Истории из жизни

      Даже в пьяном состоянии Корунд без труда находил свой «тайник», скрытый в каменной пещере. Опасная близость ледяного Ока Бездны отваживала отсюда лишние глаза и оставляла пленника в сохранности. Убийца приземлился на самый край и чуть пошатнулся. Чёрные крылья исчезли, самыми кончиками чиркнув по камню. Рыжий приложился к початой бутылке и криво ухмыльнулся.       — Ну, привет…       Иногда он говорил с Юстиэлем на балаурском, иногда — на родном асмодианском. Корунд не был уверен, что элиец вообще его слышит. Но молчаливый собеседник определённо радовал пьяного следопыта, теша самолюбие и напоминая об одержанной красивой победе.       — Интересно, ты там живой вообще? — задумчиво поинтересовался Корунд и ткнул кинжалом в лёд. Он думал накрошить его себе в бутылку, но лезвие лишь отскочило со звоном. — Зараза.       Убийца чертыхнулся и плюхнулся на валун напротив Юстиэля. Остекленевший взгляд элийца смотрел куда-то сквозь гостя. Рыжий хмыкнул.       — Меня тут утром напарница отшила, намекнув, что я только на вашу братию падок, — хохотнул он и отпил из бутылки. — Представляешь? Мол, про дурака-генерала, который лишился погонов из-за связи с элийцем, до сих пор байки травят непослушным легионерам.       Юстиэль молчал. Слова убийцы, обрывками долетавшие сквозь лёд, всколыхнули в погасшем разуме воспоминания. Невзирая на прошедшие годы, они яркими образами всплыли из глубин памяти:       Шум водопада играл на руку и скрывал всё шелестом водных потоков. Небольшая пещера с ракушками, кораллами и водоёмом морской воды стала укрытием для пары даэвов. Шершавый чёрный камень ободрал уже все локти элийцу, который на него опирался. Воин 1-го ранга, целитель Юстиэль, презрев всякий страх и стыд, сбросил и военные обязанности, и собственные доспехи. Всё бесполезным хламом брякало где-то в ногах.       Белокрылый почувствовал когти на пояснице. Рука новоиспечённого асмодианского любовника по-хозяйски прошлась по загорелой коже, оставляя алые полосы. Они едва знали друг друга, столкнувшись на морском побережье Герхи. Рыжеволосый генерал Корунд счёл заплутавшего элийца лёгкой мишенью. Однако даже ему пришлось изрядно постараться, чтобы свести поединок к минимальным для себя ранам.       — Генерал-извращенец, — на балаурском тихо фыркнул светловолосый жрец, за что был награждён новыми полосами от когтей на теле, и тотчас застонал.       — Заткнись, — прошипел Корунд и придержал элийца за поясницу, чтобы тот не ёрзал по камню. Член северянина ритмично двигался внутри горячего тела, добровольно-принудительно склонённого к происходящему.       Юстиэль в ту ночь искал выход своей бессильной злости и нашёл. Вся его жажда острых ощущений была полностью удовлетворена зубастой ухмылкой, не предвещавшей ничего хорошего, острыми когтями и рваным, торопливым ритмом, вырывавшим хриплые стоны.       Элиец не сдержал удивлённого возгласа, когда в правый бок внезапно вгрызлось острое лезвие. Наслаждение полностью растворилось в неожиданной боли. Юстиэль ощутил во рту привкус крови и, повернув голову вбок, широко распахнул глаза. Корунд оскалился, хотя и не прекратил плавно двигать бёдрами, при этом когтями левой руки продолжая цепляться за поясницу элийца.       — Никогда не доверяй врагу, светлый, — шепнул убийца, склонившись к уху своего умирающего любовника, и дрогнул от подступившего оргазма.       Юстиэль нахмурился и как-то странно, с толикой вызова ухмыльнулся. «Красиво», — отрешённо подумал он, уже сквозь предсмертную муть видя свои белые крылья. Они вырвались из серебристого всполоха на загривке и хлестнули рыжеволосого асмодианина по груди и подбородку. Корунд глухо зарычал, в последний раз толкнувшись в тело элийца.       А тот даже не успел пожалеть о неиспытанном оргазме и укорить себя за глупость, как рассыпался на эфирные частицы. Душа Юстиэля устремилась к кибелиску, где через какое-то время материализуется и тело.       