Истории из жизни

      Выпитое моментально «выключило» Рыжего, стоило голове коснуться подушки. Он предусмотрительно сменил таверну, перебравшись в Альтгард. Убийца искренне надеялся, что там в его берлогу с утра пораньше никто не вломится.       Утро встретило лёгким морозом, жаждой и отсутствием головной боли. А ещё голосом Берка, раздававшим указания. Деятельный легат с самого утра принялся командовать, разбивая легионеров на группы. Часть должна была бороздить Бездну и захватывать базы, а часть разбрелась по Носфольду и Истару.       — Что ж ты так орёшь-то? — досадливо морщась, подумал Рыжий, но в эфирный канал только шепнул только короткое «Понял».       Примерно к обеду, убийца ощутил не только голод, но и смутное тоскливое ощущение. Задумчиво жуя выданный паёк, Корунд анализировал свои мысли и ощущения. И пришёл к выводу, что соскучился по черноволосой жрице.       — Эй! — толчок в плечо спустил с небес на землю. Илайна оставила часть хлебцев на потом и откровенно ухмылялась. — Никак об очередном белокрылом красавчике думаешь, а, Рыжий?       — М? — Корунд не сразу понял смысл адресованных ему слов, смакуя в памяти облик с яркими зелёными глазищами и припоминая ехидные шуточки Хаоры. — Что-о-о? Да иди ты в задницу, Ила!       Убийца поднялся с травы, куда они с напарницей сели отдохнуть и поесть, и отряхнул дублет от крошек.       — Это по твоей части, — Илайна ехидно наморщила нос и ухватилась за протянутую руку напарника. Рыжий легко вздёрнул девушку на ноги, и парочка следопытов продолжила свою вылазку в Истар.       Корунд едва дождался вечера. Отгремели осады крепостей, и он сразу же помчался в таверну Пандемониума.       Хаора, целый день прошатавшаяся по Носфольду и профилонившая осаду, пришла чуть позже. Выглядела девушка не важно, черная коса растрепалась, под глазами залегли тени. Выглядело так, будто жрица катастрофически не выспалась, но все же решила сдержать данное обещание. А ещё Хаора надеялась, что хотя бы с помощью алкоголя сможет забыть те смазанные образы, которые ей продемонстрировало собственное подсознание во время беспамятства. Или это наоброт, они привели к беспамятству?.. стоило только начать думать об этом снова, как виски взрывались болью. Поэтому лучшим выходом было надраться, что девушка и собиралась сделать.       Зайдя в таверну, Хаора прищурилась, стараясь ухватить взглядом знакомую рыжеволосую голову.       Корунд скучал за столиком в компании кружки пива. То ли убийце везло, то ли он умышленно заказывал заранее именно то место, которое располагалось рядом с окном. Можно было задвинуть шторы или поглазеть на улицу, а ещё приоткрыть форточку, когда становилось совсем душно.       Рыжий скользил по залу задумчивым взглядом и заметил наконец пришедшую жрицу. Убийца сразу просиял и встал из-за стола, проворно направляясь к ней.       — Тяжёлый день? — было первым, что спросил он, опустив все лживые комплименты. Брюнетка выглядела неважнецки, как будто где-нибудь в Носфольде или Истаре её убивали целым элийским альянсом. — Я нам занял столик, вон там.       Корунд махнул рукой в сторону стола, где осталась его полупустая кружка пива.       «Тяжелые четыре дня», — мрачно подумала Хаора, но ничего не сказала вслух, только кивнула, соглашаясь со словами следопыта.       — Я хочу надраться, — это было первой фразой, которую произнесла целительница, стоило только усесться на предложенный стул. — Так, чтоб до беспамятства. Донесешь меня домой, ладно?       Вопрос был поставлен таким будничным тоном, как будто это само собой разумелось, и уже не первый раз Корунду предстоит тащить пьяную жрицу в её обиталище. Хотя они были знакомы всего ничего, Хаоре казалось, будто она знает этого убийцу уже очень долго.       — Запросто, — так же легко, как и был задан вопрос, согласился Рыжий и помахал рукой официантке, сновавшей где-то в глубине зала. «А может и не домой», — подумал он, пока девушка с подносом, груженым пустыми кружками, пробиралась к ним принять заказ. Корунд задумчиво посмотрел на Хаору. Его так и подмывало рассказать ей о своём пленнике-трофее и сию секунду отправиться в Бездну. Но… настроение и общее состояние жрицы требовали изрядной дозы крепкого алкоголя. Да и сам убийца не был до конца уверен, что она оценит и сможет сохранить тайну.       