Истории из жизни

      Юстиэль облегчённо вздохнул. Он просидел рядом с Теей ещё несколько минут, даже протянул руку и ласково погладил её по щеке, убрав несколько выбившихся из причёски прядей.       - Тебя никто не тронет. Я не позволю. — твёрдо пообещал целитель и поднялся со своего места. Нужно было привести себя в порядок и почистить доспехи, чем он и решил заняться в появившееся свободное время. Ибо сна не было ни в одном глазу после произошедшего. Конечно было страшновато покидать каюту, но жрец запер её на ключ и знал, что никто из команды не сунется к центуриону без спроса. Да и к тому же, запас воды был в определённом месте. А фляга питьевой, оставшаяся с Теей, ещё пригодится ей самой, как проснётся.       Во сне Алетейя снова была на осаде. Только на этот раз всё ощущалось как-то резче, насыщеннее и страшнее. Там она почему-то не могла обороняться и только беспомощно наблюдала за тем, как по одному перебили её отряд. Как корабль расстреливает крепость. Как смутная фигура элийца стоит в стороне, не мешая творящейся бойне… Кем он был, этот предатель?       Девушка проснулась с громким воплем. На лбу выступил холодный поток. Дико озираясь по сторонам, Тея поняла, что всё ещё находится на корабле враждебного легиона, если верить словам мужчины.       Юстиэль выронил из рук пресловутую перчатку. Он уже умылся, подлечил полученные ожоги и ссадины и почти дочистил доспех. От этого занятия его отвлёк истошный крик Алетейи. «Проклятье! Оно же должно было действовать дольше», — жрец похватал с пола аккуратно разложенную кольчугу, наплечи и брошенную перчатку и рванул к своей каюте.       Часть команды на палубе разразилась издевательским улюлюканьем. Капитан видимо успел рассказать кому-то о новом «трофее» лекаря, и даэвы ждали развязки сей истории. Щёлкнул дверной замок, и Юстиэль нарушил вынужденное одиночество пациентки, шагнув через порог.       - Ты кричала, где болит? — лишь захлопнув дверь и бросив доспехи на пол, начал целитель и шагнул ближе к девушке. Теперь он выглядел не таким чумазым, а сквозь расстегнутую рубаху виднелся узор татуировки под левой ключицей. Сама забота. Казалось, что в текущей ситуации жреца не беспокоило то, что они с Теей находились во враждующих легионах.       Его было невозможно не узнать. Тея воззрилась на Юстиэля, безмолвно хватая ртом воздух.       - Я…ты… — сидя на кровати, целительница пыталась выдавить из себя хоть несколько внятных слов, но ничего не получалось. Только по щекам непроизвольно текли слёзы — после сна, а теперь к кошмару примешалось ещё одно потрясение.       - Я брежу, тебя нет… — наконец прошептала девушка, дико глядя на целителя. Она вся сжалась, поникла и только взгляд оставался прежним. Тея попыталась подтянуть к себе колени, но между ребрами вновь выстрелило болью.       Юстиэль подошёл ближе и аккуратно присел на край лежанки, отчего та громко хрустнула.       - Толстяк, — хмыкнул жрец, стараясь разрядить обстановку, но и у него самого в голове был полнейший кавардак. Первостепенную задачу — не дать умереть — выполнил, а что делать дальше, он как-то не подумал.       - Я… настоящий, — целитель протянул руку, чтобы коснуться ладони Теи. — Мне столько всего нужно тебе объяснить, но кажется, что пока что с тебя хватит потрясений, раны ещё не зажили.       Алетейя уставилась на свои ладони. От руки целителя исходило тепло, может он и не был продолжением сна, но тогда…       - Ты бросил меня, — как девушка не старалась, в голосе всё равно была слышна обида и горечь. Она думала отдернуть руку, но это выглядело бы странно и глупо, потому просто замерла, не шевелясь, лишь изредка крупно вздрагивая. После успокоительного, и долгого сна, прерванного кошмаром, её знобило.       Жрец коснулся её руки и умолк. На краткое время каюта оглашалась лишь тихим ворчанием двигателя корабля.       - Я посчитал, что так будет лучше, потому что… — после очередного глубокого вдоха он принялся рассказывать про угрозу и Асмодеи и её возможные последствия.       - А потом… потом когда всё закончилось, я искал тебя. И нашёл… — Юстиэль осёкся и поднял взгляд на Тею. — Нашёл в списках пропавших без вести.       - И перестал искать? — горько осведомилась Тея.       Настал её черед рассказывать. О том, как она искала его, поднимая на уши разведку, переворачивая кипы отчетов, и самостоятельно отправляясь с отрядами первооткрывателей новых земель, рискуя собственной жизнью. О том, как отчаялась, ведь имя жреца даже не появилось в списках пропавших, вероятно, на счет этого тоже постаралась обиженная бардесса. О том, как постепенно отгородилась от всего мира и одновременно с этим стала его частью, уйдя в полнейший беспредел, стараясь забить каждую свободную минуту. И о том, что строительство Маргоса было засекречено во избежание утечки информации, и каждый из тех, кто приложил к нему руку, подписывал договор, скрепленный эфирной печатью. Это означало, что нарушившего его ждала мгновенная и необратимая смерть. Теперь, когда Маргос рассекретили, они не действуют, а якобы пропавшие даэвы вернулись к семьям и привычному образу жизни.       Закончив рассказ, девушка помолчала пару секунд, а потом тяжело произнесла:       - Пропавшая без вести не значит мертвая, Юстиэль…       Жрец убрал от девушки руку, почувствовав себя виноватым снова. Давно забытое колючее чувство, утопленное в чужой крови. «Я не буду просить прощения… не буду…» — шипела набравшая силу за годы успешных рейдов гордость.       - Мне жаль, что так вышло. — растягивая слова, уже вслух произнёс жрец. И снова повисла пауза. Он продолжал в мыслях прокручивать услышанное, вновь и вновь, пытаясь представить, что пришлось пережить жрице.       - Закутайся, ты дрожишь, — несмотря на проявленную заботу, усталый голос целителя звучал едва не равнодушно, как если бы он забыл те простые эмоции, что давно связывали этих двоих. И тем не менее, Юстиэль ухватил свободный край довольно большого одеяла и укутал им плечи Теи.       Тея сжала кулак. Переждала пару мгновений, а потом вперила в целителя упрямый взгляд.       - Жаль…просто жаль… вот оно что. Тогда не прикасайся ко мне, — жрица дернула плечом и неловко отмахнулась, вызывая новую волну боли. Но физическая боль не могла сравниться с душевной. Мужчина словно подковырнул давно покрывшуюся твердой корочкой рану в её душе и сейчас она кровоточила с новой силой, заставляя Алетейю злиться и страдать одновременно.       - Видят Боги, я не хотел, чтобы так получилось, — растерявшись, пробормотал Юстиэль и поднял взгляд на девушку. И тут на него обрушилась бесконтрольная волна эмоций, образов и ощущений. Яркая и обжигающая то пламенем, то льдом. Он увидел и понял всё, ощутив на своей шкуре. В команде ренегатов была привычна злость, жадность, зависть… и очень редко что-то иное. Но миновавшие секунды невольного контакта будто перевернули привычный мир с ног на голову.       Целительница тихо и обреченно вздохнула, ощущая проникновение в свои мысли. Но ни сил, ни желания противиться этому не было. Да она и не смогла бы, если жрец захотел бы по-настоящему «прочесть её». Тея слишком хорошо помнила собственную силу, по сей день принадлежащую Юстиэлю, пусть она была словно из прошлой жизни.       Жрец схватил ртом воздух, словно и не дышал последние несколько секунд и широко распахнул глаза.       - Тея… — вопреки словам Теи, Юстиэль обнял её — бережно настолько, как будто она была сложена из тонкой паутины — тронь и рассыпется. Вместе с теплом от объятий передались и эмоции целителя: растерянность, тоска, стыд, одиночество и… страх.       - Я вечно делаю что-нибудь не так, но… — он зажмурился, чтобы не пустить в сознание Теи картинку с замученным до смерти архивариусом из Тэминона, который ну никак не хотел делиться информацией о каком-то секретном строительстве. — Но в этот раз я действительно старался…       Уголки губ Юстиэля дрогнули, рисуя уже ставшую привычной злую улыбку, едва стоило вспомнить о всех тех, кто был несговорчив и знакомился с когтями его перчатки или силой жрецовских проклятий.       - Я… я верю… — девушка протянула руки, обнимая мужчину в ответ и слабо поглаживая по спине. Бившая её дрожь потихоньку отступала, становясь почти незаметной.       На глазах Алетейи вновь заблестели непрошеные слёзы и она поскорее зажмурилась, утыкаясь лбом в плечо жреца, чтобы скрыть это.       - Но что мы будем делать… теперь? Легат Эскадрона ненавидит мой легион и вряд ли отпустит меня просто так…       - Я вылечу твои раны для начала, — ободряюще шепнул Юстиэль, не меняя положения. В текущем состоянии вред могло причинить любое неосторожное движение.       Снаружи что-то глухо бухнуло и заскрипело. Звук был такой, как будто по металлу что-то катили. Так оно по факту и было: из трюма вытащили бочку с хмельным напитком, припасенным для «обмывания» удачной осады. Жрец повернул голову вбок, краем глаза наблюдая за скачущими под дверью тенями.       - Еще хотя бы пару часов, и ты сможешь сносно летать, — продолжил он, — пока будем праздновать, я открою каюту, ты сможешь улизнуть тайком. К тому времени корабль вернётся в «обитаемую» Бездну, где есть хоть какой-то намёк на острова и цивилизацию.       Девушка поёжилась, искоса глядя туда же, куда и целитель.       - А где мы находимся сейчас? — тихо осведомилась Тея. Возможно стоило бы позвать кого-то на помощь по эфирному каналу и точная метка на карте весьма пригодилась бы…       - Мы ведь уйдем вместе? — Алетейя с надеждой воззрилась на мужчину. Хотя в глубине души она предполагала, что ответ скорее будет отрицательным и морально к этому готовилась. — Или…или нет?       - М… далеко, — туманно ответил Юстиэль. Либо он сам не знал точных координат, либо не хотел выдавать местоположение корабля адъютанту «Злата». Сказать было трудно.       Жрец чуть отстранился и кончиками пальцев коснулся лба Теи. По факту, это было чуть ли не единственное место, до которого можно было дотрагиваться, не причиняя боли. Снова потекли слова заклинания, сплетаясь в изящную паутину и зажигая в полутьме каюты зелёные и серебристые огоньки.       - Тебе придётся уйти одной. — закончив заклинание, ответил целитель. — Если исчезну я, это быстро заметят и пустят погоню, — он ласково погладил девушку по щеке, —, а мне бы не хотелось, чтобы ты попала в руки наших…       Девушка сердито дернула головой. Ответ жреца поднимал в душе новую волну гнева.       - Не доверяешь, да? — сузив глаза, процедила Тея, — Ну конечно. Я же адъютант Силы Злата…а вдруг и правда альянс позову, и они разгромят вашу посудину к балаурьей матери…       Целительница откровенно нарывалась на скандал, пусть и пребывая в весьма плачевном состоянии. Но так отчаянно хотелось выплеснуть кипевшие внутри эмоции. Девушка напоминала собой бочку с порохом — чуть что не так — и будет большой взрыв.       Юстиэль склонил голову набок и улыбнулся, если можно было назвать улыбкой нервное вздрагивание уголков губ.       - Не знаю координат, я провёл несколько часов здесь с тобой и упустил все наши маневры, — не моргнув глазом, солгал он. Сохранять спокойствие становилось тем сложнее, чем сильнее заводилась сама Тея. Из-за некстати пробудившегося целительского дара, жрец очень остро ощущал настрой своей пациентки.       - Вместе с этой посудиной на эфир рассыплешься и ты сама! — повысив голос, рыкнул он.       - Ничего, мне не привыкать, — едко ответила девушка.       Это было так не похоже на неё — обычно хоть и резкую, импульсивную, но не…стерву. А сейчас она вела себя именно так, словно старалась задеть собеседника побольнее. Такое поведение мало вязалось с прошлым образом воинствующей жрицы. Только глаза горели как прежде. В тусклом освещении каюты они казались густо-кобальтовыми с оттенком фиолетового.       