Истории из жизни

      Пробуждение было ужасно неприятным. Болело всё, до куда добрались клыки и когти монстров. Особенно перекушенное горло. Пришлось оплатить услуги целителя душ, чтобы вернуть себе вменяемое состояние. Юстиэль тряхнул головой и отступил от кибелиска. Целитель мелко подрагивал, но виной тому были отнюдь не раны и смерть, а встреча с супругой. Тея была призраком, безразличным и холодным. Она будто забыла свою прошлую жизнь.       «Мне нужна помощь», — подумал Юстиэль и вздохнул. Это означало, что придётся просить Аскольда. Для начала нужно было найти мальчишку.       Что было, в общем-то, не трудно. После получения ранга вокруг Аскольда вилась толпа поклонников и поклонниц. Но сам юноша не обращал на них внимания, обосновавшись у друга-чародея. Злые языки поговаривали, что Адонис отдается убийце в надежде на продвижение по службе, но… кто верит слухам? А вот тот факт, что эти двое постоянно ошивались в Истаре, прочёсывая территорию, был правдой. Вот и сейчас они вернулись из очередной разведки и отдыхали, сидя на лавочке.       Юстиэль поправил кольчугу, пригладил волосы. Хотя что скрывать, с момента проигранного поединка с Рыжим выглядел он неважнецки. Но сейчас речь шла о возвращении Теи, потому мужчина уверенно подошёл к паре даэвов на скамейке. Метки «великого генерала» сияли ярким эфиром. Не нужно было обладать силой целителя душ, чтобы почувствовать эту ауру.       — Аскольд. Здравствуй, — Юстиэль сдержанно кивнул обоим. И сыну, и его напарнику. — Нам нужно поговорить.       — Ну привет, — юноша даже не удосужился встать, разговаривая с отцом. Так и остался сидеть, глядя на целителя равнодушным взглядом снизу вверх, — Мне не о чем с тобой разговаривать.       Рука убийцы коснулась шрама на скуле. Изогнув губы, Аскольд презрительно хмыкнул.       — А я думаю наоборот, — Юстиэль остался невозмутим, даже во взгляде ничто не изменилось. С утратой дара целителя душ ему стало намного проще контролировать свои эмоции. — Если ты заинтересован в исцелении своей физиономии, то отошли мальчика погулять, — мужчина кивнул на чародея, сидевшего рядом сыном. — И выслушай меня.       — В отличии от вас, — Аскольд подчеркнул свою неприязнь тоном, — я не указываю взрослым даэвам, что им делать. Так что если тебе так приспичило внезапно со мной пообщаться, то пошли пройдёмся. Адонис…       Юноша обратился к чародею и непривычно мягко улыбнулся:       — Я скоро вернусь, не скучай тут без меня.       — Да без проблем, — пожал плечами жрец, откидываясь на спинку лавки и прикрывая глаза, — Можешь гулять сколько влезет, план на сегодня мы уже перевыполнили.       Кивнув, убийца поднялся со скамейки и, подцепив Юстиэля под локоть, потащил его подальше от площади Истара.       — Глумиться надо мной вздумал, да? — когда они отошли на достаточное расстояние, Аскольд позволил гневу выйти наружу, — Мало тебе того, что ты уже сделал, надо ещё меня перед другом опозорить?!       — Во всём, что с тобой произошло, виноват только ты сам, — ледяным тоном отозвался Юстиэль. Наедине с юношей он позволил себя сбросить равнодушную маску, не скрывая больше мрачного настроя. — Мне нужна твоя помощь. Дело касается твоей матери, — продолжил целитель и, коротко глянув по сторонам, принялся излагать Аскольду произошедшее.       По мере рассказа, лицо Аскольда постепенно мрачнело. Пусть он и был обижен на мать, но всё-таки она была родным ему даэвом и бросать её на произвол судьбы юноша не собирался.       — И какой у тебя план? Вряд ли получится взять её в охапку и унести. Думаешь, если она тебя не узнала и Сольвейг, то меня узнает?       — У меня есть план, — кивнул Юстиэль, — но для его осуществления мне нужна помощь и твоя, и Сольвейг.       Целитель умолк, провожая взглядом проходившую мимо пару патрульных.       — Я хочу забрать её оттуда силой. Но для этого вы с Солли должны будете отвлекать нежить какое-то время, — тихо продолжил он, уже снова переведя взгляд на сына. — Я общался с одним заклинателем, — Юстиэль поморщился, когда вспомнил очередную встречу с магом Вельскудом и его ехидную физиономию. Теперь жрец будет должен призывателю за…       — Вот этот эликсир, — мужчина вытащил из куба склянку с густой алой жидкостью, сильно похожей на кровь. — Призван ослаблять мёртвых, но на краткий срок. И для этого требуется подготовка.       Аскольд задумчиво глянул на отца. А потом пожал плечами.       — Помогу, если уберешь шрамы. Сначала их, потом помощь, — убийца хмыкнул, — Переведём наши отношения в разряд торговых. А так мне, в общем-то, фиолетово, что с ней будет. Я же ей больше не сын. Не так ли?       В глубине души юноша блефовал и опасался, что Юстиэль почует ложь силой целителя душ. Ему было неизвестно, что мужчина лишился её безвозвратно. А тот нахмурился и спешно сунул склянку с неизвестной жидкостью обратно в куб. А затем он вскинул взгляд на юношу и довольно резко занёс руку так, будто собирался залепить ему пощёчину. Но нет, кончики пальцев мягко коснулись скулы, где начиналась уродливая полоса шрама, напоминавшая о пережитом унижении.       — Это будет авансом, — тихо сказал Юстиэль. Его рука засветилась ослепительным серебром. Магия, как и всегда, была тёплой, но теперь она не обжигала и требовала бОльших затрат сил и времени, чем бывало ранее. Однако верхняя, самая широкая и глубокая часть шрама стиралась, оставляя после себя только быстро проходящее жжение.       — Остальные — потом, — твёрдо заявил Юстиэль и опустил руку. Он с трудом сдержал тяжкий вздох и остался стоять ровно. Хотя до жути захотелось если не сесть на скамейку, то хотя бы привалиться к перилам. Теперь подобные трюки по «стиранию» шрамов вытягивали очень много сил.       — С чего бы мне верить тебе? — резковато отозвался Аскольд, выудив кинжал. В отполированном лезвии было прекрасно видно собственное отражение и значительно посветлевший шрам. Загнав оружие обратно в ножны, юноша угрюмо глянул на Юстиэля. — Если обманешь — пожалеешь. У меня теперь значительно больше политического веса, чем у вас обоих. Вне зависимости от исхода, ты уберешь мне шрам. А если нет, то…можешь распрощаться со своей карьерой. Будешь прозябать в Интердике, пасти фессилотов у крепости.       — Ложь и притворство — это не мой конёк, Аскольд, — невесело усмехнулся Юстиэль. Хоть озвученная сыном угроза и зацепила его, целитель не подал вида. — Встретимся у портала через три часа. И лучше бы тебе хорошенько подготовиться, обитатели руин не любят незваных гостей.       Договорив, жрец кивнул юноше на прощание и направился в сторону привратника. «Не сутулься, соберись», — Юстиэль мысленно подбодрил самого себя. Хотя от слов было мало толку. Хорошо бы помогла пара пощёчин и несколько зелий из герниты. Или чашка крепкого кофе. А лучше — всё вместе.       Парой минут спустя фигура целителя растворилась в услужливо открытом портале. Аскольду было ни к чему знать, что поставить собственный Юстиэль не сможет в ближайшее время.       