Наконец, рядом с их столиком возникла порядком замученная официантка. Он выслушала заказ, кивнула и скрылась. Каждый раз мастерство местной обслуги поражало: невзирая на огромное количество посетителей, они всегда и почти всё успевали. Никто не оставался голодным или трезвым.       В итоге вскоре перед парочкой возник и желанный виски, и стаканы, и несколько тарелок с простыми закусками и горячим мясом.       — Ну, давай, — Рыжий наполнил стаканы и подвинул один Хаоре. — Кто бы там тебя сегодня не замучил, пусть его драканы поимеют.       — Было бы неплохо, — ухмыльнулась Хаора. Замучил её Янтарь, из-за невыспавшегося состояния девушка была рассеянной и невнимательной. Пилот-генерал просто достал её своей опекой, так что жрица даже психанула и нашла себе другую группу. Там, правда, возникла другая проблема — из-за всё той же усталости качество творимых заклятий было не таким хорошим, и пару раз они все очутились на кибелиске по вине целительницы. Именно поэтому она и не пошла на осаду, не хотелось в очередной раз кого-то подвести. Проспав два часа, жрица не стала чувствовать себя лучше, но хотя бы черные точки перед глазами пропали.       Опрокинув в себя сразу полстакана, Хаора поморщилась и поспешила откусить кусок мяса, дабы прогнать обжигающее чувство из горла. Пить на голодный желудок было не самой лучшей идеей, но так значительно быстрее можно было достигнуть желанного результата.       Постепенно внутреннее напряжение сходило на нет. Сказывалось и выпитое, и компания. Даже сам Корунд изрядно расслабился, на его физиономии расцвела ухмылка, а в глазах появился лукавый блеск. Он уже давно перестал задумываться о том, почему так скучал каждый раз по этой, казалось бы, почти незнакомой жрице. И чем пьянее становился, тем чаще с губ было готово сорваться «Маору». Но Рыжий вовремя прикусывал язык, как будто имя элийки было неким тайным заклинанием, которым он не хотел делиться.       Как и прошлый раз, полились разговоры о том-о сём. Убийца щедро делился байками о своих походах. Вполне вероятно, что не всё из рассказанного было чистой правдой, но интересных ситуаций вполне хватало: как смешных, так и довольно опасных. Берк не давал своим офицерам сидеть в резиденции и протирать штаны.       — Фух, — вздохнул Корунд и слегка ослабил ворот своего дублета. — Жарковато стало, — взгляд оранжевых глаз скользнул по приоткрытому окну и форточке. В этот раз толку от них было крайне мало из-за безветренной погоды. — Может прогуляемся? — вдруг спросил он, уставившись на Хаору. — Остаток с собой заберём.       Бутылка виски удостоилась кивка головы.       Хаора отсмеялась, вытирая выступившие слёзы и согласно кивнула. Она была уже хорошо пьяна, так что все тревоги и заботы отступили за эту алкогольную пелену, уступив место веселью. Рыжий был интересным собеседником и ей, как довольно молодой и ещё не настолько закаленной в походах, было весьма занимательно выслушивать про жизнь офицера.       — Да, можно, — согласно кивнула девушка. Ворот легкой рубашки, в которую та была одета, был давным-давно расстегнут, но и это не спасало от жары и духоты. В разрезе виднелись бисеринки пота, они же были на висках, скрытых волосами, и на шее. Даже Хаоре, привыкшей к теплу Носфольда, было тут жарко.       — Куда пойдем? — поднявшись со своего места, жрица глянула на Корунда.       — Хм, — задумчиво отозвался убийца и отсчитал кинары, чтобы оставить оплату на столе. Он уже был достаточно пьян, чтобы все сомнения ушли на второй план, уступив место иным эмоциям. Рыжий сгрёб со стола бутылку с остатками виски и подставил своей спутнице согнутую в локте руку, предлагая ухватиться за нее.       — Давай в Бездну? Я тебе покажу кое-что…       — Хм… — Хаора прислушалась к себе, оценивая собственную способность летать. Но шум алкоголя в голове был сильнее голоса здравого смысла, потому девушка безмятежно кивнула, соглашаясь, — Ладно, главное только долететь и не ёбнуться откуда-нибудь со стен крепости. А то будет больно. А я сейчас не очень в состоянии кого-то лечить или воскрешать. Веди.       — Я долетал до туда, когда был ещё пьянее, — мотнул головой Рыжий и повёл спутницу из таверны. Сердце начало колотиться сильнее из-за подступившего волнения. — Справимся…       Привратник встретил подвыпившую парочку равнодушным приветствием. Он открыл врата в Белуслан, а там уже с помощью крыльев даэвы смогли подняться к порталу в Бездну.       — Тааак… — многозначительно протянул Корунд и стал изучать карту. — Жаль, что Ткисас отдали, — убийца прервался и сделал глоток из бутылки, после чего протянул её спутнице с вопросительным взглядом. — Значит, переместимся в Ра-Мирэн и оттуда на Адское.       Хаора выцепила бутылку, делая большой глоток, а потом вернула её убийце.       — Адское? Оно же сейчас белозадым принадлежит, что ты там забыл? После осады его так и не перехватили.       Девушка скользнула взглядом на эфирной карте, но потом перевела его на Корунда. В глазах застыло недоумение. Прохлада Бездны, вначале приятно освежавшая, сейчас заставляла потихоньку замерзать, но Хаора пока что была слишком пьяна, чтоб заметить это.       — Там относительно недалеко есть у меня один… мм… интересный тайник, — едва заметно улыбнулся Рыжий. — Если станет совсем холодно, у меня с собой есть плащ. Да полетели… не скормлю же я тебя курам, в самом д… кхм… деле.       После полёта кровь ещё стучала в ушах, она разнесла по венам алкоголь ещё быстрее. Речь убийцы стала слегка сбивчивой. Но его взгляд горел неподдельным энтузиазмом. Рыжий ухватил Хаору под локоть и потянул её к привратнику.       — Ладно…       Распахнулись крылья, вознося своих обладателей над площадью. Потихоньку Ра-Мирэн отдалился, оставшись серой громадой на фоне черно-синего неба. Зато приблизился островок, на котором располагался самый мощный артефакт Бездны — Адское пламя. С расстояния, на котором замерли асмодиане, уже было видно элийских патрульных.       — И куда дальше? — шепотом поинтересовалась Хаора, будто опасаясь, что их заметят.       Корунд чуть напрягся. Обычно с этого места он уже прятался в маскировку, чтобы не притащить за собой хвост или не попасться на глаза элийцам. Но сейчас с ним была спутница, потому не оставалось ничего кроме…       — Закрой глаза и вдохни поглубже, — посоветовал убийца и крепко взял Хаору за запястье. После чего он рванул куда-то вниз и в сторону с такой скоростью, что весь окружающий пейзаж слился в единую сине-голубую холодную массу. Дыхание перехватило в миг, а сердце зашлось бешеным стуком. Но Рыжий едва не смеялся, он уже очень давно хотел опробовать свои новые улучшенные крылья и их возможности.       Когда сумасшедший полёт прекратился, парочка оказалась где-то внизу под артефактом, хотя его толком видно и не было. Зато рядом находился вполне себе различимый каменный островок. Именно к нему и направились даэвы, приземлившись на его нижнем ярусе.       — Прилетели, — заявил Рыжий. — Ты как?       Хаора пошатнулась и только сейчас открыла глаза. Алкоголь просился куда-то наружу, но блевать при следопыте было как-то не комильфо, потому целительница сдержала недружелюбный порыв организма и только мужественно кивнула.       — В норме, — чуть хриплый голос выдал пережитое волнение, — Твою мать, это просто пиздец, как вы на них летаете…       Хаора хоть и тоже прошла посвящение, пока что не обзавелась нормальными крыльями. Однажды опробовав стандартные, девушка сменила их обратно на привычные золотые крылья Дифлодоса, легендарного монстра, из чешуи которого ушлые шиго смастерили крылья, и чувствовала себя превосходно.       — К этому привыкаешь, — пожал плечами Корунд и побрёл куда-то внутрь островка. Там он всё-таки не выдержал и ухмыльнулся. — Меня вообще первый раз вывернуло наизнанку… так что ты молодец, кошка. Ой… с-с-с… твою мать.       Заболтавшись, убийца приложился лбом об отросший с потолка ледяной кристалл и теперь растирал ладонью ушиб и заливал горе виски.       — Аккуратно тут это… херня какая-то навыростала с потолка.       В пещере было странное голубовато освещение, которое давал магический лёд Ока Бездны. И в самой глубине среди всей светящейся мешанины острых граней темнел чей-то силуэт. Именно к нему и подошёл Корунд, в издевательски-дружеском жесте похлопав ледышку.       Девушка изумленно потерла глаза, не веря им. Подойдя ближе, она затравленным взглядом изучила силуэт, замерший во льдах.       — Что это… — от опьянения не осталось и следа. Увиденное шокировало Хаору и несколько мгновений она не могла сказать ничего внятного. С трудом пересилив себя, она ещё приблизилась. Теперь хорошо стало видно лицо скованного в ледяной темнице даэва.       Тонкая ладонь легла на прозрачную грань.       — Юстиэль…       Хрупкое состояние целостности было сметено новой волной воспоминаний, заполонивших сознание. Падения на пол Хаора уже не почувствовала, находясь где-то в плену своего подсознания.       Корунд удивлённо округлил глаза. И сразу же бросился к упавшей рядом с пленником девушке. Показалось или правда, она назвала имя застывшего во льду элийца. Рыжий тряхнул головой, отгоняя наваждение. Эта молоденькая жрица не может знать Юстиэля. Да ей самой чуть ли не столько лет, сколько он тут торчит!       Убийца торопливо открыл портал домой в Келькмарос. Это было первое, что пришло ему в голову. Подняв Хаору на руки, Корунд вместе с ней шагнул в серебристое кольцо.       Новое, но заброшенное жилище встретило душной прихожей. Следопыт звонко чихнул, вдохнув пыли. Он осмотрелся по сторонам, припоминая, где и в какой из комнат что находится. В итоге Рыжий устроил Хаору на широком диване в гостиной. Под голову своей гостье убийца подложил пару плюшевых подушек, а сам пошёл повсюду открыть окна.       — Ненавижу жарищу, — фыркнул Корунд и принялся расстёгивать свой дублет. О том, что в кожаном доспехе он тут взмокнет, убийца даже не сомневался. При этом он не сводил взгляда с Хаоры. С первых дней знакомства она не показалась ему кисейной барышней, могущей упасть в обморок при виде замороженного элийца. «Так почему же тогда?..» — с облегчённым вздохом сбросив верхнюю часть доспехов, думал Корунд.       Он смочил платок водой и положил его девушке на лоб. На кухне нашёл высокий стакан, куда налил прохладной питьевой воды, если Хаора вдруг захочет пить. И в итоге Рыжий устроился на полу, уперевшись спиной в диван, на который положил жрицу.       — Прости меня, кошка, не стоило тебе его показывать, — вслух произнёс убийца и, повернувшись вбок, протянул руку, чтобы с величайшей осторожностью кончиками когтей убрать с лица Хаоры прядку волос, выбившуюся из причёски.       После чего Корунд уселся обратно и выудил из куба бутылку с парой глотков виски.       «Юс, ради всех покровителей, сделай так, чтоб я могла выпереть его из дома! Сил больше нет никаких. Эта черножопая падла шастает, где хочет, с распоротым боком, колотит мои статуэтки… и бесит! Я уже готова его прибить. И прибила бы, если бы не долг… Жрецовский кодекс, мать его авторов за ногу…»       Статуэтки. Их было очень много, и она ими… гордилась? Что побуждало коллекционировать бесполезные куски стекла? Но ведь они в самом деле такие занятные…       «Потрясающее зрелище. Бесстыжих черножопых на моей кухне ещё не было. Ты прямо как девственности меня лишил. Пиздуй в комнату и найди в комоде шмотки. Ты вроде не сильно жирный, в рубашку какую-нибудь точно влезешь. Верхний ящик можешь перерыть, но не дай Айон что-нибудь порвешь своими когтями. Марш отсюда»       Командный тон. Хаора улыбнулась во сне, ей явно пришлось по вкусу увиденное. Шпынять пятого офицера, о да, что может быть забавнее…пятого? А ведь сейчас он офицер четвертого ранга, так почему…       Судорожный кашель вырвал Хаору из сновидений и образов. Последним, что она видела — ту самую бардессу-элийку, так странно на неё похожую, элийца, застывшего во льдах и себя…почему-то тоже говорящую по-элийски. Во сне жрица даже понимала, о чем идет речь, но стоило проснуться — как все потихоньку забывалось. За окном уже разгорался рассвет.       Захрапевший прямо на полу Рыжий мигом встрепенулся. Рядом в высоком ворсе ковра утопала пустая бутылка из-под виски. Убийца недоуменно моргнул и повернул голову вбок, на источник шума.       — А? О… доброе утро, — поздоровался Корунд. Выглядел он помятым и ничуть не выспавшимся, но при виде очнувшейся девушки неизменно улыбнулся. — Как самочувствие?       Убийца потянулся и перетёк из состояния сидя на колени возле дивана, чтобы было удобнее смотреть на свою гостью. Протянув руку, он снял с её лба подсохший за остаток ночи компресс.       Хаора рывком села на кровати, презрев головную боль, привычно мучавшую с утра.       — Какого балаура он там?! — глаза вспыхнули алым, выказывая крайнюю степень гнева, — Почему наш друг скован этим гребанный льдом, а ты сидишь тут, в тепле и греешь свои перышки?! Что ты за скотина такая?! Юстиэль там, а ты…ты…ну ты и мразь! Я всё расскажу Тее!       Рыжий открыл и закрыл рот. Дар речи никак не хотел возвращаться. Озвученные возмущения никак не вязались с обликом молоденькой жрицы.       — Да какой нахер друг? — хохотнул убийца. — Хаора, очнись, ты белокрылого жалеешь? Я наконец-то избавился от его ненавистной физиономии, отомстив за всё. А ты… ты вообще не можешь его знать. Он попал в лёд ещё до твоего окрыления.       Корунд пристально уставился в глаза Хаоры. Сейчас, как никогда раньше, она напоминала ему погибшую Маору. Но Рыжий боялся цепляться за новую надежду и отметал от себя подобные мысли.       «Ты вообще не можешь его знать…»       Девушка замолчала, не зная, что ответить Корунду, и опустила глаза. Она и в самом деле не может знать этого даэва. Как минимум потому, что все её контакты с элийцами, до недавнего времени, заканчивались смертью. Их или её, не важно. Но ни о какой дружбе не могло быть и речи. Чтоб она пожалела элийца? Да никогда…       Тогда почему она знает его имя? Почему знает имя той бардессы? Почему знает их дом и что у них двое детей… Откуда все эти воспоминания. Хаора сжала пальцами виски, не в силах справляться с тем потоком информации, который на неё обрушился.       — Я… я не знаю, что сказать, — наконец произнесла целительница, — но в последнее время я…вижу странное. Картинки как будто из другой, чужой жизни. Этого не было со мной. Но я откуда-то знаю и того элийца, и его жену, которая на днях спасла меня от краллов…я не просто так была в Интердике. Я крупно прокололась с заданием, а та девушка… Алетейя…она меня спасла. А потом Аскольд проводил меня до разлома. Он…назвал меня другим именем. И тебя я знаю тоже, в тех воспоминаниях ты тоже был. Беспомощный и жалкий, больной… ты ходил по дому и сносил хрупкие статуэтки, а я… или та, чьи эти воспоминания на самом деле…злилась на тебя за это…       При упоминании Аскольда Рыжий поджал губы. Однако всё остальное взбудоражило его разум.       — Маору, — почти беззвучно, одними губами выдохнул он и протянул руку, чтобы коснуться ладони целительницы. Он не рассказывал никому, где пропадал столько времени, пребывая между жизнью и смертью в доме элийки, пока та лечила его и не давала отправиться в потоки эфира насовсем. Об этом было известно только Алетейе и Маору. Ну и Юстиэлю, который уже больше 18-ти лет походил на статую.       — Я не понимаю, как это возможно, — пробормотал Корунд. — Но то, что ты рассказываешь… такое правда было. Я тогда насолил целителю душ, и он меня очень сильно ранил. А ты, ну то есть она, эта элийка, с которой я тебя спутал, буквально вытаскивала меня с того света.       — Мне страшно, Рыжий, — тихо выдохнула девушка, подбирая колени к себе. Гнев в её глазах сменился отчаянием, — Я не понимаю, что происходит, голова просто раскалывается от этих видений. Я… видела, как она умирала. В Пангее, в землях Атанатоса. Там всё время осень и листья по цвету похожи на твою шевелюру… Скажи, ты именно поэтому со мной возишься? Потому что я напоминаю тебе погибшую возлюбленную? Что же ты тогда так яростно открещиваешься от белокрылых, если сам любил элийку?       Зелёные глаза испытывающие уткнулись в лицо следопыта. А тот вздохнул, но взгляда не отвёл. Уцепившись за край дивана, он поднялся с коленей, чтобы плюхнуться рядом с Хаорой. Тема прошлого до сих пор ставила поперёк его горла плотный колючий комок.       — Я… любил элийку всем сердцем, — наконец заговорил он. — Она и ещё пара даэвов заставили меня иначе взглянуть на всю их белокрылую братию, — постепенно тихий голос Корунда становился громче. Гнев и досада, с которыми он не совладал до сих пор, рвались наружу.       — А потом один из них использовал меня в своих целях, — продолжил Рыжий. Впервые за всё время знакомства с Хаорой его глаза вспыхнули алым асмодианским огнём. — Поводил за нос как мальчишку, дав надежду, и… в общем, — убийца оборвал самого себя и посмотрел на жрицу. — Я не поверю больше ни единому элийцу, никогда. И нет у меня среди них друзей. А ты… — его тон смягчился, глаза «погасли», а уголки губ дёрнулись кверху в подобии улыбки, — ты безумно похожа на мою кошку, на Маору. И не только внешне… Я не знаю, как такое возможно, но… хочу быть рядом с тобой.       Последнюю часть фразы Корунд заканчивал уже шёпотом. Хаора качнула головой.       — Ты любишь её, а не меня. Память о ней, которую ты видишь во мне. Обо мне ты ничего не знаешь. Как можно говорить даэву, которого не знаешь, такие вещи? Извини, Корунд, но я не хочу быть чьим-то заменителем.       