Истории из жизни

      Утро было удивительно приятным. Вся усталость осталась где-то далеко за мутной поволокой миновавшей ночи. Юстиэль очнулся на самом краю постели, ещё дюйм — и полетел бы на пол. Он перекатился на другой бок и ткнулся губами в плечо Теи.       — Доброе утро… — почти беззвучно выдохнул он. За окном уже вовсю светил новый день, а оба целителя до сих пор пребывали в постели. Что означало только одно: никаких поручений из Элизиума не прислали, а дочь снова пропадает где-то в походах. Юстиэль покатился в обратную сторону, сладко потягиваясь и жмурясь. И тут его сознания коснулась внезапная мысль: «Она же только вчера бардом стала, какие могут быть поручения?» Мужчина замер, сонным разумом пытаясь осмыслить это.       «БАРДОМ?!»       — А-ай… — кровать внезапно кончилась, и целитель благополучно плюхнулся на пол. Благо, в этот раз обошлось без ушибленного о комод лба.       — Юстиэль?.. — сонно пробормотала Тея, а потом вздрогнула от шума и резко подхватилась, оборачиваясь на звук. — Ты в порядке?! Что случилось, ничего не ушиб?       Девушка как была без одежды поднялась с кровати и присела рядом с распластанным на ковре целителем.       — Горе ты моё луковое… давай кровать пошире купим? Может ты падать перестанешь…       — М-м-м… — наигранно застонал Юстиэль и приоткрыл левый глаз. — Или мне надо похудеть. Раньше нормально помещался, всё твои пирожки.       Целитель ещё раз потянулся и сел, обеими руками ероша свою и без того лохматую шевелюру. Мысли постепенно приходили в норму. Осознание того, что Тея теперь бард, переставало быть таким шокирующим откровением.       — Никто не заставлял тебя есть их десятками на ночь! — назидательно произнесла Тея, поднимаясь на ноги. Более утешать симулянта она не планировала. — Так… мне нужно в Элизиум. Надеемся тамошние наставники не похожи на напыщенных коко, которым лишь бы кудахтнуть. А ты чем будешь заниматься?       — А я… — вдохновленно начал целитель и умолк, прервавшись на широкий зевок. Пауза затянулась. В течение неё Юстиэль поднялся в стоячее положение. Обивать пороги храма с наставниками, пока те будут мурыжить Тею, не особо хотелось. На заспанной физиономии жреца отразилась крайняя задумчивость. — Я думаю, что мне пора в Асмодею, — наконец вздохнул он, — хочу повидаться с Рыжим. Я обещаю не делать глупостей! И буду аккуратным… просто письмо ушло уже давно, а реакции нет никакой.       Алетейя сжала губы. После того, что случилось между жрецом и убийцей, надеяться на доброту и благосклонность последнего не приходилось.       — Ладно… только ненадолго, хорошо? И дай мне весточку по эфирной связи. А то я буду волноваться и примчусь тебя спасать!       — Договорились, — кивнул Юстиэль.       Он не позволял лёгкому волнению перерасти в серьёзный страх. После завтрака парочка целителей разлетелась в разные стороны. Юстиэль побрёл через болота искать разлом в Белуслан. Он предусмотрительно оставил боевую кольчугу с драконическими когтями дома, облачившись в защитный доспех. Полчаса спустя целитель оощутил мороз и первые снежинки, коснувшиеся кожи. Вот теперь ему стало не по себе.       Элиец поджал губы и побрёл по сугробам, зябко ёжась и хлопая себя по плечам. Путь до дома Корунда он до сих пор помнил наизусть.       «Кого там Бездна несёт», — мрачно подумал Рыжий, когда услышал стук в свою дверь. Убийца был дома, отдыхая после очередной из вылазок в Истар. Он определённо был рад возвращению и в легион, и к своим старым занятиям: разведке и убийству белокрылых даэвов.       Незваного гостя Корунд встретил размашистым ударом по лицу. Юстиэль отшатнулся и вскинул обе руки, демонстрируя мирные намерения. В уголке губы окрасилось алым.       — Корунд, пожалуйста…       — Белокрылая падаль! — рявкнул асмодианин, шагая к целителю. Глаза вспыхнули алым. На убийце было полное боевое облачение. — У тебя хватило смелости и наглости снова заявиться ко мне сюда?!       — Послушай меня, прошу, — упрямо продолжил Юстиэль, пятясь от закипавшего северянина. Вступать с ним в поединок сейчас означало только провал всей затеи.       — Я целый год слушал твоего сына, который оказался тщеславной подстилкой, — презрительно выплюнул Корунд. Кинжалы, мерцающие силой божественных камней, скользнули в его руки. Немота. Юстиэль отступил ещё на шаг и неловко оступился, едва не упав с крыльца.       — Я не знал ничего о его затее. И Тея тоже, нам очень стыдно, поверь! Рыж… — очередная оправдательная тирада была прервана выпадом следопыта. Оба кинжала рванулись вперёд к груди элийца, но тот окончательно соскочил с крыльца, так что оружие прошило пустоту. Корунд продолжил наступать. Он не собирался слушать оправдания, за которыми мог крыться очередной хитрый умысел.       Начался поединок, в течение которого Юстиэль только оборонялся, стараясь не получить глубоких ран и не попасть под чары божественных камней. Лишившись голоса, он станет лёгкой мишенью.       Рыжий проворно двигался, почти не оставляя следов на снегу. Лезвия его ножей мелькали в морозном воздухе и со звоном вгрызались в кольчугу соперника. Первый порез пришёлся в левое плечо. Юстиэль судорожно вздохнул, поняв, что не может говорить и творить заклинания. Неловко отшатнулся, но рука следопыта удержала его за плечо. В это же время вторая нанесла колющий удар прямиком в живот. Лезвие не без труда пробило кольчугу и вошло почти по самую рукоять. Элиец широко распахнул глаза и кашлянул кровью. Пальцы беспомощно скользнули по кожаному доспеху асмодианина, силясь оттолкнуть.       В итоге Рыжий сделал это сам, сильным пинком увеличив дистанцию между собой и Юстиэлем. Тот зажал рану обеими ладонями, выжидая секунды, когда к нему снова вернётся голос.       — Корунд, я клянусь тебе, — хрипло выдохнул элиец. Убийца уже снова был рядом. Следующий замах, направленный в район горла, целитель поймал рукой. На кольчуге расцвёл глубокий и длинный, быстро наливающийся алым порез. И снова немота колючей петлёй сковала горло.       По прошествии пары минут площадка перед домом была обильно залита кровью. Умудряясь поддерживать силы короткими лекарскими заклятиями, Юстиэль упрямо пытался дозваться до разума убийцы. И пятился, оставляя за собой алую цепочку шагов.       Это лишь сильнее распаляло злость Корунда. Взгляд, хмурая складка между бровями, сжатые от боли губы — неизвестно каким ещё чудом живой элиец довёл убийцу до белого каления.       — Да путь проклят тот день, когда я впервые тебя увидел, — прошипел Рыжий, рукояткой одного из кинжалов ударяя Юстиэля в скулу. Тот пошатнулся и едва не упал. За первым ударом последовал и второй, заменивший свет на мельтешащую цветными мошками тьму.       — Убирай…тесь из моей жизни, все вы, белокрылые выродки! — звенящим голосом проорал Корунд. В его глазах вспыхнуло настоящее пламя, постепенно охватившее убийцу целиком. Асмодианин обратился к своему пламенному воплощению, увеличив и силу, и скорость.       Рыжий замахнулся обоими кинжалами, намереваясь крест-накрест располосовать грудь элийцу. Но лезвия натолкнулись на внезапную преграду: доспех Юстиэля покрылся толстой зеленоватой коркой, отчасти напоминавшей кору дерева. В воздухе запахло горелым. Огненные клинки с хрустом вгрызлись в живую преграду, пытаясь добраться до уязвимой плоти.       — Стой, — тяжело выдохнул Юстиэль. Он сильно сутулился, руки висели вдоль тела. Его «древесное» воплощение истекало вполне реальной алой кровью. Полученных ран было достаточно, чтобы улететь на кибелиск. Но целитель продолжал цепляться за сознание и жизнь.       — Корунд, я хочу искупить вину, я… — дыхание перехватывало от каждого слова. В горле противно хлюпала кровь. Но асмодианин замер, в привычной себе манере склонив голову вбок и сквозь прищур глядя на элийца. Юстиэль хриплым шёпотом продолжил:       — Я найду способ вернуть тебе Маору.       