Истории из жизни

      - Смотри! Смотри же как тут красиво, ну… — щебетал звонкий девичий голосок. Юную белокурую даэву, казалось, было слышно на всю бездну.       Энергичным движением рук она "взбила" свою и без того пышную прическу, встала в весьма двусмысленную позу так, чтобы декольте её туники подчеркивало все достоинства.       - Сделай снимок, так чтобы я на фоне Маргоса, — девушка кокетливо надула губы.       Её спутник, начинающий латник со вздохом закатил глаза, но ослушаться побоялся. Спина между лопаток ещё побаливала от миниатюрной, но удивительно тяжелой девичьей ладошки. Он встал напротив девушки, собираясь сделать снимок.       И вдруг её личико исказилось гримасой неподдельного ужаса. Девушка заверещала что было мочи, вытаращив глаза и указав рукой куда-то вверх.       Парень недоуменно оглянулся и вскинул взгляд, тихо охнув сам. В нагромождении скал чуть позади и выше них распласталось тело даэвы. Она была бледной настолько, что казалась неживой. В воздухе витали полупрозрачные эфирные перья. Они, как и нагое тело пострадавшей были залиты кровью.       Первым совладал с собой латник, как и подобало его профессии. Юноша распахнул крылья и взмыл вверх, направляясь к бесчувственной незнакомке.       - Давай сюда! Она ещё жива! — рявкнул он уже сверху на свою замершую в ступоре подругу. Девушка мелко подрагивала, но всё-таки подлетела к парню.       Оба молодых даэва с ужасом взирали на представшую им картину.       - Нужно оттащить её в крепость… — неуверенно пробормотал парень и укрыл Тею вытащенным из куба легионовским плащом.       - А вдруг мы только хуже сделаем? А если она заразна? — девушка выглядывала из-за его плеча, опасливо поглядывая на даэву так, будто та могла укусить.       После короткой перепалки на повышенных тонах всё-таки было решено доставить раненую в крепость. * * *       - Тея… Тея, очнись, пожалуйста…       Голос долетал издалека, словно через вату. Целительница попыталась сфокусироваться на нём, но общий смысл ускользал.       - Я разъебу к драканам весь этот легион, а Ренмуру собственноручно вставлю посох в жопу и вытащу через неё кишки…       "Ничего себе фантазия…", — удивилась Алетейя. До такого она бы вряд ли додумалась самостоятельно. Зато одна её знакомая — вполне себе…       - Тея, ну же, открой глаза!       Ох уж этот голос. Он бы и мертвых поднял.       Лба коснулись холодные пальцы, на кончиках которых явственно ощущалась целительская магия. Стало тепло и приятно, а возвращаться к реальности захотелось ещё меньше.       - Да ёб же твою… Тея!       Жрицу нежно, но весьма ощутимо похлопали по щекам. Такого произвола она терпеть уже не могла.       - Дай мне умереть спокойно, — с трудом открывая глаза, попросила Алетейя. Собственный тембр звучал чуждо и дико — целительница сипела, а в горле дико скребло. И отчаянно захотелось пить.       - Хер тебе, а не умереть, — непреклонно раздалось в ответ. И тут же в руках пострадавшей очутился стакан воды. Клацая зубами о краешек, она выпила его до дна и благодарно глянула на сидевшую рядом даэву. Черноволосая и зеленоглазая, она была зеркальным отражением самой Теи.       - Спасибо, Маору…       Брюнетка хмыкнула.       - Будешь должна.       Разумеется, как только бездыханное тело Алетейи доставили в лазарет Маргоса и весть об этом разлетелась по легионерам Злата, Маору тоже сообщили. Целительница принеслась туда на всех парах, разогнав местных лекарей и заявив, что она и только она будет заниматься "госпожой адъютантом". И сейчас, чарами и криками, она приводила блондинку в чувство. Хорошо изучив свою "подопечную", Маору знала, на какую магию лучше реагирует Тея, и пользовалась привычными для неё заклятиями. * * *       - Куда прешь?! — алхимические баночки рассыпались по полу. Засмотревшаяся на что-то Тея недоуменно хлопнула глазами, фокусируя взгляд перед собой. Кажется, она кого-то сбила,       - Слепая что ли?!       Подбиравшая их девушка наконец-то выпрямилась и замерла, изумленно глядя на Алетейю.       - Ух ты…я думала, такое только в сказочках бывает.       Идентичные черты лица, густые волосы, заплетенную в косу. Она была копией Алетейи, только в других цветах. В ядовито-зеленых глазах плескалось удивление, смешанное с остатками гнева. Девушка откинула несколько черных прядей упавших на глаза и протянула замершей Тее, которая с точно такими же эмоциями рассматривала незнакомку, руку.       - Маору, целитель, офицер пятого ранга.       Тея молчала, ожидая логичного продолжения. Обычно офицеры называли ещё и легион, в котором служили.       Девушка явно поняла, чего ждет блондинка и со смехом добавила.       - Ни в каком легионе не состою, на вольных хлебах.       Тея качнула головой, хватаясь за протянутую руку.       - Алетейя, целитель, офицер третьего ранга. Центурион Силы Злата.       Брюнетка присвистнула, более внимательным взглядом окидывая доспех и посох Теи.       - Занятно. Знаю я вашего легата, он вроде командующий.       - Именно… — кивнула жрица, отпуская руку Маору. — Извини, я тебя не заметила…       - Да балаур с ними, — беспечно отмахнулась коллега по профессии, — Всего парочка коцнулись, переживу.       - Давай я тебе компенсирую? — внезапно предложила Алетейя, — Например, ужином.       Брюнетка некоторое время разглядывала Тею, а потом согласно кивнула.       - По рукам. Где, когда?       - Таверна Элизиума. Сегодня в восемь.       - О, отлично, — обрадовалась Маору, — После заходов в Рунаториум я всегда голодная…       Алетейя до сих пор не понимала, что тогда побудило её пригласить странноватую и несдержанную целительницу на ужин. Но её манера речи и поведения чем-то зацепили хладнокровную девушку.       Постепенно они сблизились, став лучшими подругами и напарницами. Маору увлекалась исключительно исцелением, крайне редко занимая атакующую позицию и стряхивая пыль с посоха. Тея — наоборот. Их тандем давал жару многим асмодианам на просторах Атреи. Маору много раз вытаскивала любящую ворваться в толпу северян Алетейю, матеря её на чём свет стоит. Но тем не менее, работать с изображающей из себя мага блондинкой ей нравилось. Девушки проводили много времени вместе, зная почти все секреты друг друга. А тот факт, что они были почти что близнецами, добавлял интереса в общение. * * *       Ренмур не произнёс ни слова. Хотя даже в полумраке каюты было хорошо видно, как его трясло от бешенства. В присутствии пленной он оставался презрительно-надменным, а рядом с взбрыкнувшим центурионом позволил показать своё истинное лицо. Маг молчаливой тенью стоял в углу. Тускло светились сиреневым магическим огнём его глаза и гримуар, который тот стискивал. Силой чар Юстиэль был снова лишён голоса и возможности применять магию. Капитан позволил команде ещё минуту пинать зарвавшегося лекаря, но вовремя остановил их, не дав тому потерять сознание. И теперь жрец сидел на шатком стуле, периодически ныряя носом вперёд, норовя рухнуть в пол.       Легат недолго мерил каюту шагами, после чего подошёл к подчинённому и сгреб за растрепавшиеся волосы, рывком запрокинув тому голову. Юстиэль разомкнул губы, вдыхая воздух, которого казалось ничтожно мало. Заклинание мага тугой петлёй давило на горло. Жрец не мог даже застонать, когда капитанская рука наотмашь ударила его по лицу. Тяжелая печатка разбила губу, и брызнула кровь. Ренмур разжал хватку и презрительно фыркнул. Голова Юстиэля качнулась вперёд, он снова нырнул носом, едва не загремев со стула. Поморщившись, он стёр алую полоску с подбородка и исподлобья глянул на капитана. Тотчас последовал ещё один удар, на этот раз разбивший провинившемуся нос.       - Я не знаю, что ты нашёл в этой шлюхе, — зашипел Ренмур, снова ухватив целителя за волосы и заставляя смотреть на себя. — Да и знать не хочу. Ты посмел поднять руку на своих, ублюдок! — ещё один удар на этот раз куда-то в район желудка заставил Юстиэля резко выдохнуть, а державшая за волосы рука не позволила согнуться пополам в болезненном спазме. Перед глазами целителя запрыгали чёрные точки.       - Мне кажется, он не понимает. Как воды в рот набрал, — издевательски хмыкнул Ренмур и склонил голову вбок, презрительно глядя на подчинённого. Маг искривил губы в ухмылке.       - А знаешь, — легат склонился ближе к лицу жреца, — мне понравилась идея клеймить врагов. И для предателя тоже будет хороший урок.       Он отстранился, позволив Юстиэлю согнуться и низко опустить голову. Тот жмурился от боли по всему телу и не понимал, почему не может потерять сознание. Словно душащие чары мага не отпускали его во тьму.       - У меня есть много всяких интересных штук тут, — между тем продолжил Ренмур и стал неспешно выставлять и выкладывать на стол древние чаши, перстни, пару кинжалов с витиеватыми рукоятками. Маг следил за взглядом капитана и раскалял каждый предмет, которого тот касался. Вскоре воздух каюты был подсвечен оранжево-алым металлом. Юстиэль скосил глаза вбок, чувствуя, как по виску одна за другой катятся капли пота. И если побои он был готов терпеть, то теперь стало страшно.       Ренмур неторопливо освободил пленника от верхней одежды, небрежно бросив на пол кольчужную куртку и рубашку. Первым кожи коснулся кубок на высокой ножке. Его широкая круглая верхушка с шипением вгрызлась в тело под левой ключицей, как раз в районе татуировки. Юстиэль запрокинул голову в немой муке и распахнул глаза. Скованный чарами, он не мог закричать. Даже возможности застонать или попросить пощады он был лишён.       Легат отнял кубок от тела подчинённого и отставил в сторону, рассматривая оставленный пульсирующий болью алый круг и искажённую татуировку под ним.       - Прямо как солнце, только лучей не хватает, — едва не с нежностью пробормотал он, любуясь своим творением, и протянул руку, чтобы взять со стола кинжал. Но прежде, чем начать "рисовать" дальше, он кивнул магу:       - Пусть покричит, а то ребятам снаружи скучно.       Маг кивнул, магический огонь в его глазах чуть угас. Юстиэль жадно схватил воздух ртом, с отчаянием понимая, что возможности творить заклинания он по-прежнему лишён. Раскалённое лезвие коснулось кожи с одной из сторон круга, пересекая и без того болящий рубец. Целитель замычал сквозь зубы, чувствуя, как из-под зажмуренных век потекли непрошеные злые слёзы.       - Лезвие недостаточно горячее, — фыркнул Ренмур и скосил глаза на мага. Тот обновил чары, и металл раскалился добела. Но как ни старался, сколько "узоров" не наносил на тело опального целителя, тот лишь приглушённо стонал, крика из его горла вырвать у взбешённого легата не получилось.       - Да дери тебя драканы! — рявкнул он и в бессильной злости ударил пленника наотмашь по лицу. Голова мотнулась в сторону, и Юстиэль снова упрямо уставился на Ренмура исподлобья. Блеснули злостью зелёные глаза.       - Хм… — на губах капитана появилась нехорошая улыбка. Он сгреб жреца за подбородок и приподнял его лицо.       Кончик лезвия коснулся левой щеки пленника, погружаясь в неё, и плавно пополз в сторону уголка губ. Кожа покорно расходилась в стороны, бугрясь бордовым неровным шрамом. На ладонь Ренмура, держащего подбородок Юстиэля, потекли густые струи крови. Жрец вытаращил глаза от страшной боли и попытался закричать, но получилось лишь хриплое бульканье: кровь из распоротой щеки заливала горло и душила не хуже магии Вайлетта.       - Вот такая ухмылка мне, пожалуй, по душе, — довольно кивнул Ренмур и, выдернув нож, приставил его острие ко второй щеке Юстиэля. Снова то же движение внутрь и в сторону вынудило жреца приглушённо булькнуть скопившейся в горле кровью. "Улыбка" расцвела с обеих сторон, бороздя лицо целителя двумя кривыми рваными шрамами от уголков губ и до щёк.       Капитан отступил и кивнул магу. Тот снова ослабил свою колдовскую хватку. Юстиэль согнулся с хриплым стоном, выплёвывая мешавшую дышать и говорить кровь. Изрезанное лицо горело так, что начали слезиться глаза.       Ренмур выждал несколько мгновений, великодушно позволяя центуриону отдышаться. Он хотел, чтобы в течение всей пытки тот был в сознании. В глазах капитана горела мрачная решимость. Он не добился бы своего положения, если бы спускал с рук предательство.       В очередной раз рука Ренмура сомкнулась на волосах Юстиэля, понуждая того выпрямиться. Казалось, он едва дышал. А окровавленное лицо напоминало застывшую восковую маску. Жизнь выдавал только упрямый блеск во взгляде. Когда раскалённое острие оказалось в упор к правому глазу, жрец тихо ахнул.       - Нет… — обречённо прошептал он, наступая на горло своей гордости, — пожалуйста… не надо… капитааааааааан!!!       Последнее слово превратилось в истошный крик, огласивший всю каюту и палубу. Кинжал легко вошёл в мягкое глазное яблоко. Ренмур с наслаждением провернул его там и медленно вытащил, ведя черту от глаза вниз по щеке.       Юстиэль обмяк и закрыл здоровый глаз. Эта боль окончательно лишила его и сил, и сознания. Ренмур брезгливо убрал руки от пленника и бросил нож на стол, снова кивнув магу. Тот окончательно убрал действие своих чар, и бесчувственное тело рухнуло на пол.       - Мы еще не закончили, — криво улыбнулся капитан и повернулся к колдуну: — Позови пару бойцов. И принесите флягу воды, он нужен мне в сознании…       Приказ был исполнен в считанные минуты. Юстиэля под руки выволокли из каюты. Лицо целителя было всё залито кровью, а на груди красовались выжженные рукой легата рисунки. Ренмур с флягой воды следовал за ними. Оказавшись снаружи, капитан окинул долгим взглядом притихшую команду, а затем посмотрел наверх, на одну из мачт.       - Такая участь ждёт каждого предателя! — заорал он и снова неуловимо улыбнулся. — Но я же добрый, вы знаете. Я дам ему шанс!       Команда разразилась радостными воплями, когда Ренмур расправил крылья и взлетел на мачту, за ним подлетела пара бойцов, тащивших Юстиэля под руки. Маг остался внизу, силы его чар хватало даже на таком расстоянии.       Легат свинтил пробку с фляжки и щедро плеснул водой целителю в лицо. Бойцы заботливо встряхнули его, приводя в чувства. Жрец мотнул головой, словно не желая возвращаться в реальность, и приоткрыл глаз.       - Поклянись верно служить и исполнять мои приказы. Дай слово, что никогда больше не пойдёшь против меня. — произнёс Ренмур. Юстиэль презрительно искривил губы. Хотя может то была простая судорога боли. Всё его тело бил крупный озноб.       - Пошёл ты… капитан, — фыркнул он. На что его собеседник пожал плечами и кивнул бойцам. Те без долгих раздумий толкнули несговорчивого пленника вниз.       Распахнуть крылья не дали чары колдуна. Юстиэль бухнулся на металлическую палубу. Спустя несколько долгих секунд он приподнялся было на руках, но тотчас вскрикнул от боли и рухнул обратно. С большим трудом он перекатился на спину. Из плеча торчала сломанная кость, а каждый вдох отзывался болью от сломанных рёбер.       "Добрый" капитан уже стоял рядом и надменно взирал сверху вниз. Целитель тяжело дышал, его ладони засветились лекарской магией. Пусть он и не мог нормально двигаться из-за переломов, исцелить себя он был по-прежнему в состоянии.       И тут над ним нависла безразличная физиономия мага. Он ткнул кончиком пальца ровно в центр лба Юстиэля, и тот ощутил жуткий леденящий укол, прокатившийся волной страха по всему телу. Сияние на ладонях исчезло. Целитель с ужасом осознал, что магия не отзывается, словно он утратил возможность управлять эфиром.       - Даа… — протянул Ренмур, отвечая на его невысказанный вопрос. — Теперь ты не можешь лечиться. Поползаешь вот так, подумаешь… как что решишь, приползай ко мне, целитель… Фыркнув, капитан рассыпал пригоршню порошка аделлы над телом Юстиэля, чтобы тот снова не потерял сознание, и неторопливо направился в свою каюту. * * *       Процесс лечения шел тяжело. Иногда Тее казалось, что проще было умереть и встать на кибелиске, но постоянно дежурившая возле неё подруга отказывалась наотрез, ругаясь на суицидальные наклонности жрицы и пичкая всевозможными отварами, зельями, по сто раз на дню меняя повязки и изводя немереное количество собственной магии. Маору даже отменила экспедиции в Манорн, хотя альянс был более, чем недоволен. Но целительница находилась там на особом положении, как любой хороший лекарь. "Если вы будете меня торопить, я вообще никуда не пойду". И все ждут.       Так было и сейчас.       - Неделя. Может, полторы, — резюмировала брюнетка, когда ей надоело паломничество лидера альянса. Тот ушел, весьма недовольный этим фактом, но искать нового целителя и обучать его было себе дороже. Подождать и впрямь легче…       - Тебе вовсе необязательно постоянно сидеть со мной, — укоризненно глянула на неё Тея, едва за мужчиной закрылась дверь.       - Фигушки, ты от меня не отделаешься, — заявила Маору, делая несколько шагов по комнате. — А то я тебя знаю, ищи потом на кибелиске Сигнии, опять в чувство приводи… потерпят, не сахарные.       Алетейя вздохнула. Если подруга что-то вбила себе в голову — переубедить её было нереально.       Поначалу к ней приходили редко. Вернее, приходили часто, но внутрь их не пускали. Темноволосая жрица буквально застревала в проёме, пропуская максимум двоих посетителей в день. Разумеется, первыми этой чести удостоились легат и первый адъютант Злата. Оба были мрачнее тучи и выслушав рассказ Теи пообещали найти и разобрать корабль Эскадрона по деревяшке. Тея сомневалась, что это удастся быстро, но… В составе Силы Злата было 230 человек. И легат вполне мог себе позволить сформировать поисковые альянсы. Эскадрон давно сидел в печенках у союза легионов и инициатива по избавлению от наглых крыс была воспринята на "ура". В конечном итоге, не только легионеры Силы Злата занимались их поисками, но и добровольцы из других легионов. У каждого находились свои счеты к команде неуловимого корабля.       Сама Алетейя мечтала поскорее прийти в себя, чтоб присоединиться к передовым отрядам. Жажда мести горела в ней, подобно клейму, хоть именно его Маору убирала первым, изведя весь резерв чар.       - Не могу смотреть на эту гадость, — призналась тогда девушка, — Бесит до безумия. Как только поставлю тебя на ноги, найдем их… и выебем Ренмура ржавой булавой.       Тея молчала, в глубине души радостно соглашаясь. Как и сказала Маору, через полторы недели целительница была уже вполне в норме. Конечно, не всё ушло с тела до конца, но по крайней мере, девушка могла сносно двигаться и даже летать.       - Я готова, — мрачно возвестила Алетейя, взвешивая в руке родной посох. * * *       Миновавшие часы стали настоящим адом для Юстиэля. Тело стало сплошным комом боли, каждое движение порождало стон. Но стоило зажмуриться или шевельнуть губами — тотчас сводило всё лицо из-за полученных от капитана порезов. Чудовищная рваная улыбка и пустая глазница добавляли жути в общую картину. Целитель сумел отползти с палубы под лестницу очень нескоро. В горле хлюпала и хрипела кровь, но постепенно она засохла, стягивая все внутри и причиняя дополнительный дискомфорт. Жрец попытался сжаться в комок, чтобы хоть как-то согреться: по истерзанной коже и мышцам волнами скользил озноб. Но даже это простое движение не вышло, оставив когда-то гордого центуриона распластанной неживой куклой в тени ступеней. "Как же больно… Боги, почему я никак не сдохну?" Хотелось и плакать, и кричать. Но слёз не было, не подчинялся уже и голос, будто покинув своего хозяина и оставив вместо себя глухой надсадный кашель.       Неожиданно сквозь ворох бредовых видений прорвалось нечто вполне реальное. Слегка колючее, но невообразимо мягкое и тёплое. Юстиэль встрепенулся, выбираясь из зыбкой пелены сна и инстинктивно дёрнулся прочь от непонятных ощущений. Изуродованное лицо исказилось неподдельным ужасом. Неужели опять?!       - Мм… м… а… не надо… — раздирая опухшее горло простонал жрец, силясь разлепить склеившееся веко здорового глаза. Однако новой боли не последовало, лишь плотнее запахнулось тепло на сутулых плечах целителя.       - Я не причиню вреда, — шепнул незнакомый голос. Юстиэль замер, едва дыша, и попытался искоса глянуть на его обладателя — совсем ещё мальчишку, судя по-всему. Волосы укрыли пустую глазницу вместе с широким шрамом, пересекавшим щеку. Зато неровный свет переносной эфирной лампы очертил кривую улыбку, нарисованную острым лезвием от обоих уголков губ.       Юноша поставил лампу на пол возле себя. Теперь Юстиэль сумел разглядеть миску возле коленей незнакомца. Она клубилась энергией лечебного зелья.       - Меня зовут Матиас, — представился парень и протянул миску Юстиэлю. Тот поднял руку, но едва не выронил посудинку. Дрожащие пальцы утратили былую ловкость и оказались неспособны даже на этот простой жест.       - Ничего, — оставшись невозмутимым, Матиас сам поднёс плошку к губам центуриона и влил ему в рот немного зелья. Часть протекла мимо, сочась сквозь порезы, но несколько капель скользнули в горло, смачивая застывшую кровь и увлажняя разодранные кашлем раны.       - Больно, я знаю, потерпите, — прошептал парень, видя как его пациент морщится и снова кашляет, согнувшись. Из-под краешка одеяла выглянула сломанная кость. — Я тут бинтов принёс… нужно вправить и… ну вы понимаете.       Отставив миску в сторону, Матиас закусил губу. Пока ставил кость на место, юноша порадовался, что Юстиэль сорвал себе голос и не может ни кричать, ни стонать, потому что от такого крика дрогнула бы вся палуба на корабле. Жрец зажмурился и второй рукой вцепился парню в плечо, стискивая пальцы так, что побелели костяшки. Мир и лицо внезапного спасителя качнулись и нырнули во тьму. Юстиэль медленно выдохнул, будучи не в силах застонать, и привалился спиной к стене.       Когда его пациент отключился, Матиас не растерялся. Он приделал к перелому шину, обработал раны на груди и наложил на них повязки. Юноше было страшно лишь касаться лица жреца. Стоило убрать мешавшиеся пряди волос, как он едва не выронил из рук миску с зельем. Однако Матиас не попал бы в Эскадрон, будь он мямлей. Смоченный в зелье бинт принялся порхать над порезами, едва касаясь их. В итоге парень наложил повязку наискось пустой глазницы и густо смазал зельем шрамы. Будучи воином, это был максимум, что он мог сделать для попавшего в немилость центуриона.       Когда Юстиэль очнулся, юноши рядом уже не было. С удивлением для себя он отметил, что и боли будто поубавилась. Он обнаружил на себе колючее, но тёплое шерстяное покрывало. Рука, грудь и голова были замотаны бинтами. Целитель попытался улыбнуться, но уголки губ кольнуло и обожгло от подобного проявления эмоций.       Трудно сказать, сколько ещё он так просидел. Ужасно затекла спина, и Юстиэль решил попробовать встать. Опираясь спиной на стену, он осторожно стал пытаться исполнять задуманное. И вдруг под коленом что-то громко хрустнуло. Лицо бросило в жар, а на лбу выступил пот. Как оказалось, кость в ноге тоже была сломана, но определить закрытый перелом Матиас не сумел.       - Рано еще вставать, — внезапно рядом появилась физиономия юноши. Он поддержал Юстиэля, помогая тому аккуратно сползти на пол, а не плюхнуться и растревожить все травмы.       - Я поесть принёс, — с улыбкой заявил он как ни в чём ни бывало. На полу рядом с целителем появилась дымящаяся миска похлёбки. Тяжело дыша, Юстиэль скосил глаз сначала на еду, потом на парня.       - П… почему? — едва слышно, на выдохе спросил он. Матиас пожал плечами и взял плошку, помешал содержимое, подул на него.       - Вам больно, плохо. Не знаю… милосердие? — у похлёбки растерянно спросил юноша и снова помешал её. "И как же ты попал на этот корабль, парень?" — недоуменно подумал Юстиэль, пристально глядя на Матиаса. Тот воспринял его негодование на свой счёт.       - Простите, я не должен так пялиться, — сбивчиво пробормотал юноша, зачерпнул ложкой немного похлёбки и поднёс её к губам Юстиэля.       - Я принесу еще доску, попозже, сделаю шину. Я стараюсь, чтобы никто не видел, что я хожу к вам сюда… — снова заговорил Матиас, словно от тишины и тяжелого дыхание раненого ему было не по себе. Вторая ложка отправилась в рот целителю. Тот осторожно глотал еду, хотя и не хотелось, но он понимал, что не сможет встать на ноги без этого… * * *       - Это невозможно. Мы перерыли всю Атрею вдоль и поперек, — легат Силы Злата разъяренно расхаживал по залу совещаний. Остальные легаты молчаливо наблюдали за его метаниями. — Где могут прятаться эти балаурьи выродки?       - У нас нет больше времени, чтоб искать их, — качнув головой, произнес военачальник. — Иных дел хватает. Впереди осады Ингисона и Келькмароса. И полномасштабный захват замков Кольца Бездны.       - Думаете, что-то удастся, пока эти крысы расхаживают на свободе? Их шпионы наверняка есть в каждом легионе — шипя, ответил гладиатор.       - И тем не менее, — парировал чародей, — Надо готовиться. Рыская бестолку мы ничего хорошего для элийской расы не сделаем.       Алетейя молча выслушивала диалог, не собираясь в него вступать. Адъютанты почти никогда не присутствовали на подобных собраниях, только в случае, когда исполняли обязанности легата, если тот был не дееспособен. Но для неё, как для очевидицы, сделали исключения. Впрочем, ничего внятного девушка сообщить им не могла. Только примерно направление, откуда они прибыли до осколка Ратесерана. Но в ту сторону было отправлено уже много отрядов и все они возвращались ни с чем.       Корабль Эксадрона и впрямь был неуловим. * * *       После еды снова начало клонить в сон. Юстиэль осилил половину плошки, и веко предательски начало слипаться. А внезапно нарисовавшийся в его судьбе кудрявый спаситель расплылся мутным пятном. Однако забытье было очень чутким и коротким. Целитель проснулся от стука. Пара деревянных палок, одна больше другой, брякнулись на пол рядом с ним. Снова навестивший своего пациента Матиас сел на колени.       - Сейчас поставим вас на ноги, — пообещал парень и принялся разматывать охапку тугих бинтов, которые притащил с собой. Юстиэль слабо улыбнулся, глянув на парня. То, что тот не шарахался, уже радовало. А эта его забота казалась чем-то из другого мира.       - Негоже ведь центуриону пускать корни в палубу, — продолжал свой монолог Матиас. Его видимо не смущало молчание собеседника. Ловко пристроив шину к сломанной ноге, юноша крепко примотал её. А вторую, более длинную деревяшку он вручил Юстиэлю, вместе с этим подставляя тому своё плечо.       - Пробуем встать. — скомандовал Матиас, словно чувствуя неуверенность и волнение жреца.       Медленно, далеко не с первого раза тот оказался стоящим на ногах, опираясь на плечо парня и предложенный костыль. Однако первая же попытка шагнуть отозвалась такой болью, что Юстиэль не сдержал стона, а от внешнего уголка глаза пролегла тонкая мокрая дорожка. Он со злостью бросил костыль и оттолкнул от себя Матиаса.       - Не отчаивайтесь, — растерянно и вместе с тем испуганно пробормотал парень. — Всё получится, нужно время.       Целитель плюхнулся обратно на пол и вскинул горящий досадой взгляд на юношу. Ему, привыкшему устранять любую рану по щелчку пальцев, подобное вставало поперёк горла и втаптывало в грязь остатки гордости.       - У… уби… райся… — прошипел Юстиэль сквозь зубы. Матиас упрямо тряхнул головой и протянул руки, чтобы снова помочь упрямцу подняться.       - Вон пошёл, щенок! — отчётливо зарычал жрец, искривив изуродованный рот страшной гримасой. Парень отшатнулся. Несколько секунд он глядел на вспылившего жреца, а затем развернулся и опрометью бросился прочь.       Оставшись в одиночестве, Юстиэль зажмурился, мелко подрагивая, а затем не глядя нащупал костыль. "Я так больше не могу…"       Он снова поднялся. Едва не упал, но привалился спиной к стене, умудрившись устоять. И чуть погодя, заковылял из-под лестницы, сильно ссутулившись, останавливаясь чтобы отдышаться и унять головокружение. Глухо постукивала деревяшка-костыль в такт кривой походе целителя. Путь до каюты капитана показался длинной в целую вечность. Юстиэль проклял длину палубы, количество ступеней, с которых едва не упал, и без стука толкнул дверь, едва не нырнув вперёд носом.       - Капитан Ренмур, — прохрипел целитель, низко опустив голову, чтобы волосы скрывали лицо.       На ввалившегося без спросу целителя воззрились две пары недовольных глаз.       - Смотрите, кто явился, — первым ожил маг, сидящий на краешке стола.       Как оказалось, он с капитаном вдохновенно резался в кости, пока их интересное занятие не прервали бесцеремонным вторжением. Ренмур промолчал, надменно вздёрнув брови. Он смотрел на центуриона, как смотрят на комара, норовящего укусить, и размышляют — прибить сейчас или чуть подождать?       — Чего надо? Одумался? — поинтересовался мужчина, сгребая игральные кости в горсть вместе с монетками — остатки от ставок, остальное перекочевало в карман к ушлому магу.       Юстиэль ответил не сразу. После "прогулки" и сказанных вслух слов, дыхание перехватило, а мир подёрнулся густым багровым туманом.       - Я… — наконец поняв, что в этой каюте ему всегда нечем дышать, целитель разомкнул губы. — Готов служить и дать… клятву.       Он вскинул взгляд на капитана. В единственном глазу читалось всё, как в открытой книге: надежда, отчаяние, страх. За миновавшие дни жрец хлебнул сполна.       - Снимите запрет, верните мне магию… прошу, — взмолился Юстиэль, чувствуя, как дрожит колено в сломанной ноге. Ещё чуть, и он рухнет перед Ренмуром и его приспешником. Лишь неизвестные силы заставляли до сих пор держаться и не так сильно сутулиться, как было, когда брёл до каюты.       Капитан хмыкнул, неторопливо поднимаясь. Сделал несколько шагов по каюте, равнодушным взглядом рассматривая скудную мебель. Такой же взгляд скользнул по Юстиэлю, словно тот тоже был частью интерьера.       - Вайлетт, — наконец негромко обратился Ренмур к молчащему магу, — Как думаешь, что бы мы сделали с предателем?       - Убили, — пожал плечами волшебник, — Предварительно переломав все кости, изрезав на кусочки… И ещё можно поджечь для пущего эффекта. Лишить магии и выбросить за борт.       Легат Эскадрона удовлетворенно кивнул и повернулся к целителю.       - Ты услышал, что будет с тобой, в случае неповиновения. И ты знаешь, что я не шучу. А теперь проваливай в свою каюту, к вечернему рейду ты нужен мне целым, тряпка. Верни ему силу.       Маг соскочил со стола и ткнул указательным пальцем в центр лба Юстиэля.       - Сейчас будет больно… — мстительно предупредил волшебник. И в самом деле, возвращающееся ощущение эфира прошибало словно током по всему телу.       - И ещё кое-что, — будто вспомнив, добавил Ренмур, — Увижу тебя с кем-то, будь то баба, или мужик — яйца отрежу.       