В том месте, в то время

      Шальная пуля с визгом чиркнула по кузову джипа, и я резво отпихнул Чудика локтем, уже сам наваливаясь сверху. Он был одет в тот же маскарадный костюм бродяги что и в прошлую нашу вылазку в доки, только без шапки, и волосы его были влажные от начавшегося незаметно дождя. ЧуднЫе переливчатые глазищи упрямо сверкали из-под налипшей на лоб челки.       — Ты какого хрена здесь делаешь? — на осознание того, что я все еще живой и мне это не снится ушло мало времени в связи с несколько экстремальными условиями.       — Спасаю твою задницу, разве не очевидно? — нахально приподнял он правую бровь. — И ты мне в этом совсем не помогаешь.       За машиной что-то совсем уж жутко грохнуло и осветило Шерлока на миг ослепительным белым светом.       — Твою мать!       Я снова рухнул на него, как подкошенный, потому что армейское прошлое позволило четко определить, что это было.       — Откуда у этих уебков гранатомет? — взвыл я, подпихивая парня глубже под кузов и осторожно выглядывая из укрытия. За сомнительной преградой из машины развернулась хоть и локальная, но вполне себе полномасштабная война.       — Кто эти ребята с тобой? — судорожно оценивая положение, поинтересовался я. Не то чтобы в данную минуту мне это было действительно интересно, но нужно было отвлечь Холмса, тоже пытающегося опасно поднять голову.       — Ми 5.       — Охереть.       — Да не то слово, дуболомы еще те. Чуть не сорвали мне операцию, чтоб я еще раз связался с Майкрофтом…       Я уже не слушал его бубнеж, обнаружив чуть дальше за машиной чудесное укрытие в виде старого кирпичного склада. Проблема заключалась в том, что до него было хороших пятнадцать шагов по простреливаемой со всех сторон местности.       Опасно.       Но не опаснее, чем сидеть под машиной с полным баком бензина, когда в руках у какого-то придурка гранатомет.       — Послушай, — тряхнул я за плечо Шерлока, — у тебя есть оружие?       — Нет.       — А связь с этими, как ты говоришь, дуболомами? Нам надо, чтобы кто-то нас прикрыл, пока мы не доберемся до того здания, — я кивнул на склад.       — Нет.       — А почему?! — возмущению моему не было предела. Быть спасенным от рук головорезов и погибнуть от пули спасителей — та еще идиотская ситуация.       На что этот Чудик надеялся?!       — Я работал под прикрытием до сегодняшнего вечера, Джон. Когда, по-твоему, мне было цеплять на себя жучки?!       — Тем не менее, надо выбираться. Оставаться здесь опасно. По моему сигналу опусти голову как можно ниже и зигзагообразно беги к складу. Я за тобой.       — Исключено! У замыкающего больше шансов поймать пулю.       Нет, он издевается?       Я сгреб за воротник сопящего от возмущения парня и как следует встряхнул. Кудлатая голова мотнулась на тонкой бледной шее, но взгляд он не отвел, продолжая упрямо на меня смотреть.       — Послушай меня, мальчик. Мы с тобой сейчас — в полной заднице, и здесь ты будешь слушать мои приказы. Пусть в жизни ты сто тысяч раз круче меня, но на войне из нас двоих был только я, поэтому командовать сейчас тоже буду я. Я — капитан, ты — гражданский, усек?       Он еще секунду возмущенно смотрел мне в глаза, но потом медленно, неохотно кивнул.       — Отлично.       Я снова выглянул из-за кузова, оценил обстановку и, дождавшись более-менее устойчивого затишья, скомандовал:       — Пошел!       Чудик рванул вперед, грамотно петляя и прикрывая руками голову. Что ж, судя по его рассказам, в подобные передряги он попадает не в первый раз. А зная его характер — далеко не в последний.       Мы бежали как сумасшедшие, время словно остановилось, и эти пятнадцать шагов казались эстафетой, которую мы никогда не добежим. В крови вовсю плескался адреналин, в ушах бешено колотилось сердце. Когда, наконец, рука коснулась шершавого холодного камня, и я сполз на землю, спиной привалившись к старой кладке фундамента, казалось, прошли часы. Шерлок, тяжело дыша, приткнулся тут же, откинув голову на стену.       — Дважды при встрече с тобой мне выпадает поучаствовать в перестрелке. По-моему это уже дурная закономерность, — пробормотал я. — Так какого ты тут оказался? Ты что, следил за мной?       — Не льсти себе, — не открывая глаз бросил Шерлок. — Я работал под прикрытием почти два месяца, чтобы вывести на чистую воду самую крупную банду в городе. Наркотики, притоны, проституция, даже работорговля — это далеко не полный перечень их «подвигов». Они были как кость в горле что для полиции, что для службы безопасности. Но когда я увидел тебя сегодня здесь — был ничуть не удивлен.       — Это почему же? — я повернул к нему голову, стараясь рассмотреть в темноте.       — У тебя талант влипать в передряги, Джон Ватсон. Ты словно притягиваешь их.       — Да пошел ты, — беззлобно огрызнулся я, попутно отмечая, что стрельба утихла, и только резкие выкрики спецназа разрезают тишину этого места. Неожиданно накатило желание плакать и смеяться одновременно. Скорее всего — это последствия шока, организм берет свое, и завтра мне мое веселое времяпрепровождение еще аукнется.       — Кажется, можно выходить, — потянул я за рукав Чудика. Наверное, нам придется дать показания.       Он как-то тяжело и прерывисто вздохнул, и у меня похолодело все внутри.       — Шерлок?       — Кажется, мы теперь с тобой квиты, Джон.       — О чем ты?       — Тебя подстрелили, когда ты спасал мою жизнь. А меня — когда я спасал твою.       Черт! О нет, нет, нет!       — Тебя что, подстрелили?! — рявкнул я, падая перед ним на колени, — Куда? Говори сейчас же!       — Бедро. Правое.       — Придурок, там же артерии! Почему ты молчал, идиот несчастный?!       Я метнулся из укрытия, громко выкрикивая призывы о помощи. На мой зов откликнулись сразу, правда, предварительно снова вываляв в грязи лицом вниз. Но увидев Холмса и услышав его тихое «он со мной», отпустили, даже помогли встать. Шерлока на руках вынесли ближе к дороге, в ожидании скорой, которая была уже на подъезде. На бескровном лице выделялись только глаза — огромные, лихорадочно блестящие.       — Дайте больше света, — решительно потребовал я. — Я бывший хирург, а у него ранение в бедро. Если задета артерия и не принять срочных мер, скорую ваш пациент может и не дождаться.       Представительный мужчина в гражданском что-то буркнул в рацию, и к нам подбежали еще трое ребят в камуфляже с большими фонарями. При их ярком свете я внимательно окинул взглядом одежду Шерлока, облегченно отметив, что штаны не так уж сильно пропитаны кровью, а значит, есть шанс отделаться легким испугом.       — Дайте нож, — потребовал я у ближайшего парня. Он бросил взгляд на мужчину в костюме и после его короткого кивка протянул мне тяжелый армейский нож.       — Хорошо что ты не в своих дизайнерских тряпках. Было бы жалко.       — Плевать на тряпки, — пробормотал Шерлок, внимательно наблюдая за моими аккуратными, точно выверенными движениями.       Удивительное дело, столько лет прошло, а руки все помнят. И никакого перемежающегося тремора. Почему-то сейчас, разрезая на Шерлоке армейским ножом пропитанные кровью брюки, я был твердо уверен, что рука не дрогнет.       Рана оказалась, слава Богу, не такой уж опасной. Не слишком глубокая, но рваная и длинная она причиняла, должно быть, сильную боль. Но, по крайней мере, артерия не задета точно, скорее, парня зацепило на излете и по касательной.       — Ты как? — бросил я внимательный взгляд на его лицо.       — Нормально.       —Потерпи немного. Скорая сейчас подъедет.       — Не надо скорую! — он буквально взвился, мне пришлось придержать его за плечи, чтобы не потревожить рану и не усилить кровотечение.       — Не надо скорую, Джон. Я не могу в скорую! — Шерлок, казалось, не совсем ясно соображал, зрачки расширились, дыхание сбилось, а пальцы судорожно вцепились в край моей куртки.       