Истории из жизни

      — Я не стану тебя отговаривать, — начала Алетейя, расхаживая по гостиной. — Никогда не отговаривала твоего отца и тебя тоже не буду. Но ты должен знать — там, куда ты собираешься, нет места жалости. Там только жестокость, раны, боль и возможность сложить крылышки. Возможно, навсегда. Подумай хорошенько, что и кого ты оставляешь за спиной.       Жрица смотрела на то, как Аскольд собирает сумку. Его план был крайне прост, хоть он и не озвучивал его матери, ту слишком шокировала бы подобная… подлость. Иначе это было не назвать. Но воспользоваться рыжим убийцей, когда-то бывшим другом семьи, был едва ли не единственный выход, чтоб найти настоящего воришку. В том, что ключ украл какой-то асмодианин, Аскольд почти не сомневался. А Корунд раньше был 5-м офицером, значит через него вполне можно разнюхивать информацию. Осталось всего ничего — втереться в доверие, сделать так, чтоб за один взгляд Рыжий был готов сделать что угодно.       Следопыт пригладил ставшие длинными волосы. Иногда он носил их на манер отца, завязывая в хвост, но сейчас они просто ровно висели, достигая почти лопаток. Аскольд посмотрелся в зеркало, где отражался он и его мать, стоящая поодаль. Сходство было налицо. Юный даэв был красив, бесспорно. А ещё — умён и талантлив. Немало девушек, да и юношей, пали жертвой его кобальтового взгляда и чуть виноватой улыбки. И теперь Аскольд надеялся, что и Корунд поддастся на эти чары…       — Мам, я знаю, куда лезу. Честно слово, я буду аккуратен. Никто и не заподозрит, что я рядом. Это всего лишь разведка. Да, долгая, но я обязательно вернусь. Нет, вести передавать не буду, эфирную птицу можно перехватить, как и шиго.       Тея нахмурилась. Иногда сын умудрялся почти что читать её мысли и это не всегда радовало. Выданная ей версия о том, что он в Асмодею на разведку навевала сомнения, но большего жрица от сына добиться на смогла.       В дверях внезапно возникла Сольвейг. Она по-прежнему была похожа на подростка, пусть и с довольно оформившейся фигурой и более суровым взглядом.       — Если ты там сдохнешь, не уведомив нас, знай — я тебя не прощу. Поэтому не вздумай так поступать.       Аскольд улыбнулся. Отношения с сестрой у него были по-прежнему шаткие, но… он любил её. И она любила его. По-своему. Сделав несколько шагов, юноша сжал сестрёнку в объятиях и чуть покружил по комнате.       — Я обязательно вернусь и буду снова надоедать тебе, язва. А тебе задание — обязательно окрылиться к моему возвращению. Я, так и быть, пробегусь с тобой по самым нудным заданиям.       Очутившись на полу, Сольвейг едва заметно улыбнулась.       — Постараюсь. Ты только возвращайся… * * *       По началу мысли о безнаказанном преступлении грели душу. Рыжий беспрестанно ухмылялся. Но постепенно тоска и злость снова взяли верх в душе следопыта. А ещё ему стало откровенно скучно. Тело и разум, утомлённые пьянством, захотели сражений. В конце концов, Корунд провёл в них большую часть своей жизни. Но и возвращаться в легион под крыло Берка или на осады под чьё-то командование убийца совсем не хотел.       Так, маясь противоречивыми мыслями, он слонялся по Белуслану. Иногда в маскировке, а иногда и просто так, кутаясь в тёплый плащ. Редкие встречи с пробравшимися сквозь разломы элийцами неизменно обагряли кинжалы кровью. В такие моменты Рыжий забывал обо всём, обращаясь в некое чудовище с горящими алыми глазами. Но стычки были слишком короткими и простыми.       «Что ж ты такая слабая в Асмодею лезешь», — с досадой подумал Корунд и перевернул на спину мёртвую элийскую волшебницу. Чёрные волосы разметались по снегу. Совсем молодая девушка, она успела только испуганно хлопнуть глазами, и неуловимый росчерк кинжала распорол ей живот. Рыжий протянул руку и кончиками когтей погладил её по скуле и щеке.       Элийка вдруг распахнула глаза и попыталась сделать вдох. Из глубокой колотой раны снова потекла кровь.       — П…пощади, — на родном языке хрипло прошептала девушка. Её взгляд лучился ужасом. Судя по её слабой ауре, эта смерть вполне могла быть её первой. Рыжий подавил постыдное желание вскрикнуть: глаза волшебницы были ярко-зелёными, почти как у…       «Нет!» — мысленным криком убийца оборвал собственные ассоциации и с силой вогнал кинжал в грудь элийки. Крестовина упёрлась в тело. Девушка закатила глаза, а Корунд освободил своё оружие и вытер лезвие о рукав светлой туники волшебницы.       — Проклятые элийцы, — вслух фыркнул Рыжий, подбадривая самого себя, и встал со снега. — Отправляйся домой, дура.       Пнуть тело следопыт не успел: белокрылая гостья растворилась в потоке эфира, отправляясь к кибелиску. * * *       На третий день Аскольд понял, что идея забраться в Асмодею и искать там Рыжего была несколько… опрометчивой.       Юноша плохо помнил дорогу — в гостях у асмодианина он был всего один раз и то маленьким мальчиком. Тогда его водил отец, в обход внимания матери. Юстиэль ещё вздыхал и сурово хмурил брови — «врать маме нехорошо, но я хочу показать тебе снег». Снег и долгий подъём — вот и всё, что помнил убийца о доме Корунда.       Потом уже, будучи на практике в Белуслане и составив примерную карту, он знал, что снега составляют примерно треть, а горы — половину от них. Логически рассудив, Аскольд решил, что вполне справится с поиском жилища в горах, но, кажется, промахнулся…       Сидя у костра, элиец зябко кутался в плащ и утирал сопли. Насморк и кашель донимали уже третий день — ночёвки в палатке на морозе даром не проходили для теплолюбивого даэва. Следопыт уже подумывал о том, чтоб вернуться, но гордость не позволяла.       Корунд неторопливо шагал от места «встречи» с элийской гостьей до своего дома. Убийца обдумывал планы на грядущий вечер, прикидывая, посетить таверну до или после осады. «Хм… значит на осаду я всё-таки пойду», — вдруг понял он. В животе закололо приятным предвкушением. В Бездне было отлично ловить отбившихся от альянса даэвов.       