Поборовшись друг с другом и достаточно сильно помяв шелковистую траву, друзья, выпустив пар, без сил упали на спины, тяжело дыша, улыбаясь. — Мы квиты, — усмехнулся Стилл, поворачивая голову к морде друга. Тот смотрел наблюдал за движением розоватых облаков и ветром, что мягко двигал ими. — Это точно. Повернувшись на бок, Джек, хихикнув, с некой тоской взглянул на своего друга. Внешне Стилл был крупнее его, а по силе — второй слишком сильно уступал тому, чтобы суметь хоть в чем-то противостоять. По сравнению с ним, волчонок был чертовски худым, с серо-блеклой шерстью и маленьким запасом выносливости, из-за чего малыш слишком быстро уставал и не мог собрать себя в кучу. В нем текла разная кровь, запрещенный микс, потому волчонок родился столь слабым и никудышным. Но Стилл так не считал. Когда они познакомились, Джек старался не попадаться ему на глаза: боялся насмешек с чужой стороны и неравенство во всем, что касалось жизни. Но волчонок был по-своему настойчив, он не видел никаких препятствий и свято верил, что никакие дефекты породы не помеха настоящей дружбе. В какой-то момент в это поверил и Джек. — Ну что? — подал веселый голос Стилл, добродушно улыбаясь. — Лучшие друзья навсегда? Поначалу волчонок удивился такому вопросу, но позже все же спокойно ответил: — Конечно. Вечерело. Стилл решил провести друга домой. Джек жил неподалеку от найденного им озера, потому волчата быстро добежали до назначенного места. Встретив своих родителей, полукровка, попрощавшись со своим другом, ушел вместе с ними пещеру, а Стилл не спеша направился к своему дому. Шел он долго, размышляя на ходу о чем-то своем. Вдруг до его носа донесся странный запах, который он до этого момента никогда не чуял. Он был странным, вроде и приятный, но в тоже время от него веяло угрозой. Подняв голову к небу, Стилл попытался определить откуда веял этот новый, но такой волнительный, для него аромат. Запах шел со стороны его дома. И не только запах. Заметив вдалеке какие-то странные красно-желтые то поднимающиеся, то опускающиеся очертания, волчонок, с настороженностью стал подходить к неизведанному ему явлению. Выйдя из высоких кустов, Стилл наконец смог поближе увидеть странные полыхающие играющие огоньки на деревьях. Хватая в объятья их твердые стволы своими красочными искрами, волчонок вдруг стал ощущать на себе странное чувство нахлынувшегося тепла. Ему очень нравилось в чем-то укутываться и согреваться, но в этой полыхающей лохматой шерсти — он не хотел находиться. От него веяло каким-то скрытым злом, паническим страхом, неутолимой смертью… Стилл невольно попятился. В его глазах отображались огни играющегося пламени, его скорость горения, жажда поглощения. Волчонок оцепенел. Он не знал, что ему делать. Бежать или вернуться? А как же его родители? Что с ними случилось? Или случиться? Неужто он их бросит… Стоя на месте, малыш испугался и заплакал. А огонь все надходил. Неожиданно, где-то вдалеке, волчонок вдруг заметил очертания каких-то наближающихся к нему темных фигур. Поглощенные в дыму и опаленные красным пламенем, Стилл никак не мог понять, что оно вообще такое, и стоит ли ему от этого бежать. Решить, что ему делать, он не успел. Неожиданно выпрыгнувший черный волк из-за сломанной ветви дерева, схватив волчонка за шкирку, быстро стал уносить его за собой. Очнувшись уже висячим над землей, малыш первые секунды не понимал, что происходит. Но потом, будто бы очнувшись от глубоко сна, с нахлынувшим волнением спросил: — Пап, а где мама? Но волк не ответил. Сцепив сильнее челюсть, он бежал вперед, стараясь обо всем забыть, не оглядываясь назад. Где-то глубоко в подсознании волчонок стал осозновать… — Что случилось с мамой? Где мама?! — бился в истерике Стилл, не желая осознавать то, о чем подумал. — Почему ты ее бросил?! Отпрыгивая от падающих на дорогу ломающихся ветвь деревьев и уклоняясь от животрепающихся смертельных огней, волк бежал вперед, стараясь обогнать неминуемую смерть. Хищник настолько зациклился на спасение обеих жизней, что даже не заметил сбоку выбегающих животных. Больно столкнувшись по дороге с другими убегающими волками, отец от неожиданного удара выпустил малыша. Больно ударившись головой об землю, Стилл глухо застонал и на долю секунды