Истории из жизни

      Миновал целый год после утери ключа Анохи. Интерес к артефакту слегка угас, хотя вознаграждение никто не отменял. Невзирая на открытие новых земель, крепость по-прежнему считалась важной и нужной. И асмодиане, и элийцы одинаково сильно жаждали заполучить контроль над ней.       Берк забыл дорогу к дому Корунда, давно перестав донимать того. А вот рыжий убийца частенько наведывался в столицу. Но не в штаб легионов, а к аукциону или в таверну — прикупить тот или иной асмодианский изыск для ужина. А заодно и захватить вина, потому что Аскольд так и не смирился со специфическим вкусом крепкого виски. При этом стоит отметить, что после совместных попоек «накрывало» обоих одинаково хорошо. Либо юноша умело притворялся.       Не исключением стал и этот раз. Корунд вернулся из Пандемониума взвинченным: он умудрился попасться-таки на глаза Берку. Легат «Клыков» устроил дезертировавшему убийце целую проповедь за пропавший ключ.       Но потихоньку, после сытной трапезы и трех полных стаканов, Рыжий подобрел и смягчился.       — А знаешь… — пробормотал он, увлекая Аскольда с собой на диван. Маневр вышел не слишком ловким, парочка убийц едва не расплескала содержимое своих бокалов. — Меня до сих пор это так забавляет. Вся эта суматоха с ключом Анохи до сих пор не улеглась… Видел бы ты их рожи.       Рыжий шутливо нахмурился, изображая гневную физиономию Берка и командующего северян. А потом хохотнул и сделал большой глоток. В его глазах блестели смешинки. Аскольд взболтал вино в своём стакане и безмятежно улыбнулся.       — Говорят, его так и не нашли. Вот придурки. Что наши, что ваши, — юноша хмыкнул, показывая полное пренебрежение к ситуации, но внутренне напрягся. Вот он, шанс! Через целый год они наконец-то заговорили об артефакте более подробно. — Честно говоря, я даже не представляю, кому он мог понадобиться. Если бы наши, так его бы сразу передали. Фигня какая-то…       Тихо вздохнув, элиец потянулся и поцеловал своего любовника в уголок губ.       Корунд довольно зажмурился на секунду. Какой-то частью разума, тонущего в хмеле, он понимал, что стоит прикусить язык или сменить тему. «Но Боги… до чего же дурманят эти фиолетовые глаза», — обречённо подумал убийца, заглядывая в лицо юноше. Лёгкая улыбка тронула губы асмодианина.       — На самом деле эти надутые индюки не видят дальше своего носа, — со знанием дела заявил он и, протянув руку, сгрёб Аскольда за плечо, привлекая к себе. Следующую часть фразы он произнёс уже едва слышимым шёпотом:       — Потому что ключ находится гораздо ближе, чем принято считать у нас в штабе.       — Что ты хочешь сказать? — недоуменно поинтересовался Аскольд, чуть поворачивая голову и разглядывая асмодианина. Хлопнули длинные ресницы, выражая не то заинтересованность, не то рассеянное внимание. Юноша пригубил вино и отставил бокал в сторону, после чего забрался на колени Корунда, глядя на него теперь прямо. Руки мягко огладили плечи убийцы, а на губах появилась улыбка.       — Расскажешь мне? — изогнув брови домиком, попросил юноша.       Рыжий умолк, борясь с противоречивыми чувствами. В конце концов, он успел крепко привязаться к мальчишке за год. И дело было отнюдь не только в сексе. «Или не привязаться, а…», — асмодианин оборвал собственную мыслью, заговорив:       — Это я украл ключ.       Голос, поначалу звучавший уверенно, под конец упал снова до шёпота. Оказалось, что признаться и рассказать свой «маленький» секрет, было не так уж и просто.       — И спрятал, как показало время, надёжно, — убийца чуть запрокинул голову и упёрся затылком в спинку дивана, рукой обвив элийца за пояс. Во второй по-прежнему был стакан виски. Аскольд потрясенно выдохнул. Целый год ошиваться рядом с вором и выяснить это только сейчас! Целый год тратить на втирание в доверие и настраиваться на поиск, а тут… такая удача! В кобальтовом взгляде плескалось восхищение и благоговение.       — Невероятно… — юноша подался вперёд и запечатлел на губах асмодианина пылкий поцелуй. — Просто невероятно… Я хочу знать все подробности! Как тебе это удалось, как они не нашли тайник?!       Все выглядело так, будто элиец пребывает в восторге от новости и того, каким ушлым оказался его любовник. Отчасти так и было, Аскольд был в восторге… от собственного везения. Осталось выяснить место тайника.       — Ну… — многозначительно протянул Корунд, с трудом заставив себя не уплыть на волнах эйфории от прикосновений и голоса элийца. Полученный поцелуй и вовсе лишил возможности мыслить здраво. Когда Рыжий убедился в том, что Аскольд не был шпионом, юноша начинал выглядеть ещё более притягательно с повышением градуса. А тут ещё такой бурный восторг от совершённого асмодианином «подвига».       — Слетев до 2-го офицера, я стал никем, — фыркнул Корунд. Мысли о загубленной карьере изредка царапали сердце. — Так что отвлечённое вашим бравым воинством… — убийца не сдержал короткий смешок, — наше командование попросту не заметило одного невидимку без рода и звания.       Корунд пожал плечами и склонил голову вбок, с кривой ухмылкой глядя на юношу.       — А дальше уже сущие пустяки, — продолжил Рыжий, — здесь в горах не все волки-то выживают, так что есть… некие… укромные места.       На последних словах он всё-таки отвёл взгляд и тихо закончил:       — Памятные мне, но ничем не примечательные остальным.       «Памятные мне…»       Аскольд чуть нахмурился. Эту тему он ненавидел всей душой. Не потому, что ему было жалко Рыжего или погибшую шесть лет назад Маору, хотя и эти чувства возникали на периферии сознания. Но из-за этих мыслей и разговоров Корунд всегда становился мрачным, отдаляясь от юного убийцы. Срываясь с крючка.       — Звания ничто, — прошептал юноша, торопливо прижимаясь поближе, чтобы отвлечь внимание асмодианина на себя, — и ты доказал это… так им и надо, этим придуркам.       — Да, — как-то совсем тихо согласился Корунд и отставил свой стакан в сторону, удивительно точно попав им на подлокотник дивана. Теперь обе руки были свободны для того, чтобы крепко обнять льнувшего к нему элийца.       Как ни старался, а сбросить с себя нахлынувшую тоску северянин не мог. Выпитое и поднятые воспоминания сильно давали о себе знать, не помогала даже близость Аскольда. Подчиняясь эмоциям своего обладателя, кончики когтей следопыта царапнули юношу по спине. Не слишком сильно, чтобы прорвать одежду, но достаточно ощутимо.       — Послушай, — горячо зашептал на ухо Корунда Аскольд. — Я… Я все понимаю. Но хочу, чтобы и ты меня понял. Мы ведь много раз говорили на эту тему, хоть ты и знаешь, как я это не люблю и…       Внезапно в голову пришла гениальная, как казалось юноше, идея. Чуть отстранившись, он заглянул в глаза Рыжего.       — Я хочу, чтоб эти памятные места не напоминали тебе о грусти. А наоборот, пусть они хранят радость и мысли… обо мне. Прогуляемся?       Корунд нахмурился. Первые несколько мгновений он был таким мрачным, что казалось, вот-вот и пошлёт юношу с его затеей куда подальше. Но нет, взгляд убийцы смягчился, а уголки плотно сжатых губ поползли вверх. В конце концов, так будет честно по отношению к Аскольду. Пора перестать донимать того своей тоской и мрачной физиономией.       — Только одевайся теплее, — совсем «оттаяв», кивнул Рыжий.       — Ладно, — Аскольд коротко поцеловал его в кончик носа, а после элийца сдуло с коленей следопыта. Он забегал по комнате, собирая тёплые вещи и едва не переворачивая всё вверх дном. Через пару минут юноша предстал перед асмодианином в полном облачении — теплые брюки, рубашка, жилет, плащ.       — Я готов! — звонко произнёс элиец и стал нетерпеливо топтаться на месте, ожидая, пока соберётся Корунд.       Пока юноша носился по дому, Рыжий неспеша допил свой виски. Ему, как уроженцу Асмодеи, не нужно было надевать такое количество тёплых вещей. Потому Корунд ограничился только курткой поверх рубашки и плащом, а брюки заправил в сапоги из плотной кожи так, чтобы в голенища не попал снег.       — Пойдём, — кивнул убийца. Было невооружённым глазом видно, что ему не по себе. Всё-таки посещать места, хранившие старые воспоминания, до сих пор было тем ещё «удовольствием». «С ним всё может поменяться, чем балаур не шутит», — подумал Рыжий, коротко глянув на Аскольда.       Оба следопыта покинули дом. С погодой им повезло, под вечер Белуслан был тихим и безветренным. Темнело небо, потихоньку загорались звёзды.       Юноша согласно кивнул, не переставая улыбаться.       — До сих пор никак не привыкну, — чуть поёжившись, Аскольд ухватил асмодианина за руку, желая ощутить его тепло. Холод пронизывал белокрылого даже через тёплую одежду. А может, это был внутренний холодок, от которого элиец никак не мог избавиться. За прошедший год он тоже привык к Рыжему, чувствуя нечто вроде нежной привязанности. И бросить Корунда вот так казалось нечестным. Но терзания совести затмевали мечты о генеральских нашивках.       Асмодианин повёл юношу сквозь лес, выше в гору. Чем дольше шли, тем меньше оставалось растительности вокруг. Следопыт иногда останавливался, давая комментарии той или иной поляне. Но ничто не могло надолго привлечь его внимания. Было не трудно догадаться, что это не те «памятные» места.       Постепенно подъём стал круче, а сугробы глубже. Места были совсем дикие. Казалось или правда, изредка за деревьями виднелись глаза диких хищников и слышалось тихое рычание.       — Не любят незваных гостей, — тихо посмеивался Корунд и чуть сильнее сжимал руку Аскольда, словно пытаясь дать тому понять, что опасаться нечего. Волки не подходили к даэвам слишком близко.       И наконец, они вышли на верхушку склона. Деревьев там было всего три, непонятно, каким чудом выживших на таком клочке земли, продуваемом ледяным ветром. Но зато открывался вид на белусланскую крепость и мрачную лощину перед ней. Впереди в неясном мареве возле острых шпилей плавали разноцветные огоньки — отголоски тренировочных заклинаний начинающих даэвов.       — Это… последнее, — признался Корунд. Он слегка запыхался и выглядел растерянным: тоска прошлого боролась с новым, неоформленным чувством, шевелившимся в груди при взгляде на юного элийца. Рыжий осмотрел поляну под деревьями. Там на снегу были только крошечные следы птиц. А потом убийца уставился на крепость вдалеке.       — Тут… красиво, — немного растерянно произнес Аскольд. — Только холодно очень. Гораздо холоднее, чем внизу.       Юноша выдохнул облачко пара и замолчал, разглядывая крепость. Сам он думал, где же Корунд мог спрятать ключ. Неужели придется перекрывать всю поляну… да тут работы на неделю, не меньше! Элиец чуть нахмурился, покусывая губы.       «Как же тебя заставить показать мне…»       — Да, тут очень холодно, — Рыжий шагнул к элийцу поближе и обнял того одной рукой, встав рядом. Даже от такого жеста стало чуть теплее. Помолчав немного и глядя туда же, куда и юноша, асмодианин продолжил:       — Земля промерзает насквозь, — Корунд машинально поднял свободную руку, где на безымянном пальце не хватало куска когтя. — Ты однажды спрашивал, как… так вот, не было того поединка с вашим офицером. Я просто копал яму.       Рыжий кивнул вбок и назад, на полянку под чахлыми деревцами.       — Когтями?! — довольно натурально ужаснулся Аскольд. — Рыжий…       Юноша со смешанным чувством глянул на асмодианина. Во взгляде переплелись недоумение и сочувствие. Не зная, что сказать, он вздохнул и положил голову на плечо убийцы, прижимаясь к нему теснее.       — Когтями, — тихо повторил Корунд и крепче обнял элийца, теперь уже обеими руками. Прислонившись щекой к его макушке, асмодианин с удивлением понял, что в присутствии Аскольда ему определённо легче. Даже на этом памятном месте. Навязчивые образы прошлого пусть и не забылись окончательно, но теперь не причиняют такой боли, вытесненные иными чувствами.       — Пойдём обратно, — очнулся Рыжий, чуть отстранившись, — а то не хочу с утра лечить твои сопли. К ночи здесь становится совсем холодно.       — Бррр… да, согласен, идём, — торопливо закивал Аскольд, которому совершенно не улыбались перспективы сорвать все дурацкой болезнью. Юноша плотнее запахнул плащ и первым шагнул в сторону склона. Дорога назад была значительно легче, а может быть это подгонял гулявший в крови адреналин. Элиец мечтал поскорее дождаться ночи и пойти искать злополучный ключ.       Не прошло и получаса, как оба даэва вернулись к дому. Небо к тому моменту стало почти чёрным, усыпанным яркими блёстками звёзд. Тихо хрустел снег под ногами. После визита на вершину стало понятно, что возле жилища Рыжего практически не было сугробов. А если и были, то их давно утрамбовали постоянные тренировки.       — Ну ты как, не до самых костей промёрз? — поинтересовался асмодианин, когда входная дверь закрылась. Весь мороз остался снаружи. Теперь холодом веяло только от одежды даэвов. В глубине гостиной тлел камин, который на ночь следовало бы растопить посильнее.       Аскольд, ввалившийся в дом, задумался.       — Пожалуй, нет, но где-то близко… так что надо добавить огня и сварить глинтвейн! Тогда точно обойдёмся без соплей.       Расшнуровывая ботинки, элиец думал о том, как вернее споить Рыжего до невеняемого состояния и поскорее уложить спать. А тот был совсем не против выпить. Тем более после прогулки на холоде, которая оказалась не такой страшной, как он себе представлял.       — Я подкину дров в камин…       Это стало едва не единственной членораздельной фразой за вечер. Корунд очнулся, когда оба даэва пребывали в гостиной возле горящего жаром камина. Притом северянин, по своей привычке, сидел дальше от огня. На столике рядом стоял полупустой графин из-под глинтвейна. Его, судя по алым подтёкам на стенках, наполняли не один раз. Мысли текли лениво, а взгляд то и дело тонул в густом горячем мареве винного цвета.       — Да ты уже совсем готовенький… — Аскольд подполз ближе, хмельно и умилённо улыбаясь. — Пора спать, да?       