Юстиэль порывисто вздохнул, уставившись в эти глаза. Какая-то очередная едкость, которую хотел озвучить, так и замерла на губах.       - Успокойся, — только и выдохнул он и отвёл взгляд в сторону. — Нам не стоит привлекать внимание снаружи.       Тея замолчала, поджав губы. Остатки здравого смысла вопили о том, что целитель прав. Не ей, находящейся на вражеском корабле, качать права и возмущаться.       «Ничего, — мысленно обратилась она к Юстиэлю. — Находись мы не здесь, а на свободном просторе…так просто этот разговор бы не закончился».       «Ты только выберись отсюда и…», — мыслепоток Юстиэля оборвался после очередного «Бабах!» и радостных воплей снаружи.       - А гдееее… гдее наш второй центуриоооон? — пробасил незнакомый голос. Жрец поёжился и бросил на Тею взгляд. «Через два часа я открою дверь и покажу, куда идти, — целитель сделал несколько привычных, а потому вполне быстрых жестов, накладывая чары сильной и долгой регенерации. — Только не делай глупостей».       «Мне нужна одежда. Я же не могу в таком виде вывалиться из корабля», — помедлив, ответила Тея. — «Обещаю не делать глупостей».       Девушка отвела взгляд. За свою вспышку гнева стало стыдно. В конечном итоге, целитель рисковал не меньше, а то и больше, притащив её сюда. Он ведь тоже прекрасно знал о «замечательных» отношениях их легионов. И неизвестно, что ему светило за спасение одной из Злата…       «Одежда?» — эхом отозвался Юстиэль, уже вставший со своего места. Он дошёл до двери каюты и остановился, взявшись за ручку, сжимая и разжимая пальцы на ней, словно это помогало думать. А спустя несколько мгновений он отступил в сторону небольшого, под стать тумбочке, кривенького комода.       Поиски были совсем недолгими, судя по всему, в ящиках было не так много вещей. Вскоре на деревянную поверхность легла старенькая, но весьма прочная кольчужка, зачарованная на живучесть. Юстиэль посмотрел на Тею и кивнул в сторону вещи. «Это конечно совсем не то, в чём тебе привычно ходить…, но лучшего я не найду, — пояснил он. — А сейчас постарайся поспать хотя бы час».       «Спасибо…» — Алетейя неуловимо кивнула в знак благодарности и постаралась улечься поудобнее. Час сна лучше, чем ничего, хотя целительница сомневалась, что он ей поможет. Впрочем, когда она доберется до Маргоса… Девушка мстительно прищурилась. Расстрелять бы эту посудину. Жаль, Иконы Кайсинеля на элийцев не действуют, какими бы ублюдками они не были. Хотя, если на борту будет хоть один асмодианин… Жрица помотала головой, прогоняя кровожадные мысли. Сон. Только сон и ничего больше. Закрыв глаза, она мысленно представила себе дом. Почему-то при этой мысли она вспоминала свои покои в Маргосе, а вовсе не домик в Интердике. Совсем скоро она кажется там…       Юстиэль не стал больше задерживаться, решив не нарываться на ссору с легионом и не смущать Тею своим присутствием, мешая ей отдыхать. Он обновил на ней действие лекарских чар, улыбнулся на прощание, той беззаботной улыбкой, как будто они повстречались где-нибудь в шумной таверне Элизиума, а не на поле боя. И покинул каюту. Тихо клацнул замок на двери. Целитель не стал рисковать и запер её на ключ. Сразу после этого снаружи донеслось громоподобное «Оооо! Наконец-то!»       Целительница попыталась свернуться калачиком, так не неуютно ей было. Всё изменилось. И былые чувства, пусть и не остыли, но тоже претерпели изменения. Тея была уже не той отчаянно-преданной, для которой свет сошелся клином на блудном жреце. И постель адъютанта Силы Злата далеко не всегда была пуста и холодна. Впрочем, девушка была уверена, что и Юстиэль не терял времени даром.       А судя по воплям за пределами каюты — он не терял…       Он старался выглядеть весёлым, делал вид, что пьёт наравне со всеми. Но мысли вновь и вновь возвращались в каюту, и противный внутренний голосок в течение всего часа задавал один и тот же вопрос: «А что ты собираешься делать дальше?»       