Истории из жизни

      Руины встретили нового гостя непривычной тишиной. Корунд озадаченно выпрямился и напряг слух. Нигде не всхлипывала банши и не похрюкивал от хриплого смеха бакмайк. Это было странным. Убийца даже скинул маскировку и замер, ожидая быть окружённым ватагой умертвий. Но проклятый замок оставался безмолвен. Так словно его обитатели недавно насытились. «Опять порвали кого-то», — решил Рыжий и направился в покои Алетейи. О том, что девушку стоит искать в комнате с зеркалом, асмодианин почему-то не сомневался. В руках вместо оружия была нелепая игрушка — сшитый сиротами из Пандемониума мягкий медвежонок. Корунд купил его у малышни за какие-то копейки, лишь бы те отвязались, и не придумал ему лучшего применения, чем подарить своей неживой подруге. Раз с цветами не получалось, может хоть эта вещица протянет подольше.       Убийца оказался прав. Тея обнаружилась в той самой комнате, но на этот раз она стояла у стены тихо разговаривая сама с собой. Реагируя на присутствие живого, она вскинула взгляд на Корунда. В глазах девушки клубилась фиолетовая дымка. Но она спала, как только Тея «узнала» пришельца.       — Здравствуй, Корунд, — первой поздоровалась девушка.       — Здравствуй, — кивнул Рыжий, остановившись в паре шагов от неё. Воздух вокруг был как будто чуть теплее обычного и пах кровью. Значит, Корунд оказался прав дважды. И в старый замок действительно приходили незваные гости, оставив после себя гаснущую ауру живых существ. Закончив беглый осмотр комнаты, убийца шагнул к Тее ближе. И наступил на рисованный мелом и алым зельем узор на полу. Линии были смазаны и в некоторых местах заляпаны кровью.       — Ого, какой идиот вздумал тут проводить ритуалы? — ухмыльнулся асмодианин и перешагнул через художества неизвестного автора, протягивая призраку свой нелепый «трофей». — Это тебе сувенир из Пандемониума.       — Я его не знаю, — равнодушно пожала плечами девушка-призрак. А потом опасливо приняла подарок. В отличии от живых презентов, с вещами ничего плохого не происходило. Тея задумчиво изучила мишку взглядом, а потом медленно поплыла к трюмо. Устроив игрушку на столике, она вновь повернулась к асмодианину.       — Спасибо.       Корунд бесшумно шагнул за Теей. Посещая проклятый замок, убийца сам становился похож на одну из его многочисленных теней, таивших в себе угрозу. По прошествии многочисленных «свиданий» Рыжий сам бы не ответил на вопрос, что именно влекло его под эти своды. Даже угроза попасть под власть тёмных чар и остаться там навсегда будто бы не пугала асмодианина.       Каждая встреча проходила по-разному. Они могли не проронить ни слова, кроме приветствия. Или напротив, Корунд целый час рассказывал призраку о каком-то событии из мира живых. Но заканчивалось всё неизменно: лёгким прикосновением к ладони, щеке, реже — к плечу. Это сулило обжигающую боль гостю и крупицы живого тепла хозяйке комнаты. Рыжий не возражал. Он поймал себя на нелепой мысли, что эти ощущения приносят некую искру в его жизнь, заполненную злостью. * * *       В это время на элийской стороне Атреи полным ходом шла подготовка к очередной вылазке в заброшенные руины. Опросив всех, кто побывал там и сумел выбраться живым, Сольвейг и Юстиэль пришли к выводу, что для успеха им понадобится присутствие волшебника или заклинателя, способного усыпить нежить. Начался своеобразный «кастинг». Кто-то отказывался сразу, некоторых желающих они отшили сами — те оказались слишком слабы или глупы. И наконец остановились на кандидатуре одной вроде бы вменяемой и сообразительной заклинательницы. Девушка не очень-то понравилась Сольвейг, но целитель счел её подходящей, так как оружие и экипировка у неё были выше среднего. Потому через неделю она сидела у них дома вместе с Шисеем и Адонисом. Компания собиралась обсудить план.       — Как тебя зовут, напомни? — поинтересовалась бардесса, разглядывая рыжеволосую представительницу ненавистного всеми класса.       — Агла…гла…я, — чуть заикаясь, ответила она. Видимо слишком волновалась, так как это будет первый её поход в руины.       — Аглая, — повторила Сольвейг, кивнув, — Ну что же, введу в краткий курс дела. В руинах, как ты знаешь, обитает множество нежити. Мы отправляемся туда в качестве спасательной операции, но если всё будет успешно, то вы трое, разумеется, не останетесь без награды. Твоя задача предельно проста — выжить и превратить в беспомощных элементалей как можно больше монстров.       — Не нужно так нервничать, — впервые за всё время собрания заговорил Юстиэль. Его голос звучал тихо и как-то отрешённо, как будто целитель сам норовил обратиться в призрак, чтобы последовать за супругой. В самом деле, дни «самостоятельного плавания» плохо сказывались на новоиспечённом отце-одиночке. Он стал угрюмым и бледным, скинул несколько килограммов. Добило Юстиэля полное исцеление Аскольда, сожравшее львиную долю сил.       — Обычно весь поход занимает совсем немного времени, вон в прошлый раз Шисею… — продолжил было целитель.       — Юс! — одёрнул его Шисей и нахмурился. Ему совсем не улыбалось вспоминать о собственной откушенной руке. На локте остался большой шрам, свести который будет стоить довольно дорого.       — Простите, — вздохнул Юстиэль и поставил локти на стол, принявшись ладонями растирать лицо. Так что следующая реплика прозвучала не очень внятно: — Уже которые сутки на ушах стоим, надо передохнуть.       — Бедняга, — сочувственно вздохнула заклинательница, подсаживаясь ближе к целителю и легонько хлопая его по плечу, — Хочешь, я кофе сварю? У вас же есть кофе?       Вопросительный взгляд Аглаи уперся в Сольвейг. Бардесса скрипнула зубами и кивнула.       — Есть. Но лучше я сварю его сама. А тебе явно стоит послушать то, что расскажут остальные.       «Она меня бесит, — мысленно коснулась разума Юстиэля его дочь. — Как только вернёмся из руин — вышвырну её из отряда к балаурьей матери».       «Просто неопытная магичка, — так же мысленно отозвался целитель, — дай ей шанс».       При этом он медленно отстранил руки от лица, выпрямившись, и столкнулся взглядом с ярко-синими глазами Аглаи. Повисла неловкая пауза. Первым не выдержал Шисей. Судя по всему, он разделял чувства Сольвейг по отношению к новенькой. Страж кашлянул, привлекая к себе внимание, и заговорил:       — Главную опасность там представляют банши, потому что своим криком…       Воин принялся детально описывать трудности боя с нежитью, опуская кровавые подробности, чтобы не напугать заклинательницу до срока. Кончиком пальца на столе Шисей начертил примерную схему коридоров и комнаты, посоветовал, где лучше встать, чтобы не попасть под удар в первую очередь.       Сольвейг, прекрасно знавшая, что к чему, покинула комнату. С кухни вскоре потянуло будоражащим ароматом кофе и минут через 10 девушка вернулась с подносом, на котором стояло шесть маленьких чашечек. С абсолютно равнодушным лицом она поставила перед каждым свою чашку и вернулась в кресло. Латник, прерванный появлением бардессы, продолжил свой рассказ.       — Значит, идём через пять дней, — резюмировал Адонис под конец «собрания». Портал был эфирно-нестабильным и потому посещать руины чаще, чем один раз в неделю было невозможно, он попросту не пропускал.       — Да, — кивнула Сольвейг и поднялась. — Всем спасибо, все свободны. Я дополнительно свяжусь с вами накануне, уточню время. Пап… мне в Истар нужно, Посланница хотела меня видеть. Не скучай тут без меня.       Даэвы начали потихоньку разбредаться по своим делам.       — Хорошо, не буду, — мягкая улыбка Юстиэля была адресована исключительно дочери. Однако кое-кто усмотрел её на свой лад.       Как и подобало хозяину дома, целитель проводил всех. Уже на пороге он крепко пожал руку Шисею. Упрямая уверенность старого друга вселяла некую надежду, хотя Юстиэль пока слабо представлял, что противопоставит чарам проклятого замка.       — До встречи, — он кивнул вслед даэвам. Кто-то, как Шисей, ушёл пешком, кто-то воспользовался сферой перемещения. Осталась только Аглая, чья изящная ладошка ненавязчиво легла на плечо Юстиэля. Тонкие пальчики пробежались по ткани рубашки, и девушка тихо хихикнула. Мужчина повернулся к ней, в глазах застыл немой вопрос.       — Мне показалось неправильным оставлять тебя в одиночестве, — промурлыкала заклинательница. В её взгляде заблестели озорные огоньки. Юстиэль устало улыбнулся.       — Боюсь, что я плохой собеседник сейчас. Мысли заняты только грядущим походом, — пояснил он.       И тем не менее, девушка осталась. Целитель не возражал. Любая компания была лучше одиночества и поединка со своими мятущимися мыслями. К своему удивлению, Юстиэль не сразу понял, как и когда Аглая успела заварить чай. Как они перебрались из прихожей в гостиную.       Целитель очнулся сидящим на диване, на коленях распласталась походная кольчуга, которую он намеревался подлатать и почистить. А рядом сидела заклинательница и задумчиво накручивала рыжую прядь на кончик пальца.       — Прости, о чём мы говорили? — очнулся Юстиэль, клещами стискивая разболтавшуюся застёжку. Аглая по-лисьи улыбнулась и подвинулась ближе.       — Да я говорю, что тяжело, наверное, в наши дни отцу-одиночке, да? — мягким сочувствующим тоном поинтересовалась она. А взгляд вцепился в лицо целителя, которого целостность собственной кольчуги интересовала куда больше, чем собеседница. Мужчина нахмурился и поджал губы. Аглая протянула руку и самыми кончиками пальцев огладила его скулу.       — Извини, если ляпнула лишнего, — тихо проговорила девушка. Юстиэль встрепенулся и наконец оторвался от своего занятия, устремив взгляд на собеседницу.       — Всё нормально, — невозмутимо отозвался он, так и оставшись сидеть, стискивая край кольчуги в одной руке, а клещи — в другой. Заклинательницу явно устраивала немногословность целителя. Она неуловимо улыбнулась и взяла свою чашку с чаем. Сделав маленький глоток ароматного напитка, она из-под ресниц глянула на Юстиэля.       — Хочешь пить? — прямо спросила магичка и, не дожидаясь реакции, поднесла свою чашку к его губам. Удивляясь самому себе, целитель чуть склонил голову и сделал пару глотков. Чай обжёг и показался слишком сладким, почти приторным.       «А я люблю сладкое», — словно поняв ощущения Юстиэля, мысленно шепнула Аглая. Почему-то говорить вслух ей не хотелось. Девушка чувствовала, как напряжён её собеседник. А тот уставился в глубокие синие глаза заклинательницы и замер. Капли сиропа, добавленного в чай, остались на приоткрытых губах. Аглая сама отпила из чашки и снова предложила её Юстиэлю. И пока тот делал глоток, ладонь девушки легла на его бедро. Простое движение сверху вниз заставило холодок пробежаться по его спине. Воздух вокруг стал горячее, словно в нём тоже был разлит сладкий ягодный сироп. Дыхание невольно участилось, а сердце тревожно забилось в груди.       