Готовый было сорваться болезненный крик так и застрял в горле от озвученной угрозы. Юстиэль перевёл взгляд с мага на капитана и стиснул зубы. И если до того момента, как прошлая жизнь дала о себе знать, его всё вполне устраивало, то теперь целитель понял, у какого зверя на корабле нёс службу.       - Да, капитан, — глухо согласился жрец. Тело ещё дрожало, но ощущение было хоть и болезненным, но приятным. Сила эфира наполняла измученного даэва и стремилась к загривку — в точку появления крыльев, которые до жути захотелось расправить, чтобы забыть о хромоте и вспомнить, что такое свобода полёта.       Но Юстиэль сдержал порыв, лишь кивнул и, стараясь не встречаться взглядом с колдуном, развернулся и побрёл прочь.       Только очутившись на палубе, он вдохнул полной грудью, словно с увеличением дистанции между ним и магом спала незримая сеть. И зашептал исцеляющие заклинания. Сначала робко и неуверенно, потом всё более отчётливо. Вскоре на металлическую поверхность хлынул серебристый свет. А спустя ещё некоторое время Юстиэль отбросил костыль в сторону. Распрямив плечи, но ещё слегка прихрамывая, он направился в свою каюту, решив дальше приводить себя в порядок уже там.       Наблюдавший в тени мачты мальчишка тихо улыбнулся. Господин целитель снова на ногах, и славно… Разумеется, он не знал и даже предположить не мог, какой ценой это ему досталось.       - Капитан, а что с тем? — маг кивнул в сторону палубы, где прятался юнец. Ренмур, прекрасно понявший, о чем идет речь, нехорошо ухмыльнулся.       - Воспитаем. Чтоб никому не повадно было помогать предателям. Скорее всего, потом от мелкого придется избавиться, но урок будет хороший…       Вайлетт пожевал губы, задумчиво глядя на легата.       - Он же бессмертный. Не лучше ли будет несколько… растянуть веселье? Заодно и лекаря проверить на верность.       - Как ты его любишь, — хмыкнул Ренмур, — Я даже начинаю что-то подозревать.       Волшебник раздраженно отмахнулся. Выскочку-целителя он терпеть не мог всей душой, ещё с того момента как тот появился на корабле и довольно быстро дослужился до центуриона. Конкуренция "господину адъютанту" была не нужна.       - Да не переживай так, — словно уловив ход мыслей мага, произнес капитан, — В крайнем случае, собственноручно поджаришь его задницу и скинешь за борт. Разрешаю.       Юстиэль закрылся в каюте с облегчённым вздохом. Только после этого он истратил весь свой запас магических сил, начав с донимавших переломов. Кажется, хромота останется с ним на долгое время, а неловко вправленная кость в руке отзывается заметной дрожью при определённых движениях.       Но целитель плюнул на такие мелочи и осторожно снял повязки с груди. Как ни старался, а крылатый зверь на татуировке остался поплывшим и размазанным в тех местах, где кожу расчертило раскалённое лезвие. Жрец устало плюхнулся на шаткий стул и закрыл ладонями лицо, боязливо ощупывая его. "Страшилище, — тихо фыркнул вслух и кончиками пальцев пробежался по своей "улыбке". — Мда".       В итоге он сумел сделать шрамы чуть более бледными. На бОльшее сил уже не оставалось, да и внезапно донёсшийся стук в дверь вынудил отвлечься от своего занятия.       - М? — Юстиэль повернул голову на звук и кашлянул, усилием воли вернув голосу уверенность. — Кто там?       Не дожидаясь ответа, жрец встал со своего места и отыскал в комоде новую рубашку.       - Вы нужны на палубе, господин центурион, — наигранно вежливо пояснил стоявший за дверью легионер. Юстиэль насторожился. Но выбор был невелик, и он вышел наружу.       Легионер оскалился в широкой недоброй ухмылке и, буркнув: "За мной", повёл целителя ближе к носу корабля. Там скопилась почти вся команда, даже мерзкий маг. Правда он стоял чуть в сторонке от низших чинов. Посланник провёл Юстиэля в центр, так что тот сумел разглядеть парнишку, с трудом удерживавшего равновесие на узкой высокой бочке.       - Что… за… — только и выдохнул целитель, узнав в юноше своего благодетеля. Он поднял взгляд выше. Шею Матиаса плотно облегала крепкая петля из толстой веревки, прикреплённой к мачте. Жрец успел лишь встретиться взглядом с перепуганным юношей, как кто-то из легионеров одним ударом вышиб бочку у того из-под ног. Матиас повис в удавке, дёргаясь и задыхаясь.       - И так будет с каждым, — широко улыбаясь, капитан обошел стоявшую полукругом команду, заглядывая в лица, — С каждым, кто посмеет пойти против нас. С каждым, кто словом или делом нарушит данную клятву. С каждым, кто посмеет проявить жалость. С каждым, кто поднимет руку на своих. Мы — один легион. Одна стая. Мы братья! Мы — Эскадрон! Во имя своей цели, мы пройдем по головам неугодных!       Команда ободряюще взвыла, поддерживая своего легата. Сейчас они напоминали стадо полубезумных дикарей, хотя отчасти так и было. Жажда наживы давным давно затмила их разум. И только сила была способна держать их в узде. Именно силу сейчас и демонстрировал Ренмур, чтобы у каждого в голове отпечаталось сказанное им.       - Воскреси его, — скомандовал легат Юстиэлю, когда тело на веревке перестало дергаться, — Он нам ещё пригодится. Подлечишь и выпнешь в камбуз, пусть помогает повару. Всё равно ни на что большее, нежели чистка паснипа он не годен.       