И дело было отнюдь не в способе вытащить пленницу с корабля. Озвучивая и поддерживая тосты, Юстиэль украдкой посматривал в сторону. Вот-вот и должны будут показаться знакомые острова. О шпилях цитаделей вряд ли могла идти речь: после осады капитан не пойдёт на такой риск, подводя корабль слишком близко к «цивилизации».       По прошествии примерно полутора часов бочонок начал показывать дно, а воздух словно стал теплее. И дело было не только в выпитом. «Эскадрон» покинул мертвую часть Бездны и летел в сторону цивилизаций. Команде были нужны запасы продовольствия, медикаментов и прочих расходных материалов. Юстиэль широко зевнул и потянулся. От «дружеских» хлопков уже побаливали плечи. Целитель пожаловался на усталость и улизнул в каюту.       «Тея, просыпайся. Ты сможешь подняться?» — он чуть сощурился, вглядываясь перед собой. Глаза с трудом привыкали к полумраку после ярко освещённой палубы.       «Смогу…наверное» — чутко дремавшая целительница распахнула глаза и села на постели.       В каюте стало ощутимо теплее. Неужели они уже близко? .. Девушка ступила на пол, откидывая одеяло в сторону. Пусть тело ещё болело, но держаться было необходимо. Стискивая зубы и изредка постанывая, она натянула на себя кольчугу, чувствуя себя несколько увереннее.       «Смогу»       «Хорошо, идем», — Юстиэль взял Тею за руку и повёл из каюты. Очень медленно и осторожно, он постоянно прислушивался. Но гул, доносившийся с носовой части палубы не стихал: команда гуляла и вопила на десятки голосов, всем было весело. Невзирая на это, от целителя совсем не пахло спиртным и выглядел он трезвым.       Стараясь держаться в тенях от мачт и лестниц, он провёл пленницу к правому борту. Здесь уже чувствовался лёгкий ветерок, а чуть в стороне и пониже медленно проплывали угловатые острова.       - Отсюда несколько минут полёта до Ратесерана, — жрец отпустил руку девушки и сунул в карман висящей на ней кольчуги несколько крохотных ампул с белёсой жидкостью — допингом, усиливающим лётные способности даэвов.       - Я постараюсь долететь, — тихо хмыкнула девушка.       Она глянула за борт и мысленно вздохнула. С другой стороны находилась крепость, которую благодаря Эскадрону захватили асмодиане.       - А ты…когда ты будешь…там? — целительница кивнула куда-то вбок, в сторону цитадели Маргос. — Или уже никогда?       Юстиэль проследил за её взглядом и как-то помрачнел. Он уже не видел своей жизни вне корабля, и трудно сказать, какая его ждёт участь, если решит сдаться.       - Я навещу тебя… однажды, — он вдруг шагнул в упор, наклонился и поцеловал Тею в макушку. И хитро улыбнулся, добавив: — Если пообещаешь не звать стражу.       И вдруг корабль сильно тряхнуло, двигатель притих, а медленно плывшие островки замерли. В повисшей тишине раздались медленные издевательские хлопки в ладоши.       - Браво. Клянусь Байзелом, я едва не прослезился, — издевательски усмехнулся возникший словно из ниоткуда легат Эскадрона. Маскировка лучника помогла ему подобраться к парочке незаметно. Как и Юстиэль, он был трезв. Спустя несколько секунд за спиной мужчины из теней возникла целая группа недобро ухмыляющихся даэвов. Они шагнули к несостоявшейся беглянке, отрезая ей путь к отступлению.       - А я надеялся, у тебя ума хватит не делать глупостей, — покачал головой капитан, обращаясь к Юстиэлю.       Алетейя не успела ничего сказать. Только испуганно отшатнулась, едва сдерживая крик. План побега рассыпался подобно карточному домику. Но жрица быстро взяла себя в руки. Сощурив глаза, она надменно посмотрела на капитана.       - С каких пор легат Эскадрона прячется, подобно крысе, и следит за своими подчиненными? Хотя… не удивительно. Крыса ты и есть.       