Душа волка

      Акелла устало обогнул взглядом свой дом: в пещере было темно, но уютно и тепло. Зажмурившись и зевнув, янтарные глаза слабо приоткрылись и взглянули на выход. Сзади, около входа, топтался с лапы на лапу волчонок, не зная, что ему делать и куда себя деть. Ему было неудобно заходить без разрешения, а уж тем более проситься переночевать.        — Поживешь пока тут, — вздохнул волк, кивая в сторону полуосвещенного угла пещеры, — пока мы не найдем тебе новый дом.       Рэн неуверенно заскулил и попятился, в то время как Акелла устало плюхнулся неподалеку от опочивальни малыша. Заметив измученное состояние вожака, волчонок, насторожившись, поспешил зайти в пещеру и привлечь туда, куда ему указали. Рэн, повернувшись к волку спиной и прижав к себе уши, напряженно свернулся клубочком и, положив голову на лапы, закрыл глаза.       Ему было неудобно. Но не от того, что так прилег, а из-за сложившейся ситуации. Малыш нервничал, а чужой взгляд прожигал ему спину. Акелла устало помотал головой и положил голову на лапы, все еще наблюдая за поведением волчонка. Чувствуя некий дискомфорт, малыш обернулся и встретился с приоткрытыми глазами волка. Он выглядел потрепанно и через чур помято, хотя малыш не припоминал момента, когда бы видел хищника участвующего в чей-то драке. Вожак весь день был таким — уставшим, на что волчонок невольно заскулил.        — Что такое? — из-за глубокой тишины голос Акеллы прозвучал довольно громко. — Что-то болит?       «Душа», — про себя ответил волчонок, но в ответ, притупившись, сказал совершенно другое: — Ничего, просто думаю.        — Понимаю, сегодня с тобой многое, что случилось, — глухим хриплым голосом ответил волк. — Если ты хочешь спокойный сон, лучше на время откинуть все мысли в сторону. Побереги лучше свои силы, малыш, их-то в последнее время очень не хватает, — прикрывая глаза, ответил Акелла.        — Это вы о себе? — неуверенно уточнил волчонок, поглядывая на чужое ровное дыхание.        — Возможно, — не открывая глаза, прошептал хищник и, добавив: «Ложись спать», — задремал. Волчонок, еще немного поглядев на спящего вожака, чью шерсть развивал легкий сквознячок, Рэн, взглянув на полную луну на небе, глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

~ * ~

       — Ты его слышал?       Ехидный голос Рея прозвучал так же неожиданно, как и гром среди ясного неба.       Ударила молния — и Рэн, не успев удачно увернуться, споткнулся о собственную лапу и, не удержав равновесия, скатился вниз по крутому склону. Неудачно врезавшись о бок высокой скалы, волчонок что-то простонал и, поднимаясь на дрожащие лапы, оглянулся. Малыш ужаснулся, ведь сколько бы он не осматривался, — вокруг ничего не менялось. Везде была тьма. Все было во мраке, будто бы Рэну выкололи глаза. Малыш был один: ни травы, ни деревьев, ни даже звездного неба! Было «ничего», и в этом «ничего» волчонок сейчас находился.       Везде было тихо, а под лапами — мокро. Очень мокро. Рэн опустил взгляд: он стоял на глади воды, где на месте лап плавали легкие волны. Малыш резко отдернулся, не понимая, что происходит. В отражении он увидел не испуганного происходящем глупого волчонка, а миловидную спокойную Рози. Она с милым безразличием, подобно дикой насмешки, смотрела на него, вызывая неловкость и колкость в районе груди. Волчица смотрела на него: на неудачника, на незнакомца — и улыбалась. Ее ухмылка становилась все шире и шире, пока не стала напоминать разорванную пасть стоящего трупа, который блекло присматривал за стоящим над ним Рэном.        — Ему нравится твоя сестра, — с едким злорадством добавил волчонок, посматривая на друга, который, стоя поодаль, медленно стал расплываться в улыбке.        — Фу, — подхватили его девчонки и продолжили перешептываться между собой.       Волчица смотрела на него и смеялась, не открывая пасть, чей смех с болью стучался о стенки прижавших ушей волчонка. Малыш зажмурился и резко схватился лапами за голову, когтями впиваясь о тонкую кожу, выпуская наружу горячую кровь. Истерический женский смех становился все громче и громче, перекликаясь со зовом и насмешками других стоящих поодаль волчат, отображающихся рядом с Рози. Со своей стороны он был один, а в зазеркалье — стая. Рози, Бон, Рей, мама, бабушка с дедушкой — все. Они стояли и смеялись. Все до единого. А Рэн потерял дар речи.        — Эй, полукровка, «чмоки-чмоки», — ядовито крикнул Бон, передразнивая влюбленного в его сестру.        — Рэн, когда свадьба? — добавил Рей, падая на спину и заливаясь громким смехом.       