Истории из жизни

      — Стой! — вслух рявкнул Юстиэль и рывком сел. Но тотчас съёжился, с протяжным стоном обхватив себя руками. Тело оплетали бинты, а воздух вокруг пах гернитой. Собственный голос отчасти помог вернуться к реальности. Целитель проснулся дома, на постели в спальне. Вместе с сознанием вернулась и боль от истерзанного огнём и клинками тела. Юстиэль лёг обратно на подушку и закрыл глаза.       — Проклятье… значит, ничего не получилось, — тихо пробормотал он и стал припоминать, чем закончилась встреча с Корундом. Никак не получалось восстановить в памяти момент, когда взгляд и клинки убийцы засветились магическим огнём. «Так он получается тоже стал Высшим?» — озадаченно подумал Юстиэль и приподнялся на локтях, снова открыв глаза. Ужасно хотелось пить, а разрезанное кинжалом плечо до сих пор жгло. Целитель аккуратно опустил повязку с раны и хмуро уставился на след ожога. Хотя он точно помнил, что Рыжий дрался кинжалами, а не магией. Собственные чары отозвались далеко не с первого раза. Поначалу с пальцев сыпались бесполезные трескучие искры. Они таяли в одеяле, не оставляя следов. И только спустя пару минут стараний удалось использовать лекарские чары и притупить боль, частично стерев алую метку с руки.       — Тея? Ты дома? — позвал Юстиэль. Он надеялся, что супруга прольёт свет на его появление в доме.       — О, пап, ты очнулся… — в комнату заглянула Сольвейг. В руках у девушки был поднос, на котором стоял графин с водой и стакан, — Слава покровителям! Ты, наверное, пить хочешь…       Девушка присела на постель, поставив поднос на тумбочку. Тихо зажурчала вода.       — Держи, — Сольвейг вручила целителю стакан, — Как ты себя чувствуешь, болит, да?       Бард с тревогой глянула на Юстиэля. Она раздумывала стоит ли говорить ему о случившемся, но поскольку он звал Тею…       — Ты провалялся трое суток. Я нашла тебя у кибелиска Истара. А мама не вернулась из Элтенена…       — Будем считать, что моя первая дуэль с высшим даэвом была неудачной, — ответил Юстиэль, отпив примерно полстакана. Разум как будто прояснился, а в пересохшем горле перестало болеть. — Как не вернулась? А что говорит наставница? — целитель заёрзал, проверяя на прочность забинтованное тело. Хотя и без того прекрасно чувствовал, что нужно ещё несколько часов сна, в течение которого регенерация пойдет быстрее.       «Тея? Отзовись, — Юстиэль потянулся к супруге мысленно, но натолкнулся на жуткий холод, как если бы нырнул с головой в белусланский колодец. — Ну же, милая, не пугай меня…»       — Она сказала, что отошла в лагерь в пустыне, оставив её отдыхать под деревом. А когда вернулась, то мамы там уже не было, а вокруг была кровь… — Сольвейг сжала губы, а потом выругалась, — Пустоголовая курица… пусть бы её саму растерзали асмодиане! Маму ищут, в конце-концов, она офицер и… ценный сотрудник. Так что поисковые отряды везде: и в Элиосе, и в Асмодее, и в землях балауров, и в Бездне. Мы найдем её. А ты отдыхай.       Сольвейг видела, как сосредоточился Юстиэль, пытаясь связаться с Алетейей. Но ничего не вышло. Где-то далеко Тея услышала слабый зов. Он еле-еле выделялся из общего хора голосов.       — Кто здесь? — озадаченно спросила девушка, на мгновение вырываясь из забытья. Но в тот же миг её окружили призраки, шепча что-то успокаивающее. Взгляд Теи снова остекленел.       Юстиэль устало сполз обратно на подушку, оставив стакан с водой на тумбочке возле кровати. Даже такое простое движение отозвалось жжением и тянущей болью под повязками. «Ух, Рыжий… — с досадой подумал целитель, мысленно вернувшись в Белуслан к дому асмодианина. — И зачем я тебе про Маору ляпнул? Вот ведь идиота кусок».       Юстиэль глубоко вздохнул и закрыл глаза, толком не заметив, что остался один в комнате. Мысли в голове метались, цепляясь до за пропавшую супругу, то за обиженного убийцу. В разуме воцарился полный хаос. Целитель нахмурился, проваливаясь в беспокойный сон. Он то и дело ёрзал, хмурился и что-то невнятно бормотал. Слова собственных заклинаний смешались в кашу с извинениями на балаурском.       