Очнувшись, он первым делом полез в куб проверять, не повредил ли букет сорванных для Алетейи цветов. Предпочтя шляться по Герхе вместо того, чтобы остаться с ней, как обещал, Юстиэль решил задобрить жрицу яркими бутонами. Наспех затянутая рана ныла и норовила вот-вот начать кровоточить.       Внезапно картинка мира сменилась на темноту. Болезненные ощущения не исчезли, а лишь переместились из бока в грудь.       — Б… бо-о-ольно, — букет из рук куда-то исчез. Теперь Юстиэль был не у кибелиска Сигнии. Он ощутил себя лежащим на жесткой постели. Восприятие мира то исчезало, то снова возвращалось, как будто целитель был на грани потери сознания. В груди торчали три стрелы.       — Хватит скулить. Будь мужиком, — в знакомом голосе чувствовалось раздражение. Балаурская речь была искажена асмодианским акцентом. — Дебил.       Сидевший на краю кровати Корунд пнул лежащий на полу щит элийца. Железка была покорёжена и пробита в нескольких местах.       — Светлый, тебя что, в детстве роняли? — Рыжий, видя, что незваный гость вот-вот отключится, залепил тому сильную пощёчину и ухватил за плечи. — Каким надо быть идиотом, чтобы в этом дерьме… — убийца снова пнул щит жреца. Ареновская железка тоскливо лязгнула. -…лезть на Безмолвных?!       Юстиэль что-то промычал. Собственные лекарские способности отказывались слушаться. Корунд дёрнул его за плечи, снова причиняя сильную боль и заставляя сесть. Сознание в очередной раз сфокусировалось на хмурой физиономии рыжеволосого асмодианина.       — У них есть план по отлову вашей братии низкого ранга. Тех, кого белозадое командование не хватится, — торопливо и очень громко заговорил Корунд. — Таких дураков, как ты! — под конец убийца уже почти орал. Одной рукой удерживая элийца за плечо, второй он щупал его доспех, прикидывая, снять или попросту срезать, чтобы избавиться от стрел. Юстиэль медленно моргнул, осоловело глядя на асмодианина. Только громкость его речи и рука, постоянно тормошащая кольчугу, не давали отключиться.       — От… отпусти… — тихо выдохнул элиец и склонил голову, обессиленно ткнувшись лбом в плечо следопыта, -…на кибелиск.       Корунд встряхнул Юстиэля за плечо и влепил ещё одну пощечину. Тот искривил губы и фыркнул что-то на родном языке. Только зажмуренные веки не позволили брызнуть слезам.       — Ты не встанешь у кибелиска, — зашипел убийца, — целитель душ блокировал тебе связь с эфиром. Это проходит, но только со временем. Слышишь? А ну, не смей вырубаться, смотри на меня! Кивни, если понял, что я говорю.       Пришлось снова встряхнуть элийца, чтобы его взгляду вернулась осмысленность.       — У т…ебя ужас… ужасный акцент… Рыжий, — беззаботно улыбнулся Юстиэль. Корунд поджал губы, с досадой понимая, что даже даэв может вытерпеть не всякую боль, и элиец попросту может спятить.       Медлить было нельзя. Кровопотеря и ослабленное состояние играли против них. Асмодианин вытащил из ножен на бедре короткий нож с загнутым лезвием и принялся разрезать ремешки на кольчужной куртке Юстиэля. Он что-то говорил про стрелы, наконечники. Элиец не слышал и вообще уже слабо понимал, что происходит.       Внезапная боль выгнула дугой. Юстиэль закричал и вцепился обеими руками в плечи Корунда. Убийца, к тому моменту избавивший белокрылого от верхней части доспеха, протолкнул глубже две стрелы из трёх. Наконечники показались из спины.       Рыжий снова говорил что-то торопливым шёпотом, умудряясь путать балаурскую речь с родной, асмодианской. Сломать наконченик, туго замотать рану пропитанным аделлой бинтом. Остановить кровь.       — Ты только не сдохни на моей постели, — криво ухмыляясь, проговорил Корунд. — Я тебя лучше потом в Герхе убью. Трахну и убью. Слышишь? Светлый!       