Крики, смех — все перекручиваешься и путается в подсознании. Он протяжно воет, но никто его не слышит. Рэн отчаянно падает и жмуриться, болезненно разрывая когтями свои уши, пытаясь наконец остановить оглушительный гул в своей голове. Вдруг его стало медленно затягивать в темную пучину воды, будто бы кто-то намеренно схватил его, не желая разжимать лапы. Обернувшись, малыш заметил, как восставшие, тот-то трупы, открывая окровавленную пасть и оскаливаясь, впивались острыми когтями в его тело, желая поскорей затянуть его на дно. Брыкаясь и моля о помощи, Рэн взвыл в небо, пытаясь освободиться.       Окунувшись с головой под мутную воду, волчонок резко вынырнул и, взглянув на стоящего напротив волка, замер. Находясь в зазеркалье, он был готов увидеть кого-угодно: Рози, маму, Бона с Реем — но только не его. Хищник молча смотрел на него, на что Рэн лишь плюнул ему в морду:        — Это все ты! Это ты виноват! — со злостью крикнул волчонок, глядя прямо в голубые глаза отца. — Это из-за тебя все! Разве ты не видишь?!        — Вижу, — томно ответил Хамфри, с тоской наблюдая за сыном. — Дружков твоих.        — Каких… каких дружков? — с непониманием перемешанной с яростью переспросил Рэн, — Они смеялись, ты сам… был там… ведь…        — Видел это?       Будто появившиеся из темного дыма к месту стоящим поодаль волчонку с отцом, стали возникать полу заметные темные фигуры, очерчивавшие тела разновидных волков, медленно, пошатываясь, шагающие в их сторону.        — Они тоже это видели, — волчонок вновь обернулся на голос Хамфри, чье тело с каждой новой фразой покрывалось все более глубокими трещинами. — Все все видели, Рэн. И никогда не забудут.        — Но ведь в этом виноват не я! — отчаянно кричал малыш, напрягаясь от приближения темных фигур, на фоне шагающих в их сторону. — Это ведь ты им рассказал!        — Разве? — инфантильно спросил волк, с удивлением поглядывая в его глаза. — А ты не задумывался о том, что они уже могли об этом знать? — малыш, испугавшись и отвернув уши, замолчал. — К тому же, на что ты надеялся, какой результат ожидал? Думал тебя примут таким, каким ты есть? Думал, что вокруг тебя будет кружится весь мир, и что все должны тебе потакать? — кидался вопросами волк, глядя бездонными глазами в янтарные сына. — Особенно, рождаясь полукровкой?        — Полукровка, полукровка, полукровка… — громко зашептали голоса.       Резко обернувшись, волчонок увидел Рози, которая, безумно улыбаясь, смотрела прямо в его глаза, что были наполнены ужасом и пропитанным страхом. Почуяв на себе чужое дыхание, Рэн вновь обернулся и увидел позади себя Бона с Реем, которые также, ядовито насмехаясь, повторяли одну и ту же фразу: «Полукровка, полукровка, полукровка…»       Их окружили: собрали в замкнутый круг, как маленьких беззащитных животных. Полурассыпавшийся отец все также стоял неподвижно, томно смотря в сторону сына, который, метясь на одном месте, не знал, куда ему убежать. Волк, будто старая потрепанная кукла, медленно распадалась на куски, чей белый песок слабо разлетался в разные стороны. Шарахаясь от каждого движения в его сторону, Рэн топтался на одном месте, пока вконец не уперся спиной о тело взрослого волка. На мордочку стал мелко сыпаться песок, и он, подняв голову, взглянул на хищника. Хамфри стоял, все также глядя вдаль, а маленькие крупинки, слетающие с его наполовину рассыпавшейся морды, невольно падали волчонку на голову, залетая и теряясь в потерянных глазах. Жмурясь и пошатываясь от внезапной жгучей боли, Рэн вскинул голову — и закричал. Пронзительно. Сильно. Громко.       Вдруг все вокруг остановилось, а позже — вспыхнуло ярким белым светом и закрутилось сильным вихрем, разрывая все на своем пути. Оглушительно крича, волчонок вскинул вверх голову и, не открывая глаза, звонко запищал. Ошметки тел и оторванные куски мира кружились вокруг сильного торнадо, в середине которого находился Рэн, пронзительно вопя. Откидывая все, что находилось рядом, и уничтожая мир, в котором был, сила крика на миг затихла, а немой взрыв опалил свет…       Очнувшись парящим в воздухе, малыш слабо приоткрыл глаза. Вокруг ничего не было: лишь плавно парящие осколки разбитого мира да пепел сожженных живых ходящих тел. Взглянув вперед, Рэн увидел Хамфри, который, чье тело наполовину рассыпалось, также замер в пространстве.        — Все еще считаешь меня виноватым?       Голос стал ему чужим, он больше не принадлежал игривому Омеге. Глухота и тишина давили слух, а звук разговаривающего песочного тела никак не укладывался в голове. Вдруг, перебирая лапами, волк медленно подлетел к волчонку и, уткнувшись лбом о лоб сына, сказал:        — А может и ты в чем-то виноват…? — улыбнувшись, волк вконец рассыпался, чей песок невольно повис в небе…