Тропка начала плавный подъём, и тут следопыт почуял запах дыма. Это было странным — ведь патрули костров не жгли. Да они в принципе не лазили так высоко в горы, потому что здесь не было ничего, кроме ёлок, сугробов и бестолковых тару. Даже волки редко забредали в эту глушь.       Походка Корунда из расслабленно-ленивой стала осторожной и пружинящей. Убийца чуть пригнулся и потянул клинки из ножен. Парой шагов спустя его уже не было видно, как и следов, которые до этого даэв оставлял на снегу.       На небольшой поляне в глубине рощи действительно горел костёр. Рядом с ним отчаянно шмыгал носом и покашливал элийский лазутчик. Рыжий невольно облизал губы. С недавних пор ему нравился вид крови, заляпавшей белый снег.       Убийца бесшумно подкрадывался к незваному гостю со спины, на ходу размышляя, нанести смертельный удар сразу или помучить. Или для начала выяснить, что это белокрылое чудо забыло в Белуслане. Как ни крути, а любопытство было присуще Корунду.       Ледяное от мороза лезвие материализовалось из пустоты и коснулось горла элийца. Вместе с этим на плечо незнакомца легла когтистая рука, крепко сжав.       — У тебя есть три попытки меня удивить. Что элиец делает в Белуслане? — окончательно скинув покров маскировки, по-балаурски спросил Корунд. Морально он уже был готов к тому, что этот парень выкинет какую-нибудь глупость и придётся сразу же отправить его на кибелиск, испортив всё веселье.       Аскольд не просто так получил свой ранг. Чужое присутствие он ощутил почти сразу, по тому, как переменился ветер и снегопад, будто обтекая чью-то фигуру. Но юный убийца не выдал этого, позволяя незнакомцу подобраться ближе. Однако рука незаметно скользнула к голенищу сапога, где надёжно прятался маленький кинжал, пропитанный парализующим ядом. Дорогое, но действенное удовольствие. Даже если асмодианин нападёт сзади, его будет ждать сюрприз…       Однако, голос нападавшего был до боли знаком. Аскольд возликовал и улыбнулся уголками губ.       — Здравствуй, Корунд. Наконец-то я тебя нашёл.       Сказать, что реакция элийца шокировала асмодианина, значит ничего не сказать. Рыжий на миг даже потерял дар речи и возможность здраво мыслить. Из всех белокрылых сейчас перед ним сидел именно этот мальчишка. Пауза затянулась.       «Да что за херота?! Уже и убить толком некого, одни знакомцы», — с досадой подумал Корунд, поджав губы, но всё-таки убрал кинжал от горла юноши.       — Ирау, Аскольд, — убийца отступил на пол шага, но остался напряжён, готовый или драться, или отступать, если потребуется. Мальчик вырос, возмужал и получил довольно высокий ранг. — Ты меня искал? Зачем?       — Я ушёл из дома, — сходу ответил юноша, оборачиваясь и впиваясь в асмодианина взглядом. На губах была типичная отцовская улыбка, чуть виноватая, чуть мечтательная. А вот взгляд был другой, не в пустоту, как бывало у Юстиэля, а прямой и довольно властный. Материнский. Аскольд умудрился взять от своих родителей самое яркое, что у них было и воплотить это в себе дерзким, пьянящим коктейлем. — Из дома и со службы. Мне надоело воевать, Корунд. Как и тебе, я так понимаю. Вечные приказы, исполнение чужой воли… череда смертей. Наверное, ты сейчас спросишь, почему я тогда не сижу дома? Ну так потому, что тяжело видеть, как твои близкие занимаются опостылевшим тебе делом. Приютишь меня?       — Чего?.. — только и переспросил Рыжий, недоуменно склонив голову вбок. Говорил мальчик красиво, только это всё слабо вязалось с молодостью его лет. И до жути захотелось рявкнуть на него, заявив, что ни черта он не знает и что не в чужих приказах дело. Да и убивать Корунду не надоело в общем-то…       — Слушай… — следопыт перешагнул бревно, на котором сидел юноша и уселся рядом с ним, уставившись в упрямые глаза. — Ты же понимаешь, что твоя офицерская задница будет тут мишенью номер один? А когда отец решит вернуть тебя домой, я бы не хотел собирать свой дом по дощечке из развалин.       — Он не знает, где я, — развёл руками Аскольд, — папа не следопыт, чтобы почуять меня в маскировке, даже если заявится к тебе в гости. И если ты сам меня не сдашь, то и никто не узнает. Какое кому дело, что творится в доме отставного офицера?       Мальчик выглядел довольно несчастным, но в то же время добродушным. Такому и вправду хотелось помочь.       Рыжий умолк. Хотя по его лицу легко можно было понять колебания. Одуревший от затянувшегося одиночества северянин явно был не против компании, однако жизненный опыт сделал его недоверчивым.       — А, к дракану всё, — наконец махнул рукой Корунд и поднялся на ноги. С плаща осыпался налипший снег. — Собирайся, пойдём. Не бросать же тебя тут, вон уже сопли на кулак мотаешь… теплолюбивый.       Аскольд улыбнулся. В глазах заиграли непонятные огонёчки. Надежда?.. Наскоро потушив костёр и подхватив куб с вещами, следопыт стал рядом с Корундом.       — Я готов. И… спасибо тебе. Я не останусь в долгу. Обещаю.       Прозвучало довольно серьезно, пусть и не совсем понятно. Чем белокрылый мог отплатить северянину? Элиец, сбежавший из отчего дома, бросивший карьеру… Никому более не нужный и ничего не имеющий, даже собственного уголка. Что он мог предложить асмодианину?       Корунд покачал головой и протянул руку, похлопав юношу по плечу. Уголки губ асмодианина дёрнулись, но улыбки не сложилось. За миновавшие годы он слишком привык хмуриться, что отражалось неисчезающей складкой между бровей. «И что я делаю?» — запоздало подумал Рыжий, когда они с элийцем зашагали прочь от его стоянки.       — На самом деле ты свернул немного не туда, а так почти получилось без спроса завалиться в гости, — вдруг заговорил следопыт. Он поймал себя на нелепой мысли, что почти забыл, как вести себя в обществе другого даэва, если не нужно драться или сыпать руганью.       