В том месте, в то время

      Скупое лондонское солнце пробралось сквозь неплотно зашторенные окна и упрямо слепило левый глаз даже сквозь закрытые веки. Отвернуться и вообще как-то поменять положение я не мог, поскольку на мне снова мертвым грузом разлегся Шерлок. Несмотря на неудобную позу и затекшее плечо, шевелиться не хотелось. Хотелось вот так тихо лежать, прислушиваясь к ровному глубокому дыханию Чудика, ощущать, как щекочут шею его волосы, чувствовать всем телом его острые кости и его тепло.       Мне было хорошо. Впервые за очень-очень долгое время. Я не знал, что со мной происходит, как так получилось, что я вцепился в этого мальчишку, как утопающий за соломинку, понятия не имел, что нашло на меня вчера и продолжатся ли наши… что? Отношения?       Да какие, к черту, отношения…       Да, Шерлок не дал мне вчера по морде, но это еще совсем ничего не значит. Сейчас он проснется, это уже слышно по его изменившемуся дыханию, и при свете дня все покажется ему совсем не таким, каким было вчера… А вот каким… Зная его, я мог с уверенностью сказать только одно — скучно мне не будет.       Словно в ответ на мои тревожные раздумья, Шерлок пошевелился, откатываясь от меня и освобождая из плена мою правую руку, открыл глаза и несколько секунд просто бездумно смотрел в потолок. Когда я уже хотел его окликнуть, он внезапно резко сел на краю кровати, поворачиваясь спиной ко мне, взъерошивая и без того спутанные с ночи волосы.       — Доброе утро, Джон. Если ты не возражаешь, я в душ первым.       И все.       Нащупав свой костыль и, так и не взглянув на меня, он проковылял в ванну, напоследок звонко щелкнув задвижкой, запираясь.       Впервые.       Черт.       Совершенно очевидно было, что на всех моих радужных мечтах можно ставить жирный крест. Хотя я и был готов к тому, что легко не будет, что придется бороться, доказывать, что побитый жизнью бродяжка тоже может на что-то сгодится, я не был готов к тому, что мне не представится шанса даже высказаться. Хуже всего было то, что я понятия не имел, где накосячил. Если ему так неприятен был мой поцелуй, если он не хотел этого, почему вчера не остановил? Не отстранился, не перевел все в очередную ехидную шутку?       А если приятен, что означает сегодняшняя морозная холодность и отстраненность?       В какие, мать его, игры снова играет этот гений?       В любом случае, для меня они были слишком сложны. Такие интриги не для Джона Ватсона — простого, как фунт и такого же прямолинейного. Я не собирался долго мучиться сомнениями, мне нужно было знать точно. Слишком много неопределенности было в моей жизни до этого.       Вода все лилась и лилась, я успел и приготовить нехитрый завтрак, и сварить две порции кофе и перемыть посуду, а Шерлок все еще сидел в ванне. О помощи он меня не просил и справлялся сам. Что ж… По всей видимости, пациент идет на поправку, и доктор ему больше не нужен. Пора и честь знать.       От того чтобы уйти немедленно, громко хлопнув дверью, меня удерживали только принципы — в жизни никогда не бегал. Если уж уходить, то поговорив, выяснив для себя все до конца и попрощавшись. Как бы там ни было, Чудик многое для меня сделал. Поэтому, ополоснув раковину и вытерев руки, я решительно двинулся к ванной.       — Шерлок, ты живой? — ответа не последовало, но тихий шорох за дверью дал понять, что он в полном порядке. И даже меня слышит.       — Шерлок, не дури. Нам действительно надо поговорить.       За дверью по-прежнему ни звука. Охрененно.       — Ладно, — я резким движением протер ладонями лицо, собираясь с силами сказать то, что считал необходимым. Было страшно до одури, гораздо страшнее, чем в доках под прицелом десятка стволов.       — Хорошо, значит мы поговорим так, возможно, так даже проще, потому что, скажу тебе честно, Шерлок, это непросто. То, что я хочу сказать.       Я перевел дух, чутко улавливая малейший шорох.       — Прежде всего, хочу чтобы ты знал, что я ни о чем не жалею. Я сделал это вполне осознанно, намеренно и, пошло оно все к черту, я не собираюсь ни за что извиняться, если ты ждешь именно этого. Потому что мне понравилось, потому что я хотел этого уже давно. Если честно, это был лучший поцелуй в моей жизни, и вряд ли я смогу его так просто забыть или сделать вид, что ничего не случилось, да и не хочу.       Ты мне ответил, Шерлок, я совершенно отчетливо это помню, а потом уснул рядом со мной. Поэтому я позволил себе надеяться, что и тебе не было неприятно. Что тебе тоже… понравилось, и что я… что у меня, возможно, есть шанс. И если я ошибся, если я понял неверно, все равно спасибо тебе за все, потому что встреча с тобой перевернула всю мою жизнь. Я никогда не думал, что со мной еще может случиться что-то подобное. Подобное тебе…       Я положил ладонь на запертую изнутри дверь, всеми силами желая, чтобы она исчезла, чтобы видеть сейчас глаза Шерлока, видеть его реакцию на мои неуклюжие, где-то путаные слова.       — Шерлок, я не умею красиво говорить и понимать полунамеки тоже не обучен. Я совсем не такой умный, как ты, и уж точно не могу читать мысли. Поэтому прошу тебя, скажи мне прямо, что было вчера? Если это что-то значило для тебя, прошу, открой двери. Просто открой засов. Клянусь, я ничего не буду делать, даже входить не стану. Просто я буду это знать. А если нет… тогда скажи мне прямо — чего ты хочешь? Зачем ты вытащил меня с доков, притащил к себе домой, удерживаешь около себя, устроил вчерашнее падение? Если ты думал, что я хоть на минуту поверил, что ты упал случайно, то ты плохо меня знаешь. Так зачем я нужен тебе, Шерлок?       За дверью царила абсолютная тишина. Если бы я не знал точно, что он там, могло показаться, что ванна пуста. В квартире было настолько оглушающе тихо, что мне было слышно, как колотится мое собственное сердце.       Тук-тук.       Тук-тук.       Тук-тук.       Тишина насмешливо окутывала нас с дверью, и я медленно опустил ладонь, которую все так же прижимал к прохладной деревянной поверхности.       Что ж.       Не судьба.       На самом деле, я никогда и не верил, что может быть по-другому. И дело даже не в ориентации — моей или его. Просто мы были слишком разными. Два существа не просто из разных миров, а с разных планет. Очень медленно я развернулся, упрямо ровно держа спину. Четко чеканя шаги, направился через кухню в прихожую за курткой. Собирать мне было нечего, потому что своих вещей у меня в этом доме не было.       Я успел дойти до дверей кухни, когда за спиной в тишине непривычно громко щелкнул засов.       В первую секунду я даже не поверил, захотелось подойти и подергать дверь, удостовериться, что мне не послышалось, но я не стал — я ведь обещал Шерлоку не торопить события. Нам обоим было нужно немного личного пространства сейчас. Поэтому я сдернул куртку с вешалки и вернулся обратно. Я хотел сказать что-то еще. Что Чудик не пожалеет, что связался со мной, что я готов ждать столько, сколько потребуется, что обязательно приведу свою жизнь в порядок, чтобы он не стыдился меня перед своим братом или знакомыми, а получилось сказать только одно слово.       — Спасибо.       Еще пару раз открыв и закрыв рот, я быстро развернулся и вышел, проклиная свою косноязычность.       На улице привычно моросил мелкий дождик, и я совсем не удивился большой черной машине, притормозившей около меня буквально через пару домов. Я не знал точно, что за человек брат Шерлока, но то, что он любит контролировать всех и каждого так и бросалось в глаза. На самом деле, было странно, что он не появился раньше. Отполированная до зеркального блеска дверь бесшумно открылась, и мне ничего не осталось, кроме как сесть внутрь, сразу погружаясь в атмосферу не просто богатства и власти, а очень большого богатства и практически безграничной власти.       — Джон Ватсон, я полагаю? — мягко с едва уловимой ноткой снисходительности произнес мужчина, сидящий рядом. — Я Майкрофт Холмс, брат Шерлока. — Я знаю, кто вы, мистер Холмс. Мы с вами уже виделись однажды, запамятовали?       