На самом деле, опьянения элиец не чувствовал. Он следил за тем, чтобы Корунд пил как можно больше, а сам употребил от силы бокал. Но искусно поддерживал иллюзию того, что пьян не меньше.       — Или ещё по одному? — задумчиво спросил юноша, косясь на графин.       — Ещё по одному, — поддакнул убийца и протянул руку, проводя по светлым волосам элийца. В свете камина они казались едва не жидким золотом. -…и спать, — заплетающимся языком продолжил Рыжий, силясь сфокусировать взгляд на Аскольде. Тот казался не менее пьяным, потому асмодианин не понимал, что за червячок сомнений поднялся из глубины сознания. Здравый смысл давно утонул в подогретом вине со специями, а вот интуиция едва слышно шептала о чём-то.       — Ты ж… же не… не спаиваешь меня умышл… гхм… намеренно, — Корунд вдруг озвучил первую пришедшую в голову мысль, которая прозвучала скорее утверждением, чем вопросом. Он сам не верил или не хотел верить в подобную возможность.       — Если бы я хотел… — изображая натужный мыслительный процесс, — то налил бы тебе вискарика… хочешь вискарик, кстати?       Аскольд по-дурацки ухмыльнулся и стал заваливаться набок, опираясь на асмодианина.       — Ща я налью… — глубокомысленно изрёк элиец, но остался сидеть, прижимаясь к Корунду.       — Только если ты тоже выпьешь со мной, — с запинками проговорил асмодианин и усмехнулся, глядя на Аскольда сверху вниз. Захмелевший юноша вёл себя крайне забавно, не переставая умилять Рыжего. Он медленно вздохнул, всем видом демонстрируя расслабленность и безмятежность. Даже мягко поблескивавшие глаза выражали только умиротворение… пусть и жутко пьяное.       Кончики когтей пробежались по плечу Аскольда, но обнимать его Корунд не стал, заёрзав и стараясь отстраниться от спинки дивана, к которой «прилип» удивительно удобно и прочно.       — Давай я… у-уф…       — Давай, — согласно кивнул элиец, позволяя Рыжему отстраниться. — Так уж и быть… выпью. Чтоб ты там один не спивался… почему там? Если здесь… ай, не важно. Наливай короче…       Аскольд расслаблено откинулся на спинку дивана и глядел в потолок. Юноша ждал, когда асмодианина окончательно свалит от количества и качества выпитого. А потом можно будет заняться поисками…       Убийца хлопнул себя по коленям, словно подбадривая, и довольно резко поднялся. Это было его роковой ошибкой. В голове мигом закружилось так, что он едва не плюхнулся обратно. «Т-та-а-ак… с каких это пор ты падаешь с винишка?» — укоризненно подумал он и заставил себя выпрямиться, бросив на оставшегося на диване Аскольда короткий взгляд.       Путешествие пьяного Корунда до серванта с бутылкой виски можно было смело назвать подвигом. Асмодианина шатало, координация движений была нарушена так же, как и связная речь. В итоге набив себе синяк на левом бедре, которым впаялся во что-то, Рыжий вернулся к дивану с бутылкой виски.       — Берегись, падаю! — заявил он, намереваясь плюхнуться на диван. Сил стоять на ногах у следопыта явно не осталось.       Глупо хихикая, Аскольд вжался в подлокотник, освободив для Корунда большую часть дивана.       — Да пожалуйста… только вино не расплескай, — произнеся эту напутственную тираду, элиец уставился на пируэты Рыжего.       «Ну давай уже, вырубайся, пьяная морда… Уже совсем стемнело…», — против воли глаза метнулись к окну. Там была непроглядная, на первый взгляд, тьма. Но потом юный следопыт смог различить отблески на снегу и звёзды.       Рыжий приземлился рядом. Тяжко вздохнув, он на пару мгновений прикрыл глаза и тряхнул головой. Только после этого восприятие реальности частично вернулось к нему.       — Не передумал? — асмодианин вопросительно уставился на элийца, при этом открывая бутылку виски. По воздуху поплыл характерный пряный аромат. Уже только от одного него начинала кружиться голова. Держа бутылку за горлышко, Корунд второй рукой ухватил свой пустой стакан. Янтарная жидкость наполнила его на две трети.       — Э… — Аскольд недоуменно выдохнул. — А чего мне передумывать? Где наша не пропадала. Наливай! А лёд есть, не? Хотя ладно, и так сойдёт…       Юноша заинтересованно смотрел на цвет напитка, хотя много раз видел его до этого. А вот вкус элийцу до сих пор не нравился. Но чего не сделаешь ради достижения цели. Пожалуй, похмелье, если оно будет, сущая мелочь по сравнению с грандиозным успехом, который его ждет.       Корунд налил юноше виски и отставил бутылку в сторону, пристально уставившись на элийца. Поначалу можно было подумать, что Рыжий подозревает Аскольда в чём-то и будто ждёт рокового признания. Но нет, всего лишь алкоголь в крови заставлял убийцу вести себя глупо и странно, но вполне безобидно.       — Давай за тебя… белокрылый, — сквозь кривую улыбку выдохнул северянин и салютовал Аскольду своим стаканом, расплескав несколько капель. — З-за то, что ты свалился как снег на голову… — глаза Корунда переливались в свете камина. Удивительно, что он до сих пор не начал путать балаурскую речь с асмодианской. — И вытащил меня из всего этого… пфф… ну, ты понял.       Убийца уверенно кивнул и сделал несколько больших глотков. В этот момент сознание отказало-таки в стельку пьяному следопыту, отклонив того на спинку дивана. Полупустой бокал бесшумно упал на пол. И его, и остаток выпивки поглотил многострадальный ковёр. Корунд шумно вздохнул и обмяк.       — Спасибо… — беззвучно шепнули его губы.       Аскольд, едва пригубивший пойло, ликовал. Наконец-то дождался! Юноша опасливо глянул на следопыта, не шевелясь, но похоже, тот и правда спал. Выждав ещё несколько минут для проверки, элиец поднялся и стал бесшумно собираться. Только быстрая тень мелькала по комнате, натягивая на себя тёплые вещи. Изредка юноша поглядывал на спящего Корунда, но тот не просыпался. Что было только на руку.       Тихо скрипнула входная дверь, выпуская невидимку из лап протопленного дома. На улице с Аскольда несколько сдуло спесь и эйфоричный восторг, но всё же он упорно пошёл вперед.       Наконец-то впереди замаячили знакомые пейзажи. Элиец оказался предусмотрительнее Корунда и вооружился небольшой лопатой, которой он раскидывали снег. Это всяко лучше, чем рыться в земле руками. Да и внушительных когтей, способных пробить старый лёд, у Аскольда не было. Закипела работа. Юноша не замечал, как пролетает время, увлечённый своим делом он перекопал всё пространство вокруг деревьев, когда на горизонте забрезжил рассвет.       Свет начал проникать и в дом, где спал Корунд. Яркий лучик скользнул сквозь окно и лёг аккурат на его лицо.       — М-мф, — простонал Рыжий и попытался отмахнуться. — Аскольд… занавесь шторы.       Но свет никуда не пропал. В доме царила полная тишина. Убийца пощупал диван рядом с собой. Пусто. Нехотя и с большим трудом разлепил глаза.       — Ох, Айон… до чего ж паршиво… — пробормотал Корунд и кое-как сел, потягиваясь и пытаясь сфокусировать взгляд. — Аскольд?       В ответ — опять тишина. По мере пробуждения асмодианин начал понимать, что что-то было не так. Юноши не было в доме. Рыжий стал прокручивать в голове события миновавшего вечера. Вспомнил обрывки разговоров о ключе, прогулки по «памятным» местам.       — Да не может быть, — пробормотал Рыжий и подскочил с дивана. Впопыхах он захватил только ремень с ножнами, где был простой кинжал, и куртку. Сапоги он шнуровал уже едва не на ходу, прыгая на одной ноге.       Начало нового дня больно резануло по глазам и ударило в лицо свежим морозом. За всю ночь не было снегопада, потому цепочка следов, шедшая от крыльца, была различима. Рыжий стиснул зубы, чувствуя пока ещё смутное, но от того не менее гадкое чувство. Он пронзительно свистнул, подзывая своего фергатти. Брести пешком в гору времени не было. Подъём наверх в седле занял от силы пять минут. Худшие опасения асмодианина подтвердились. Элиец раскопал часть поляны. Судя по количеству разбросанной вокруг земли, Аскольд занимался поисками едва не с самой ночи. Корунд спрыгнул из седла и шагнул к нему.       — Правее бери и выше, — мрачно посоветовал асмодианин, глядя на юношу исподлобья.       — Спасибо за подсказку… Рыжий, — Аскольд нашёл в себе силы улыбнуться и медленно выпрямиться. Расслабленная поза подчёркивала напускное спокойствие. На деле юноша был готов в любой момент отразить атаку, если таковая будет. На элийце была полная боевая экипировка, он явно не собирался возвращаться назад в дом следопыта. А вот раствориться в рассвете с заветным ключиком — очень даже. Не успел только. Немного.       Корунд вздохнул и сделал ещё шаг по направлению к элийцу. Внутри него всё скрутило колючей болезненной спиралью. Весь прошедший год, когда Рыжий поверил в возможность новой жизни, оказался результатом умелой актёрской игры Аскольда.       Асмодианин держался спокойно и холодно. Пока ехал на вершину, он твёрдо решил, что юнец не узнает, какую боль сумел причинить. Ни единый мускул не дрогнет на лице Корунда. А что касается ключа… то Рыжий был не против возвращения реликвии в большой мир.       — Позволишь? — невозмутимо спросил он и протянул руку, кивком указав на лопату в руках элийца.       — Ммм… — Аскольд недоуменно приподнял брови. Вверять Рыжему орудие труда, с лёгкостью превращающееся в орудие убийства, элийцу ох как не хотелось. Да и не верил он, что асмодианин решил ему помочь на чистом энтузиазме. С другой стороны, хотелось посмотреть, что будет делать Корунд. В конечном итоге, Аскольд прекрасно знал стиль его боя — за прошедший год тренировок успел изучить все приемчики и хитрости. Так что уложить следопыта на лопатки, даже вооруженного лопатой, будет не трудно. — Ну держи.       