обмяк. — Давай, вставай! — кричал ему чей-то до боли знакомый голос и, еле открыв слипающиеся глаза, волчонок увидел перед собой очень встревоженную морду Джека. — Надо бежать, скорее! С которой попытки сумев встать, малыш вместе со своим другом и со взрослыми отклеивающимися волками побежали в сторону еще целого леса, надеясь найти там свое спасение. Вновь схватив волчат за шкирку, родители, переглянувшись, ускорили свой бег. Оббегая неожиданно появляющиеся препятствия, волки вдруг увидели, как впереди них вот-вот сломается ствол обгорелого дерева. Долго не думая, родители, горько переглянувшись, с силой кинули своих волчат вперед. Успев пролететь под падающим деревом, малыши оказались по еще не обгорелую сторону леса. Неудачно приземлившись на прохладную землю, малыши со стоном вздохнули и обмякли, в то время как взрослые волки остались стоять в непроходимой горящей ловушке. Отец завыл. Стилл пришел в себя не сразу, но на этого потребовалось не так много времени, как на это ушло Джеку. Пошатываясь, волчонок с трудом приоткрыл глаза. В его взгляде все двоилось и расплывалось, но малыш все же смог прийти в себя и оглянуться. И он опешил. Его отец стоял в огне. Волк, заметив, что с его волчонком все в порядке, на долю секунды умиротворенно улыбнулся. Стилл растерянно смотрел в его глаза, не в состоянии даже шевельнуться. Слышался скрежет палящего огня и хруст ломающегося неподалеку дерева, а отец и сын все никак не могли отвести друг от друга глаз. Этот миг для обоих показался бесконечным. — Я люблю тебя, Стилл. Прошептал волк — и в следующую секунду он исчез в красном омуте горящего пламени. Следующие секунды стали пустотой. Огонь поглотил все, что находилось в поле зрения волчонка. Он охватил то, что было ему дорого. Забрал с собой, чтобы после не вернуть. Стилл стоял в оцепенении. Он ничего не слышал и не видел. Лишь громкий стук сердца гудел в его голове, а слезы неостановимым потоком полились с его глаз. Волчонок стоял, не шевелясь, а лучи пламени играли перед его глазами, извиваясь в танце и сжигая все, чего касались… — Стилл, нам нужно уходить. Волчонок тупо посмотрел на него, и Джек ужаснулся. Он там ничего не увидел. Только отражение сияния красного огня. Он не понимает. Ничего не понимал. — Нужно уходить. Стилл в этот момент должен был разозлиться, но он не смог. На секунду волчонок удивился его словам. Но лишь на миг. Вновь прислушавшись к сердцу, вновь пропало любое желание чувствовать. Ему ничего не хотелось, лишь подбежать к огню и сгореть в нем вместе с своим отцом. — Стилл, надо бежать отсюда! — перейдя на крик, рычал Джек. Став напротив малыша, волчонок больно укусил того за ухо, из-за чего его друг на мгновение вернулся в реальность. — Если не уйдем, сгорим заживо! Разве ради этого наши родители пожертвовали своими жизнями?! Стилл тупо взглянул на него и увидел, как Джек с яростью смотрел на него. Будто бы проснувшись от чего-то, Стилл резко встал на лапы и побежал вслед за убегающим волчонком. Обходя стороной все препятствия и перепрыгивая выступающие на земле корни деревьев, малыши бежали, что есть сил. Им казалось, что дорога была непрерывной: огонь охотился за ними, а малыши, не оглядываясь, бежали прочь. Перепрыгивая очередное повалившееся дерево, волчата, наступив на разбросанные на земле листья, испуганно ахнули и неожиданно покатились вниз по подземному склону. Неудачно приземлившись на твердую землю, малыши, вскоре очнувшись, тихо застонали. Стилл, пытаясь встать на лапы, с досадой рычал, в то время как лежащее тело Джека подрагивало, а сам малыш тихо хныкал. Взглянув наверх, альфа-волчонок увидел дымом затянутое небо и край выступа, с помощью которого друзья смогут вылезти наружу. Быстро прокрутив план действий, Стилл шустро подбежал к стонящему волчонку и, помогая ему встать, повел его к выступающему склону. Взбираясь по выпуклым кускам земли, напоминающие крохотные каменные ступеньки, волчата, помогая друг другу, взабрались на маленький выступ. Тяжело дыша, малыши взглянули наверх и поняли, что оставалось всего ничего, лишь один маленький выступ — и они уже на горизонтальной поверхости. Джек, пытаясь высоко подпрыгнуть, царапал когтями край, но, не долго там не задерживаясь, соскользнул и снова