И наконец, Аглая отставила чашку в сторону и торопливо прильнула к целителю. Однако её порыв украсть поцелуй был прерван его рукой. Кончик указательного пальца коснулся губ заклинательницы. Тускло блеснуло обручальное кольцо на безымянном.       — Нет, — разлепив слипшиеся от сладости губы, выдохнул Юстиэль. — Тебе лучше уйти сейчас.       Аглая поджала губы и рывком отстранилась. В её взгляде плескалось недоумение и обида. Такого поворота событий она никак не ожидала. Девушка вскочила с дивана.       — До встречи, — бросила, как плюнула, она и поспешила прочь из гостиной. Не хватало ещё, чтобы Юстиэль видел, как пылает от стыда её лицо. * * *       — Странные картинки… — задумчиво качнула головой Алетейя и улыбнулась, — Но красиво.       Последней выдумкой Рыжего было приволочь в разрушенный замок эфирные снимки, чтоб продемонстрировать их девушке-призраку. И теперь она рассматривала различные пейзажи, даэвов и их питомцев.       — Мне нравится белое, — элийка ткнула пальцем в снимок, где были изображены белусланские горы. — Расскажи мне про них.       — Это мой дом, — пояснил Корунд и развернул картинку так, чтобы она была ближе к собеседнице. Убийца сидел на краешке ветхой кровати рядом с девушкой-призраком. Со стороны парочка смотрелась, мягко говоря, странно. — Белуслан.       Асмодианин принялся рассказывать про родину. И чем дольше говорил, тем сильнее понимал, что не хочет переезжать. Внезапно захотелось вернуть проданный с аукциона дом. Поселиться в Келькмаросе означало сменить любимый снег и холод горных вершин на влажные джунгли. Но старый адрес был известен слишком многим из числа тех, кого Рыжий хотел навсегда вычеркнуть из жизни. «Чёртовы элийцы…»       Следопыт порывисто вздохнул и понял, что умолк посреди рассказа. Он виновато улыбнулся и скосил взгляд на Тею.       — Прости, я жил там когда-то, иногда скучаю по этой красоте, — честно признался асмодианин.       — Ты любишь холод и белый цвет? — нахмурившись, спросила Тея. В сознании призрака медленно всплывали аналогии и строились логические цепочки, — Но ведь я тоже холодная и моё платье белого цвета. Это значит, что я красивая и ты любишь меня тоже?       Задав этот простой, как ей казалось, вопрос, девушка внимательно уставилась на Корунда в ожидании ответа. Убийца удивлённо вскинул брови. Привычная задумчивая хмурость слетела как треснувшая маска от такой неожиданной прямоты со стороны собеседницы.       — Да, — неожиданно легко согласился Корунд. — Ты красивая и тебя я тоже люблю, — тут он помедлил и задумчиво поскрёб щетину на подбородке. — Но не как снег и горы, а по-другому.       — Я не понимаю, — отрицательно мотнула головой девушка, — Что значит «по-другому»?       Алетейе не нравилось чего-то не понимать и оттого она хмурилась ещё сильнее. Словно чуя её недовольное настроение из стен высовывались мелкие призраки, бакмайки и баньши. Тею никогда не смущало их присутствие, она их попросту не замечала. Но пристальное наблюдение мало кому понравится.       Корунд вздохнул и подвинулся поближе. Огонь клокотал где-то в глубине груди и отражался во взгляде. Эта сила всегда пробуждалась в проклятом месте, словно оберегая своего хозяина. Асмодианин не обратил внимания на вылезшую отовсюду нежить, хотя краем глаза и заметил их передвижения.       Убийца подался вперед и аккуратно подцепил пальцами подбородок девушки. Прикосновение снова отозвалось обжигающей ледяной болью в руке. Холод скользнул по кисти выше, до самого локтя и растворился там, столкнувшись с внутренним пламенем. Огненные отблески в глазах стали ярче. Рыжий наклонился и поцеловал Тею в губы. От этого у него самого в миг перехватило дыхание и закружилась голова. Сердце забилось чаще, разгоняя кровь, а та в свою очередь боролась с мертвенным холодом, скользнувшим в тело Корунда от прикосновения к призраку.       