Целительница встала, откидывая одеяло. Спала она в одежде, видимо следопыт был или слишком пьян, или слишком тактичен, чтоб раздевать её. Скорее первое, чем второе.       — Я не помню путь до той глыбы льда, но помню, что это где-то под Адским. Я найду Тею и расскажу ей всё. Хотя бы из уважения, в качестве платы за то, что она спасла меня, — девушка смотрела куда-то в бок, не желая глядеть в глаза следопыта и испытывая смутное чувство разочарования.       За пару мгновений Рыжий испытал множество эмоций: начиная от стыда за глупые слова и заканчивая злостью. Бессильной, грызущей изнутри тупыми клыками. Он не мог схватить жрицу за плечи, встряхнуть и заорать ей в лицо: «Эй! Кошка, очнись, это же я!»       — Я понимаю, — стоило отдать должное его выдержке. Убийца остался внешне спокойным, хотя взглядом он буквально вцепился в черноволосую целительницу, стараясь отпечатать её живой облик в памяти. И помедлив, добавил:       — Они не найдут его. За 18 лет не нашли.       Корунд медленно двинулся через комнату и вдруг остановился. Блуждавший по незнакомой обстановке взгляд снова устремился к Хаоре, а губы растянулись в привычную злую ухмылку, которую он предпочитал не демонстрировать жрице.       — Аскольда увидишь, передай, я покажу место. Если великий генерал мне отсосёт, — заявил убийца.       — Мы справимся сами, — холодно произнесла Хаора. На душе почему-то было мерзко и обидно.       Целительница не знала, что именно произошло с Рыжим за все эти годы, что они не были знакомы. Осознание того, что, когда Корунд рассекал в офицерских погонах над Бездной, она ещё пешком под стол ходила, настигло только за дверью.       «Сколько же тебе лет…сколько лет было ей?..»       Ощущать себя лишь чьей-то копией было до ужаса неприятно и потому жрица решила во что бы то ни стало как можно скорее разобраться со всем этим. А потом забыть. И начать жить заново. Но для этого стоило поскорее найти Алетейю. А значит, Белуслан, разлом, Интердика… А там интуиция подскажет дорогу.       И как назло, разлом вывел в болото. Тёплая жижа вперемешку с грязью грозила если не утянуть в себя, то залиться в сапоги. Тучи мошкары тотчас принялись виться над головой, высматривая незащищённый участок кожи.       Редкий ветер приносил запах тины и лёгкой гнильцы. А ещё — лязг доспехов и оружия. Патрульные в этих краях не дремали даже ночью. Интердика всегда была желанным краем для гостей с той стороны. И это даже не взирая на поганые болота и огромный участок проклятых земель с нежитью.       На этой обширной территории были и «островки» безопасности и уюта. Даэвские дома по несколько штук были разбросаны в нескольких местах. Одним из них был дом Алетейи и её детей. Однако, учитывая утро, элийцев могло и не оказаться дома. Все трое обладали высоким военным рангом и уделяли много времени службе.       Хлюпая грязью и сдавленно матерясь, Хаора брела через болота, надеясь, что её никто не заметит. Доспехи были безнадежно вымазаны — пару раз девушка умудрилась споткнуться и рухнуть в грязь. Ей предстоит немало часов провести в чистке кольчуги. Но сейчас всё это было не важно. На всякий случай девушка захватила с собой загодя написанное письмо, если хозяев не окажется дома. Жрица не была многословной — «Я хочу помочь найти Юстиэля. Встречаемся под адским пламенем сегодня в час ночи. Хаора». Но всё же целительница надеялась увидеть элийцев лично. Слишком много вопросов было.       Постепенно болото закончилось. Пусть пошёл вверх под небольшим уклоном. Земля тут становилась суше, хотя это и не убавляло неприятных ощущений после валяния в грязи. И наконец, взгляду незваной гостьи предстало маленькое поселение. Один из домов с белыми оконными рамами и кирпичной облицовкой был вполне знаком. Только вот за шторами не горел свет, и внутри царила полнейшая тишина. Скорее всего, дома никого не было. Даэвы разлетелись на службу.       Соседние два дома располагались слева и справа, чуть подальше, чем этот. Потому судить о наличии хозяев в них было трудно. Вполне вероятно, что из-за ажурного тюля кто-то мог и подсматривать за подозрительной жрицей.       