~ * ~

      Пронзительный крик ворочающего во сне малыша эхом отбился от стен небольшой пещеры. Акелла, что лежал поодаль от Рэна, резко распахнул глаза и, вскочив на лапы, оскалился, готовясь вцепиться в глотку тем, кто посягнул на жизнь беззащитного волчонка. Но заметив, что рядом никого нет, глубоко вздохнул и обернулся. Рэн лежал в отдаленном уголочке, прижав к себе лапы и дрожащий хвост, тихонько попискивал, невольно вздрагивая от неспокойных снов. Волк, устало прикрыв глаза, осторожно обогнул его и, легонько обнюхав подрагивающее тельце, бесшумно прилег рядом, хвостом обняв малыша. Подарив ему слабое тепло, волчонок успокоился и теснее прижался к телу Акеллы. Вожак, легонько улыбнувшись, опустил голову на лапы и, прикрыв уставшие глаза, погрузился в сон…       Летели дни, пошли недели, а потерянный месяц уже плавно обходил пещеру. Волчонку не спалось; сегодня, как и в предыдущие такие же бездонные часы, ему снились страшные кошмары. Акелла, ежедневно посещающий свой дом, обеспокоенно интересовался его здоровьем, волнуясь о несказанной какой-нибудь простуде. Малыш был замкнут, а голос его — порой прохладен, особенно, когда речь заходила о его близких. Он не хотел о них говорить, а уж тем более — вспоминать.       Ночные кошмары не покидали голову уставшего волчонка. Рэн боялся спать: он не хотел вновь увидеть морду своего отца… и матери, которая каждый раз тыкала его носом о какие-то несусветные ошибки прошлого. Не зная, как избавиться от неспокойных ночных видений, малыш иногда выглядывал из пещеры, надеясь найти там покой и утешение. Солнечное сплетение щемило, а душа стала медленно разрываться. Как ни крути, он был вдалеке от дома и, порой, малыш, поскуливая, скучал.       На замену его беспокойству и спустя некоторое время, к нему в гости стала приходить молодая волчица. Стелла поначалу осторожничала, боясь его спугнуть или обидеть, но позже, все же привыкла к его порой хмурому поведению и, усвоившись, стала стараться каждый день поднять волчонку настроение. Временами радость в его душе не клеилась, но постепенно, потихоньку привязываясь к лучистому ее нраву, сердце Рэна наконец оттаяло, и он улыбнулся.       В его голове все никак не укладывались последние события: раскрывшийся секрет, побег из дома и встреча с давним другом его семьи. Все настолько быстро с ним произошло, что он не успел осознать всю масштабность своих действий: буквально недавно он жил с родителями, а сейчас — совершено в другой стае. Такой сумбур никак не хотел укладываться в его голове, чего ему очень не хватало…

~ * ~

       — Точно не хочешь пойти погулять? — в который раз переспросила Стелла, помахивая игриво хвостом. — Там тепло и можно пройтись возле нашего водопада. К тому же, я тебя с Каем познакомлю.        — Я бы с радостью, но… — малыш отвернулся, — я пока не готов. Извини.       С грустью опустив уши, волчица заскулила, глядя на закат. «Там так красиво, такой вид пропускаешь», — печальным голосом ответила Стелла. Рэн обернулся на розоватое красное небо, чьи лучи солнца мягко падали на окраины лесов и полей.        — Я пока не могу, — тихо молвил волчонок. — Честно, давай позже.       Вечерело. Стелла тихонько покинула пещеру, а Рэн, виновато оборачиваясь, прилег неподалеку входа. Вглядываясь в очертания верхушек елей, волчонок закрыл глаза и глубоко вздохнул. Неподалеку, около стоящих поодаль высоких камней, стоял Акелла. Он любезно разговаривал со стаей, а двое братьев-близнецов весело смеялись, сидя неподалеку от него. Незаметно для себя, Рэн задремал и, немного подергивая носиком, улавливал свежий запах ветвь поодаль стоящей ели…        — Я сказал, что «до завтра», значит до завтра! — фыркнул маленький волчонок с шерстью цветом вороньего черного крыла, мелко переливающейся в фиолетовый оттенок.       Обогнув недовольным взглядом пещеру, он наткнулся на спящий скрюченный комочек, который, прижав к себе лапы, нервно помахивал хвостом. Закатив глаза, незнакомец, громко фыркнув, поймал клыками его хвост, больно прокусывая кожу. От неожиданности Рэн встрепенулся и вместо образа матери встретился со сощуренными фиолетовыми глазами, которые с ненавистью прожигали дырку в его теле.        — Кто ты? — мимолетно задал вопрос волчонок, напрочь позабывший, где он находится. Взгляд фиолетовых глаз не изменился, лишь веки еще больше сощурились.        — Это был мой вопрос, уродец, — зарычал гость, смотря на испуганного незнакомца. Рэн, не ожидавший такого напора, стал пятиться назад, пока вконец не уперся спиной о холодную стену пещеры. — Так кто ты и что здесь забыл?!        — Я? — переспросил Рэн, на что тот в который раз закатил глаза. — Новенький…        — Что ты здесь забыл, «новенький»? — буквально процедив последнее слово, волчонок стал медленно наступать. — «Новенький» не знает, где его место? Или у «новенького» нет глаз? А «новенький» вообще в курсе, где именно живут все приходящие? А?! — Рэн не на шутку испугался, неужели, находясь в этой пещере, он что-то нарушил? — Ах, точно! Чему же я удивляюсь? Ведь у полукровок мозги деформируются еще при рождении! А то я смотрю, у тебя-то они не наблюдаются!        — Сам такой! — с яростью крикнул Рэн, становясь вровень с незнакомцем.        — Чего? — не ожидая ответной реакции, завопил волчонок. — Ну ты сейчас у меня получишь!       Зарычав, гость накинулся на Рэна с выпущенными когтями. Вовремя увернувшись, Рэн попятился и хотел было выбежать из пещеры, как его путь перегородил его новый знакомый. «Никуда ты не уйдешь!» — крикнув, волчонок хотел было прыгнуть, как внезапно за его спиной оказался Акелла и схватил его за шкирку.        — Что здесь происходит? — уточнил Акелла, выпустив из уст хулигана и внимательно оглядывая пещеру. Рэн пятился обратно к стенке, а Стилл, потирая лапой ушибленное место, недовольно сидел и фыркал. — Стилл?        — А я что? — рычал волчонок. — Что тебя опять в моем поведении не устраивает? — хамски переспросил малыш, глядя вожаку прямо в глаза.       Рэн, за время проведенное здесь, ни разу не видел такого разъяренного Акеллу: его тяжелый взгляд сеял ужас, а сжатые губы — не предвещали ничего хорошего. С горем пополам поборов желание укусить несносного волчонка, Акелла сказал: «Как ты со мной разговариваешь?» Стилл хотел было ответить что-то наподобие: «Как хочу, так и разговариваю», — но вовремя сдержался, отвернувшись. Недовольно что-то промычав, Акелла повернул голову к Рэну и добавил:        — Рэн — новый член стаи, — настроение Стилла в миг упало до самого «не хочу». — Но из-за того, что с ним произошло немало бед, он сейчас живет у меня и отдыхает.        — Его здешнее существование, уже большая беда, — в следующую секунду волчонок получил лапой по голове. — Ай! Больно! — но словив укоризненный взгляд, отвернулся, продолжая: — Да и к тому же, что он именно здесь забыл? Почему не отправил его в специальный отряд? — слово «его» малыш специально выделил, с победным взглядом поглядывая на недовольную морду незванного для него гостя.        — Этот «специальный отряд», как ты выразился, предназначен только для взрослых. Да и вообще, как ты…? — но не успев закончить реплику, Стилл его перебил.        — А, разве не для всех? — с усмешкой произнес волчонок, нагло всматриваясь в глаза вожака.        — Стилл, — зарычал на него волк, но позже, чуть успокоившись, твердо сказал: — Сегодняшний ужин будет за всеобщим столом.        — Опять, — волчонок, услышав сию новость, на миг выпал из реальности. Но позже, фыркнув, добавил: — Тогда я не голодный.        — Это, что еще такое? — оскалив клыки, прорычал волк. — Как ты себя ведешь!        — Я веду себя нормально, а вот ты — нет! — крикнул было волчонок, проходя вглубь пещеры. — Факт того, что мы всегда кушаем со всем этим отродьем вроде него, — кивнул он в сторону Рэна, — это ненормально! Мы — Альфы! Волки, вроде нас, не должны помогать такому помету, вроде Омег или полукровок! — сказал Стилл и, выходя из пещеры, громко добавил: — Ты, глупец, раз с нами всеми так поступаешь!       После ухода Стилла, в пещере стало слишком тихо. Рэн боялся что-либо говорить, глядя на напряженное тело Акеллы, а волк, стоявший поодаль, внимательно всматривался в темную фигуру удаляющегося волчонка. Постояв в тишине еще некоторое время, вожак глубоко вздохнул и повернулся к напуганному волчонку.        — Не принимай его слова так близко к сердцу, Рэн, — заметив его печальный взгляд, Акелла продолжил, — Стилл всегда был острым на язык, так что просто не слушай его.       Вдруг в пещеру вошел черный волк, один из братьев-близнецов, и предупредил волков о грядущем ужине.        — Лучше пойдем поужинаем, ты наверняка проголодался, — сказал вожак, не желая больше продолжать предыдущую тему разговора.