С крайним изумлением я констатировал классические признаки надвигающейся панической атаки. Час от часу не легче. Он что — боится докторов?       — Ты боишься докторов? — не выдержал я.       Вдалеке послышался вой сирены, и Шерлок вскинул на меня умоляющий взгляд.       — Я не могу туда, Джон, — прошептал он так отчаянно, что у меня дрогнуло сердце. В принципе, рана была не такая уж и большая, я сам смог бы зашить ее, будь у меня под рукой все необходимое.       Скорая остановилась в пяти шагах от нас одновременно с шикарной машиной черного цвета. Из скорой выскочили два парамедика, из машины — один очень стильно одетый мужчина. Шерлок рядом тихонько простонал:       — Черт тебя побери, Майкрофт.       Понятно. Значит вот как выглядит скромный служащий британского правительства и, заодно, брат Шерлока. Если бы Шерлок не сказал, я бы ни за что не догадался — сходства между братьями не было никакого.       Приблизившись и окинув все поле боя внимательным взглядом, Майкрофт сделал знак парамедикам притормозить.       — Шерлок, будь умницей. Тебя надо осмотреть, — Майкрофт обратился только к брату, игнорируя окружающих и меня в частности.       — Со мной все отлично, это просто царапина, — натянуто отозвался Шерлок, еще плотнее вцепляясь в мою куртку.       — Не заставляй меня применять силу, братец. Не позорься.       — Пошел к дьяволу, Майкрофт, — Шерлок весь подобрался, сжался, и я сразу почувствовал, как кровь снова стала вытекать из раны. Ничем хорошим это закончиться не могло, и я решил вмешаться. На свою голову.       — Я мог бы сам его заштопать — я бывший хирург. У них наверняка есть все необходимое, — я кивнул на ожидающих знака Майкрофта парамедиков.       — Бывший хирург и нынешний бродяга. Не думаю, что это хорошая идея, — любезно улыбаясь схамил Майкрофт.       Я уже открыл было рот, чтобы достойно ответить, как Шерлок, в упор глядя на Майкрофта произнес:       — Двадцать четвертое июля, Майкрофт. Я хочу, чтобы это сделал Джон.       Уж не знаю, что это был за трюк или шифр, но старший Холмс отступил. Настороженно, неохотно, но отступил. Пока я промывал рану, колол Шерлоку обезболивающее и накладывал швы прямо в машине скорой, он неотступно следовал за мной, следил за каждым моим движением и я его понимал — кто будет доверять бродяге, живущему в подворотне? Поэтому, сцепив зубы, продолжал делать свою работу.       Шерлок молчал всю процедуру, ни одного стона не сорвалось с его губ, только учащенное, сорванное дыхание говорило мне о том, как, на самом деле, ему больно. Я старался делать все аккуратно, но быстро, потому что видел, что с каждой минутой, проведенной им в машине скорой, приближается тот самый, отступивший пока, приступ паники.       Он не рисовался на публику, не стремился удержать меня около себя и не хотел доставить неприятности брату. Шерлока серьезно клинило на почве врачей и всего, что с ними связано. Удивительно, как он круглосуточно находился в больнице, когда там лежал я? Или этот страх касается только тех случаев, когда в помощи нуждается он сам? Как бы там ни было, я видел, что он не придуривается. Да и их разговор с братом подсказал мне, что это происходит не в первый раз.       Закончив со штопкой, я наложил повязку и неуверенно оглянулся. Что делать дальше, я не знал, но Чудик, как обычно, решил все в два счета. С моей помощью выбравшись из машины скорой и усевшись в полицейское авто, он кивнул мне на место рядом с собой.       — Майкрофт, передай своим людям, что мы будем готовы дать показания завтра, ближе к обеду. Провожать меня не надо, и сиделок твоих тоже не надо. Джон за мной присмотрит.       Я уже хотел возразить и послать эту чокнутую семейку куда подальше, но он, развернувшись ко мне так, чтобы не видел брат, одними губами прошептал:       — Пожалуйста.       В его глазах снова были отголоски той, не наигранной, паники и я, уже сожалея о своем решении, сдался. Открыв двери полицейского «минивэна» с другой стороны, я сел в машину около Шерлока.