Юстиэль смотрел на действо молча. Ни единый мускул не дрогнул на изуродованном лице целителя, пока легионеры ставили бочку на место и срезали верёвку. Тело Матиаса тихо рухнуло на палубу так, будто парень ничего и не весил. Во рту появилось ощущение противной горечи, а в горле стал ком. Гул в ушах постепенно сформировался в приказ капитана.       - Слушаюсь, — холодно прошелестел целитель, удивляясь, как при таком сердцебиении его ещё не начало трясти. Он сложил ладони возле груди, сцепив их в замок, и зашептал слова заклинания, намеренно исказив воскрешающий жест так, как будто хотел попросить у мягкосердечного даэва прощения. Серебристый свет сорвался с пальцев Юстиэля и окутал тело юноши, впитываясь в него. Спустя секунду Матиас подскочил как укушенный и сделал глубокий отчаянный вдох, ослабляя петлю у себя на шее.       - Ни жалости, ни пощады. — чувствуя на себе взгляд капитана, холодно резюмировал Юстиэль.       - Умный малый, — хмыкнул Ренмур. А потом резко развернулся, направляясь в свою каюту. Следом за ним, так и не сказав ни слова, последовал корабельный маг. Он удостоил Юстиэля единственным холодным взглядом, но и так было ясно — Вайлетт не спустит с него глаз, выискивая хоть малейшую провинность, которую тут же использует как повод, чтобы избавиться от светловолосого целителя.       Когда дверь в каюту за этими двумя закрылась, Матиас позволил себе поднять взгляд на жреца.       - Вы в порядке? — тихо осведомился мальчик, сдергивая с шеи остатки веревки. На коже красовался яркий след от удушения, а перед глазами прыгали цветные точки. Матиас не был уверен, что сможет встать.       Юстиэль сверху вниз глянул на юношу. Эти горящие энтузиазмом по-детски большие глаза хотелось видеть где-то в группе новичков, в светлом Элизиуме, рядом с наставником. А никак не на пропитанной кровью палубе эскадроновского корабля. Не удостоив Матиаса ответом, жрец поджал губы и, наклонившись, сгрёб того за шкирку. А затем рывком поставил юношу на ноги, благо разница в телосложении позволяла, и свободной рукой коснулся тонкой шеи, которую опоясывал алый рубец с фиолетовыми прожилками.       „Да чтобы меня Неджакан размазал своим же щитом… — мысленно подивился Юстиэль, вслух лишь произнося исцеляющее заклинание. — В чём только душонка теплится…“       Вернув парню нормальное мировосприятие и щедро поделившись с ним своей лекарской силой, жрец отпустил загривок юноши. И ощутил повисшую на палубе тишину, резанувшую уши.       - А ну вали в камбуз, повару помогать, сопляк! — гаркнул Юстиэль и отвесил парню хорошего пинка.       - Вы чего зенки вылупили? Не на что тут глазеть, ясно?! — уже на команду рявкнул центурион и осклабился искаженным шрамами ртом. — Кого без дела застану, будете так же висеть, лодыри!       Решив, что произвёл нужный эффект, целитель захромал прочь. Внутри всё сжималось тугой пружиной и будто резало без ножа.       Матиас изумленно и чуть обиженно хлопнул глазами и поскорей побежал к повару, где ему вручили нож и ведро паснипа. Мальчишка скривился, но возражать не стал. Не о таком мечтал он, сбегая из дома вместе со своим другом из храма, где их обучали. Хотя когда его, едва дышащего, подобрали вблизи Астерии, которую захватили балауры, он молил только об одном — выжить. И с тех пор был обязан капитану Эскадрона своей жизнью. Впрочем, Ренмур её вовсе не ценил, выбросив из головы "добрый" поступок.       Легионеры хмыкнули, разбредаясь по своим делам и палуба постепенно опустела. Вечером Эскадрон планировал налёт на Ра-Мирэн, принадлежащий асмодианам. Возможно, там будет чем поживиться, если смешаться с толпой дурачков, пытающихся отобрать крепость. * * *       Долгожданный рейд встретил беднягу Матиаса перекошенной физиономией центуриона. Юстиэля словно подменили. Будто и не было того беспомощного жреца, который шарахался от каждого шороха и кутался в жесткое покрывало под лестницей. Теперь целитель взирал на юношу сверху вниз в прямом и переносном смысле.       Команда собиралась на стену крепости, оттуда как раз схлынула асмодианская охрана, отвлечённая другим штурмующим легионом. Так что появилась возможность проскользнуть к лорду без потерь.       - Остаешься здесь, — скомандовал непреклонный целитель. — Еще 3 корзины овощей не чищены. Мясо не разделано. После рейда настоящие даэвы захотят пожрать. Ну, не стой столбом. Выдав тираду в приказном тоне, Юстиэль рывком развернулся и поспешил прочь. От такого резкого движения край плаща едва не стегнул парня по лицу.       - Но… я же… — мальчишка попытался что-то сказать, но огрёб подзатыльник от спешащего легионера.       - Делай, что велено! — гаркнул тот, добавив ещё пару тумаков. А потом устремился следом за целителем.       Светловолосый юнец в немой ярости сжал кулаки и опрометью бросился в камбуз. Там он позволил своему гневу выйти наружу, расшвыряв очистки, воткнув пару ножей в столешницу и перевернув злополучные корзины.       Когда пелена безумия спала, Матиас удивленно обвел взглядом разгромленное помещение и представил, как ему влетит за это. Поёжившись, он принялся приводить всё в порядок. Надо было успеть до конца осады.