~ * ~

      После сладкого лакомства, Акелла хотел было вернуться домой. Стилла нигде не было видно, а на вопрос Рэна: «Вернется ли он?» — волк только отрицательно покачал головой. Стилл не любил ночевать в его пещере, он желал скорее проводить время со своими друзьями, нежели с ним.       Рэн вспоминал недавний ужин. Возле лежащих оленей собралось множество волков, и они были настолько разными, что у волчонка невольно от удивления приоткрылся рот. На всеобщем пире находились все: как и Альфы с Бетами, так и даже Омеги с полукровками, волками такими же, как и он сам. Волчонок действительно не понимал, как так получилось, что все расы оказались за общим столом, а что было для него более удивительно, так это то, что все волки мило улыбались и между собой легко общались. В его бывшей стае такого не было.       Из глубоких мыслей его вывел внезапный толчок в спину, который повалил его на землю. Обернувшись, Рэн заметил смеющегося бежевого волчонка, который, сидя рядом, широко улыбался и все время сдувал длинную челку со своих глаз.        — Извини, парень, — засмеялся незнакомец, почесавший задней лапой ухо. — Я бежал за очаровательной волчицей, а тебя на пути не заметил.       Рэн недовольно хмыкнул, поглядывая на горе-волчонка, сдувавшегося челку с глаз. Его бежевая шерсть была в ужасном бардаке: сдалось ощущение, будто малыша ударила молния, из-за чего та стала торчать в разные стороны. Виновато посмеиваясь, волчонок вдруг, заметив неподалеку ту самую очаровательную волчицу, еще шире улыбнулся. Рэн, также уловив движение, обернулся и встретился с небесно-голубыми глазами.        — Ой, привет, не ожидала тебя здесь увидеть, — тихо произнесла Стелла, присаживаясь рядом с чудаковатым волчонком.        — Я, пожалуй, пойду, — легко улыбнувшись и как бы себе сказав, Акелла развернулся и покинул малышей.        — Да, я умею удивлять, — с удовольствием ответил Рэн, радуясь своему «неожиданному» появлению. Заметив восторженного самим собой волчонка, волчица лишь тихонько хихикнула.        — Помнишь, я хотела тебя с кое с кем познакомить, — напомнила о себе Стелла, обращаясь к новичку. — Это Кай. Кай — это Рэн, а Рэн — это Кай.        — Приятно познакомиться, — радостно присвистнул волчонок, откидывая челку назад.        — Приятно, — ответил Рэн, наконец сумев увидеть глаза нового знакомого. Сначала волчонок подумал, что ему показалось, но взглянув еще раз, тот все же убедился в обратном… Цвета глаз Кая были разными: один был голубой, а второй — зеленый! Малыш никогда не видел такого сочетания оттенков, у всех всегда они были одинаковыми, а тут…        — Ты ведь, тот самый новенький или я ошибаюсь?        — В смысле «тот самый»? — переспросил его Рен, на что Кай довольно заулыбался.        — Ой! Да мне Стелла о тебе уже все рассказала! — засмеялся Кай, ловя на себе недовольный взгляд, — Ну, а что? — на что малышка лишь отчаянно помотала головой.       Рэн был крайне удивлен и, встретившись с ней взглядом, Стелла смущенно опустила глаза и отвернулась. Третий волчонок, все также широко улыбаясь, сидел и глядел на смышленую парочку и, будто бы не замечая неловкой паузы, продолжил: «Кстати, я тут узнал, что ты, как и мы — полукровка». Словив на себе презрительный взгляд, Стелла заскулила, на что Кай добавил: «Эй, да не кипятись ты так. Быть полукровкой не так уж и плохо, тем более живя здесь».        — Он дело говорит, Рэн, — утвердительно кивнув, сказала Стелла. — Находясь под опекой дяди Акеллы, ты со временем поймешь, что неплохо быть тем, кем ты родился.       Волчонок, внимательно слушая ее, на последних словах прижал к себе уши и хвост. «Неплохо быть тем, кем родился», — эти слова застряли в его голове и каждый раз эхом повторялись, отбиваясь в памяти. То есть в их понимании существовать, живя в теле полукровки, — это хорошо?       «Вздор да и только», — подумал было Рэн, как к нему обратились.        — Эй, а ты чего такой напряженный, а? — спросил его Кай, подпрыгивая на месте. — Расслабься, никто тебя не укусит.        — Ну, я это… — волчонок замямлил и попятился, не зная, что ему ответить.        — Слушай, а как тебе собственно это местечко? Классное, не правда ли? Я тут тоже недавно, поэтому скажу так: это самое красивое место, в котором я когда-либо был! Что думаешь? — еще больше засветившись, спросил Кай, игриво помахивая хвостом. — Только не молчи, мне очень интересно твое мнение!        — Не сказал бы, что я хорошо знаю местность… — начал было бормотать Рэн, как Стелла, что так вовремя встряла в разговор ответила за него.        — Кай, понимаешь, наш гость еще не полностью ознакомлен со всей нашей территорией, — начала Стелла, на что волчонок ей в благодарность кивнул, — поэтому он не может сейчас дать тебе полный ответ на этот вопрос. Вот, когда погуляет и рассмотрит все краски нашей земли, тогда он даст тебе знак. Верно, Рэн?        — Да, конечно, — согласился волчонок, глупо улыбаясь. — Видишь ли, я еще мало, что видел, да и…        — Не оправдывайся, я не обижаюсь. Сам нынче не все обследовал здесь, хотя живу тут больше месяца, — усмехнулся волчонок, вставая в стойку. — А знаете, что лучше всего поможет разведать обстановку?        — Слежка? — неуверенно предложил Рэн.        — Да нет, игра, глупый, — захихикал Кай, прыгая вокруг своей оси. — Ничего не поднимает настроение, как простая игра в догонялки! — вскрикнув это, малыш, торкнувшись лапой удивленного Рэна, отпрыгнул от него и добавил, — Ты во́да! Догоняй!       Стелла и Кай, улыбаясь друг другу, убежали в разнобой. Рэн, некоторое время удивленно постояв, лишь хищно ухмыльнулся и стал за ними бегать, пытаясь поймать…

~ * ~

      Лучи красного солнца совсем померкли, а на замену им появились луна с тысячами ярких звезд. Наблюдая с уступа своей пещеры за мелкими созвездиями, Акелла опустил взгляд янтарных глаз на освещенную белым светом поляну, наблюдая за игрой смышленых волчат. Усмехнувшись своим мыслям, волк, закрыв глаза, взглянул вдаль, желая разглядеть тихую жизнь остальных членов стаи.       Вдоволь утомившись беготней, Рэн, совершенно выбившись из сил, плюхнулся спиной на шелковистую гладь травы. Где-то неподалеку кружились в танце Кай со Стеллой, но сейчас волчонка это не волновало: он устал и единственное, что ему сейчас хотелось, так это передохнуть. Легко открыв свои веки, взгляд янтраных глаз устремился на небо полным миллиардами звезд. Наблюдая за их разноцветным свечением, малыш невольно усмехнулся: он всю жизнь жил под открытым небом, но на протяжении стольких месяцев никогда не замечал столь явной красоты, окружающее его все это время.       С головой погрузившись любованием звездами, Рэн и не заметил, как рядышком с ним расположились еще два смышленых игривых комочка. Вместе став наблюдать за красотой ночного неба, волчата заулыбались. Повернувшись набок, Стелла заметила легкую усмешку на морде ее нового друга и сама невольно улыбнулась. Уткнувшись носиком о его голову, малышка прошептала: «Улыбайся почаще, тебе очень идет улыбка».       Не ожидая от нее похвалы в его сторону, малыш смутился, а Кай, случайно пронаблюдавший внезапную растерянность во взгляде волчонка, добродушно засмеялся. Недовольно толкнув того лапой в бок, Рэн отвернулся от обоих и вновь устремил свой взор на прекрасное синее небо.       Мягкий ветерок развивал коротенькую шерстку волчат, отдыхающую на широкой поляне под открытым звездным небосводом. Трава, что легонько щекотала носики маленьких проказников, колыхалась на ветру, а ребята, которые болтая ни о чем, тихонько смеялись, лежа и покачиваясь на теплой земле.       Рэн, который впервые почувствовал себя своим, невольно улыбнулся. Его душа пела, а сердце билось, как бешеное, находясь рядом с его новыми друзьями. Он наконец не чувствовал себя лишним среди компании других, а ощущал себя желанным и принятым в своей округе. Веселясь и радуясь вместе со всеми, малыш был счастлив, находясь там, где его все полюбили и приняли его таким, каким он есть.

