Истории из жизни

      Корунд покончил со всеми делами в штабе Пандемониума, заглянул в резиденцию легиона и снова вернулся в Носфольд. Отголоски совести мучали убийцу и тянули обратно в Руины. «Она ведь всегда была доброй к тебе», — нашёптывал червячок сомнений, но Рыжий раздражённо отмахивался.       «Все элийцы лжецы. Их интересует только собственная шкура».       Асмодианин нырнул в портал. «Я просто проверю, не сожрала ли её нежить». Рукоятки кинжалов привычно легли в ладони. Корунд прошёлся по пыльным коридорам и дошёл до комнаты, где оставил Тею.       Но там было пусто. Не нашлась бывшая целительница и в ближайших залах. Зато спустя несколько поворотов и коридоров, Корунд услышал негромкий смех и шелест юбки. Все это было более, чем странно. Сделав ещё несколько шагов, убийца застыл, глядя на невиданное зрелище. Полупрозрачная фигура Алетейи плыла в воздухе по кругу просторного зала. Она потихоньку приближалась к рыжему убийце, но не замечала его. Её глаза смотрели сквозь пространство. От очередного смешка по спине пробежал холодок. Тея не улыбалась, губы девушки были плотно сжаты. Вокруг вилось странное марево, будто блондинку облепили призраки.       — Пошёл нахер от меня! — Корунд раздражённо отмахнулся от одного из духов, который решил закружиться рядом с ним. Убийца не боялся нежити. А шрамы от тупых клыков зомби на его горле служили только напоминанием об элийском коварстве. Асмодианин нахмурился, но не отступил, даже когда холод изменившейся Алетейи стал ощутим физически.       — Эй, ты меня видишь? — Рыжий убрал оружие в ножны и помахал когтистой ладонью, надеясь привлечь внимание девушки. А вторую руку протянул, чтобы ухватить её за запястье. Вопреки ожиданию, пальцы асмодианина прошили воздух. Но спустя мгновение девушка повернула голову в его сторону, обретая материальность, хотя и по-прежнему будучи ледяной и бледной.       — Кто ты такой? Что ты забыл в моем доме, живой? — фраза резанула слух. Голос элийки звучал глухо и не совсем внятно.       — Проведать зашёл… — пробормотал Рыжий, не без удивления глядя на девушку. Вряд ли это была актёрская игра. Судя по всему, проклятое место отразилось на ослабшем из-за ранения даэвском организме, а значит, содержание пленницы будет куда проще. Асмодианин не сдержал ухмылки.       — Ты меня совсем не помнишь? — склонив голову вбок, осторожно поинтересовался он. Корунд умышленно не стал называть имя элийки, боясь пробудить в ней лишние воспоминания.       Алетейя наклонила голову вправо, разглядывая асмодианина, а потом неуверенно произнесла:       — Тебе не место здесь, даэв. Возвращайся к живым, пока тебя не услышал проклятый дух древних руин. Потом тёмная звезда поглотит тебя. Беги, глупец.       Несмотря на свои слова, девушка подняла руку, касаясь скулы убийцы. Ладонь бардессы показалась обжигающе-ледяной. Рыжий порывисто выдохнул. Только благодаря внутреннему союзу с огнём он смог вынести подобное прикосновение без болезненного стона и отметины на коже.       — Я не боюсь, — возразил асмодианин, прямо глядя в глаза девушке-призраку, и выпустил из руки кулёк с едой из таверны. Теперь в нём не было необходимости. — Хочу побыть с тобой ещё немного, ты позволишь? — Корунд старался не делать резких движений. Новая Тея была и похожа, и не похожа на остальные духи руин. Казалось, что искра разума не покинула её окончательно, но при этом старое «я» жрицы было запечатано тёмными силами проклятого места.       — Оставайся, — пожала плечами Тея. Платье выгодно обнажало линию декольте, так что девушка напоминала собой красивую статуэтку. Медленно опустив руку, она развернулась и поплыла прочь из зала, углубляясь в тёмные переходы древнего замка. Она остановилась в тупиковом зале, напоминающем спальню. Под стеной стояла огромная кровать с полуистлевшим балдахином. Рядом было несколько потёртых диванов, огромное трюмо и старинный шкаф.       Рыжий зашагал следом. Походка следопыта была достаточно мягкой, чтобы не поднимать лишний шум и не привлекать к себе внимания. О «хозяине руин» Корунд знал не по наслышке, существо было злобным и балаурски опасным. Встречаться с ним один на один означало верную гибель. Но сейчас асмодианина охватило любопытство, ему не хотелось вот так запросто покидать замок и оставлять элийку-призрака в одиночестве. Потому Рыжий решил разговорить её и понять получше. Хотя со стороны выглядело странно: сыпавший вопросами следопыт и молчаливая холодная дева.       — Это твоя комната? — поинтересовался Корунд, осматриваясь. Место явно было роскошным когда-то давно. Но сейчас оно обросло пылью и паутиной.       — Здесь все принадлежит Хозяину, — отрицательно мотнула головой Алетейя, — Но он позволил мне быть здесь… пока что.       Это прозвучало странно. Как и все, в общем-то, сказанное девушкой до этого.       — Зачем ты здесь, живой? — снова спросила Тея, позабыв о заданном раньше вопросе. Она вновь недоуменно смотрела на Рыжего, будто видела впервые.       — Затем… — сходу начал убийца, заминка могла бы уличить его во лжи. А со взбешёнными призраками шутки плохи. — Потому что я по тебе скучаю. Я был твоим другом в прошлой жизни.       Асмодианин шагнул к призраку ближе, пристально вглядываясь в её глаза. Он старался не хмуриться и выглядеть доброжелательно, сильно походя на себя того, из совместных с элийцами празднований или редких визитов в гости.       — Другом… — Алетейя нахмурилась, силясь вспомнить хоть что-нибудь, но потом честно призналась: — Я тебя не знаю. Не помню. Как тебя зовут, живой?       Девушка медленно села на постель. Теперь она была более осязаемой и казалась почти реальной. Только холод выдавал тот факт, что с элийкой что-то не так. Тея смотрела на Корунда прямо, снизу вверх и ждала ответ. Он опустился перед ней на колено, чтобы снова оказаться рядом с ней, а не взирать сверху вниз.       — Меня зовут Корунд, — представился убийца и, протянув руку, сам коснулся ладони элийки. Было больно, мертвенная аура обжигала холодом. Но такой контакт, надеялся Рыжий, позволит передать элийке часть своего тепла, чтобы её окончательно не засосало на ту сторону.       — Я приходил к тебе в гости, в Интердику через разломы. Ты варишь… варила очень вкусный кофе, — продолжил асмодианин. Прикосновение заставило Тею поморщиться, словно живая плоть была ей чужда. Но руку она отдёргивать не стала. Она вообще очень мало шевелилась, напоминая мраморное изваяние.       — Интердика? Что это за место? — чуть удивленно спросила Алетейя, изогнув тонкие брови, — Я такого не помню.       Корунд вздохнул и мягко улыбнулся. По факту же убийца подавил очередной болезненный стон. В его руки прямо по мышцам сквозь кожу хлынул ледяной поток чуждой ауры. «Да какое мне вообще дело, пусть станет нежитью», — подумал Рыжий и плавно убрал руку от ладоней призрака. Горевшие в глазах следопыта язычки пламени угасли.       — Это земли в Элиосе, на твоей родине, — вопреки своим мыслям Рыжий принялся объяснять и рассказывать девушке об Интердике, о её доме там. Наличие супруга и детей убийца опустил. Но зато сделал особый упор на своих визитах в гости и совместном времяпрепровождении. Почему-то захотелось расположить призрак к себе. Может это был всего лишь сиюминутный каприз, а может отчаянная тяга хотя бы в этом мрачном месте найти родную душу. Корунд сам не знал. Алетейя внимательно слушала его объяснения, не перебивая. Но не было понятно, запомнила ли она хоть что-нибудь и не забудет ли спустя несколько мгновений.       — Ты странный, живой, — наконец-то изрекла девушка после длительного молчания, — Но я не желаю тебе зла. Обитатели руин не тронут тебя, можешь оставаться сколько захочешь.       — Так значит… я могу приходить к тебе сюда ещё? Например, завтра, — оживился Рыжий. Он был полностью согласен с высказыванием девушки о своей странности, но ничего не мог, да и не хотел поделать с собой. Мрак, тишина вокруг и её холодная отрешённость находили отклик в измученной душе асмодианина. Он встал с колена, отряхнув пыль с кожаной штанины.       — Приходи, — благосклонно кивнула Алетейя, — Но один. Если вздумаешь привести кого-то ещё — духи растерзают вас всех. Очень много крови уже пролилось в этих стенах.       Произнеся это своё предупреждение, девушка стала медленно таять в воздухе.       — Возвращайся, — выдохнула она в последний раз и окончательно растворилась. Комната опустела.       Корунд кивнул вслед исчезнувшей элийке. И неожиданно для себя улыбнулся, хотя и болезненно тряхнул рукой. Могильный холод ощущался до сих пор. «Надо отдохнуть и проветрить башку», — подумал асмодианин и зашептал заклинание перемещения. Брызги эфира закружились около него, но в последнюю секунду следопыт передумал и прервал чары.       Вместо этого он сунул руку в карман и вытащил свиток телепортации в Пандемониум. Снимать напряжение лучше всего в таверне. Секундами позже следопыт покинул старый замок. * * *       — Я видела её, — сходу сообщила Сольвейг, переступая порог спальни, — В руинах старого замка. Там сейчас всё захватила нежить. Я видела маму, она… она похожа на призрак. Не узнала меня, а потом исчезла. Но я точно уверена, что это она.       Бардесса сползла на пол. От усталости тряслись ноги — экспедиция дружно очутилась на кибелиске после знакомства с наиболее агрессивными обитателями старых руин.       — Сейчас маги потеряли нить портала, пытаются восстановить. Но вряд ли у них в ближайшие два дня… Как ты себя чувствуешь?       — Я? В полном порядке, — встрепенулся Юстиэль и сел. Под повязки следовало бы заглянуть, но там не болело, не напоминая о себе, потому целитель махнул на себя рукой. Сейчас его больше интересовала измученная дочь. — Мне нужно встретиться с ней, — элиец выбрался из одеяла, поняв, что до сих пор напоминает мумию. — Ох…       Он запоздало смутился и глянул на пол, куда обычно бросал одежду или доспехи. Но нет, раздевался он не самостоятельно, потому вещи были аккуратно сложены поверх комода.       — А ты как? Не ранена? — он внимательно посмотрел на девушку. Теперь не было сенсоров целителя душ, которыми раньше можно было за секунды почувствовать любое повреждение, даже незаметное.       — В норме, — махнула рукой Сольвейг, а потом чуть нахмурилась, — Твоя аура изменилась. Что-то случилось, пока ты меня не было?       Девушка посидела ещё несколько мгновений, а потом поднялась, слабо улыбаясь.       — Крепко нам влетело. Местные обитатели пока не по зубам даже опытным Высшим. Честно говоря, не знаю, как ты это выдержишь… Но, как я уже говорила, маги восстановят портал дня за два. Так что лечись пока, затягивай раны. Я вот думаю, может Аскольда позвать? Он всё-таки тоже не чужой ей… Должен помочь. Наверное.       