падал на землю. — Я не достаю до края, я не могу ухватиться за него, — взволнованно хныкал волчонок, зло ударяя лапой о склон, в то время как Стилл искал другой выход. — Давай я тебя подсажу, — предложил Стилл, нагибаясь. — Как выберешься, поможешь и мне вылезти. Согласно кивнув, Джек, взобравшись на спину волчонка и с силой оттолкнувшись от него, прыгнул. Ухватившись лапами о землю, малыш кое-как да смог взобраться наверх. Упав на все еще прохладную траву, чьи языки пламени еще не добрались, Джек, не ожидая от себя, обмяк. У него получилось. Он сделал это. — Джек! — донесся до него тихий голос друга. — Ты там как? Помоги мне, а то Красная смерть уже тут! Но заметив, что малыш не отвечает, Стилл сильно занервничал. Языки пламени были все ближе подходили к нему, а он все еще находился внизу, не видя неба. Не став ждать, Стилл решил сам добраться до края. Заметив возле себя небольшой камень, малыш, придвинув его ближе к себе, встал на него и подпрыгнул. Не достав до края, волчонок повалился вниз, неудачно приземлившись на спину. Что-то недовольно прорычав, малыш вновь попытался забраться наверх. Пока его друг пытался выбраться, Джек расслабленно лежал на траве. Вглядываясь в клубки дыма, полукровка о чем-то своем думал, не замечая ничего вокруг. — Джек! Услышав, как чьи-то когти схватились о выступающий край небольшого обрыва, Джек с нежеланием отвлекся от своих мыслей. Заметив неподалеку от себя маленькие лапы, малыш медленно подошел к ним. Заметив мешканье волчонка, малыш, наклонив от скуки голову, взглянул на него. — Джек! — кричал Стилл, с надеждой смотря на друга. — Помоги мне! Взглянув в его глаза, полукровка с безразличием вздохнул. Стилл висел над пропастью и с надеждой смотрел на своего друга, который с высокой поднятой головой укоризненно вглядывался в его мордочку. — Ну и кто теперь из нас победитель? Отстраненно спросил малыш, вызвав у второго искреннее недоумение. Джек, хищно ухмыльнувшись, рассмеялся и, напугав этим Стилла, неожиданно схватил острыми когтями поверх его лап. Взвыв от боли, альфа-волчонок пересекся испуганными глазами со насмешливым взглядом Джека. — Да здравствует победитель, — с злорадством процедил тот и, отцепив его лапы от края скалы, откинул от себя своего недавнего друга. Мир будто бы перевернулся. Летя вниз, в горящую пропасть, Стилл с потемневшими глазами, больно ударившись своим телом об острые уступы выступающей земли, скатился обратно, откуда все начиналось. Подняв под себя клубок дыма, малыш, тихо простонав, обмяк, не имея сил подняться на лапы. Смотря вниз и заметив, что Стилл не поднимается, Джек, восторженно хмыкнув, поспешил удалиться. Он наконец расправился со своим соперником, и теперь ему нечего было терять. Волчонок вышел победителем, и ничего больше его не волновало. Словив громкий свист в ушах и хруст собственных конечностей, Стилл с протяжным стоном попытался приоткрыть глаза. Глубоко вздохнув и почувствовав жар позади себя, малыш, недовольно зарычав, заставил себя встать. Пошатываясь из стороны в сторону, малыш пытался быстро шагать, но из-за внезапной боли, со стоном рухнул обратно на землю. Скуля, волчонок от негодования заплакал, прикрывая глаза. В дремлющем состоянии он пробыл недолго: Красная смерть не давала возможности ждать. Вновь попытавшись опереться на лапы, Стилл, невзирая на боль и стон костей, подошел ко склону. Сцепив клыки, волчонок стал ползти наверх. Взбираясь наружу, он вдруг словил себя на мысли, что ни о чем не думает. Все силы уходили на желание выжить. Его предали. И больше не о чем здесь говорить. Зацепившись когтями о край, Стилл рывком заставил себя заползти наверх. Упав на прохладную землю, волчонок на миг забыл как дышать. Уткнувшись носом о траву, малыш непроизвольно зашевелил лапами и понес свое тело в чащу еще несгоревшего леса. Сил у него не было, а во взгляде был будто туман. Споткнувшись о выступающий корень дерева, волчонок, не успев среагировать, вновь покатился вниз по небольшому склону. Вылетов у подножья шуршащей воды, Стилл, не задумываясь, прыгнул в нее. Благо течение было несильным, и волчонок сумел пересечь границу. Еле перебирая лапами по сухой земле, малыш упал без сил. Ему уже ничего не хотелось, и силы быстро покинули его.