Покрутившись рядом, Хаора решила, что ждать возвращения хозяев глупо и попросту просунула письмо под дверь, надеясь, что его заметят и прочтут. После чего распахнула портал домой. Отчаянно хотелось в душ. * * *       — Отлично провели день… — Тея потянулась, ожидая, пока Сольвейг откроет дверь. Вопреки обычаю, они решили прогуляться пешком, после битв за Ингисон хотелось проветрить голову и покормить комаров на родном болотце.       — Угу, согласна, — наконец-то дверь распахнулась, впуская даэвов внутрь, — Это ещё что…       Сольвейг подобрала письмо и пробежалась взглядом по строчкам. После чего странно побледнела и поспешила сунуть лист бумаги матери.       Тем временем Рыжий, оставшийся в одиночестве, перевернул вверх дном всю гостиную. Досталось и креслам, и столу, и даже дивану, который взбешённый убийца умудрился перевернуть.       — Если это какая-то… ваша… идиотская шутка, то гореть вам синим пламенем!!! — запыхавшись, в потолок хрипло проорал он, обращаясь к покровителям. Против воли тело вспыхнуло огнём, выпустив на волю пламенную стихию, что была подвластна даэву. В его изведённом вечными проблемами разуме никак не укладывалась сложившаяся ситуация. И отношение Хаоры к ней.       Следопыт погас и медленно побрёл на крыльцо, вдохнуть воздуха. Но царившая снаружи жара только сильнее разозлила. «Ненавижу Келькмарос». Корунд вцепился в перила и опустил голову, прикрыв глаза. Агрессия остывала вместе с его внутренним огнём, уступая место какой-то злобной, мстительной злобности.       «Берк, — убийца недобро улыбнулся, обратившись к легату, — мне тут птичка на хвосте принесла, что ближайшие дни белозадый генерал со свитой будет крутиться около Адского пламени. Послать бы туда отряд наших… а лучше два».       Ответ от легата пришёл моментально: «Я понял. А птичку свою отправь на кибелиск. Хватит позорить звание, якшаясь с элийцами». Берк очевидно решил, что Корунд завёл себе новую любовницу или любовника среди белокрылых. Откуда ещё убийца мог знать о грядущих перемещениях элийского генерала?       Алетейя закусила губу, изучая послание. Что это, правда или ловушка? Но зачем бы темноволосой жрице за добро платить злом? Это не было похоже на Маору, и если асмодианка действительно её реинкарнация, которую Юстиэль выпросил у покровительницы, то значит она тоже не поступит подло.       — Ну, — бардесса постаралась выровнять голос и отдала бумагу Аскольду, чтобы тот прочел, — Значит, у нас есть планы на ближайшую ночь. Аскольд, ты останешься дома. Если это ловушка, тебе там нечего делать. А у тебя самое высокое звание из нас, ты сможешь добиться аудиенции у командующего в случае нашего исчезновения быстрее всего.       Юноша пробежал глазами текст. Отправлять на встречу с асмодианкой мать и сестру ему не очень-то хотелось.       — Только если это ловушка, у нас втроём было бы больше шансов отбиться, — произнёс Аскольд и вернул матери записку. Да и к тому же, пропускать поиски отца и сидеть дома было совершенно не по нраву молодому генералу.       И с другой стороны, Адское было памятным местом. Там он столкнулся с Рыжим и там проиграл ему. Если эта девушка и есть Маору, она вполне может быть заодно с ним. От всех этих «если» начинало покалывать в висках.       — Будьте осторожны, — в итоге согласился юноша. * * *       Адское принадлежало балаурам. Это было на руку «заговорщикам», так как исключало возможность внезапного прибытия подкрепления. Все знали, что в ближайшее время артефакт не перехватить, и соваться не было смысла. Алетейя и Сольвейг зависли под ним, высматривая в темноте черноволосую фигурку. И ждали. Девушкам не было нужды приземляться, чары обеих бардесс позволяли без перерыва находиться в воздухе.       Тайная встреча была готова вот-вот состояться. Тем временем Берк только вспомнил о разговоре с Корундом. В течение дня у легата «Клыков» было столько дел, что зачастую приходилось составлять список на листке пергамента. Ради призрачного шанса прикончить белокрылого генерала Берку не хотелось гнать в Бездну легионеров высокого ранга. «Отправлю-ка я новичков. Заодно и честность „птички“ Рыжего проверим», — подумал он и отдал приказ небольшой группе новобранцев. Им было велено в бой не вступать, если высокопоставленная цель и в самом деле будет обнаружена. Хотя в дурных головах своих юнцов Берк нисколько не сомневался. Завидев генерала элийцев, неопытные дураки почти наверняка кинутся на него и встретят смерть. Но его совесть как легата будет чиста. Он всего лишь посылал отряд разведки.       — Ма, смотри, — Сольвейг кивнула на приближающуюся группку асмодиан. — Подстава?       Алетейя прищурилась, разглядывая врагов и отрицательно мотнула головой.       — Не похоже. Слишком слабые. Скорее всего на заданиях. Поможем им найти кибелиск или пусть летят?       Сольвейг хищно улыбнулась, беря арфу наизготовку.       — Если нападут, — всё же девушка была не сторонница избиения малолетних, но… если те сами нарвутся, кто им виноват.       Но конечно, те решили, что толпой и батьку бить легче. А уж с двумя бардами они и подавно справятся. Но «удочка» стража скользнула мимо брони Теи, а лучник промазал стрелой молчания. Убивать их было даже жалко. Особенно жаль было их целительницу, которая просто не смогла справиться с двумя аккордами, которые мгновенно сложили наиболее уязвимого волшебника, а потом заткнули ей рот немотой.       — Какие-то они слишком сильные, — тяжко выдохнул страж, обратившись к жрице на родном языке, и тотчас укрыл ту эфирным щитом. Атаки элиек теперь направились в её сторону. Но воинам 5-6-го ранга было невозможно тягаться с офицерами. Перенаправленный урон убил воина. Следом за ним от проклятий полетела вниз и целительница.       Теперь добить остаток в виде лучника и снайпера не составило проблем. Стоит отметить, что даже «молодняк» у Берка был крайне агрессивным. В проигрышной ситуации они продолжали атаковать белокрылые мишени до тех пор, пока сознание не погасло.       — Злобные какие, — фыркнула Сольвейг, — А ведь пролетели бы мимо, и мы их не тронули…       — Видела нашивки? — спросила её Тея, — это Клыки, из их академии. Они не пролетают мимо.       Младшая бардесса шумно выдохнула. Она терпеть не могла этот легион, а к некоторым представителям у неё были личные счета.       — Вон, летит, — наконец произнесла Сольвейг, — видишь?       И в самом деле, размеренно взмахивая крыльями к ним приблизилась Хаора.       — За мной, — коротко скомандовала девушка, даже не здороваясь и никак не комментируя происшествие.       Кто-то из асмодиан перед смертью передал легату, что никакого элийского генерала у Адского не было. Только парочка офицеров. Берк фыркнул. Этого и следовало ожидать.       Балауры-владельцы артефакта проводили долгими взглядами странную компанию из двух элиек и асмодианки. Ледяная Бездна молча приняла их в свои объятия. Совсем рядом мерцало застывшее Око. Оно слепило и мешало разглядеть что-то нормально. Но что было разглядывать в этой бесконечной бездушной синеве? Каждый её клочок был много раз осмотрен 18 лет назад.       — Я не помню дорогу наверняка, — после тщетных получасовых поисков призналась Хаора. Она устала, в отличии от бардесс, её силы были ограничены и приходилось подпитываться зельями. — Рыжий…мой знакомый, в общем, он видел его. И показал мне. Юстиэль, он…в общем, он где-то во льдах. Там пещерка, наверное, снаружи незаметная, но… это всё, что я знаю. Я хочу хоть как-то помочь вам в благодарность за свое спасение.       Походило на слова какой-нибудь старой сказки. Замёрзший во льдах даэв. Забытый и потерянный.       — Опять этот мудак замешан! — тотчас вспылила Сольвейг, прервав размышления матери. — Поймать бы его одного, поговорили бы о тайниках и пещерах.       В том, что Рыжий это именно Корунд, младшая артистка почему-то даже не сомневалась. Как будто покровители так забавлялись, давным-давно тесно сплетя судьбы этого асмодианина и элийской семьи. Хаора нахмурилась.       — Не знаю, что там между вами произошло, но… Вы ведь были друзьями с ним раньше?       — Откуда ты знаешь? — спокойно поинтересовалась Алетейя. Все три девушки опустились на один из островков, когда стало ясно, что поиски тщетны.       — Я… — девушка отвела глаза, — Я вижу чужие воспоминания. Той девушки, по имени Маору. Я знаю, что она умерла, а я балаурски на неё похожа. Это что-то странное, но…       Бардесса закусила губу, испытывая смешанные чувства.       — Юстиэль… мой муж… был целителем душ. До определенного момента. Когда Маору умерла, 19 лет назад, через некоторое время он смог попасть в сады Юстиэли. Он выпросил её возвращения, расплатившись даром целителя душ. Богиня обещала ему вернуть её, но уже асмодианкой, и наделить её его силой, чтоб она могла переродиться. Скажи, Хаора, твой целительский дар…он ведь основан на этой силе, не так ли?