~ * ~

      Несколькими днями ранее       Закрывая ярко-переливающиеся звезды и затягивая серыми тучами темно-синее небо, Мать Природа готовилась к дождю. Спустив с себя прохладные грустные капли, что больно ударялись о спины бегущих по полю волков, она с тоской поглядывала вдаль, наблюдая за грядущим громом с молнией.        — Нам нужно поторопиться, иначе непогода не даст возможности дойти до дома, — твердо сказал рыжий волк, — а делать привал нет ни малейшего желания, — добавил тот, перепрыгивая через переломанное лежащее дерево.       Кейт и Хамфри места себе не находили, все время метясь из стороны в сторону, думая своем маленьком сыне. «Это все я виновата, я не должна была быть с ним настолько строга», — бубнила про себя волчица, нервно помахивая хвостом. Протаптывая одну и ту же дорожку около себя, она часто поглядывала на выход, надеясь увидеть там фигуры Альфа-волков. Но их все не было. Временами молодая мать сама рвалась в погоню на отчаянные поиски Рэна, но мягкий голос ее мужа каждый раз действовал как наркотик, останавливая волчицу от необдуманных действий.        — Но я все же не могу все так оставить, — бубнила под нос Кейт, всматриваясь на протоптанные следы под лапами. — Я не могу просто сидеть здесь и ничего не делать! — обеспокоенным голосом добавила она, расхаживая из стороны в сторону по пещере. — А вдруг с ними что-нибудь случится? Смотри какая непогода снаружи твориться, а может они случайно наткнутся на сердитого медведя или поскользнуться и упадут в воду… А если Рэн так и не нашелся? Я же себе этого никогда не прощу!        — Кейт, да не волнуйся ты так, — успокаивающее ответил Омега, подходя к Альфа-самке. — На поиски Рэна пошел сам Гарт, он справиться.       Взглянув в ее напуганные янтарные глаза, полные волнения и страха, волк тихо заскулив, уткнулся носом в ее висок, пытаясь успокоить и так перепуганную волчицу. Приняв во внимание легкие ласки мужа, Кейт немного успокоилась и, присев возле него, положила свою голову ему на плечо. Лизнув ее носик, Хамфри взглянул вдаль, надеясь разглядеть там силуэты возвращающихся волчков…        — Промок, как собака, — недовольно фыркнул Тони, вернувшись полностью мокрым в пещеру вожаков. К нему сразу же подбежала молодая пара, начиная закидывать его расспросами. — Все оббегал, в норах искал, даже под кусты заглядывал! А его — нет. И даже представить не могу, куда он убежал!       Услышав неудовлетворенный ответ, молодая семья с тоской притупили взгляд. Через некоторое время к ним в пещеру заглянула Лили со своим сыном и, отряхивая с себя капли, оповестили, что Гарт с Уинстоном еще не вернулись.        — Да что же они так долго, — обеспокоенно прорычала Ив, все это время находясь в пещере и лежа в темном уголку. Взглянув на раздраженную мать, Кейт лишь глубоко вздохнула и снова посмотрела на уставшего на отца Гарта.       Оливер послушно сидел около матери, иногда поглядывая на Хамфри и его волчицу. Тихонько поскуливая, малыш закрывался за мать и нервно помахивал хвостом, волнуясь за случившейся ситуации. Волчонок никогда особо не реагировал на Рэна, а уж тем более не разговаривал. Живя практически под одной крышей, братья часто виделись и малышу было вполне этого достаточно, а вот Рэну… Он не знал, что тот думал о нем и как относился. Оливер краем глаза замечал его в различных потасовках и драках, но никогда не вмешивался, ведь вместо него это делала тетя Кейт. Он был что-то вроде наблюдателя, который, не влезая в не свои разборки, следил за происходящим, про себя что-то подмечая и запоминая.        — Это все я виновата, — неожиданно для всех сказала Кейт, — я не должна была быть с ним так строга, он ведь все-таки мой сын. Если бы только его услышала…        — Кейт… Кейт, ты не виновата, — стал переубеждать ее Хамфри, встав напротив волчицы. — Это ведь я вел себя, как идиот, в тот вечер. Здесь совершенно нет твоей вины, слышишь меня?        — Нет, мы оба виноваты, Хамфри, — твердо сказала она и, направляясь к выходу, добавила: — И какая же тогда из меня мать, которая не может помочь собственному волчонку? Я должна его найти, — заявила волчица, но только, решив выйти, ее перебили.        — Кейт, постой! — крикнула ей Лили, встрепенувшись. — Уинстон с Гартом отправились в поисковый отряд, они найдут его.        — Но ведь, я его мать! Я не могу просто сидеть здесь и ждать чуда, сложа лапы!        — Просто посиди и подожди, — встрял Тони, взглянув на нее. — Мне передавали, что они скоро придут. А после их возвращения и вердикта будем уже во всем по порядку разбираться.       Переглянувшись с мужем и сестрой с мамой, которые утвердительно закивали, волчица, недовольно надувшись, сдалась. Все таки снаружи дождь с грозой, ночь и в конце концов на розыск Рэна ушло не менее двоих поисковых отрядов. «Что же, придется подождать», — подумала Кейт, притупив взгляд…        — Тут не обойти, — крикнул кто-то из отряда Гарта, вглядываясь в лавину из грязи и веток, ведущую вниз по склону. — Нас смоет, если попробуем перепрыгнуть!       