Такие слова были весьма чреваты, но Тея планировала добиться того, чтоб он придушил её собственными руками. Здесь можно было надеяться на стабильное действие кибелиска.       От услышанного ухмылка мужчины стала лишь шире. Судя по всему, он часто слышал нечто похожее в свой адрес и уже давно перестал считать оскорблением. Он медленно подошёл ближе, явно наслаждаясь собственным преимуществом. Так же нарочито медленно поднял руку, будто намереваясь лениво потянуться. Но вместо этого наградил дерзкую пленницу размашистой пощечиной.       - Капитан! — брови Юстиэля взлетели вверх, а глаза округлились. — У нас ведь не принято портить чужие… трофеи.       Ренмур презрительно фыркнул и сквозь прищур посмотрел на центуриона.       - А ещё у нас принято делиться, — прошептал он и кивнул сопровождавшему его отряду. Двое легионеров крепко взяли Тею под руки и потащили прочь от борта корабля.       Светловолосая голова мотнулась из стороны. В уголке губ расцвела кровь — мужчина явно не церемонился с применением силы.       - Ублюдок, — прошипела Тея, вскидывая руку, чтоб стереть пятно.       Но её тут же перехватили. И тут-то девушка испугалась по-настоящему. Никто до конца не знал, на что способны легионеры Эскадрона, но то, что это самые грязные и темные дела было известно всём. Что они могут сотворить с офицером легиона, который ненавидели, одному Айону было известно.       - Не трогайте меня! — жрица забилась в их руках раненой птицей, умоляюще оглядываясь на Юстиэля.       А его порыв прийти на помощь оборвался по щелчку пальцев капитана. Острие клинка блеснуло совсем рядом с горлом целителя, но отнюдь не это заставило его остановиться. Чуть в стороне, привалившись поясницей к бочке, лениво листал страницы гримуара легионовский маг. Он поднял взгляд и окутанным магическим пламенем пальцем сделал характерный жест себе по горлу. Юстиэль замер с открытым ртом, подавившись и вдохом, и гневным возгласом. Страх неприятной липкой волной пробежался по спине и заставил ощутимо вздрогнуть. Жрец до сих пор хорошо помнил, чем чреваты ссоры с колдуном.       А Тею продолжили утаскивать на палубу. Там было больше и шума, и света. Как выяснилось, далеко не вся команда осталась трезвой. Здравый ум сохранил лишь капитан и наиболее верные его приближенные.       - Вы только представьте, — начал Ренмур и ловко забрался на лестницу, чтобы взирать на подчиненных сверху вниз. Там он уселся на одну из ступеней. Кто-то услужливо подал капитану флягу с алкоголем.       - Наш центурион допился совсем, решил утаить такой трофей, — продолжил мужчина и сделал большой глоток. Часть пролилась по подбородку и шее до самой рубашки, оставляя алое пятно. — А я считаю, что шлюхами надо делиться! — заорал он уже громче, и вся команда разразилась довольным гомоном.       - Ты пожалеешь об этом, клянусь покровителями, — сипло прошептала девушка. В глубине синих глаз плескался целый океан страха и отвращения. Но Тея не позволяла увидеть этому сброду свои эмоции.       Надменность, несломленность, презрение… Вот, что они должны были видеть на её лице.       - Видимо, тебе не дают даже шлюхи, Ренмур, — крикнула в ответ жрица. И сжалась, готовясь огрести новый удар.       Теперь бил один из державших. Со всего маху. Ладонь была такой широкой, что зацепила не только щеку, но и часть уха. А пленницу тотчас отпустили, предоставив иллюзию свободы.       Только отпустили её в кольцо пьяных легионеров, чьи глаза горели похотью и ненавистью. Сорвать простую кольчугу, да ещё и ту, что была велика, для таких не составит проблем.       - Кто прикоснется к ней, я лично башку оторву к драканам собачьим! — перекрикивая «голодный» гомон, вдруг рявкнул голос Юстиэля. И словно в подтверждение слов, в палубу рядом с одним из легионеров, шагнувших поближе к Тее, ударил заряд молнии.       