Юстиэль обмяк в его руках, снова ткнувшись лбом в плечо убийцы. Ладони элийца соскользнули с дублета асмодианина и безвольно плюхнулись на заляпанную кровью простыню. По подбородку пролегли две широкие кровавые полосы, шедшие от обоих уголков губ. Корунд напрягся и прислушался.       Юстиэль дышал, хрипло и явно с трудом. Но жизнь ещё теплилась в нём. Рыжий просидел без движения какое-то время. Спина затекла, а замёрзшие ноги давным-давно согрелись. В протопленной для теплолюбивого гостя комнате ему, северянину, стало жарко. Корунд осторожно выдохнул и отклонил Юстиэля на подушку. Раз он пережил «операцию», самое страшное позади. Чуть позже Рыжий вольёт в него парочку зелий и дело пойдёт на лад. Нужно было только где-то достать эти самые зелья. Например, украсть у какого-нибудь дурака в Герхе…       Картинка мира нырнула в темноту. Белусланский домик и его хозяин остались глубоко в памяти. Скованный мёртвым сном разум отправил Юстиэля в далёкую таверну Верхней Бездны. Ушлые шиго расположили её далеко от крепостей и были рады гостям обеих рас.       Боль сменилась хмельным задором. Целитель был жив-здоров. Он промотал практически всё, что удалось заработать в экспедиции в Рунадиум, но ничуть не сожалел. Хмель, пряный табачный дым и опасная близость враждебных северян приятно щекотали нервы.       Сильно шатаясь, Юстиэль встал из-за стола.       — Э-эй, — крикнул было он, но вездесущий шиго уже стоял рядом. Элиец выдал ему щедрые чаевые. — Я хочу комнату наверху.       Целитель решил, что эту ночь проведёт в таверне, пусть это и обойдётся втридорога. Шиго взял плату и вручил даэву ключи, назвав номер комнаты. Элиец кивнул и направился к лестнице на второй этаж таверны. Обойти всех гуляк и ни с кем не столкнуться оказалось не так-то просто.       — Да слышал я уже эту байку! — гаркнул кто-то из асмодиан. Здесь, на «нейтральной» территории, большинство предпочитало говорить на балаурском. — Не представляю, каким надо быть кретином, чтобы так подставиться!       Юстиэль побрёл дальше. Остаток беседы он слышал уже урывками:       — Связался с элийцем… попался… темница Безмолвных… говорят… пытали… больше не… генерал.       По спине пробежался неприятный холодок. Целитель зябко повёл плечами и тряхнул головой. Голова закружилась ещё сильнее, так что он с трудом попал ключом в замок и открыл дверь. Чуть не запнувшись о порог, Юстиэль шагнул в комнату. Хлопок двери отгородил мрак комнаты от шума на первом этаже таверны.       Юстиэль вздохнул с облегчением, потянулся и принялся расстёгивать кольчугу. Верх со звоном брякнул о пол. Целитель стянул рубашку через голову и заметил толстую свечу на тумбочке возле кровати. Только с третьего раза бесполезные искры стали молнией и запалили маленький огонёк. Он кожей ощутил чужое присутствие рядом. Юстиэль рывком развернулся. Удивлённый вздох замер на губах. Корунд стоял рядом. Бесшумный и будто сотканный из самого мрака. Почти такой, каким его запомнил Юстиэль, когда неделю провалялся раненым в его белусланском доме. Разве что взгляд и эфирные метки чуть потускнели. Офицер 5-го ранга. Элиец округлил глаза, сопоставив обрывки услышанного в таверне и представшую картину.       — Рыжий…       Асмодианин обхватил элийца за поясницу и рывком притянул к себе. Пряжки и шипы дублета царапнули обнажённую кожу. Уверенные шаги вперёд заставили Юстиэля попятиться. Корунд молчал, пристально глядя на него, как будто тоже сравнивал текущий облик с образом из воспоминаний.       — Рыжий… — снова растерянно начал целитель. Убийца подался вперёд и ухватил его зубами за нижнюю губу, прокусив больно, до крови. Элиец осёкся и застонал, цепляясь за плечи следопыта.       — Р… — упрямо продолжил Юстиэль, когда Корунд отстранился. Но тот торопливо зажал ему ладонью губы и нос. Грубая кожаная перчатка практически перекрыла доступ кислорода. Зелёные глаза удивлённо уставились на следопыта, после чего элиец нашёл в себе силы оттолкнуть от себя руку асмодианина.       — Рыжий, какого…?! — возмущённо выдохнул Юстиэль и тыльной стороной ладони вытер кровь с губ.       — Ещё раз скажешь «рыжий», и я сначала тебя убью и только потом трахну, — ответил Корунд и сделал последний шаг, отделявший пару даэвов от постели. Юстиэлю, чтобы не упасть, пришлось снова вцепиться в его плечи. Но Рыжий оттолкнул от себя элийца, так что тот неловко завалился на постель. Юстиэль принялся отползать ближе к изголовью. В его глазах огоньками запрыгало пламя свечи, придав лукавости, а губы изогнулись в ехидной ухмылке.       — Рыжий, — медленно протянул целитель и глянул на асмодианина снизу вверх. Картинка мира снова утратился свою чёткость. Юстиэль очнулся уже полностью обнажённым. Скула и разбитые губы ныли. Похоже, что элийцу удалось довести Корунда до белого каления. И та байка про лишённого звания генерала, замученного в застенках Безмолвных, была правдой. Рыжий терпеливо дожидался пока белокрылый придёт в себя, сидя на кровати рядом с ним. Убийца потягивал виски прямо из горлышка бутылки. Отсветы свечи красиво очертили тёмную кожу северянина, выгодно обрисовав рельеф мускулов. Кожаные доспехи очевидно валялись где-то на полу.       Юстиэль не успел ни застонать, ни выдохнуть ещё одно издевательское «Рыжий», как следопыт навалился на него и приник к губам. Элиец зашипел: виски обжигал все приобретённые ранки. Корунд умудрился таким незамысловатым образом поделиться хмельным пряным напитком со своим любовником.       — Будет больно, — пообещал убийца. В его руке блеснуло лезвие кинжала, который асмодианин отложил на подушку рядом.       — Это ещё для ч… — Юстиэль не закончил вопрос, увидев в руках асмодианина ремень. И тотчас решил вот так просто не позволить тому связать себя.       Завязалась довольно травмоопасная возня, в течение которой досталось обоим. Несмотря на профессию, у Юстиэля оказалась удивительно тяжёлая рука, так что теперь у Корунда тоже были разбиты губы. Но это лишь распалило его злость и желание.       Юстиэль до сих пор помнил, как скрипела кровать, когда он с остервенением бился и вырывался, надеясь то ли порвать ремень, то ли выломать изголовье к драканам. Но всё было тщетно.       А мгновениями позже постель заскрипела уже из-за Корунда, с остервенением начавшего вколачиваться в тело связанного элийца. Убийца не дал ему времени привыкнуть к вторжению, даже толком не подготовил. Только зажал губы ладонью, чтобы на крик не сбежалась обслуга таверны. Юстиэль не отрываясь смотрел на Рыжего. Зелёные глаза элийца нездорово блестели, а из-под ладони асмодианина вырывалось сдавленное мычание. Ветхий матрас пружинил вверх-вниз, сопровождаемый тонким поскрипыванием пружин, а деревянное изголовье ритмично ударялось в стену.       Когда Корунд решил, что его любовник уже привык к ощущениям, то медленно убрал руку от его лица и ухватил кинжал. В глазах Юстиэля блеснул неподдельный страх. Если следопыт захочет снова убить его, то запросто сделает это. Движения Рыжего замедлились, став угрожающе плавными и болезненно глубокими.       — Не надо… — застонал элиец, но остальные мольбы и стоны так и осели на кончике лезвия, коснувшегося его губ. Серебристый клинок нырнул ниже, с нажимом проехался по груди. Вильнул влево и замедлился над соском, оставляя тонкую алую полосу. Юстиэль протяжно застонал и дёрнулся, делая порез только глубже.       Корунд отбросил клинок в сторону и порывисто склонился к сочащейся алым метке. Горячие губы накрыли её и чуть втянули кожу вместе с каплями крови. Элиец тихо вздохнул. Ранку щипало из-за виски, выпитого асмодианином. Но почти сразу же Юстиэль буквально захлебнулся очередным стоном, когда рука Корунда обхватила его член, а проворный кончик языка заменил губы. Опасные пальцы с острыми когтями двинулись вниз-вверх, будто примеряясь, а язык обвёл сосок белокрылого и вернулся к порезу.       