Из-под каблуков сапог посыпались мелкие камешки и комья снега: за спиной белокрылого был обрыв, сыгравший взбешённому асмодианину на руку. Он с рёвом подскочил и ударом ноги столкнул туда Юстиэля. Скованный чарами немоты, тот даже не пискнул, изломанной куклой улетая куда-то вниз, по пути ломая заснеженные ветки деревьев. Перевоплощение спало, защитный покров растворился без следа. Так что падавший элиец чувствовал каждый прут, хлеставший по лицу, и каждый сук, больно впивающийся в тело.       Только оставшись в одиночестве, Корунд чуть успокоился. Пламя погасло, оставив после себя лёгкое ощущение жжения. Убийца повёл плечами и смачно плюнул элийцу вслед.       — Мразь.       Одного взгляда на залитую кровью поляну хватило, чтобы вызвать тошноту. Рыжий торопливо сунул руку в карман и нашёл там старый-престарый свиток перемещения в Морхейм. Он был согласен на любое место, лишь бы убраться от своего дома.       Мягкий холодок коснулся разгорячённой боем и огнём кожи. Налетевший порыв ветра показался чуть ли не тёплым. Корунд глубоко вздохнул и осмотрелся по сторонам. Брызги эфира постепенно оседали, перенеся даэва в точку назначения.       Совсем рядом с крепостью сиял насыщенной синевой портал в Элиос. Рыжий недобро оскалился и шагнул в его сторону. Мысль «поиграть» с белокрылым молодняком показалась следопыту не такой уж плохой. * * *       Храм Элизиума встретил Тею привычной тишиной. Она прекрасно помнила те времена, когда проводила здесь дни и ночи. Но теперь ей предстояло обратиться к совсем иным наставникам. Девушка прищурилась, выискивая фигуру барда. Им оказалась тонкая изящная дама. Он скучающе изучала просторы храма, опираясь боком на колонну. За спиной поблескивала арфа.       — Эй, ты, — внезапно ожила она, — Да да, блондинка! Иди сюда.       Тея фыркнула, недовольная, что ее заметили. И фамильярное отношение не радовало. В конце концов, быть офицером девушка не перестала. Но видимо наставники не считали нужным уважительно относиться к ученикам.       — Тебя же Алетейя зовут, да? — уточнила бардесса, а потом улыбнулась, — Меня зовут Медея, я буду твоей наставницей. Пойдем, возьмём тебе арфу. Посланница Веда позаботилась о вас, вот таких вот, велела снабдить оружием и доспехами. Так что радуйся, офицерские шмотки тебе достанутся даром. Да и арфа приличная тоже. Ты когда-нибудь играла на гитаре или скрипке?       Тея шла за болтающей без умолку девушкой, чувствуя глухое раздражение.       — Когда-то давно, и не много, — отмахнулась бывшая жрица, — Сейчас и не вспомню.       — Ерунда, — авторитетно заявила Медея, — Если когда-то умела, то принцип вспомнить сможешь.       Получив оружие и доспех, Тея почувствовала себя увереннее. Смычок привычно лёг в ладонь, будто так и надо было. Они с Медеей переместились в Элтенен, так как по словам наставницы в Бертроне было нечего делать, а в Интердику соваться нецелесообразно. Парочка даэв выбралась в пустыню, отрабатывая приёмы на скорпионах и кселликах. У Теи получалось правильно взять аккорд в паре случаев из десяти, но это был хоть какой-то результат. Спустя несколько часов, когда пальцы почти перестали чувствовать, Медея объявила о привале.       — Посиди чуток тут, я смотаюсь в лагерь. Или пошли со мной, — девушки уселись под тонким сухим деревцем. Лагерь был виден на горизонте, не очень далеко, но Тее идти было день. Потому она махнула рукой.       — Я здесь подожду, — блондинка устало растянулась на песке. Медея кивнула и быстрым шагом направилась в сторону элийского поста. * * *       Рыжий уже полчаса бродил по пустыне. Удивительно, но жара перестала причинять такой дискомфорт, как это бывало раньше. Бесспорно, ему хотелось ослабить ворот доспеха, но асмодианин больше не чувствовал себя тающей свечой. Он невидимкой скользил по песку, выныривая лишь для того, чтобы отправить на кибелиск очередного белокрылого новичка. Таким, как правило, хватало одного-двух ударов.       «Я верну тебе Маору», — колючим болезненным комом стояло в горле и груди. Злость никак не хотела отпускать уставшего убийцу, заставляя того нарезать уже не первый круг по барханам. И довершала невесёлую картинку мучившая его жажда.       