Столпившись неподалеку от сильного течения, волки не знали, куда себя деть и как им это обходить. Грязевая лавина перекрыла им путь к дому, а идеи, как ее миновать, сохранив себе жизнь и не переломав себе все кости, пока не наблюдались. «Черт возьми», — только и смог подумать Гарт, поглядывая на не самую приятную ситуацию.       В пещеру вошел Уинстон, весь замурзанный, мокрый и чересчур уставший. Молодые уже хотели было его расспросить о Рэне, но заметив отрицательное покачивание головой, остановились. «Этого не может быть», — подумала было волчица, не веря своим глазам. Уже второй отряд, а все без толку. Его нет, будто бы никогда и не было. Она не могла поверить в это.        — Но как же это…? — не сумев связать и слова, Кейт невольно расплакалась, от бессилия и отчаянной ситуации. Заметив ее слезы, Хамфри тихо заскулил и, уткнувшись носом о ее висок, обнял ее хвостом.       Опустив головы, волки замолчали. Уинстон тихо обогнув свою старшую дочь, направился к Ив, которая, подвинувшись, освободила около себя ему место. Альфа, устало упав на нагретый женой покров, невольно расслабился, прикрывая глаза. Оливер, который все это время сидел около матери, вышел из укрытия и, выглянув из пещеры, вдруг вскрикнул: «Папа!»       Весь в грязи, промокший и дико уставший в общий дом вошел рыжий волк и, от бессилия в лапах, упал к ногам своей жены и сына. Опомнившись, Лили подпрыгнула к нему, став обнюхивать и обеспокоенно теряться мордой об его. Оливер, заметив его сонный взгляд, лег напротив его морды и уткнулся носиком о его нос, после чего Гарт с лаской взглянул на него. «Мое, родное», — невольно подумал рыжий, глядя в голубые детские глаза.        — Вы нашли его? — из немой идиллии его вывел обеспокоенный голос Кейт, которая осторожно подошла к нему, боясь спугнуть. Что-то промычав и выпрямившись, волк взглянул в нежно янтарные глаза волчицы, отрицательно помотав головой.        — Никаких следов, оставшийся его запах выветрился временем и ветром с дождем, — с грустью ответил Гарт. — Как ни крути, уже много дней прошло, — добавил волк, из-за чего Кейт совершенно потеряла дар речи. — Мы, конечно, можем и дальше продолжать поиски, но не думаю, что…        — Он жив! — крикнула волчица, не желая слышать продолжения фразы. — Я не верю, что он мог погибнуть! — заявила Кейт, добавляя: — В следующий раз я должна пойти с вами! И это не обсуждается.        — Но, Кейт, тебе нельзя! — настояла на своем Лили, подходя к ней. — Ты ведь беременна…        — Ты… — не веря своим ушам, переспросил ее Хамфри. Все, включая Лили с Ив, которые ранее знали об этом, тоже взглянули на стоявшую перед ними волчицу. — …что? И после всего этого, ты хочешь идти?        — Ну, я… — начав мямлить, Кейт замолчала. Она не хотела, чтобы муж знал о ее беременности, ведь в таком положении он, как и ее отец, никогда ее не пустят.        — Тогда точно исключен твой будущий поход, — твердо заговорил Уинстон, вставая, чтобы подойти к дочери. — Нам не хватало потерять еще и тебя, беременную.        — Но я все равно не могу оставаться здесь, ничего не делая…        — Я пойду! — гордо воскликнул Хамфри, на голос которого все обернулись. Волк, с высоко приподнятой головой, осмотрел свою жену и хотел было что-то добавить на этот счет, как его перебили:        — Нет, ты тоже никуда не пойдешь, — добавил Уинстон, преграждая им путь к выходу. — Ты отец моих будущих внуков и муж моей старшей дочери, потому ты просто обязан оставаться здесь и присматривать за ней, — рыкнул волк, притупивший пыл обоих молодых родителей. — Завтра утром мы продолжим поиски, а пока нужно передохнуть и восстановить силы.       Вся семья, вдоволь обговорив все завтрашнее детали, легли на свои места в пещере и задремали. Заметив, что все уже уснули, Оливер, тихонечко обогнув своих родителей, прокрался к выходу из дома.       Выйдя на свежий воздух, малыш, сполна вдохнув побольше воздуха, взглянув на ночное небо. Звезд так и не было видно, из-за серых тягучих туч, обнявшее весь небосвод своими ватными руками. Тяжело вздохнув, волчонок взглянул на стаю: многие со своими семьями расположились неподалеку друг от друга, кто-то спал в пещере, кто-то под открытым небом. Альфы, которые пришли уставшими с поисков, расположились все в кучку и так и заснули. На миг умилившись этой картиной, Оливер вновь обернулся на тетю Кейт с Хамфри и горестно вздохнул.       «Рэн, я не очень уверен, что именно с тобой случилось. Виноват ли в этом твой отец или ты сам, но, чтобы ты не пережил, прошу, вернись назад в стаю. К своим родителям: матери и отцу. Не знаю, показывали ли они при тебе свое беспокойство когда-нибудь за что-то, но знай, они очень волнуются за тебя и хотят, чтобы ты как можно скорее вернулся. Мы за тобой скучаем, Рэн… и я тоже», — проговорив это одними губами, волчонок развернулся и вошел обратно в пещеру.