Но постепенно мужчина затих. Он ощутил мягкое тепло, коснувшееся лба подобно чьей-то ладони. Потом оно окутало его всего. Тёмная пелена с глаз куда-то ушла, уступая место цветущему саду. Место было незнакомым, но несомненно приятным. С деревьев слетали белые лепестки и кружились на лёгком ветерке. Где-то неподалёку пели птицы. Юстиэль недоуменно моргнул и посмотрел по сторонам. Ему показалось, что за деревьями чуть впереди мелькнул чей-то силуэт.       — Тут кто-то есть? — собственный голос прозвучал тихим эхом.       — Здравствуй, нареченный моим именем, — из-за дерева вышла высокая светловолосая женщина, чуть укоризненно улыбаясь, — Я ждала тебя раньше. Долго же ты ко мне шёл.       На ней была светлая просторная одежда, а в голубых глазах мягко светились доброта и всепрощение. Только одно существо в Атрее могло являть собой такое средоточие любви ко всему живому.       «…!!!» — Юстиэль ошалело уставился на высшее существо. Только когда челюсть поползла вниз, он опомнился, что нельзя так пялиться. Да и следует хотя бы поздороваться. Элиец торопливо склонился в поклоне и уставился в землю. Благо там тоже было на что посмотреть: трава была яркой и сочной, а среди её побегов пестрели красивые цветы.       — З-здравствуйте, богиня… кхм, — Юстиэль, не выпрямляясь, кашлянул, чтобы голос зазвучал увереннее. — У нас как-то не наладили ещё телепорты между даэвами и серафимами.       Если бы мог, здравый смысл отвесил бы целителю хорошую оплеуху, чтобы собрался с мыслями, а не нёс ерунду. «Ну давай, когда ещё такой шанс предоставится…» Юстиэль выпрямился и вскинул взгляд на богиню. До этого ему ещё ни разу не доводилось видеть высшее существо так близко и уж тем более общаться с ним. Потому вместо слов сорвался лишь вздох.       Покровительница, похоже, была несколько удивлена поведением своего подопечного. Но спустя несколько мгновений по воздуху поплыл серебристый смех.       — Пойдём, — отсмеявшись, коротко произнесла она и провела мужчину через сад. Они пришли к светлой уютной беседке, оплетённой побегами плюща и розами. — Думаю, у тебя накопилось много вопросов… садись.       Женщина присела на лавку и кивнула на такую же напротив. Юстиэль сел и сложил ладони на коленях. Потом принялся постукивать по ним кончиками пальцев. Он тщетно старался угомонить царивший в голове хаос. Хотя обстановка, да и сама собеседница настраивали на мирный лад, слишком много всего свалилось за миновавшие дни.       — У меня пропала супруга, — элиец выпалил первое, что волновало его сильнее всего. — Алетейя, бывшая целительница. Я не могу дозваться до неё по эфирной связи.       Мужчина умолк, не без труда заставляя себя прямо смотреть на покровительницу, а не отводить взгляд или пялиться в пол, как нашкодивший ученик.       — Госпожа, дайте хоть подсказку, где её искать?       Юстиэль покачала головой.       — Пока ты спишь, твоя дочь уже увидела её. Но найти это не самое трудное испытание, что тебя ждёт. Вернуть её — вот главная задача, справиться с которой поможет только твоя любовь. Сумеешь ли ты подобрать нужные слова, чтобы она услышала тебя?       Покровительница мягко улыбнулась, с доверием глядя на мужчину.       — Это ведь не единственная причина терзания твоего сердца, не так ли?       Услышанное вселяло некую надежду. И страх тоже. Впрочем, в своих чувствах к Тее Юстиэль не сомневался. Раз она жива и уже почти найдена, то с остальным он обязательно справится.       — Верно, — наконец очнувшись, кивнул элиец и всё же отвёл взгляд. «Я верну тебе Маору», — вдруг вспомнились собственные слова. А что если…       — Я… много чего творил за свою жизнь, о чём стыжусь, но есть кое-что особенное, — издалека начал Юстиэль, на ходу пытаясь превратить собственный несвязный бред во что-то понятное. — Я хочу попросить не для себя, а для другого даэва, которого я ранил… нет, которому неоднократно причинял боль. И он не элиец.       