В итоге они вышли к той самой тропке, по которой Юстиэль водил маленького Аскольда в гости к рыжему убийце. Пришлось довольно долго топать вверх, да ещё и ветер, как назло, усилился. Когда путники достигли дома, обоих уже хорошо замело. Неподалёку от крыльца красовался истерзанный тренировочный манекен, а рядом с ним ещё один, но пришедший в полную негодность.       Корунд первым поднялся на крыльцо, вытащил из кармана ключ и открыл дверь.       — Здесь не убрано… немного, — угрюмо предупредил следопыт, переступая порог, а заодно и горку какого-то хлама.       Плащ и ножны с оружием полетели на тумбу в прихожей. Рыжий пнул какую-то бутылку, особо мешавшуюся под ногами, и обернулся к юноше:       — Заходи, камин растопим. У меня ещё остались дрова.       Аскольд молча окинул внимательным взглядом дом, в который попал. На дом из воспоминаний тот был похож мало. Из детства Аскольд помнил тепло, уют, вкусный запах мяса и дымок от камина. Здесь же было холодно, темно и воняло скисшей брагой.       Следопыт лишь качнул головой.       «Мда, ну и развел свинарник… Тяжковато будет всё это выгрести. Но надо», — Аскольд пожевал губы, раздумывая о том, что привести план в действие будет несколько сложнее. Как бы заставить Рыжего перестать… морально разлагаться. Чем отвлечь? А потом в голову пришла идея.       — Корунд, а давай вечером потренируемся? Я видел манекены во дворе, но с живым противником же интереснее. А сюда вряд ли забредает кто-то достаточно сильный, чтобы быть тебе интересным.       — Да без проблем, — отозвался асмодианин. Он уже склонился к нише возле камина в поисках остатка дров. — Я правда подзабыл уже большую часть приёмов.       Трудно сказать, насколько честен был Рыжий. Образ жизни, который он вёл, не исключал подобного, однако идеальное состояние его оружия и плачевное — манекенов во дворе говорило об обратном.       Убийца срезал несколько щепок небольшим ножом и сложил их в камин. Постепенно ему удалось разжечь огонёк, теперь можно было подкладывать деревяшки потолще. Комната озарилась янтарным светом, по воздуху поплыли отголоски тепла, что хоть как-то, да скрашивало унылую картину.       — Располагайся, — Рыжий забрал с дивана потрёпанный полосатый плед и сложил его с неожиданной аккуратностью. — Ванная там, — убийца кивнул в сторону небольшой дверки, а потом указал в противоположную сторону на закрытую дверь и продолжил: — А ту комнату можешь использовать, как спальню.       — Значит, будет повод вспомнить, — хмыкнул Аскольд. Пока Корунд разводил огонь, юноша ошивался рядом, запоминая что где лежит. Он планировал много времени провести в этом доме, а значит надо хорошо знать планировку и месторасположение всего необходимого. — Спасибо.       Получив разрешение, младший убийца скрылся за дверью ванной. Вскоре там зашумела вода. Он появился через минут десять, посвежевший и отогревшийся. Мокрые волосы разметались по плечам. Задумчиво накручивая на палец одну из прядей, Аскольд приблизился к камину и уселся прямо на пол напротив него.       — А ты сам где спишь?       За время отсутствия юноши Рыжий успел погрузиться в свои мысли, распутывая тесный клубок противоречий. Одна мысль была ярче остальных — если Юстиэль узнает, убийце не поздоровится. Появление Аскольда застало врасплох, Корунд едва заметно вздрогнул, не сразу поняв, о чём спросил элиец.       — А… да вот здесь, на диване, — Рыжий, по началу изучающе глядевший на своего гостя, коротко кивнул в сторону, где неподалёку от даэвов мрачным силуэтом высился старый скрипучий диван. После чего асмодианин бросил ещё полено в ярко разгоравшееся пламя.       — Не холодно? — Аскольд повернулся и тепло улыбнулся убийце. В глазах лучилось спокойствие и участие, с толикой уважения. Не детского безумного восторга, как раньше, а подлинного уважения, как равного. — Ты ведь тут толком и не топил, насколько я понял.       Юноша протянул руки к огню, наслаждаясь теплом и красивым танцем языков пламени.       — Поесть бы…       — Бывало и холодно, — уклончиво ответил Рыжий. В тот момент его голосу на мгновение вернулась былая интонация, не хватило только привычной полуулыбки. — Но если пить, сколько я, то и на холод плевать, — фыркнул убийца и поднялся с пола, отряхивая руки. — Званый ужин не обещаю, но что-нибудь перекусить, думаю, найдётся.       Он задержался около камина ещё ненадолго, глядя на элийца сверху вниз. Корунду до сих пор было непривычно видеть белокрылого в своём доме с тех пор, как не стало Маору. И наконец, следопыт ушёл, оставив юношу греться у камина одного. С кухни послышался шум, звон посуды. Трудно сказать, что из провизии могло найтись в таком запущенном доме.       Аскольд проводил Рыжего взглядом и покачал головой. Прошло уже больше шести лет, а он до сих пор не может забыть её… Неужели эта любовь была самым сильным чувством, и теперь выжигала Корунду душу, спустя столько лет? Им всем было тяжело смириться с потерей. Но в конечном итоге даже Алетейя оправилась от этого. Бывшая целительница душ понимала, что ничего хорошего от того, что им плохо и больно, не будет. Не стоило тревожить дух Маору своими слезами. И лишь один день в году Тея прилетала в Пангею, в ту самую крепость, которая досталась ценой многих жизней, и бросала в пропасть охапку белых лилий — любимых цветов черноволосой жрицы.       От раздумий отвлек вновь объявившийся следопыт. Он вернулся с небольшим круглым подносом, на котором была тарелка с ломтями хлеба, сыра и сушеного мяса и одна кружка, в которую следопыт всыпал заварки. Во второй руке Рыжий принёс наполненный водой чайник. Умудрившись ничего не уронить, асмодианин поставил принесённое на пол возле юноши.       — Сейчас ещё воды согреем, — убийца принялся пристраивать чайник над огнём. — Печь на кухне пришла в негодность, — пояснил он.       — В негодность? Давай я починю, — предложил Аскольд, протягивая руку и хватая бутерброд. — Папа меня немного учил… всякому.       — М… — Корунд ухватил и себе кусок хлеба с сыром, предусмотрительно придержав при себе привычное с далёкого прошлого обращения «Мелкий». — Ты кузнец?       Асмодианин снова задержал взгляд на своём госте. Юноша не переставал удивлять.       — В любом случае, хорошо бы починить печку, а то не всё ж сухомятку жевать, — кивнул Рыжий и перевёл взгляд на камин, где был подвешен чайник. Вот-вот и он начнёт кипеть.       — Ага, вроде того, — кивнул Аскольд. — Я, правда, в храм ремёсел не ходил и все эти этапы обучения не осваивал, степени не получал… Так что до папы мне далеко. Но по мелочи умею. А мама научила мебель мастерить. Так что думаю, что уж с печкой я точно справлюсь. Сейчас поедим и займусь.       Юноша оказался очень деятельным. У него уже чесались руки привести тут всё в порядок. Будучи эстетом, он не любил беспорядок и был готов собственноручно всё вымыть и вылизать, лишь бы не находиться в некрасивом помещении.       Что разительно отличало его от сестры. Сольвейг могла бросить шмотки посреди комнаты, составить башню из грязных тарелок высотой в полтора метра и вообще всячески избегала уборки. Обычно они молчаливо договаривались — она готовит, он прибирает, когда родители нагружали домашней работой.       Рыжий кивнул и принялся жевать свой бутерброд. По большому счёту ему было всё равно, работает печь или нет. Он давно привык обходиться тем, что можно купить в таверне. Хотя этот юноша похоже собирался навести свой порядок в заброшенном доме северянина.       Убийца ухватил почерневшую от копоти латную перчатку, что лежала возле камина и очень походила на весь остальной хлам, разбросанный по полу. Надев её, Корунд смог без труда снять закипевший чайник с огня и налить воды Аскольду в чашку.       — Отличная штука это магическое зачарование, до сих пор держится, — философски пробормотал следопыт и снял перчатку, бросив её обратно на пол. Вещь хоть и была в плохом состоянии, но в ней без труда угадывалась часть элийской брони за военные достижения. Такую носили бойцы от первого ранга и старше. Оставалось только гадать, где асмодианин добыл подобную вещь. Вполне вероятно, что вместе с рукой бывшего владельца.       — Гм… — Аскольд хмыкнул, глядя на то, как Рыжий справился с горячим чайником. — Интересно, отросла ли у владельца новая рука.       Вопрос был больше риторическим. Ухватив чашку, юноша сделал осторожный глоток, стараясь не обжечься.       — И много у тебя таких… трофеев? — кобальтовый взгляд пытливо вперился в северянина. И тут Корунд всё же улыбнулся. Правда выглядело это как-то слишком уж зло. Он похоже вспомнил ситуацию, когда добыл перчатку. Или виной тому были тени, скакавшие по его лицу от камина.       — По правде говоря, это единственный, — честно признался Рыжий. Манера хвастаться и преувеличивать свои «заслуги» осталась далеко в прошлом. — Я обычно убиваю иначе, не лишая врага конечностей. Кинжалами это не сильно удобно.       Асмодианин собрал себе ещё бутерброд. Его совершенно не коробило обсуждать с белокрылым подобные вещи.       — Непривычно тебе после отцовского дома в такую помойку, — вдруг заявил Корунд. Фраза прозвучала скорее утверждением, нежели вопросом. Аскольд на мгновение отвлёкся от чая, чтобы пожать плечами.       — Любую помойку можно превратить в дворец, если иметь силы, время и желание. А поскольку я молодой и бездомный, но при этом любящий комфорт, проблем не возникнет. Если, конечно, ты не будешь препятствовать.       Странная была формулировка. Даже не вопрос, а скорее констатация факта, почти как у Корунда. Кажется, эти двое говорили на одном языке.       — Развлекайся, — северянин повёл рукой, жестом подкрепив свои слова, мол твори, что хочешь. — Только осторожно с выходами на улицу. Здесь редко, но бывает шляются всякие… придурки.       — Я не буду выходить из дому без маскировки, — пообещал юноша. Ему и самому не улыбалось сорвать весь план из-за подобной нелепой случайности. Всё должно быть идеально и под контролем. — Да и чужака, думаю, почую.       Намёк явно был на легата Берка, но Аскольду об этом знать не полагалось. Перекус продолжился, постепенно тарелка пустела. Невзирая на поганое состояние жилья, продукты были довольно свежими: хлеб мягким, а мясо ароматным и пряным.       — Пойдём, покажу печку, — предложил Корунд и встал с пола, захватывая поднос с тарелкой. В несколько глотков допив чай, Аскольд поднялся на ноги и последовал за асмодианином.       Как оказалось, проблем было две. Во-первых, отваливалась дверца. Ею, судя по всему, очень часто и сильно хлопали, потому кованые петли попросту не выдержали. А во-вторых, на боку самой печи красовалась глубокая вмятина, как будто в неё с силой вломили чем-то. Хотя самой кухне тоже приходилось видать лучшие дни: половина дверец на шкафах перекосилась, а в одном месте было выбито декоративное стекло, являя собой пустоту на полках.       Посуды у Рыжего было удивительно мало, видимо её постигла участь быть разбитой. Убийца прислонился бедром к столешнице и выудил из-под дублета небольшую флягу.       — Тут ещё рюкрог забрался однажды… умф… я забыл запереть дверь, — произнёс северянин и, свинтив пробку, сделал глоток. На стене и впрямь красовались следы от когтей. — Искал что пожрать.       Фронт работ предстоял немаленький. Аскольд обвёл кухню взглядом и тихо присвистнул.       — Не думал, что эти звери забираются в жилище. Наши каллифы поосторожнее будут, — Аскольд повернулся к Рыжему и спросил: — Инструменты хоть какие-то есть? Я тут наведу порядок.       Юноша определённо радовал своей самоуверенностью. Иногда он напоминал Корунду его самого, молодого, бесстрашного… и порой наивного.       