Целитель показался на свету с перекошенным от гнева лицом. А где-то далеко позади него полз на четвереньках, роняя крупные капли крови, избитый им едва не до потери сознания маг. Ренмур подавился очередным глотком из фляги и поднялся на ноги, держась за перила и сильно кашляя.       - Юуу-сс, ты совсем того? Ради… кхах… ради девки? — недоуменно вопросил он.       Целительница пошатнулась, едва не рухнув на колени от сильного удара. Лицо обожгло болью. Часть даэвов придвинулись ближе, как хищники, наблюдая за разыгрывающимся спектаклем и размышляя, когда лучше присоединиться.       Но поступок Юстиэля несколько спутал их планы… Отшатнувшаяся команда придала уверенности. Алетейя сжала кулаки, прислушиваясь к себе и своим силам. Пусть слабо и мало, но эфир все же отзывался, подчиняясь мысленным приказам. Кончики пальцев закололо, в них привычно рождался клубок молний. Безобидный с виду, он был довольно опасной игрушкой.       Стоявший сзади даэв с силой ударил Тее под колено, намереваясь сбить её с ног и лишить концентрации.       - Заткните ей рот что ли, — фыркнул он, видя искры боевых чар, - ну, есть смельчаки?       Хохоча, мужчина окинул взглядом команду, и потянулся к пряжке своего ремня. Судя по всему, «затыкать рот» строптивице он намеревался первым.       Следующее заклинание целителя не заставило себя ждать: упругий поток раскалённого ветра рванул к легионеру и подкинул над палубой. Но чары были призваны скорее отвлечь, чем причинили серьёзный вред, пока восстанавливалось предыдущее заклятье.       Юстиэль успел лишь сложить руки в нужном жесте и выдохнуть первые слова атакующего проклятия. В этот момент пришёл в себя отставший маг. Он торопливо вскинул кверху обе руки с растопыренными пальцами. В воздухе появились очертания серебристых, змеящихся молниями магических оков. Подчиняясь ломаному жесту в этом воздушном плену оказался строптивый жрец, дергаясь и стараясь вырваться.       Колдун шевельнул пальцами ещё раз, и Юстиэль притих, лишь вытаращив глаза и пытаясь дотянуться до своей шеи. Он явно задыхался.       - Стой! — рявкнул Ренмур и продолжил уже чуть спокойнее, сквозь самодовольную улыбку: — Стой, не убей только, я хочу, чтобы он смотрел…       Алетейя тяжело рухнула вперед, на колени, судорожно стараясь не заорать от боли. Она не видела, что произошло за её спиной, но когда торопливо оглянулась — смельчака рядом уже не было. Но он был не единственным. Щедро сдобренная алкоголем «гордость» требовала мести за «брата». И на стоящую на коленях жрицу посыпался целый град ударов.       - Тише, хватит, а то она щас сдохнет и мы не сможем развлечься… — наконец вклинился кто-то, когда распластанное по палубе тело перестало даже пытаться прикрыть голову.       Старая кольчуга треснула от одного рывка, являя похотливым взглядам белую кожу, подпорченную ранами, полученными на осаде, и совсем свежими, ещё только расцветающими синяками.       - Я первый, — выдохнул кто-то в самое ухо. Голоса казались примерно одинаковыми: хриплыми от вожделения, путанными и растянутыми из-за хмеля. Чьи-то горячие руки вцепились в бёдра, пододвигая «трофей» ближе к их обладателю, отчего пришлось животом проехаться по палубе.       Напросившийся первым едва не порвал шнуровку на своих штанах от нетерпения. Высвободив уже налитый кровью член, он протиснул его между ног пленницы и сразу же толкнулся, издав блаженный стон. Теперь обе его руки переместились на ягодицы девушки, сжимая и отвешивая шлепки под ободряющие возгласы команды. Даже маг ослабил внимание на миг. Юстиэль сумел выдохнуть полное злобы «Аргх!» и снова был усмирён магической петлёй.       - Эй-эй, давай быстрее, я тоже хочу, — кто-то вплел пальцы в волосы Теи на затылке и приподнял её голову, вглядываясь в лицо. Второй рукой девушке попытались разомкнуть челюсть. Видимо легионерам ну очень не терпелось.       