Сам от себя не ожидая подобного, элиец шире развел ноги и начал приподнимать бёдра, то ли подаваясь навстречу ласкавшей руке, то ли позволяя Рыжему проникнуть глубже. Темп нарастал, пока губы и язык убийцы гуляли по груди целителя. Юстиэль сдался первым. Желанный оргазм накрыл его с головой, вынудив снова биться в оковах и тихо стонать. Следом за ним кончил и Корунд, с глухим рыком толкаясь сильнее и пульсируя внутри тела элийца.       Обессилевший от всплеска адреналина убийца так и замер, остановив губы в ямочке между ключицами Юстиэля. Тот ткнулся носом в рыжую шевелюру и зажмурился.       — Прости меня, Р… Корунд… прости, — тихо прошептал Юстиэль.       Видение оборвалось. Толстый слой льда напротив губ Юстиэля как будто потемнел. Но ведь замёрзший элиец не дышал. Корунд удивлённо вскинул брови и отхлебнул виски. Он просидел рядом с элийцем уже почти час и успел замёрзнуть.       — Это ещё что? — пробормотал убийца и поднялся со своего места, а затем подошёл к глыбе льда. — Ты там только не вздумай гнить, мне ещё нужен собеседник.       Асмодианин постучал когтем по блестящей синеватой поверхности. Мутная дымка исчезла. Корунд тряхнул головой и ругнулся.       — Надо тебя кому-нибудь показать, — вдруг кивнул он, озарённый внезапной идеей. Мысль о том, что элиец «растает» и растворится в потоках эфира, и о таком пленнике никто не узнает, начала угнетать. — Ты только дождись меня. До завтра, светлый.       Корунд похлопал льдышку на прощание и побрёл на выход из пещерки. «Хаора? — он мысленно потянулся к черноволосой жрице. — Мне тут жалование выписали, хочу пропить. Присоединишься ко мне завтра вечером в таверне? Обещаю достойное офицера поведение».       Второй раз целительница очнулась у себя дома, разбуженная зовом Корунда. Смысл дошел до неё не сразу, но предложение было довольно заманчивым.       «Если встану с постели до завтрашнего вечера, то обязательно», — коротко сообщила девушка и отключилась от эфирного канала. Пусть что хочет, то и думает.       На тумбочке рядом стоял стакан воды, а в кресле неподалеку дремал Янтарь, который проснулся, стоило скрипнуть кровати, когда Хаора потянулась за водой.       — Как ты меня нашел?       — Как ты себя чувствуешь?       Вопросы были заданы одновременно, но Хаора замолчала, ожидая ответ на свой.       — Попросил друзей проследить за всеми выходами на территории Белуслана. «Повезло» Ханне, моя знакомая бардесса. Мы с ней вместе ранг четвертого офицера зарабатывали. Она связалась со мной, и я забрал тебя сюда. Ничего не хочешь мне рассказать?       — Нет, — Хаора вновь улеглась в кровать и отвернулась, — Ничего не хочу. * * *       Синева портала пробивалась сквозь деревья. Пусть идти было тяжело, но хотелось убраться как можно скорее. Слишком много всего надо было обдумать.       — Ну вот мы и пришли, — Аскольд кивнул на светящийся разлом, — Дальше сама. До встречи, Маору.       Целительница шокировано распахнула глаза, спотыкаясь на шаге. Произнесенное убийцей имя звоном отдалось в ушах, но оборачиваться было поздно. Жрица вывалилась в снег, корчась от невыносимой боли в висках. Вновь нахлынули воспоминания, явно чужие, те, которые она не должна была помнить.       «Что, но? Офицерам пятого ранга и выше доступ в темницу всегда открыт».       «…вы выпускаете его, а я взамен не иду в издательство „Вестника Атреи“ и не рассказываю им, как плохо мне было в плену, и как меня не искали, что это явно заговор, бегите-спасайтесь».       «Долги надо отдавать. Он расплатился, как я вижу, Настала моя очередь. Рассчитаюсь сейчас, пока проценты не набежали»       Когда голос, такой похожий на её собственный, достиг апогея, Хаора потеряла сознание. И уже не видела, как к ней спешила странная красноволосая девушка, на ходу закидывая за спину арфу.