Убийца кивнул и направился обратно к оставленному им другу. По дороге в голову Аскольда пришла идея. Он прекрасно помнил, как его отец терпеть не может чародеев, а значит…       — Надеюсь, ты не успел соскучиться, Адонис, — насмешливо произнес юноша, глядя на жреца сверху вниз. Последний как оставался в сидячем положении с прикрытыми глазами, так и пребывал в нём сейчас. Даже ухом не повёл на появление своего соратника. — У меня к тебе предложение.       — Надеюсь, не руки и сердца? — лениво отозвался чародей, приоткрывая один глаз, — А то моё сердце этого не выдержит.       — Придурок, — бросил Аскольд, садясь рядом, — Моя мамочка встряла в неприятности, и теперь полоумная бродит по старым руинам. А папочка решил её вызволить насильственным образом. И меня требует поучаствовать. Составишь компанию?       — Хм… а в руинах есть, чем поживиться? — заинтересовался Адонис, придя в движение. Он потянулся, зевнул и наконец нормально посмотрел на убийцу.       — Понятия не имею, — честно мотнул головой Аскольд, — Но думаю, что да. В таких местах всегда полно ерунды, которую можно загнать безумным коллекционерам, а в крайнем случае продать бакалейщику.       — Ну тогда я в деле, — решительно кивнул жрец, — Обшарим там всё.       За миновавшие три часа Юстиэль привёл себя в порядок и восстановил силы. Нелюбимый им кофе оказался удивительно кстати. Вот теперь жрец понимал, каких усилий будет стоить полное исцеление Аскольда. Но если мальчишка поможет вызволить Тею из руин, то оно того стоит.       Целитель задумчиво бродил возле открытого магами портала и бросал на него хмурые взгляды. План казался абсурдным донельзя, но иных вариантов Юстиэль не видел. В ожидании сына он то и дело проверял спрятанную в куб склянку чудодейственного снадобья и кусочек мела в своём кармане.       «Чертить знак обязательно белым мелом, — настойчиво повторял Вельскуд, — иначе нежить просто не попадёт под действие твоей магии».       Аскольд явился точно вовремя. Рядом с ним шагал Адонис.       — Давно не виделись, — насмешливо фыркнул убийца, — Адонис пойдёт с нами. Мне без него скучно. А где Солли? Неужто малышка опаздывает?       — Пошёл нахуй, — вместо приветствия раздалось за спиной Аскольда. Молодые люди обернулись и застыли, глядя на бардессу. Та явно подготовилась, арфа сияла новеньким божественным камнем паралича, а от фигуры девушки шла мощная аура усиления. Сольвейг явно не поленилась обратиться за благословением к жрецам Элизиума и воспользоваться усиливающей сферой Маргоса.       — Какая женщина, — пробормотал Адонис, глядя на подчеркнутую вырезом грудь.       — Не смей пялиться на мою сестру, — мгновенно возмутился Аскольд.       — А я что, я ничего, — ухмыльнулся чародей, благословляя девушку своим заклятием.       — Па, ты с Шисеем договорился? — обратилась Сольвейг к Юстиэлю, — Без латника нам там никак.       Целителю не пришлось даже отвечать. Он успел только вдохнуть воздуха и открыть рот, как послышался топот тяжёлых лап и бряцанье металлических доспехов. Красноволосый страж явился последним. Судя по его опалённой кирасе и растрёпанной шевелюре, Шисей не так давно бился с кем-то. А застрявшее в латном наплечнике чёрное перо говорило о победе элийца.       — Простите, задержали в долине Красных Грибов, — вместо приветствия пояснил воин и спрыгнул из седла. Снова бряцнуло тяжёлое облачение. Шисей похлопал по плечу Юстиэля и кивнул скопившейся у портала «молодёжи», задержав взгляд на великом генерале.       Страж первым коснулся портала, исчезая в сиянии эфира. Хоть Юстиэль и предупредил друга о безрассудности затеи, тот не унывал и держался довольно бодро, предвкушая хорошую драку с нежитью.       