Теперь к боли от ранам добавилась боль между ног, гораздо более унизительная, чем что-либо происходящее с Теей за всю даэвскую жизнь. Целительница получила ещё три удара по лицу, прежде чем легионеру удалось осуществить задуманное.       - Соси, шлюха, — гаркнул он, толкаясь вперед.       Видя, что пленница даже не сопротивляется, легионеры заметно оживились. Обмениваясь шуточками, стоявшие позади подначивали насильников и жаждали очутиться на их месте. Распластанное по палубе тело заклятого врага возбудило каждого. Тее давали секунды передышки, пока один легионер сменял другого. Кому-то вздумалось рывком перевернуть девушку на спину, при этом ей предусмотрительно удержали руки за запястья. Теперь мужчинам открылась и грудь, вздрагивавшая в такт неровным толчкам. Десяток рук тотчас потянулся к ней, желая пощупать, смять или просто шлёпнуть.       - Только не убейте. — едва не скучающим тоном напомнил капитан, обращаясь и к команде в целом, и к магу, продолжавшему удерживать Юстиэля. Лицо того уже приобрело нездоровый синеватый оттенок.       Кобальтовые глаза уже безучастно изучали глубь Бездны. Целительница была почти сломлена, утонув в череде унижений и боли. Всё, о чем она мечтала — умереть поскорее, но вряд ли ей это позволят… Оставалось только терпеть, стонов и криков эти твари от неё не услышат. В своём положении она не могла видеть, что творится с Юстиэлем, и только надеялась, что он не видит её позора.       Наконец команда несколько выдохлась. Свою часть удовлетворения получил каждый и теперь легионеры лениво отстранились, бросив жрицу посреди палубы, но предусмотрительно не размыкая круг.       - Вайлетт, — позвал Ренмур и лениво поднялся со ступеньки, на которой восседал всё это время. А затем неспешно спустился вниз и снял в пальца перстень. Он носил его поверх кожаной перчатки, потому украшение было довольно массивным. Различить гравированный герб легиона можно было без труда.       Маг повернул голову на зов, оборвав заклинание. Юстиэль пластом плюхнулся на палубу и остался лежать на ней. Из-за синеватого цвета лица и полуприкрытых глаз он казался трупом.       Капитан с магом без проблем протиснулись в кольцо команды. Постепенно в руке колдуна стало разгораться алое сияние, оно было призвано раскалить узор на капитанской печатке. Когда всё было готово, Ренмур медленно наклонился к Тее.       - Передай привет легату, — сквозь неизменную ухмылку прошептал-прошипел он и приложил раскалённую печатку ко лбу девушки.       Из глаз брызнули слёзы. Тея зашипела, едва не срываясь на стон, задергалась, но одного пасса рукой волшебнику хватило, чтоб удержать её на месте.       - Я сожгу к балаурьей матери тебя и твою посудину, мразь, — девушка всё же заорала. Искаженный голос эхом прокатился по воздушному пространству, вызывая смех у остальной команды. — Клянусь, придет день и ты не очнешься у кибелиска!       Крик Теи привёл в чувства валявшегося мешком Юстиэля. Тот подскочил на ноги и, сильно шатаясь, рванул на голос. Стоит отдать ему должное — сотканные из пропитанного яростью эфира молнии смели с его пути нескольких легионеров. Остальные же поймали буйного центуриона под руки, так что ему оставалось лишь рычать от бессильной злобы и выдыхать крохи воздуха вместе с кровью от полученных ударов, коими его щедро осыпали подчинённые, пока капитан не остановил их жестом руки.       - Выбросите это… — Ренмур напоследок плюнул пленнице в лицо. — А его ко мне в каюту. Маг, со мной. Капитан выпрямился и неторопливой походкой зашагал прочь.       Те, кто ещё вменяемо себя чувствовал, охотно исполнили приказ капитана. Сгребя полу-бесчувственное тело в несколько рук, они с размаху швырнули его за борт, проводив улюлюканием. Жрица тщетно попыталась распахнуть крылья. Слишком слабая, слишком выжатая. Удар пришелся по левому боку. В нем что-то хрустнуло и Тея потеряла сознание.       Рядом, в нескольких десятках метров от осколка, на который рухнула девушка, маячила цитадель Маргос.