Некстати вспомнился его визит в Ингисон. Когда черноволосая целительница заставила асмодианина перекрашивать крыльцо. А потом напоила отваром герниты и накормила обедом. И как издевалась потом, делая вид, что готова обнять.       Рыжий замер как истукан, зажмурился и порывисто вздохнул. Маскировка истаяла, являя пескам Элтенена мрачный силуэт. Однако мгновение слабости было совсем коротким, и вскоре шустрый невидимка вновь отправился на охоту. Под тоненьким деревом в горячем мареве виднелся девичий силуэт.       Судя по всему, новоиспечённая даэва присела отдохнуть. Корунд двинулся к ней, кровожадно скалясь. Но постепенно его улыбка исчезла, когда он ощутил её офицерские эфирные метки. Рыжий замер в паре шагов за спиной элийки, недоуменно глядя на неё. Что офицер мог забыть в этой «песочнице»?       Убийца осторожно обошёл белокрылую и едва не проявился снова, настолько сильным было удивление. Перед ним сидела собственной персоной Алетейя. Только почему-то в тканых доспехах и с арфой. Можно было воспользоваться ситуацией и просто убить девушку, но Корунд внезапно придумал нечто иное. Искажённому гневом сердцу захотелось причинить элийскому семейству равноценную боль в отместку.       Куда он будет девать драгоценную пленницу, Рыжий пока не думал. Он снова обошёл элийку со спины, на этот раз замерев совсем рядом с ней, буквально на расстоянии вытянутой руки. Оглушить… или сначала пригрозить и связать? Асмодианин слишком сосредоточился на раздумьях, так что маскировка слетела сама собой, являя и его, и плавно скользящее сквозь горячий воздух лезвие кинжала.       Тея испуганно отшатнулась. Арфа скользнула в руки сама собой, но изданная мелодия была слишком слабой, чтобы причинить вред асмодианскому офицеру.       — Корунд! — конечно, она узнала его. Пусть движение было быстрым, но не узнать рыжего убийцу было невозможно, — Это же я!..       Собственное имя резануло слух не хуже клинка. Асмодианин рывком выпрямился и опустил руки с оружием.       — Не узнал… — даже голос прозвучал как-то глухо, чуждо. Словно говорил не он сам, а другое существо. Где-то в глубине глаз плескалось сдерживаемое пламя. — Ты что, бард теперь?       Рыжий сунул один из кинжалов в ножны и сделал шаг к девушке. Рассматривая Тею, он пытался сообразить, как лучше действовать. Пальцы с силой стиснули рукоятку оставшегося «на воле» кинжала.       — Угу… — Тея уныло вздохнула, опуская арфу и смычок, — Что-то пошло не так при перерождении и моя аура изменилась. Теперь приходится учиться заново…       Бывшая жрица закинула инструмент за спину и встрепенулась.       — А ведь Юстиэль пошёл к тебе! Неужели разминулись? — и почти без передышки, Тея продолжила фразу уже извинениями: — Прости его, Корунд… мы в самом деле не знали, что творит Аскольд. Он мастерски обманул не только тебя, но и нас… и мы чувствуем вину за… всё. Я выгнала его из дома, но легче не стало. Ужасно знать, что собственный сын вырос тщеславным ублюдком.       — Разминулись, — машинально повторил Рыжий, чувствуя, как деревенеет всё тело, а глаза начинает нестерпимо жечь. Он торопливо отвёл взгляд в сторону. По загривку принялись кататься электрические искорки, ставя шерсть дыбом.       Имя Аскольд стало едва не пинком, заставившим очнуться. Асмодианин сделал быстрый шаг вперёд, очутившись к новоиспечённой бардессе в упор. Для удара кинжалом не нужно было делать сильный замах. Лезвие прошло сквозь тонкую преграду тканой туники и вонзилось в тело в районе левого бока девушки.       — Прости, но… — Корунд свободной рукой обхватил Тею за поясницу. На губах появилась злая ухмылка. — Я не поверю больше ни единому вашему слову… элийка.       В глазах убийцы ярче вспыхнул огонь, а когти, касавшиеся спины девушки, ощутимо нагрелись, почти обжигая.       Удар оказался внезапным. Алетейя меньше всего ожидала, что Корунд на неё нападет. Хотя за столько лет пора было бы привыкнуть к тому, что дружба — весьма условное и хрупкое понятие. Все, что успела девушка — широко распахнуть глаза и уцепиться за плечи убийцы, после чего она обмякла в его руках. Рана оказалась не смертельной, но достаточной для того, чтобы потерять сознание.       