Руины встретили вторженцев странной тишиной. Все местные обитатели то ли спрятались, то ли доедали предыдущих неудачников.       — Ведите себя тихо, — скомандовала Сольвейг. Как наиболее знающая карту, она взяла на себя роль лидера группы. Девушка повела даэвов путанными коридорам, пытаясь отыскать Тею. Она обнаружилась в каминном зале. Рядом, похожие на часовых, замерли двое унфестов.       Шисей вышел перед бардессой. Он бесшумно вытянул двуручный меч из ножен за спиной и обернулся к группе, вопросительно глянув на соратников. Как бы то ни было, подойти к Тее мимо этой пары истуканов не получится, потому Юстиэль торопливо кивнул.       Раздвоенный зигзаг яркой молнии оплёл мертвецов и подтянул их к Шисею. Страж широко размахнулся мечом, делая первую серию ударов. Остро наточенное лезвие с хрустом вгрызлось в полуистлевшие тела. На латника легла сильная регенерация, а сам Юстиэль аккуратно обошёл и унфестов, и отвлёкшего их друга, направляясь к Тее.       — Я же говорила вам убираться! — воздух прорезал пронзительный крик. Лицо Теи перекосило от гнева. Девушка взмыла над полом, подол платья развевался от неизвестно откуда взявшегося ветра. Как оказалось, это было колебание эфира — несмотря ни на что, он по-прежнему был подвластен спятившей бардессе.       — Ничего себе, — Аскольд округлил глаза, но в тот же миг одёрнул себя. Сначала нужно было разобраться с нежитью. Сольвейг и Адонис были заняты исцелением, пока Юстиэль подбирался к Алетейе.       — Твою ж мать, — тяжело выдохнул Шисей, едва успевший подставить меч под клинки унфестов. Местная нежить обладала такой силой, что двух ударов хватило для того, чтобы пробить блок и свалить с ног стража. Тот торопливо поднялся на ноги и вовремя «подцепил» новой молнией летевшую в сторону Юстиэля банши. Нежить полезла буквально из пола и стен, будто разбуженная криком Алетейи.       Целитель добрался до центра комнаты и вытащил из кармана кусок мела. Происходящее вокруг напоминало сюжет страшной сказки: тёмный зал, завывающая голодная нежить и попавшая в беду принцесса в роскошном платье. Только в их ситуации принцесса была безумной.       Бакмайк внезапно вынырнул из тени и прыгнул Юстиэлю на спину, обеими руками вцепившись тому в шею. Кривые короткие когти пропороли кожу и больно впились в плоть. От неожиданности элиец выронил мел и завертелся, пытаясь стряхнуть с себя мертвеца. При этом Юстиэль не оставлял попыток мысленно дозваться до супруги. Даже несмотря на то, что Шисея обступило больше противников, чем тот мог выдержать, упрямый целитель верил в успех текущего похода. Они не могут сдаться и обязательно вытащат отсюда Тею.       Сольвейг как безумная наигрывала всё новые и новые мелодии исцеления, стараясь подлечивать Шисея. Голос Адониса слился с этим звучанием арфы. И пусть чародейские мантры здорово помогали, справиться с нежитью полностью не удавалось. Вокруг летели ошмётки, несмотря на «призрачность», унфесты, анвайты и баньши вполне себе разлетались на части, разрезаемые кинжалами убийцы. Аскольд уже успел покрыться слоем грязи и гнили, которую оставляли после себя монстры.       К тому моменту Юстиэль ухватил бакмайка за руки и рванул что было сил. Когти монстра выдрали кожу с маленькими кусочками мяса, но зато удалось перебросить нападавшего через себя. Из ран плеснуло кровью, но элиец не обратил на это внимание, лихорадочно скользя взглядом по полу в поисках куска мела.       «Вот он!» — целитель бухнулся на колени и схватил вещицу, принявшись чертить на полу причудливый узор.       