Вопрос об инструментах поверг асмодианина в ступор. Раньше он и манекены мастерил себе сам, поскольку готовых купленных у торговцев надолго не хватало. А теперь проще было сжечь старый и поставить новый, своими руками уже давно хотелось только убивать и ничего более.       — Ну… — многозначительно выдал Корунд. Ещё пара глотков крепкого напитка из фляги прокатилась по горлу. — Кое-что было. Пойдём посмотрим, ящик в подвале.       Подвал Рыжий не посещал уже несколько месяцев, подняв оттуда всё нужное в виде запаса аделлы, алхимических зелий и точильных камней. Подвал хранил воспоминания, которые зачастую доводили северянина до бешенства. Но теперь в компании юноши северянин был готов спуститься туда снова. В конце концов, не станет же он в присутствии гостя бить стёкла и доламывать печь?..       Старые ступени привели даэвов в небольшое довольно холодное помещение. Свет здесь давала плоская лампа под потолком. В объёмном ящике обнаружились плотницкие инструменты и пригоршня гвоздей разной длины. К счастью, плесень и ржавчина обошла это место стороной. Видимо причиной тому был пресловутый холод.       — Это всё, что есть, — произнёс Рыжий, — если что, всегда можно смотаться за недостающим в крепость.       — Думаю, мне хватит, — Аскольд задумчиво взвесил в руке вытащенный молоток и кивнул. — Разве что только за гвоздями. Их маловато. Но это потом. Для печки хватит и этого.       Даэвы вновь поднялись наверх. Элиец всё искоса поглядывал на Корунда, следя за его реакцией. Но тот пока ничего предосудительного делать не собирался. Или, по крайней мере, мастерски это скрывал.       — В принципе, сейчас и займусь, — решил юноша, подходя к печке и раскладывая рядом нужные инструменты. — Ужинать будем уже горячей едой.       Первым делом Аскольд решил выправить вмятину. Ухватив молоток, он принялся осторожно выстукивать металлическую поверхность, выпрямляя её.       Корунд наблюдал за юношей, периодически прикладываясь к фляге. Испорченная в приступах гнева печь постепенно обретала вменяемый вид, а сам асмодианин мрачнел тем сильнее, чем глубже уходил в размышления. «Добром это не кончится», — отрешённо подумал убийца. Идея оглушить гостя, связать и силком вернуть домой показалась ужасно заманчивой. Мыслей о том, что Аскольд уже не мальчишка, а вполне себе достойный боец, у Рыжего не возникало. Рука убийцы машинально коснулась тяжёлого ковша, почерневшего от копоти. Поначалу асмодианин ещё что-то готовил сам, подвешивая посудину над огнём в камине.       — А знаешь что, — вдруг произнёс Корунд, одёрнув самого себя и отпустив металлическую ручку. — Я, пожалуй, смотаюсь в крепость. Захвачу пожрать и пополню запас, — Рыжий взболтал пустеющую флягу.       О том, что помимо всего ему ужасно хотелось проветрить голову от идей избавиться от элийца, северянин умолчал, поскольку сам не был до конца уверен в своих желаниях.       — Ладно, — отозвался Аскольд, на мгновение отрываясь от работы. — Захвати заодно краски. Замажу это безобразие и будет как новенькая. А ещё скажи, где топор, я потом дров нарублю на ночь. Пригодятся. А то я мёрзну, кошмар, не хочется подхватить простуду.       Выдав эту незамысловатую тираду, юноша вернулся к работе. Через некоторое время об огромной вмятине напоминали только небольшие шероховатости и царапины, скрыть которые должны были несколько слоев краски.       Аскольд принялся за дверцы. Часть из них удалось прикрутить на место, даже не снимая. Другие всё же пришлось снять и выровнять погнутые крепления. Дверцу с разбитым стеклом элиец тоже снял, планируя чем-нибудь заменить острые осколки. «Решетку что ли вбить, — задумчиво прикидывал юноша, — или завитушки какие-нибудь из полос выгнуть…»       Перед уходом Корунд объяснил Аскольду, где найти топор. Эта вещь тоже не была затронута ржавчиной и, что удивительно, оказалась довольно острой. Сам Рыжий покинул дом пешком. Он планировал добраться до крепости своим ходом, не пользуясь свитком. Склон горы был идеальным местом для того, чтобы расправить крылья.       Однако вопреки ожиданиям асмодианина, ледяной ветер, ударивший в лицо, вовсе не способствовал отрезвлению мыслей. И дело было отнюдь не в содержимом фляги, которое Корунд допил залпом перед прыжком.       «У тебя дома остался элиец, — ехидничал внутренний голос, — которого ты сам пустил на порог. Идиот».       Рыжий вытянулся струной и прижал руки к телу, ускоряя полёт. Ветер усилился, а в лицо начали впиваться мелкие колючие льдинки. В итоге Корунд приземлился на ноги и кувырнулся по снегу, чтобы не пропахать носом. От такого маневра, внутренний монолог затих.       Отряхнувшись, следопыт поспешил в крепость. Пробежка через лес была одним из немногих занятий, коими он до сих пор не брезговал. На этом участке редко попадались гости из другой половины Атреи, потому за свою безопасность отставной офицер не беспокоился.       Вернулся домой Корунд уже ближе к вечеру. Он купил и гвозди, и краску, и всякой провизии, которую можно будет сгрузить в холодный шкаф. Не забыл убийца и наполнить свою флягу, захватив и бутылку из таверны.       На подходе к крыльцу червячок сомнений снова коснулся сознания асмодианина. «Ты правда планируешь оставить его у себя? Мозгов даже к пятой сотне лет не накопишь», — здравый смысл язвительно ухмылялся. Рыжий протянул было руку, чтобы открыть дверь, но замер в ступоре, глупо хлопая глазами. Ситуация действительно была крайне нелепой.       Он до сих пор помнил страшные раны, которые оставили тупые клыки нежити из Интердики, помнил боль, которую причинил контакт с силой целителя душ. А теперь собирался тайком приютить у себя его сына.       «Надо выставить его за порог».       Корунд открыл дверь и зашёл в прихожую. Показалось или правда, но в доме стало значительно теплее.       — Аскольд, я вернулся, — вместо «нам надо поговорить» или «пошёл вон» слегка хрипло объявил Рыжий.       — Отлично, — юноша вышел навстречу, держа в руках две чашки, от которых поднимался ароматный дымок. — Я починил печь, уже проверил, всё работает. А ещё подвесил дверцы и нарубил дров. Ну и подогрев в ванной исправил, теперь там по-настоящему горячая вода есть. А, извини за самоуправство, я тут вино нашёл и сварил глинтвейн. Вот, держи.       Аскольд протянул асмодианину одну из кружек.       — О-о-о, ты принёс краску, отлично, давай сюда! — следопыт хлебнул горячего вина и отставил ёмкость в сторону. — Сейчас всё будет красиво.       — На все руки, я смотрю, мастер, — хмыкнул Корунд и сложил все покупки в прихожей возле тумбочки. После чего взял протянутую кружку и благодарно кивнул. Вино у него оставалось только потому, что было недостаточно крепким для полного помутнения мыслей. А вот что касается специй…       — А что, разве у меня были травы для глинтвейна? — Рыжий озвучил вслух своё удивление и попробовал напиток. После прогулки на морозе он распространял приятное тепло по всему телу и лёгкую муть в голове.       — Не было, — качнул головой Аскольд. — Я тут прошвырнулся… рядом. В маскировке. Ну и пособирал кое-чего подходящего. А вот сахар нашелся.       Юноша подхватил банки с краской и запоздало опомнился.       — А кисть-то есть? Не руками же мне её размазывать по стене…       — Ага, — кивнул Корунд и стал ощупывать карманы дублета. Кисть нашлась, но маленькая, хотя и не рисовальная, и довольно короткая. — Херово там у бакалейщика с этим делом, — словно оправдываясь, пояснил следопыт и показал элийцу искомую вещицу. А являться в столицу ради поиска какой-то идиотской малярной кисти Рыжему ох как не хотелось. Будь сейчас на месте Аскольда Маору, она бы наверняка предложила сделать нормального размера кисть из хвоста асмодианина.       Как бы то ни было, Рыжий подхватил сумку с остальными покупками одной рукой, второй продолжая держать врученный ему глинтвейн, и направился на кухню.       — Хм… — юноша задумчиво подкинул в руке кисточку. — Ладно, попробуем что-нибудь сотворить.       Аскольд направился следом, раздумывая, как лучше поступить. А потом в голову пришла идея, правда на её исполнение понадобится ненужный кусок ткани.       — Корунд, а есть какая-то тряпка? Честное слово, это последнее, что мне понадобится для этого, я понимаю, что уже достал.       Больших усилий стоило асмодианину не закатить глаза со вздохом, послав элийца куда подальше. В итоге Рыжий просто повернул голову вбок, краем глаза глянув на Аскольда.       «Честное слово, — сказал маленький мальчик из прошлого. — Я аккуратно. Ну дядя Корунд, — маленькие ручонки вцепились в перчатку убийцы, рискуя пораниться. — Дай подержать кинжал?..»       Следопыт всё же вздохнул.       — Ладно, — он водрузил котомку на стол и присел перед нижним шкафом, открывая дверцы. Они не скрипели и уже держались вполне себе ровно, что заставило Рыжего почтительно кивнуть, отдавая дань мастерству юноши. — Здесь что-то было подходящее…       Небольшое старое полотенце отыскалось довольно быстро. Ткань хоть и была местами протёрта, но в целом, если сложить в несколько слоёв, ещё могла послужить.       — Вот, — Корунд выпрямился и протянул полотенце Аскольду. — Сгодится?       — Да, вполне, — юноша живо ухватил тряпку, складывая её хитроумным способом. Теперь она легко умещалась в руке. — Думаю, мне понадобится часа два…       Элиец приступил к делу. Большую часть краски он наносил с помощью тряпки, остальное подравнивая кисточкой. В результате получалась шероховатая поверхность с затейливыми узорами, разглядеть которые детально можно было только вблизи. Когда Аскольд закончил, в ведёрке оставалось ещё немного краски, на случай, если что-то нужно будет домазать.       — Ну, хозяин, принимай работу, — юный убийца довольно отряхнул руки, ожидая похвалы.       Миновавшие часы Рыжий провёл за привычным занятием — он пил. Фляга была нетронутой, а в бутылке из таверны осталась половина. Донимавшие весь день мысли постепенно улеглись. Корунд услышал зов элийца из кухни и встрепенулся, недоуменно моргнув. Встреча с Аскольдом умудрилась раствориться в памяти, вытесненная полудрёмой.       Убийца поднялся с дивана, пошатнулся, но бутылку не выронил. Спустя пару мгновений он показался на пороге кухни, мрачный и щурящий глаза. Северянин не сразу понял, кто и зачем дёрнул его. Затем он обвёл взглядом обновлённую кухню без следов былой разрухи. И просто сдержанно кивнул. После чего Корунд невольно зацепился взглядом за уставшее, но довольное лицо своего гостя. Он ухмыльнулся, шагнул к юноше и свободной рукой вдруг сгрёб того за плечо.       — Молодец, пацан, — вслух выдохнул Рыжий, но не улыбнулся. Похоже, что он и впрямь забыл эту эмоцию. Убийца явно был пьян и к тому же безоружен. А за подобную дерзость 4-й офицер мог бы запросто прирезать «врага».       — Кажется, кто-то теряет хватку… — Аскольд по-доброму улыбнулся и протянул руку, обхватывая Рыжего за пояс, чтобы придержать, если тот начнёт падать. — И умудряется напиться за три часа. Хотя, может это наоборот, профессионализм…       Юноша ещё раз бросил взгляд на свою работу. Он был доволен ею, а вдвойне радовало то, что Корунду она тоже пришлась по вкусу. «Теперь хоть кухня не похожа на берлогу медведя…», — мысленно порадовался Аскольд.       — Предлагаю укладываться спать, а то завтра голова гудеть будет. Потренируемся потом.       Корунд слегка напрягся, почувствовав прикосновение элийца. Но то была секундная реакция, и гулявший в крови хмель быстро вернул убийцу в лениво-расслабленное состояние.       — Старею, — вдруг покорно согласился он и качнул головой, что отозвалось наплывом головокружения. Асмодианин пошатнулся, так что не держи его Аскольд — мог запросто упасть. — Уф… пойдём, я покажу тебе комнату.       