Походило на исповедь, но не было никакого смысла что-то утаивать от покровительницы, которая сама всё узнает, если в этом будет необходимость.       — Он беззаветно любил одну Вашу подопечную, госпожа. Целительницу по имени Маору, — продолжил Юстиэль, запоздало подивившись, как уверенно зазвучал собственный голос. — Но она погибла на осаде Пангеи несколько лет назад и не вернулась из потоков эфира. С тех пор от этого даэва осталось… да не осталось почти ничего, только злоба и ненависть, — целитель покачал головой. — Я прошу позволить Маору покинуть потоки эфира, пусть она вернётся к тому, кто любил её всем сердцем.       Мужчина умолк и уставился на богиню, внутренне холодея от собственной наглости. Просить у элийской покровительницы за асмодианина!       Покровительница глубоко задумалась. Вернуть душу из потоков эфира не простая задача даже для серафима. Но во благо и для искупления вины.       — Послушай меня, Юстиэль. За свою жизнь ты совершил немало дурного и хорошего, и ты должен понимать, что невозможно создать что-то из пустоты или уничтожить что-либо без следа. Даже если я верну Маору, я не смогу наделить её силами заново. А возвращать её смертной, значит вновь мучить этого даэва. Готов ли ты поступиться частью своей собственной силы, дабы отдать ей и сделать возможным перерождение?       — Да, конечно, — без раздумий кивнул целитель и выпрямился, чуть разведя руки в стороны и повернув ладони кверху. Демонстрируя открытость и готовность делиться всем, чем обладал сам. — Возьмите всё, что потребуется, только пусть Маору вернётся. Разноцветные глаза заблестели надеждой и нешуточным энтузиазмом, а уголки губ дёрнулись кверху, не решаясь нарисовать улыбку.       — Она будет помнить прошлое?       — Нет, — отрицательно помотала головой покровительница, — Полностью нет. Какие-то ощущения, знакомые образы. Но твоему другу придется знакомиться с ней заново и завоевывать тоже.       Богиня замолчала, обдумывая возможности.       — Ты потеряешь силу целителя душ. Не волнуйся, сам ты не погибнешь, став Высшим даэвом ты обрёл новую вечность. Эта сила уйдёт к ней. Она родится асмодианкой, ведь мне придётся просить Маркутана помочь, а он согласится только на такую сделку. Вас она тоже не будет помнить.       Юстиэль кивнул. Ему стало немного не по себе, в конце концов он уже привык к своей силе, как и к тому, что с её помощью мог выдержать чуть больше и лечить лучше. Теперь будет труднее. «Оно того стоит», — мысленно подбодрил он самого себя.       — Я согласен, забирайте, — ответил целитель. — Пусть эти двое наконец обретут своё счастье. Они достаточно страдали.       Покровительница тонко улыбнулась и коснулась кончиком указательного пальца центра лба мужчины. Резко кольнуло и он ощутил некую пустоту внутри себя.       — Тебе пора, Юстиэль, — мягко произнесла женщина, сжимая ладонь, в которой клубилась голубоватая дымка. — Тебя ждут.       — Спасибо, — поблагодарил элиец, когда образ покровительницы начал плыть мутным туманом. Всё вокруг — звуки, запахи, парящие лепестки и даже собственный голос обратились в пёструю дурманящую мешанину. Юстиэль почувствовал, что будто куда-то падает. Целитель неловко взмахнул руками, надеясь вернуть равновесие и коротко вскрикнул.       Пальцы цеплялись за простыню. Он снова вернулся в спальню. Мужчина хлопнул глазами и глубоко вздохнул. Боли под повязками не было. Юстиэль аккуратно поднял руку, чтобы убрать налипшие на лоб пряди волос. Пустота на месте силы целителя душ постепенно заполнялась иными мыслями и эмоциями. Элиец сел и осмотрелся по сторонам. Из приоткрытого окна подул ветерок и вызвал на вспотевшей коже целую волну мурашек.       «Зато теперь не придётся раз в неделю менять в доме светильники», — целитель улыбнулся своим мыслям. Хотя от осознания произошедшего было немного тоскливо.