Юстиэль поджал губы при упоминании о сыне. Мужчина испытывал двоякие чувства. С одной стороны, он безумно скучал по мальчишке, а вот с другой было стыдно за его поведение и от наглости юного убийцы целителя охватывала нешуточная злость.       — Нет, всё в порядке, — махнул рукой Юстиэль, решив до поры не рассказывать дочери, что лишился части сил. Ни к чему ей лишние заботы и тревоги. Он сел обратно на кровать, машинально щупая себя руками. Кроме тактильных ощущений не было ничего. Чтобы понять, где стоит подлечить, придётся снять все повязки.       — Ты права, раз дело такое серьёзное, то стоит сказать об этом и Аскольду тоже, — произнёс целитель. — Тогда уже ближе к открытию портала я сам найду его.       Юстиэлю ужасно хотелось справиться со всем самостоятельно. Но в текущей ситуации стоял вопрос о спасении Теи, потому он решил не идти на лишний риск… пусть это и означало поступиться гордостью, прося помощи у взбрыкнувшего юнца.       — Я приготовлю ужин, — махнула рукой Сольвейг и скрылась на кухне. В отсутствие матери ей было некомфортно, как будто дом на половину опустел. Не хватало её командного тона, возмущений и смеха. Особенно смеха… * * *       — Опять какую-то пачку неумех растерзали в руинах…       — Неумех? Высшие даэвы же!       — А я слышал, что…       Гул чужих голосов достиг слуха Корунда. Он поморщился и приоткрыл глаза. Убийца обнаружил себя в таверне Пандемониума. Судя по всему, он уснул после бурной ночной гулянки, и теперь официантка хмуро взирала на даэва.       — Что заказывать будете? — поинтересовалась девушка.       — М… воды и пожрать бы чего, — Рыжий потянулся и зевнул, демонстрируя все свои клыки. Отчего-то настроение было прекрасным. — И цветы.       Непонятно, к чему было сказано последнее, но Корунд буквально просиял.       — Цветы, да! — воскликнул следопыт и привстал со стула. Девушка недоуменно уставилась на него. — То есть сделай мне пару бутербродов, дорогуша. Шустрее только, я спешу.       Рыжий выбрался из-за стола и принялся приводить в порядок разболтанные и расстёгнутые ремешки на доспехе. Торопливо застегнул ширинку, пытаясь припомнить, чем в итоге закончилась ночь.       Спустя несколько минут асмодианин расплатился за принесённую еду и воду и торопливо покинул таверну. Свои бутерброды Корунд жевал буквально на ходу, запивая большими глотками из фляги. До закрытия портала в старые руины оставалось совсем мало времени. Всклокоченный следопыт с лихорадочно блестящими глазами вломился к цветочнице и затребовал букет.       До привратника Рыжий добрался бегом. А уже очутившись в Носфольде, он привычно нырнул в покров Тени и направился к порталу. Пряные запахи новых земель сменились на затхлый воздух разрушенного замка. Следопыт бесшумно двинулся по коридору, внимательно посматривая по сторонам.       Как и обещала Тея, призраки не трогали асмодианского убийцу. Они замечали его, ведь часть Теней, в которых скрывался следопыт, была по ту сторону жизни, но нежить лишь провожала его ленивым сытым взглядом. Словно говоря: «Ты нравишься ей, потому мы убьем тебя позже».       Очередной смешок непроизвольно сорвался с губ. Тея пришла в себя, осознавая, что стоит возле давным-давно погасшего камина. На бледных руках застыла бурая субстанция, похожая на кровь. Но чья это могла быть кровь элийка не догадывалась. Да и не приходило ей в голову думать об этом. Стоило открыть глаза, в голову тут же лез навязчивый шепоток и как бывшая жрица ни пыталась ему сопротивляться, все было тщетно. Так случилось и на этот раз.       Алетейя обнаружилась всё в той же комнате с кроватью. Она успела перелететь туда от камина и сейчас сидела на стуле перед трюмо. Вопреки ожиданиям, в зеркале элийка отражалась, что внушало некоторую надежду.       — Привет, — тихо шепнул асмодианин, сбросив маскировку. Он стоял за правым плечом девушки и отражался в том же зеркале, что и она. — Я тебе принёс кое-что…       Рыжий принялся старательно выискивать что-то в своём кубе. Так что спустя некоторое время в тусклом освещении комнаты показался букет белоснежных роз.       — Здравствуй, Корунд, — она всё-таки запомнила его имя, а на лице нарисовалась тень улыбки, — Ты пришёл…       Алетейя удивлённо воззрилась на букет.       — Это мне? — решила уточнить девушка, а потом осторожно протянула руки за тонкими стеблями. Стоило цветам перекочевать к Тее, они начали стремительно вянуть и темнеть, пока не рассыпались прахом. На лице девушки застыло недоумение, смешанное с жалостью.       — Видишь, живым тут не место… — вздохнула Тея и поднялась, оборачиваясь к асмодианину. Теперь ему было хорошо видно появившийся на её щеках румянец.       — Ерунда, — фыркнул асмодианин и улыбнулся. По спине пробежался колючий холодок. Однако из-за этого странная элийка стала выглядеть ещё более притягательной в своей загадочности. — Я соскучился, — признался убийца и протянул руку, тыльной стороной ладони ласково погладив порозовевшую скулу элийки. Прикосновение было болезненным для него, оно снова вызвало всполохи огня в глазах. Внутреннее пламя боролось с могильным холодом, к которому Корунд тянулся добровольно.       — Гости были? — спросил он, кивнув на пятна свежей крови на полу чуть в стороне. Он внутренне надеялся, что элийские отряды тоже терпят неудачи в исследовании руин.       — Гости? — Алетейя изогнула губы в злой ухмылке, снова раздался смешок, — Глупые живые. Я предупреждала их. Всех жаждущих сокровищ старых руин ждет эта участь. Потому…       Взгляд стеклянных кобальтовых глаз уткнулся в Рыжего. Так могла смотреть Бездна, если бы она была женщиной.       — Никогда не пытайся украсть что-нибудь здесь. Все проклятые вещи должны оставаться на своём месте в стенах замка. Они не принесут тебе счастья за его пределами. Ни тебе, ни другим, никому.       Асмодианин забыл сделать очередной вдох, завороженный взглядом элийки. Страха не было, только какая-то странная, лишённая всяческой логики привязанность росла в глубине груди. Словно единственным нужным ему сокровищем была эта ледяная девушка-призрак.       — Мне не нужно пыльное барахло, — очнувшись, мотнул головой Рыжий. Часть отросших длиннее обычного прядей упала на глаза. Убийца умолк на какое-то время, занявшись изучением тёмно-алых следов на полу и стенах. Живое воображение рисовало ему картины расправы, которую могла устроить местная нежить. Корунд был готов поклясться, что старые каменные стены сохранили отголоски отчаянных криков. Их доносил сквозняк, качавший паутину под потолком.       — Это хорошо, — кивнула девушка, словно ничуть не обиделась на нелестное сравнение. А может попросту не обратила внимание. — Только будь внимателен, не ходи сюда слишком часто. Ведь однажды духи могут позвать тебя… и пути назад уже не будет. Ты будешь навеки привязан к этому месту. Оно станет твоим домом. Твоей тюрьмой. Твой обителью. И сам ты потихоньку тоже станешь…пыльным барахлом.       А нет, всё-таки заметила и обиделась. Отвернувшись, Тея продолжила молча изучать своё отражение в зеркале. Корунд сделал круг по комнате. Его шагов слышно не было, но обитавшей в старом замке нежити зачастую и не нужен был слух, чтобы чуять присутствие постороннего. Живая аура даэва манила их как огонёк свечи. Но они не нападали до поры-до времени. Чем Рыжий и пользовался. За почти пять сотен лет он испытал на своей шкуре всё. Кроме знакомства с призраками. Дружбой это странное общение убийца не считал. «Да и существует ли вообще такая старомодная ерунда?» — подумал Корунд и скосил взгляд на отвернувшуюся к зеркалу элийку.       — Не обижайся на меня, — повисшую в комнате тишину нарушила грубоватая балаурская речь, порченная асмодианским акцентом. Духи, высунувшиеся было из стен, торопливо нырнули обратно. Молчаливый даэв неожиданно ожил, и звук его голоса отпугивал слабую, младшую нежить. Корунд снова вернулся к Тее, встав у неё за плечом.       — А если я решу украсть отсюда тебя? — поблёскивавшие огоньками глаза следопыта в отражении уставились на элийку.       — Меня?.. — судя по всему, озвученное предложение удивило её. Девушка даже оторвалась от разглядывания себя в пыльном зеркале. — Меня невозможно отсюда украсть, глупый живой. Я часть руин. Они мой дом. Я никогда не покину их. А если ты попытаешься забрать меня отсюда, я убью тебя.       Вот так просто и бесхитросно сообщила Тея о своих кровавых планах. Как само собой разумеющееся.       Рыжий едва сдержал торжествующую ухмылку. «Что ж… кого-то будет ждать неприятный сюрприз, когда он найдёт супругу», — хохотнул внутренний голос убийцы. Он выдержал взгляд девушки и неопределённо хмыкнул, выражая то ли отказ от своей безрассудной идеи, то ли бесстрашие в отношении собственной смерти.       — Тогда буду и дальше надоедать тебе своими визитами сюда, — безмятежно улыбнулся асмодианин.       И так потянулось время. Корунд навещал свою эфемерную подругу раз в день. Убийца решил, что это не слишком часто, чтобы подвергнуться пагубному влиянию мёртвой ауры, но и не слишком редко, чтобы призраки забыли его и попытались убить. Рыжий каждый раз приносил с собой какие-то подарки для Теи, безделушки в основном. И вести из мира живых. Асмодианин в красках рассказывал о погоде, природе, своих походах и сражениях с балаурами. И трудно было сказать, насколько они были интересны попавшей во власть проклятия девушке. От неё было очень тяжело добиться проявления эмоций.       Кроме одного случая. Корунд привычно крался по коридорам замка, как услышал чьи-то шаги. Он прижался к стене и замер. Шум приблизился. Асмодианин едва сдержал удивлённый возглас, когда узнал в шедшем силуэте Юстиэля. Целитель был один. Он напряжённо всматривался в темноту впереди. Обитатели руин не обращали на вторженца никакого внимания. Пока что.       Движимый любопытством следопыт направился за элийцем. Тот беспрепятственно добрался до комнаты Алетейи. Разговор между парочкой был весьма коротким. Вернее сказать, монолог. Юстиэль тщетно пытался дозваться до супруги. Но та оставалась холодной и безразличной. Рыжий не настолько хорошо знал элийский, чтобы понять речь целителя. Но что-то пошло не так.       Девушка нахмурилась. Вокруг похолодало настолько, что дыхание стало срываться паром. Из стен, пола и потолка с шипением, визгом, рыком полезла нежить. Они торопливо окружали незадачливого элийца. Юстиэль по началу отбивался, швыряясь в призраки молниями, отпрыгивая от их лап и зубастых пастей. И всё это время он продолжал звать Тею по имени.       Однако стоило пролиться первым каплям крови, и нежить обезумела, бросившись в атаку с удвоенной яростью. Очень скоро элиец был опрокинут на пол. Корунд во все глаза смотрел, как на нём раздирают доспехи, добираясь до горячей плоти и крови. Крик оборвался укусом в горло. Остекленевший взгляд Юстиэля упёрся в парившую рядом Алетейю. Парой мгновений спустя всё было кончено, и незваный гость отправился на кибелиск.