Шисея снова опрокинули на спину. Он отмахнулся мечом от наседавшей нежити, разрубив пополам одну из банши. Нежить с утробным воем ринулась в атаку, и вскоре на пол помимо чёрной гнили брызнула и даэвская кровь. Чьи-то зубы вгрызлись в латный доспех в районе сгиба локтя.       Юстиэль довёл последнюю линию.       — Тея, пожалуйста, останови всё это! — перекрывая стоящий вокруг гвалт, прокричал он и принялся поливать узор взятым из куба алым зельем. Как и учил Вельскуд. Слова странного заклинания на мёртвом ныне языке потонули в громком вопле Шисея. Нежить прогрызла стальной рукав и перекусила ему локоть. Рука, сжимавшая опасный меч, осталась лежать на полу.       Юстиэль старался не поддаться панике, он продолжал шептать заклинание. Растерзанное когтями горло хрипело и брызгало кровью. Жгущая боль постепенно расползалась по телу. «Не думать… не бояться… Тея! Любимая, ну посмотри же на меня», — мысленно молился он.       Нарисованный на полу узор начал светиться бледно-фиолетовым.       «Любимая…»       Алетейя дёрнулась, медленно повернув голову в сторону Юстиэля. Не обращая внимания на царящий вокруг хаос, девушка медленно и величаво подплыла к целителю. Она опустилась рядом с ним на колени и мертвой хваткой вцепилась мужчине в горло, стараясь не то удушить, не то вырвать кадык. При этом на лице девушки не было никаких эмоций.       — Живым здесь не место, — ритуально произнесла Тея, сильнее сжимая пальцы.       Юстиэль широко распахнул глаза. И мел, и пустая склянка зелья выпали из рук. Он старался сделать хоть один маленький вдох, но всё было тщетно. Тонкие пальцы девушки, казалось, вот-вот выдавят из безрассудного даэва жизнь. Но тот умудрился улыбнуться и поднял было руку, собираясь коснуться лица Теи.       «Вернись ко мне, я тебя…», — Юстиэль не закончил мысленное обращение. В хватке призрака хрустнула его шея, и целитель обмяк. Остекленевший взгляд так и остался прикован к Алетейе, а кончики пальцев протянутой руки скользнули по её скуле, оставив тёмные алые полосы.       — ВООООООН!!! — заорал призрак, рассыпаясь на тысячу огоньков. Примерно в это же мгновение Сольвейг рухнула с прокушенным горлом, а Аскольд и Адонис были оглушены воплями баньши. Всю группу погребла под собой лезущая отовсюду нежить.       Очнулись все пятеро на кибелиске. Доспехи были щедро пропитаны кровью, в голове гудело.       — Ничего не вышло, — обречённо прошептала Сольвейг, крепче сжимая арфу. — Почему ничего не вышло…       — Потому что маг его снова наебал, — первым отозвался Шисей. Воин был выносливее остальных, потому пришёл в себя быстрее. И был удивительно зол. — Я говорил тебе не связываться с этим недозаклом.       Страж фыркнул, пресекая оправдательную тираду Юстиэля. Целитель до сих пор сидел на каменных плитах и машинально потирал шею. Между тем Шисей брезгливо тряхнул правой рукой, то ли сбрасывая с перчатки ошмётки нежити, то ли проверяя работоспособность конечности.       — Или я что-то напутал с заклинанием, — растерянно пробормотал целитель. Его слова закружились в вихре эфирных искорок. Шисей решил покинуть компанию и привести себя в порядок самостоятельно. Стража трясло от злости при одной только мысли о надменном лживом заклинателе. О том, что Юстиэль мог сделать что-то не так, он не думал.       — Нужен другой план, — уверенно кивнул целитель и, придерживаясь за кибелиск, поднялся на ноги. Даже произошедшее не смогло лишить его желания и дальше испытывать судьбу в проклятых руинах.       — Без меня, — Аскольд поднялся следом и протянул руку чародею, — С тебя исцеление, как и договаривались. А потом делай что хочешь.       — Какой же ты мудак, — Сольвейг не поскупилась отвесить брату затрещину. Он прижал ладонь к покрасневшей щеке и ухмыльнулся.       — Каков привет, таков ответ. Не скучай, малышка.       Адонис, доселе молчаливо наблюдающий за семейной сценой, внезапно вклинился:       — Зовите, если буду нужен. Не люблю проигрывать.       Убийца удивленно воззрился на друга, как будто тот предал его, но жрец лишь пожал плечами.       «Прости, погорячился», — прилетело от Шисея. В этом был весь характер стража — сначала рявкнуть, потом извиняться и стыдиться. Как раз в этот момент чародей вставил своё слово. Юстиэль улыбнулся уголками губ, хоть и не сильно жаловал эту профессию. Но в текущей ситуации любая помощь будет неоценима.       — Спасибо, — он кивнул Адонису, — сначала нужно подумать.       Юстиэль перевёл взгляд на Аскольда. Убийца хоть и пострадал не меньше всех и выглядел чумазым и потрёпанным, но продолжал держаться нахально.       — Уговор есть уговор, — устало согласился целитель. — Заходи в гости через час. Я всё подготовлю.       С этими словами Юстиэль поставил портал домой прямо там, где и стоял — возле кибелиска. И перед тем, как ступить в него, с тихим смешком пробормотал:       — Ты же больше не боишься отцовского ремня…       Убийца скривился и отвернулся. Сольвейг потрясла кулаком, кивнула чародею и шагнула в портал вслед за отцом.       — Предатель, — прошипел Аскольд, когда тоннель возвращения осыпался ворохом серебристых искр.       — Ничего личного, приятель, — ухмыльнулся Адонис, — Но твоя сестренка симпатичнее тебя. И сиськи у неё очень даже ничего. Вот сходишь к даэву реинкарнации, станешь девчонкой, тогда и будешь претензии предъявлять. Я всё-таки не педик.       — Придурок, — фыркнул следопыт, направляясь к привратнику. Оставшийся час юноша намеревался провести в таверне Элизиума. — Пошли уже, чего застыл.       Адонис зевнул и зашагал следом.       — Кажется, тот молодой даэв положил на тебя глаз, — прямо заявил Юстиэль, когда они с дочерью очутились в гостиной. Целитель бросил там и кольчужную куртку, и перчатки, чтобы не заляпать грязью весь дом.       До прихода Аскольда нужно было привести себя в порядок, восстановить силы и подготовить всё необходимое. Без силы целителя душ придётся пускать в ход и зелья, и аделлу. Но Юстиэль был уверен в себе. Если он в чём и не сомневался — так это в своих лекарских способностях и своей любви к Тее.       — Мне похуй, — пожала плечами Сольвейг, аккуратно складывая арфу, — Как положил, так и снимет. Но пока что он нам пригодится. Тебе помочь?       Девушка имела в виду скорый приход Аскольда и последующее исцеление. О том, каким образом Юстиэлю удалось уговорить следопыта поучаствовать в авантюре, она прекрасно знала.       — Я справлюсь сам, — мягко улыбнулся целитель. Упрямство не позволяло ему признать собственную слабость. Юстиэль решил, что проблемы с околдованной матерью для девушки достаточно. «Она уже взрослый даэв, между прочим, — укорил его внутренний голос. — Вспомни, к чему привела твоя гиперзабота в ситуации с Аскольдом».       Целитель чуть нахмурился и отвёл взгляд.       — Пойду руки вымою что ли, ощущение мерзкое после этой нежити, как в грязи извалялся, — признался он и направился в сторону ванной.       — Ладно, — кивнула Сольвейг, — Я потом в ванную. Пойду чай сделаю что ли…       После отправления на кибелиск тело ломило, в голове было пусто. Бардесса старалась не думать о том, что делать дальше. Они обязательно вызволят маму…это только вопрос времени. Мысли то и дело возвращались то к Алетейе, то к Аскольду.       — Пап, — негромко произнесла девушка, — Давай потом на курорт в Элиан махнём, а? Я хочу к морю и ни о чем не думать.       — Конечно рванём. Послушаем чаек, пособираем ракушки, — отозвался Юстиэль, показываясь на пороге ванной. После умывания ему определённо полегчало. Он занялся подготовкой гостиной к грядущим процедурам.       На диван лёг толстый мягкий плед, а на столик возле него Юстиэль поставил миску с холодной водой, мешочек с аделлой и несколько склянок с густой синей жидкостью — зельями из герниты. Они пригодятся в процессе. А вот на счёт аделлы целитель сильно сомневался. Обжигали обычно чары целителя душ, подкреплённые бесконтрольными эмоциями. Собственная простая магия была куда безопаснее, пусть и слабее.       — Всё, меня не кантовать, — девушка скрылась за дверью ванной. Тихо зашумела вода.       Аскольд явился в положенное время. На этот раз один, хотя Адонис и пытался навязаться следом в гости. Свалив экипировку в углу, юноша стянул рубашку, демонстрируя шрамы не только на лице, но и по всему телу.       — Ну давай. Работай.       Дело обстояло куда сложнее, чем поначалу думал Юстиэль. Но ему определённо было не привыкать к трудностям. Жрец закатал рукава и махнул рукой в сторону дивана.       — Ложись, — только и сказал он, стараясь видеть вместо ехидного юнца и родного сына просто пострадавшее тело. На месте сенсоров целителя душ расползалась гнетущая пустота. Теперь потребуется больше тактильных контактов и меньше ментальных. Что было и хорошо, и плохо. Юстиэль не рискует обжечь покрытую шрамами кожу, влив слишком много сил, но зато заклинания будут требовать больше концентрации и времени.       Помедлив, Аскольд стянул ещё и брюки. Стесняться отца ему было явно нечего, а тот теперь мог полностью оценить обширный «фронт работы». Рыжий постарался на славу, покрывая тело убийцы шрамами. Адонис свел бОльшую часть до состояния бледных полосок и теперь они сеточкой покрывали грудь, живот, бедра и ноги следопыта. Но всё же убрать их до конца чародею было не под силу.       Аскольд забрался на диван и закрыл глаза. Ему совсем не хотелось наблюдать за тем, как отец будет над ним колдовать.       Это было только на руку Юстиэлю. Пристальное внимание сына к процессу только отвлекало бы. Мужчина придвинул к дивану принесённую с кухни табуретку и сел на неё. Затем он окутал убийцу покровительством целителя, распространявшим по всему телу зелёные мерцающие огоньки. Они притупляли возможные неприятные ощущения и усиливали собственные способности Юстиэля.       Первым делом он мягко коснулся ладонью лица Аскольда, зная, насколько сильно тот им дорожил. По сравнению с предыдущим разом теперь магия была тёплой, она не обжигала, продираясь в повреждённую кожу, а обволакивала её незримым ореолом. Юстиэль закрыл глаза, тихо и неразборчиво зашептав слова первого заклинания. Прошло несколько минут прежде, чем целитель убрал руку со скулы сына и опустил её к подбородку. Следы когтей там шли снизу вверх, как будто юношу держали за горло. В этой зоне нужно было быть особенно осторожным, чтобы не обжечь и не оставить новых следов вместо старых. Но и тут Юстиэль достойно справился. Теперь лицо юного убийцы являло собой разительный контраст с телом, покрытым множеством шрамов.       Целитель украдкой вздохнул, переводя дыхание, и потянулся за зельем со столика. В воздухе пахнуло терпкой гернитой. Половина склянки опустела, вернув Юстиэлю силы. Теперь предстояло заняться метками на теле.       