Рыжий совладал с головокружением и отступил от юноши. Рука соскользнула с его плеча, а когти слегка царапнули по одежде.       Как оказалось, запертая комната была единственным местом в доме, которого не коснулась разруха. Только слой пыли на комоде и полках говорил о том, что сюда редко заходили. А если и заходили, то точно не занимались уборкой. Множество лишённых внимания трофейных статуэток тускло поблёскивало свысока. На широкой кровати не было белья, подушки лежали одна на другой, а валик одеяла расположился рядом. Корунд перешагнул порог и тяжело привалился спиной к стене.       — Где-то у меня были простыни и наволочки, — задумчиво изрёк убийца и взболтал содержимое бутылки, после чего приложился к ней. — О! — через пару глотков северянина осенило. — Глянь вон там, в среднем ящике комода.       — Сейчас гляну… — Аскольд переступил порог комнаты и огляделся. А потом сморщился и внезапно чихнул, тонко, как девчонка. Что тут же попытался скрыть за имитируемым приступом кашля. — Кхе-кхе… где, говоришь, в комоде, да?       Юноша присел на корточки и потянул средний ящик.       Постельное белье и в самом деле было, такое же припавшее пылью. Судя по всему, его отсюда не доставали вообще. Элиец вытащил наволочку и простынь. Встряхнул их, подняв облачко пыли, и вопросительно глянул на Рыжего.       — Сколько они тут лежат? Странно, что моль ещё не сожрала…       Корунд фыркнул от смеха. — Будь здоров, — пожелал он и сам порывисто вдохнул, зажмурившись. Ещё чуть — тоже бы чихнул. Но нет. Рыжий сделал нетвёрдый шаг к комоду и протянул руку, ладонью стерев слой пыли с его поверхности. После чего растёр её в пальцах.       — Ну… — многозначительно протянул убийца, — лет пять, наверное. И холодновато тут для моли.       Действительно, если учесть, что камин асмодианин затопил относительно недавно, вся комната походила на пыльный морозильник. Следопыт шагнул к окну и отдёрнул шторы. С них тоже слетело целое облако пыли, аккурат ему в лицо.       — А… а-а… апчи-аргх! Фу, твою мать! — Корунд отшатнулся, едва не навернувшись спиной назад. А мгновением позже скрипнули старенькие оконные рамы: убийца распахнул окно. В комнату тотчас ворвались потоки морозного воздуха, вихрем закружили пыль и потянули её наружу. Стало очень холодно, по элийским меркам, но дышать теперь было в разы проще.       — Аскольд, — Рыжий повернул голову вбок, краем глаза глянув на юношу, — ты бы вышел, а то продует твою теплолюбивую задницу.       Асмодианин хмыкнул и снова приложился к бутылке, почти сразу же тяжело плюхнувшись на не застеленную кровать. Его холод совсем не беспокоил, судя по всему.       — Пять минут и закрою.       — Будь здоров, — парировал Аскольд, ехидно ухмыляясь.       Впрочем, ему самому хотелось сбежать — пыль была всюду, осязаемая и плотная, дышать ею было просто невозможно. Но элиец держался. До того момента, как открылось окно. Пусть теперь это вязкое марево уходило — стало балаурски холодно. Юноша поёжился и кивнул, исчезая из комнаты.       Недолго думая, он вернулся к камину, только теперь не плюхнулся на пол, а устроился на диване, подобрав под себя ноги. Так не ощущался тянущийся по полу холодок. Юноша терпеливо ожидал, пока Корунд позовёт его. Хотя и сомневался, что в такой холодрыге вообще сможет спать, а ведь после проветривания температура в комнате упадёт ещё ниже.       Рыжий посидел ещё немного, а потом встал с постели и осмотрелся по сторонам. Теперь вокруг было действительно холодно, но протопить комнату станет делом пары часов. «Значит, сон придётся отложить на попозже», — подумал убийца и для верности вытащил из комода наволочку, принявшись вытряхивать её в окно. А заодно — ею же выгоняя остатки пыли наружу.       Грохот из комнаты оповестил о закрытии окна. Корунд оставил дверь в спальню открытой настежь.       — Так, — важно заявил следопыт, что мало вязалось с его мутным от хмеля взглядом и шаткой походкой. — Придётся сжечь всё, что ты нарубил сегодня, чтобы нормаль… кхм, — асмодианин кашлянул. Остатки пыли осели в горле, так что теперь противно першило. — Чтобы нормально прогреть.       Пока говорил, Рыжий дошёл до камина и дивана, где сидел Аскольд, и водрузил на столик пустеющую бутылку. Освободив обе руки, убийца побросал несколько поленьев в огонь, отчего тот разгорелся ещё ярче. Свет резанул привыкшие к полутьме глаза, и северянин поморщился.       — Ярко как, — тихо буркнул он.       — А мне нравится, — отозвался Аскольд, бездумно пялясь на огонь. Его завораживали танцующие языки пламени, подсвечивающие синие глаза фиолетовым. — Тепло…       Юноша наконец отвлёкся от чарующего зрелища и посмотрел на асмодианина.       — Снег тоже яркий. И красивый, — элиец мягко улыбнулся и хлопнул ладонью по сидению дивана рядом с собой. — Давай посидим, пока прогреется, а потом я уйду и не буду тебе мешать.       — Договорились, — кивнул Корунд и попятился от камина. Очутившись на диване рядом с Аскольдом, он потянулся и откинулся на спинку, прикрыв глаза.       — Завтра обязательно нужно размяться, нельзя же каждый день… — Рыжий хотел сказать «напиваться», но потом понял, как глупо это прозвучит. Ведь за прошедшие годы он только этим и занимался. А теперь этот свалившийся на голову элиец умудрялся каким-то необъяснимым образом растормошить его берлогу.       — Ты только дай фору старику, — убийца приоткрыл глаза и скосил взгляд на юношу. Фраза прозвучала хрипло и сквозь ухмылку. Корунд потянулся за бутылкой и снова откинулся на спинку. Как только в голове начинали появляться путные мысли, возвращалась и тупая ноющая пустота в груди.       — Я думаю, этот старик ещё не утратил навыков, судя по истерзанным манекенам снаружи, — заметил Аскольд, отводя взгляд, — а просьба о форе — тактический ход, чтобы запутать неразумного юнца и сделать его ещё быстрее.       