Асмодианин не проявил никакой агрессии. Скорее наоборот. Получив лопату, он будто утратил интерес к юноше и повернулся к тому спиной. Корундом овладело любопытство, а не забыл ли он, где именно закопал ключ. Времени прошло довольно много. Но нет, словно незримая рука выжгла в сознании тропку нетвёрдых шагов, поворот и ещё шаг.       Лопата с хрустом вонзилась в мёрзлую землю. Рыжий начал копать, отбрасывая мелкие жёсткие комья в сторону. Ждать пришлось довольно долго — около четверти часа. И наконец, убийца перехватил лопату одной рукой и склонился к яме. Пришлось ещё чуть поковыряться в ней когтями, чтобы уцепить краешек крупной колючей цепочки, к которой крепился пресловутый ключ.       — Вот, забирай, — произнёс Рыжий, когда выпрямился и повернулся к Аскольду. Ключ повис на вытянутой руке. Асмодианин выглядел безразличным. В его взгляде темнела пустота, как если бы он в миг лишился смысла собственного существования.       — Хм… — Аскольд выглядел несколько удивлённым. И был удивлён на самом деле. Неужели это всё? Чутьё вопило об осторожности, но элиец был слишком ослеплён успехом и самоуверен, чтобы его слушаться. Он уже видел себя генералом. — Ну спасибо… Корунд.       Юный убийца протянул руку, чтобы перехватить предложенный ключ.       Вещица перекочевала в руку Аскольда. Тонко звякнула цепочка, зацепившись на перчатку Корунда. Но заминка была всего в долю секунды. Убийца чуть ссутулился и привычным движением склонил голову набок. Какая-то часть его сознания вопила о возвращении прошлого, тёплого и пьяного вечера, когда «всё было хорошо», пускай он и не знал правды. Но проснувшаяся гордость потихоньку затапливала всё холодным безразличием.       — Что у вас там за него обещали? Тоже резиденцию и генеральские погоны? — поинтересовался следопыт.       — Нет, — отрицательно качнул головой Аскольд и вздохнул, засовывая вещицу в куб. — Жилплощадь, да ещё такую шикарную, у нас не раздают. Всего лишь звание Великого Генерала вне очереди. А это как раз то, о чём я всегда мечтал.       Элиец безмятежно улыбнулся, ощущая при этом нечто сродни слабого зова совести. Именно он заставил его шагнуть вплотную к Рыжему, цепляя пальцами его подбородок и приподнимая.       — Спасибо, Корунд. Без тебя я бы не справился, — губ асмодианина коснулся мимолётный поцелуй. Рыжий распахнул глаза, и те моментально вспыхнули алым. Поцелуй стал последней каплей, выбившей его из равновесия.       — Ты… — прошипел Корунд и толкнул Аскольда ладонью в грудь, увеличив расстояние между ним и собой. — Издеваться вздумал?!       Асмодианин мог бы залепить элийцу пощёчину, но в правой руке была лопата. Её короткая ручка позволила сделать быстрый замах. Не думая и не чувствуя ничего, кроме ярости, Корунд ударил ею Аскольда, вложив в удар всю силу.       Юноша хоть и ожидал нечто подобное, но всё же не в таком объёме. Удар вышиб слезу из глаз и заставил сдавленно вскрикнуть. Аскольд отшатнулся, зажимая ладонью рассеченную скулу.       — Скотина… как ты посмел портить мне лицо?! Ну ты и мудак, Рыжий. Сказал бы спасибо, что вытащил тебя из того дерьма, в котором ты жил… громко сказано «жил» — существовал, как падаль. И это твоя благодарность за целый год безмятежной жизни, за то, что я расшевелил тебя, больше похожего на мешок?! Какой же ты козёл!       Корунд уже ничего не слышал. Тихо брякнула брошенная на землю лопата. В ушах стоял гул собственного сердца. Элиец что-то говорил. Притом очень долго и, судя по искажённому болью лицу, гневно. Асмодианин подобрался для прыжка и бросился на юношу почти по-звериному, вытянув обе когтистые руки вперёд. Издав глухой рык, Рыжий повалил Аскольда на землю, придавив собой. Когти вцепились в дублет на груди белокрылого и с силой стиснули. Скрипнула распоротая кожа. На тот момент Корунда не беспокоило, поранит ли он юношу.       — Элийская подстилка, — зашипел следопыт и потянул юношу на себя, чтобы сразу же с силой впечатать его обратно в землю. — Надо было валить, пока была такая возможность…       От удара о землю в голове зашумело. Но Аскольд не просто так получил свои офицерские нашивки. Он действительно стоил их. Плюнув в лицо асмодианину, юноша приложил силу, сбрасывая его с себя. Даэвы покатились кубарем, осыпая друг друга градом ударов. Непонятно, кто первый схватился за оружие, но и оно пошло в ход, оставляя на телах алые полосы, а в сознании — жгучую боль.       