Алетейя изумленно вздохнула, не разрывая, впрочем, поцелуя. Девушка почти физически ощутила, как её окутала тёплая согревающая энергия. Она немного обжигала, но при этом оставляла приятные тянущие чувства. Часть её призрачной сути ускользала, даруя ясность мыслей.       — К.Корунд… — Тея в замешательстве отпрянула, чувствуя, что происходит что-то неправильное, — Что ты делаешь?..       Рыжий сделал медленный вдох и прямо уставился на девушку. По его спине вдоль гривы бегали мурашки, а глаза продолжали поблескивать оранжевым. Сердце лихорадочно стучало в груди, сопротивляясь произошедшему. Сковывающий лёд расползался по венам. Но вместе с болью бурлил и адреналин, учащавший дыхание.       — Не понравилось? — на выдохе тихо спросил Корунд.       — Я не знаю… — растерянно ответила девушка и помотала головой, словно стряхивая наваждение, — Это очень странно.       Алетейя замолчала, раздумывая над тем, что она ощущает. Эмоции девушки тихо ворочались под сковывающим их проклятием, разрывая на части её сознание. Наконец она решилась вновь прямо посмотреть на Рыжего.       — Не могу ответить тебе, я не понимаю, что произошло…       — Дай мне знать, если я перейду недопустимую черту, — попросил Корунд и снова подался вперёд. Интуиция, развитая за годы в разведке, кричала об опасности и велела немедленно прекратить. Но убийце в текущей ситуации хотелось именно этого — поиграть со смертью.       Он заключил Тею в порывистые объятия и прижал к себе. Её аура ощущалась даже сквозь доспехи. Одна ладонь легла девушке на поясницу, а пальцы второй вплелись в её волосы. Рыжий сделал торопливый короткий вдох, как если бы собирался с головой нырнуть в омут. И снова принялся целовать её, с жаром и страстью, полыхавшими в глубине груди огненной стихией.       Тея не сопротивлялась. В её разуме отдалённо мерцала мысль о том, что где находится эта черта она тоже не знает. Что само собой усложняло действие. Но пока ничего неприятного не происходило, кроме того, что от прикосновений и поцелуев по венам распространялось тёплое покалывание. Лицо девушки приобрело более живой, здоровый оттенок, губы покраснели, а в глазах появились искорки. Она несмело обняла Корунда за плечи, неумело отвечая на его поцелуи.       А тот едва не задыхался от столкновения противоречивых ощущений. В сердце полыхала настоящая буря. А ледяная аура призрака причиняла уже на такую сильную боль, словно чуть угаснув под натиском крепких объятий и долгих поцелуев.       Корунд чуть отстранился, но замер совсем рядом с лицом Теи, отмечая явные перемены в ней. Теперь она больше напоминала себя прежнюю. И это ставило в тупик. Прежняя супруга Юстиэля давно бы залепила пощёчину и оттолкнула. Но тут была совсем иная реакция, как будто прошлая жизнь осталась где-то далеко, за стенами проклятого замка.       — У тебя очень бледное лицо… — негромко произнесла Алетейя, нарушая повисшее молчание. Тишина треснула и осыпалась ворохом осколков, — И круги под глазами.       Девушка облизала покрасневшие губы и провела пальцем по щеке асмодианина.       — Наверное, тебе лучше уйти…       — Страшный стал? — ухмыльнулся асмодианин, а огонь в глазах вторил этой эмоции, вспыхнув оранжевыми язычками. С губ сорвалось облачко… холодного пара. Рыжий чувствовал, что сердце стало биться медленнее, а жар, горевший внутри минутой ранее, с каждой секундой становился слабее. Прикосновения элийки-призрака теперь слегка покалывали, практически не причиняя боли. Ему показалось, что палец девушки был тёплым.       — Я хочу… большего, — прямо заявил Корунд. Его голос хоть и звучал уверенно, но стал довольно тихим, почти шёпотом.       — Нет, почему, — недоуменно пробормотала девушка, — Ты красивый. Только ещё немного и попадешь под действие проклятия. Я же говорила, что живым здесь не место. Алетейя с грустью посмотрела на Корунда, опуская руку и более не прикасаясь к нему. — Чего ты хочешь? — глядя на него, произнесла Тея, — Чего ты хочешь на самом деле, Корунд?       Она всегда называла его по имени. Его прошлое прозвище осталось за пеленой забытья.       — Я хочу чувствовать что-то, кроме ненависти, — признался асмодианин и сам взял Тею за руку, прильнув щекой к её ладони. Он шумно вздохнул и закрыл глаза. Веки подрагивали от десятка тонких ледяных игл, впившихся в кожу и проникавших глубже в живую плоть.       — А с тобой это возможно, — продолжил убийца и распахнул глаза, подавшись вперед, отклоняя элийку на ветхую кровать, на которой сидела парочка.       Спина коснулась видавшей гораздо лучшие времена постели. Несмотря на старость, матрас тихо спружинил, удерживая на себе странную парочку из даэва и обретшего плоть призрака.       — Ты когда-нибудь пожалеешь об этом, — на грани слышимости произнесла Алетейя, неясно что имея в виду. Но она не сопротивлялась, а значит была не против подобного развития событий. В тёмно-синих глазах вновь застыла Бездна.       Угроза-предостережение скользнула мимо внимания асмодианина. Он устроился на боку рядом с элийкой, совсем рядом с ней. Теперь от девушки исходило тепло, пусть и едва уловимое, не такое, как бывало у живых любовниц. Пальцы принялись изучать платье Теи, осторожно подцепляя тонкие тесёмки и застёжки-невидимки. Ткань до сих пор казалась прохладной и будто таяла от прикосновений живой руки.       Корунд заглянул в глаза призраку и с трудом подавил желание сделать глубокий вдох. Фиолетовая тьма затягивала и приковывала к себе. Убийца оставил в покое платье девушки, чтобы ослабить ворот своего доспеха. Застёжки и первый шнурок покорно поддались руке владельца.       Алетейя протянула руку и принялась медленно помогать убийце расстегивать доспех. Девушка действовала, повинуясь инстинктам и какому-то смутному ощущению, будто бы она знает, что делать. Отрывисто вздохнув, Тея потянула завязки его дублета, обнажая серую кожу.       — Ты такой…другой, — задумчиво прошептала она.       Элийка определённо была странной. И говорила странные вещи. «Но ведь призраки и должны быть такими, разве нет?» — подумал Корунд, пока окончательно снимал с себя и перчатки, и дублет. Почему-то идея раздеться в логове монстров его нисколько не пугала. А напротив, смутное до этого желание постепенно оформлялось во вполне реальное возбуждение.       «Ненормальный», — хмыкнул здравый смысл, когда Рыжий снова подвинулся поближе к Тее.       — Так ведь даже интереснее, — слегка хрипло пробормотал убийца и коснулся губами белоснежной линии ключицы, видневшейся сквозь разрез декольте. Ощущение было странным — как будто целовал живой снег. Обжигающе-ледяной, тянущий тепло, но одновременно дышащий и реагирующий на всё.       По мере прикосновений и поцелуев температура девушки потихоньку повышалась. До нормальной было далеко, но её кожа больше не была такой холодной. Платье чуть сползло с плечей ниже, обнажая белую грудь с нежно-розовыми сосками. Тея выглядела восхитительно невинно и при этом соблазнительно.       