Юноша хмыкнул. Несмотря на ранг, он всё-таки был молодым даэвом, и пусть ловкость и сноровка его не подводили, то жизненного опыта порой не хватало.       — Разбудишь меня пинком. А то я по утрам дрыхну, и снайперской пушкой не поднять…       «Ага, тактический ход», — подумал Рыжий. Очень некстати вспомнилась стычка с элийским гладиатором возле руин замка Анохи и та болезненная рана, оставленная лезвием копья. Асмодианин машинально коснулся ладонью своего живота, где под рубашкой пряталась косая полоса заживающего шрама. Как выяснилось, аделла и зелья вместе с ударной дозой алкоголя действовали не слишком хорошо, потому дело шло долго. Корунд досадливо поморщился. Жертвовать своим душевным равновесием и трезветь ради скорого избавления от розоватой метки он не собирался.       — Могу снега на голову насыпать, если что, — невозмутимо отозвался он на заявление юноши о беспробудном сне.       — Бррр… — поежился Аскольд, у которого мурашки побежали по коже от одного только представления, КАК холодно это будет. — Думаю, после такого я тренироваться точно не смогу… так что давай воздержимся… разве что у тебя возникнет желание закатать меня в плед и поить горячим вином, попутно вытирая сопли.       Нарисовавшаяся в воображении картинка показалась дико смешной, и юноша рассмеялся, прикрываясь кулаком. Рыжий тоже представил это. Воображение дополнило образ элийца кружевным слюнявчиком. К тому же, смех Аскольда оказался крайне заразительным, так что асмодианин согнулся пополам в приступе хохота.       — Ох, — отсмеявшись, убийца посмотрел на своего гостя. Теперь воображаемый облик накрепко приклеился к реальному. Уголки губ северянина подрагивали и ползли кверху, вопреки его обычной хмурости. — Раскатал губу, — буркнул Корунд с наигранной суровостью. — Значит обойдёмся пинком.       Юноша наигранно приуныл.       — Ну вот, а я так надеялся…и на бульончик ещё. И чаек. Эх, вот бы лафа была… — Аскольд закинул руки за голову, откидываясь на спинку дивана.       На несколько мгновений повисло молчание. Элиец тихо радовался, что смог всё-таки вырвать из Рыжего хоть какую-то эмоцию, кроме мрачности. Значит, не всё было потеряно.       Корунд встал с дивана, чтобы забросить в камин ещё дров. В гостиной по его меркам стало уже очень жарко, но по крайней мере так тепло дойдёт и до спальни, обогрев и её. Так что можно будет не беспокоиться, что белокрылый гость замёрзнет ночью. «Беспокоишься о нём? Совсем размяк», — одёрнул себя асмодианин и отряхнул руки.       — Это тебе не курорт в Элиане, обойдёшься, — мотнул головой Рыжий. — Пойдём глянем комнату, тут такая жарища, что и там уже наверняка потеплело. Асмодианин ослабил шнуровку рубахи под горлом. Ему было ужасно жарко. Был ли тому виной алкоголь или пламя камина, а может и то, и другое, трудно сказать.       Поднявшись, Аскольд побрёл следом за асмодианином. Он размышлял, насколько быстро получится расположить убийцу к себе. Ведь в самом же деле, не заявлять ему «мне холодно спать одному, согрей меня». С такими просьбами Рыжий явно пошлёт его куда подальше…       Взгляд зацепился за фигуру следопыта. Сильную, подтянутую, несмотря ни на что. «А ведь он и правда хорош». Аскольд не испытывал угрызений совести за свою идею. В конечном итоге, Корунду он тоже поможет, вытянув из депрессии. Так что… они будут квиты.       Рыжему все размышления юноши были неведомы, потому он молча переступил порог спальни и вдохнул потеплевший воздух. Следов пыли здесь практически не осталось, комната явно посвежела. Хотя и стоило бы в некоторых местах пройтись тряпкой. Но вряд ли асмодианин станет этим заниматься.       — Ну вот, теперь жить можно, по-моему, — Корунд повернулся к элийцу и вопросительно уставился на того. — Что скажешь?       — Отлично! Спасибо, Корунд, я даже не знаю, как буду расплачиваться с тобой за этот долг… — Аскольд выглядел действительно довольным. Улыбнувшись Рыжему, он плюхнулся на кровать. И поёжился. — Бр… Ну, если я всё-таки замерзну, то приду в гостиную к тебе на диван и буду мешать…       Непонятно, шутит ли элиец или в самом деле собирался так поступить. Корунд вскинул брови и уставился на него. В подобном плане он даже и не думал о юноше. Да северянин в принципе уже давно ни о чём таком не думал. Со смертью Маору вся жизнь будто подёрнулась тяжёлой тоскливой дымкой, оставив от него самого только унылую вечно пьяную тень.       Рыжий тряхнул головой, поняв, что пауза затянулась.       — Я тоже сплю крепко, так что ты рискуешь всю ночь валяться на полу у камина, — с каменной физиономией парировал асмодианин. — Доброй ночи, Аскольд.       Кивнув гостю, Корунд покинул его спальню и прикрыл дверь. Но не до конца, а оставив щёлку, чтобы тепло из гостиной продолжало проникать туда.       И только когда вернулся к камину, оставленной бутылке и дивану с пледом, Рыжий фыркнул вслух, запоздало подивившись самому себе. «Да наплевать мне. Это не забота. Просто не хочу вытирать сопли потом, — убийца сделал глоток из бутылки и зажмурился, плюхнувшись на диван. — Бесит всё это… надо поспать…»       После второго глотка мечущиеся мысли поутихли. Постепенно Рыжий перетёк в горизонтальное положение. Веки слипались, но сон не шёл: асмодианину было жарко.       — Аргх… — глухо рыкнул он и рывком сел. Полутёмная комната крутанулась перед глазами. Убийца торопливо снял с себя рубашку, бросив её на спинку дивана, и завалился обратно.       Юноша ерзал, пытаясь устроиться удобнее или хотя бы согреться. В отличии от Рыжего, которому было жарко, Аскольд замерзал даже под одеялом в якобы протопленной комнате. После получаса верчения и безуспешных попыток уснуть, элиец встал и тихонько прокрался в гостиную, сжимая подушку и одеяло. Тревожить хозяина он не стал, вместо этого улегшись у гаснущего камина, который ещё источал жар. Только там удалось провалиться в сон.