Элийка показалась до неприличия лёгкой. Рыжий удержал её одной рукой, плавно вытянув кинжал из тела девушки, чтобы не распороть края раны ещё шире. Затем убийца спрятал оружие в ножны и опустился на песок вместе со своей пленницей.       Пока бинтовал кровоточащую рану и связывал запястья Теи взятой из куба верёвкой, Корунд перебирал возможные варианты, куда её спрятать. Он не хотел повторять ошибку прошлого и запирать пленницу у себя дома.       «Да и к тому же, давно пора переехать», — вдруг подумал убийца и кивнул своим мыслям. Новая идея пришлась ему по душе, хотя и не решала основную проблему. Корунд с головы до ног закутал Тею в свой плащ, оставив небольшую щёлку, чтобы та могла дышать, и поднялся на ноги, прижимая к себе бесчувственное тело. Теперь смерть от кровопотери ей не грозила.       Заклинание телепортации перенесло убийцу в Носфольд. Малоисследованные земли таили в себе множество угроз. И тайников тоже. Рыжий дошёл до портала, который вёл к старым руинам проклятого замка. Местечко кишело нежитью, но обладало большим количеством поросших паутиной комнат и коридоров, пусть и полуразваленных.       — Там тебя вряд ли найдут… пока я не дам подсказку, — Корунд обратился к Тее вслух, как будто та могла его слышать, и шагнул сквозь портал.       Пару раз ему пришлось отбиваться от истлевших стражей замка, оставляя элийку лежать на холодном полу. В итоге асмодианин донёс пленницу до одной из дальних комнат замка. Скрипучий диванчик был таким ветхим, что грозил рассыпаться от одного прикосновения. Так что Корунд был приятно удивлён, что он выдержал вес пленницы.       Освободив голову Теи от капюшона, убийца посмотрел по сторонам. В углу по-прежнему был кусок цепи с железным обручем, крепившимся к стене. Эту странную вещицу Рыжий заметил еще во времена первых походов в Руины.       В итоге асмодианин закрепил железку на ноге пленницы и окинул её долгим взглядом. Перед уходом он обыскал карманы девушки и забрал все свитки перемещения, порвав их на маленькие клочки. А соткать портал или заклинание перемещения у раненой вряд ли хватит сил.       Спустя пару минут убийца исчез из комнаты старого замка, вернувшись в Носфольд.       Шепот тысячи голос звал Тею из небытия. Она блуждала во тьме, но нечто сновало вокруг неё, бестелесное и опасное. Она была в этой Тьме не одна. Страха не было. Как и не было никаких иных чувств. Девушка вся словно обратилась в слух, пытаясь разобрать, что же шептали ей тени.       «Иди к нам… иди за нами… здесь ты найдёшь успокоение…»       На душе и впрямь становилось спокойнее. Все проблемы отступали, блекли, пока полностью не растворились в белёсой дымке, застелившей сознание. Теперь там не было ничего.       «Поднимайся…слушай…смотри…ты в безопасности…»       Алетейя распахнула глаза. В них не было ни намёка на разум или осознанность. Медленно сев и не чувствуя боли от раны, девушка огляделась.       «Теперь это…твой дом…»       Тихо звякнула цепь, мешая встать. Тея дёрнула чуть сильнее, и она треснула с металлическим звоном, а после рассыпалась на части, осев ржавчиной на коже. Девушка глубоко вдохнула и выдохнула, её не волновало, где она находится, кто она такая — она не помнила ни того, ни другого и это было…правильно.       Из-за угла выплыл призрак, в грязных оборванных лохмотьях, но в его руках было удивительно красоты полупрозрачное платье. Словно само собой разумеющееся, призрак вручил его Тее. Новоиспечённая бардесса медленно стянула доспех, облачившись в платье, и почувствовала себя ещё спокойнее. После чего отправилась бродить по руинам замка. Нежить принимала её за свою и не нападала, а сама Алетейя даже не замечала, что что-то не так. Её мысли были пусты, как и стеклянный взгляд кобальтовых глаз. Казалось, что даже кожа девушки стала бледнее. Как будто она сама потихоньку становится призраком.