Снег и мёрзлая земля вокруг окрасились алым. Боль от полученных ран сильнее распаляла злость и жажду мести. На Рыжем не было доспехов, но физической силы ему было не занимать. Получив очередной довольно глубокий порез на предплечье, Корунд ухватил Аскольда за запястье, до боли выворачивая руку. Одновременно с этим убийца приложил усилие, чтобы перекатиться со спины на бок и спихнуть с себя элийца.       «Вот спасибо… я бы не справился… великий генерал», — издевательским тоном звучало в сознании. А фиолетовые глаза юноши до сих пор будто ухмылялись.       — Великий генерал, — хохотнул Корунд и плюнул кровью в сторону. После чего торопливо сгрёб элийца за волосы на затылке, благо длинна позволяла, и потянул назад. А спустя миг с силой ткнул того лицом в окровавленный снег. — Я покажу тебе генерала… белокрылая шлюха, — зашипел асмодианин, смутно отдавая отчёт своим действиям и желаниям.       Пока одна рука держала Аскольда за волосы, вторая упёрла острие единственного кинжала тому в поясницу. Лезвие чиркнуло по доспеху, прорезая его и опускаясь ниже.       Юноша впервые пожалел о том, что поддался влиянию отца и носил такую же длинную причёску. Аскольда не впервые тягали за волосы, доводилось ощущать это и раньше, но сейчас было как-то опаснее. Чувствуя снег на разбитых губах, следопыт изо всех сил старался выкрутиться и при этом не оставить все волосы в ладони рыжего. Получалось плохо. Вдобавок дико болело заломленное запястье, видимо, Корунд всё же перестарался.       Асмодианин не обратил внимания на хруст в запястье Аскольда и продолжил крепко удерживать его в том же положении. Острие кинжала прорезало нижнюю часть дублета и набедренники, оставив алые кровоточащие полосы.       Когда в неровном свете Белуслана показалась разукрашенная кинжалом белая кожа, Корунд окончательно утвердился в своих желаниях. Он выпустил волосы элийца и когтями свободной руки дорвал на нём набедренники. На теле юноши расцвело ещё несколько глубоких порезов.       Обретенная свобода, вкупе с отчаянным желанием сбежать сделали своё дело. Аскольд резко дёрнулся, переворачиваясь на спину и коленкой врезал по самому чувствительному месту в организме асмодианина, тем самым ненадолго его нейтрализуя.       Быть изнасилованным, тем более взбешенным Корундом, ему очень не хотелось. Элийцу до сих пор бывало больно даже когда убийца старался быть аккуратным и нежным. Как это будет в такой ситуации — юноша знать не хотел.       Рыжий сдавленно застонал и зажмурился, но спустя мгновение совладал с собой. С глухим рыком он сжал кулак и ударил в распоротую ударом лопаты скулу юноши. Между ног всё ещё противно ныло, сильнее распаляя жажду расправы. Следующий удар впечатался в бок Аскольда, защищённый кожаным дублетом.       Вспышка боли ослепила, но Аскольд и не думал сдаваться на милость судьбы. Снова завязалась потасовка. Юноша умудрился выхватить спрятанный в голенище кинжал и отмахиваться им, оставляя следы на коже асмодианина. Всё портила вторая рука, орудовать которой элиец не мог из-за сломанного запястья. Мало того, что оно болело, так ещё и мешалось, не позволяя нормально драться.       Рубашка на теле Корунда промокла и потемнела от впитанной крови. Порезов на его теле уже скопилось столько, что любой здравомыслящий даэв давно бы отступил зализывать раны. Но только не он. Горящий яростью разум позволял мириться с болью, пока кровопотеря была не слишком критичной.       Асмодианин исхитрился поймать невредимую руку Аскольда, в которой тот держал оружие, и пригвоздить её к земле. Теперь нужно было обезвредить юнца, чтобы и думать забыл о сопротивлении. Недолго думая, Рыжий снова впечатал свой кулак в лицо элийца, пачкая костяшки в крови. И почти сразу же нанёс ещё один удар, разбивший Аскольду губу.       Юноша, всегда волновавшийся за своё лицо, взвыл. После такого наверняка останутся шрамы. Это приводило юношу в ужас даже больше потенциального изнасилования. Убийца задёргался, крича и вырываясь из рук. Пару раз он умудрился укусить Корунда, изо всех сил стискивая зубы, едва не вырывая куски плоти. Но за что и поплатился очередными ударами.       Зубы у юноши оказались удивительно острыми. Корунду показалось, что укусы причиняли даже больше боли, чем следы от кинжала. Хотя может виной тому была память, сравнившая это с игривым покусыванием, когда Аскольд совсем несильно сжимал кожу асмодианина зубами.       Рыжий зарычал, отгоняя неподобающие ситуации воспоминания. Всё в прошлом было ложью. Всего лишь игрой. Убийца схватил юношу за шею, при этом кончики когтей впились в нижнюю часть его подбородка.       — Ну давай, — яростно зашептал Аскольд. — Убей меня уже, ты же так хочешь этого… избавиться от белокрылой крысы… неблагодарная скотина, наверняка думаешь, что всё было игрой? Да, сначала так и было… Но знаешь, Рыжий, ты балаурски хороший любовник. Так что я даже не жалею о проведённом с тобой времени. Только ты мне не поверишь, конечно же, ты только о себе думать можешь.       — Заткнись! — рявкнул Корунд и едва сдержался, чтобы сжать когти на горле элийца. Такой хватки его хрупкая плоть не выдержит, и юнец отправится на кибелиск. А этого Рыжий не планировал… пока что. — Не спеши подыхать, — склонившись к уху Аскольда, хрипло прошептал асмодианин. А отстранившись, он отпустил горло юноши с грёб того за плечи, приподнимая от земли. Избитый элиец показался лёгкой сломанной куклой. Перевернуть такую со спины не живот не составило труда.       — До чего ты докатился, Рыжий, — повернув голову, Аскольд ещё смог ухмыльнуться, несмотря на боль во всём теле. — Попросил бы по-хорошему, я бы с тобой переспал… напоследок. А сейчас ведёшь себя, как отвратительное животное… Достойное только презрения.       Ужасно хотелось отключиться и ничего не чувствовать хотя бы, но до беспамятства было далеко — тренированный организм привык выдерживать и не такую боль.       Слова Аскольда ничуть не зацепили. Корунд уже пребывал на самом дне жизни, так что быть хуже и скатываться ниже было просто невозможно. Напоследок он дал волю рукам, ткнув говорливого юнца щекой в колючую землю со снегом и кровью.       Звякнула пряжка ремня. Рыжий делал всё ужасно медленно, либо это была просто игра воображения. Но как бы то ни было, раздевать себя одной рукой было не слишком удобно. Второй убийца прижимал Аскольда к земле. Хотя вряд ли у того хватит сил вырваться.       — Будет больно, — мстительно предупредил асмодианин и плюнул элийцу на исцарапанные ягодицы. Холодная слюна вперемешку с кровью была плохой смазкой. Да и Корунд особо не церемонился, наспех размазав её.       Он навалился на белокрылого всем телом, упирая член в сжатое колечко мышц. Тугое проникновение отозвалось болью даже для асмодианина. Он глухо застонал сквозь зубы, толкнувшись сразу до упора.       Юноша заорал, дёргаясь под массивным телом асмодианина. Пронзительная боль внизу разрывала на части, а может Аскольду вовсе не казалось, и плоть треснула на самом деле. Снег поглотил крик, да и кому какое дело было до белокрылого, попавшегося в лапы убийцы. Здесь, высоко в горах Асмодеи, ему точно никто не поможет.       Рыжий торопливо задвигался, делая короткие толчки. Он шумно дышал и продолжал за поясницу прижимать Аскольда к земле. Положение было не слишком удобным, но беспомощность элийца заводила и распаляла искажённое злобой сознание асмодианина. До оргазма было рукой подать, когда взгляд Корунда зацепился за брошенный рядом кинжал.       Следопыт дотянулся до него. Эти секунды были передышкой для Аскольда: движения внутри его тела остановились. Но затем Рыжий снова качнул бёдрами, доводя себя до пика с глухим злым стоном. Ощущение хлынувшей внутрь горячей жидкости совпало с резким ударом кинжала, почти по самую рукоять вошедшим в правый бок юноши.       — Спасибо, что вернул мне меня, — прошептал Корунд, наклонившись к лицу элийца. Кончик языка скользнул по неровной алой полосе, слизывая кровь. Асмодианин выпрямился и продолжил, выдернув кинжал:       — Без тебя бы ничего не вышло.       Аскольд потрясённо распахнул глаза, резко выдохнул и обмяк. Удар оказался смертельным. Спустя несколько секунд юношу окутали бело-голубые крылья — те самые, которые выдавали четвёртым офицерам за особые заслуги. Юноша ни разу не удосужился летать в Асмодее на виду у Корунда, потому и не заморачивался их маскировкой.       Начавшийся снегопад заметал последствия драки, скрывая кровь и наметая новые сугробы. Тело элийца растаяло в воздухе, уносясь в поток эфира. Домой. К кибелиску в Элиосе. Несмотря на поражение, юноша был всё равно доволен — ключ у него. А какой ценой он достался, никому знать не нужно.       Рыжий громко фыркнул и застегнулся. После чего подхватил опавший на снег кинжал и встал на ноги. Впервые за долгие годы убийца знал, что будет делать. Но сначала — привести себя в порядок. Корунд всячески старался придушить отголоски совести, пока ехал домой. И кобальтовые глаза из памяти он тоже вычеркнет. Со временем.       «Берк, — эфирный зов Корунда застал легата „Клыков“ врасплох. — Я хочу обратно».       Прошло около получаса с момента потасовки на вершине горы. Корунд принял душ и выудил из комода свою офицерскую форму. Ножны с зачарованными кинжалами легли рядом. Но оружие будет слабым, до тех пор, пока Рыжий не вернёт себе военный ранг.       «Тогда чтоб я видел твою наглую морду в штабе легионов через 10 минут», — отозвался Берк и самодовольно хмыкнул.