Мужчина выждал секунды, пока снова вернётся концентрация и он сможет использовать покровительство целителя. Вскоре зелёные огоньки не только окутали жреца и его подопечного, но и начали плавать по комнате, касаясь стен и потолка. А ещё мгновения спустя вместе с ними разгорелся и яркий серебряный свет.       Медленно, но верно кожа Аскольда становилась гладкой, как будто и не было стычки с озверевшим асмодианином.       — Переворачивайся… — тихо и слегка хрипло выдохнул Юстиэль и напоследок провёл ладонью по животу юноши. Там до этого было две тонкие полосы, обозначавшие места порезов от острого лезвия.       Аскольд перевернулся на живот, подложив руки под подбородок. Он по-прежнему не открывал глаз, решив, что сделает это, когда отец закончит. Посмотрит на завершённый результат. Они провели всё это время в молчании, как совершенно чужие люди, хотя раньше Юстиэль всё время отвлекал молодого убийцу разговорами, стараясь не акцентировать внимание на процессе исцеления. Всё изменилось…       Теперь это был просто пациент. «Отдаю долг, ничего больше», — с горечью думал Юстиэль, водя ладонями над поясницей юноши. Целитель крепче зажмурился и отдёрнул руки, когда понял, что собственные мысли и чувства мешают работе и пальцы дрожат. Все чары угасли. Повисла холодная пауза, в течение которой мужчина сжимал-разжимал кулаки.       Облизав пересохшие губы, Юстиэль снова взялся за дело. На спине шрамы были толще и длиннее. Как если бы вся ярость нападавшего пришлась именно на эти места. Пришлось прерываться ещё несколько раз, чтобы выпить настойку герниты. От её горьковато-пряного вкуса уже начало тошнить. Но целитель не сдавался. Шрамы таяли под натиском и светом его чар. Хотя от него же рябило и мутилось в глазах.       Юстиэль не знал, сколько прошло времени. И наконец, последняя метка исчезла с тела Аскольда.       — Всё, — резюмировал целитель и обхватил себя руками, поёжившись. Как будто вместе с силами вышла часть жизни и тепла, Юстиэлю стало очень холодно. Взгляд помутнел.       Юноша медленно поднялся. От полученной дозы эфира было прохладно, и он поёжился. Или это просто в доме было холодно? Окинув себя коротким взглядом, Аскольд деловито кивнул. Осматривать детально он будет уже дома, а задерживаться здесь ему не хотелось. Как на зло, именно в этот момент из ванной явилась Сольвейг, замотанная в одно полотенце. Влажные волосы разметались по плечам, а во взгляде сквозила задумчивость. Повисла неловкая пауза, во время которой юноша изучал полуобнаженную сестру, а она пялилась на стоящего в одном белье Аскольда. Они отвернулись почти синхронно, вспыхнув едва не до корней волос.       — Подожду на кухне, — бросила девушка и умчалась, хлопнув дверью.       Юстиэль так и остался сидеть. Он не хотел показывать Аскольду, насколько ослаб. Напротив, целитель придал лицу невозмутимое выражение и повернулся в сторону юноши.       — Доволен? — холодным тоном поинтересовался он, смерив убийцу тяжёлым взглядом. — Если да, то будь добр, оденься и уходи.       Последнее слово далось целителю с наибольшим трудом. Голос сел до шёпота.       — Я ужасно устал.       — Вполне, — наконец отозвался убийца, быстро натягивая на себя доспехи и прилаживая на место кинжалы, — Мы в рассчете.       Аскольд коснулся пальцами сферы телепорта и исчез в серебристом сиянии.       Дождавшись, когда стихнут голоса, Сольвейг вернулась в гостиную.       — Тебя ждет чай, — тихо известила девушка. — Пошли поужинаем…