Открывшаяся картинка подвигла Рыжего действовать активнее.       — Какая ты красивая, — не кривя душой, выдохнул он и снова склонился к груди девушки, теперь опустившись ниже ключицы. Губы поймали один из сосков и мягко втянули его. При этом рука асмодианина стала пробираться под ворох невесомой ткани, из которой состояла пышная юбка роскошного платья элийки. Тратить драгоценное время на раздевание целиком Корунд не хотел. Чутьё подсказывало, что на фоне происходящего долго сохранять здравый рассудок он не сможет.       Алетейя судорожно вздохнула. Ощущения ей определенно нравились, пусть она и не совсем осознавала, почему. Холодные пальцы зарылись в волосы Корунда, легонько перебирая пряди. Вторая рука опустилась на постель, касаясь ветхого покрывала. Словно смутившись, нежить вновь спряталась, оставив даэвов в одиночестве.       Всё это было балаурски неправильным. А оттого — ещё более желанным. Вздохи, прикосновения, холодящий кожу ветерок и щекочущее нервы ощущение игры со смертью.       Спустя несколько минут ласки и поцелуи из осторожных и исследующих обратились в более страстные. Рыжий справился со слоями пышной юбки и подцепил невесомое кружево призрачного белья. С одной стороны, было интересно, возможно ли когтями порвать эту вещицу, а вот с другой… злить Тею не хотелось, учитывая, на какие жестокие расправы была способна бывшая даэва.       Алетейя легонько сжала простынь, откидывая голову и разглядывая ветхий балдахин. Прозрачная ткань была дырявой, словно её побила моль, а с каркаса клочьями свисала паутина. Совершенно внезапно девушка будто отрешилась от процесса, уйдя в собственные мысли, хотя её вторая рука продолжала медленно поглаживать Корунда по волосам. Тея позволяла ему творить, что вздумается, но было неизвестно, в какой момент призрак может решить, что черту уже преступили.       Асмодианин не обратил внимания на потерянный с её стороны интерес к процессу. Теперь Рыжим двигали иные чувства. Смешанная с похотью жажда мести растянула его губы в подобии улыбки. Даже если Юстиэль и вытащит девушку отсюда, супругов будет ждать неприятная беседа.       Убийца отбросил в сторону бельё Теи, которое умудрился снять с неё, не оцарапав когтями и не порвав. Но прежде чем расстегнуть свою ширинку, он поднялся от её груди к лицу и заглянул в глаза. От это фиолетовой бездны вдоль гривы снова побежали мурашки. Адреналин взбудоражил кровь, придав сил внутренней пламенной стихии. Глаза Корунда вспыхнули оранжевым, и он вовлёк Тею в новый поцелуй.       Девушка почему-то усмехнулась, увлеченная своими мыслями и легонько прикусила асмодианина за нижнюю губу. Вместе с этим что-то изменилось. Теперь её прикосновения не вызывали никаких неприятных ощущений, но Тея словно тянула из Корунда душу. Или эфир. Убица мог ощутить, как по капле уходят силы, заполняясь леденящим холодом и странной тянущей пустотой.       Любой здравомыслящий даэв уже давно бы убежал. Но с недавних пор Рыжего язык бы не повернулся причислить к таковым. К тому же, недавно обретённые способности Высшего вселяли определённую уверенность в себе и своих силах. Лишь самый краешек здравого смысла с трудом дозвался до хозяина, шепнув, что девушка ведёт себя странно. И собственное тело на контакт с ней реагирует плохо. Но Корунд не обратил внимания. Он чуть отстранился и стал торопливо расстёгивать свои штаны. Пару мгновений пришлось повозиться с пряжками любимых ремней, которые на тот момент всё только усложнили.       Когда справился со своей одеждой, асмодианин был уже на два тона бледнее обычного. Но разум и здравый рассудок утонули в ненормальном, гипнотическом влечении к лежащей перед ним девушке-призраку. Рыжий сел на колени между её ног и с тихим вздохом провёл рукой по своему члену. А затем бросил короткий взгляд на Тею, отметив её порозовевшую кожу и алые, чуть припухшие от поцелуев губы. Теперь она очень сильно походила на себя прежнюю.       «Ну ты и падла», — хмыкнул внутренний голос, когда убийца навис над девушкой. Однако дальнейшие уколы совести и морали утонули в удовольствии от медленного проникновения в тело призрака, обретшего плоть.       Алетейя тихо вздохнула. Тело словно отвыкло от вторжений и сейчас ей было больно. Не так, как в первый раз, но всё же.       — Подожди…немного… — негромко попросила девушка, ухватив Корунда за плечо. Теперь уже убийца был холоднее своей любовницы, но вот ей не было до этого никакого дела, она даже не заметила перемен. — Мне больно.       Её голос обретал интонации вместе с тем, как теплела кожа.       И Рыжий покорно замер, распахнув глаза. Пламя в них стало совсем тусклым. Ещё немного — и оно перестанет сопротивляться, угаснув под натиском мертвенной ауры. Асмодианин наклонился и стал целовать шею девушки, переползая на плечо. Ставшие холодными губы заскользили по белой, но потеплевшей коже.       Чуть привыкнув и приноровившись, Алетейя двинулась сама ему навстречу. Даже сейчас, будучи беспамятным и равнодушным призраком, она контролировала ситуацию самостоятельно. Как всегда. Тея неотрывно смотрела в глаза Корунда, притягивая к себе, заволакивая разум и чувства.       — Главное…не умри раньше времени, — изогнув губы в усмешке, произнесла девушка.       Убийца отрицательно мотнул головой. Вместо слов с губ сорвался только протяжный стон. Он закрыл глаза, плавно двигая бёдрами. Словно ледяной свинец разливался по всему телу вместе с наслаждением. Только ниже пояса было горячо, остальное пламя захлебнулось в ауре Алетейи. Рыжий упёрся ладонями в постель и чуть ускорился. Это приближало оргазм и заставляло сердце биться чаще, разгоняя холодеющую кровь.       Подчиняясь происходящему, Алетейя изредка вскрикивала и стонала. Ей было приятно и скрывать это призрак не собиралась. Неизвестно, что приносило большее наслаждение — сам процесс или идущее от Корунда тепло, которое девушка поглощала с нечеловеческой силой. Внизу приятно пульсировало от движений убийцы, изредка Тея и сама помогала ему, подаваясь бёдрами вперед. Но больше — просто принимала, вцепившись в плечи асмодианина.       Сознание начало уплывать куда-то во тьму. Теперь даже не смотря на ускорившийся темп, Корунду стало холодно. Грудь сжали невидимые тиски, а в сердце вцепились ледяные когти. Он распахнул глаза и рывком выпрямился, резко двинув бёдрами. Огонь в глазах угас, оставив только блеклые серые угли. Асмодианин ухватил Тею за бёдра, крепче прижимая её к себе под конец каждого движения.       И невзирая на стоявшую за спиной смерть, физиология брала своё. Оргазм, сдобренный адреналином и страхом неизвестности, накрыл побледневшего убийцу сильной волной. Он успел отстраниться, оставив несколько белёсых пятен на складках платья элийки. Блаженный стон был совсем слабым, едва слышимым.       Ещё до того, как Корунд обессиленно повалился на девушку, его тело вспыхнуло тусклым эфиром, растворяясь буквально на глазах. На секунду появились тёмные крылья. Они чиркнули Тею по плечам и груди самыми кончиками мягких перьев и исчезли вместе с хозяином.       Алетейя медленно подняла руку, разглядывая нежные пальцы тёплого живого цвета. Судорожно выдохнув, ощущая угасающую пульсацию удовольствия, девушка прикрыла глаза и провалилась в густую тьму.