Такие люди как Майкрофт никогда мне не нравились. И дело было вовсе не в их деньгах, а в отношении к другим. Получив в чем-либо превосходство — в силе или в деньгах, они начинали считать других людьми второго сорта. До одури бесила эта покровительственная ухмылочка и презрение, плохо замаскированное под учтивость. Майкрофт Холмс относился как раз к таким субъектам, и у меня моментально сработала защитная реакция. Если со мной начали говорить как с идиотом, что ж… идиота и получите.       — Заварушка тогда была — не передать, верно, мистер? — я шумно хекнул и подпихнул локтем в бок слегка растерявшегося Майкрофта. — Но ваши ребятки поспели вовремя, иначе — каюк бы нам с вашим братом, мистер.       — Эм… кстати, как дела у Шерлока? — Майкрофт слегка отодвинулся, опасаясь, что я опять пихну его локтем.       — Че уж там, не жалуется. Ногу еще волочет за собой, а так — шныряет сам, тока с костылем неудобняк. Но тут я ниче не сделаю — уж у кого как срастется. Вот у дружка моего, Френка, помнится, зарастало, как на собаке. Разворотило ему, значится, живот, аж кишки наружу. Ну, поймал ножик по дури. Так он сам руками их внутрь вправил, утрамбовал и мне говорит — зашей, Док, а то самому несподручно. Я и зашил. Так не поверите, мистер, через неделю Френки снова на дело пошел, только срать ему стало чего-то трудновато. Может, вправил чего не так.       Я с наслаждением наблюдал, как в конце моего выступленя слегка поморщилась эта ледяная статуя, и мстительно ввернув еще несколько грубых слов, смачно потянул носом, а потом лихо вытер его рукавом.       К моему удивлению, Майкрофт только грустно улыбнулся, слегка качнув головой.       — Что ж. Это был очень… увлекательный рассказ. Рад, что Шерлок идет на поправку. Кстати, раз он больше не нуждается в ежеминутном присмотре доктора, в ваших услугах мы больше не нуждаемся. Разумеется, вам будет выплачена достойная сумма за ваши труды.       Мне было откровенно смешно. Неужели этот человек настолько плохо знает своего брата, что пытается решить все за Шерлока?       — Ну, не знаю, мистер. Нанимал-то меня, вроде как, ваш брат. К тому же, мы с Шерлоком друзья, и он хочет, чтобы мы стали партнерами. Я буду помогать ему раскрывать преступления, а разные богатые клиенты будут щедро отстегивать нам за это, — протянул я.       — Вы глубоко заблуждаетесь, если считаете, что Шерлок имел ввиду именно это. Видите ли, мистер Ватсон, мой брат — социопат. Надеюсь, вам знаком этот термин. Он абсолютно асоциален, ему чужды эмоции или привязанности, поэтому о дружбе с его стороны не может быть и речи. Открою вам маленький секрет — Шерлок сейчас ставит эксперимент. Еще до вашей с ним встречи, мы с братом заключили пари, можно ли вернуть к нормальной социальной жизни человека, живущего… на улице. Шерлок утверждал, что да, я придерживался противоположной точки зрения. Тогда он и нашел вас. Его мозги работают без остановки, его дар требует постоянного действия, и если на горизонте нет настоящего дела — сойдет любая задача, и чем она сложнее — тем интереснее. На вашем месте мог оказаться любой бродяга, но он выбрал вас, и все, абсолютно все, что он делал, было направлено на то, чтобы снова превратить вас в полноценного члена общества.       Пока эксперимент не выходил за рамки, я не считал необходимым вмешиваться в него. Но сейчас я должен это сделать и, в первую очередь, ради вас. Ведь вы стали привыкать к Шерлоку, не так ли? Вернее, не к нему, а к тому образу, который он умело создал, чтобы манипулировать вами. Я не могу больше спокойно наблюдать за этим, поэтому вынужден вмешаться. Поверьте, как только он достигнет цели — вы перестанете его интересовать, и он вышвырнет вас на улицу, как надоевшую игрушку. Я же готов предложить вам достойную сумму в качестве компенсации за моральный ущерб, похлопотать насчет работы для вас. Но потакать абсолютно бессердечным забавам моего брата больше не намерен.       За окном все так же шли люди, ехали машины. Жизнь продолжалась.       Только вот для меня она закончилась.       В очередной раз.       Эксперимент. Вот чем все это было для Шерлока? Наши приключения, наша дружба, наши совместные посиделки и смех над какой-то шуткой. Его участие, его забота тогда в больнице, когда меня ранили. Свет в его глазах. Хотя, если посмотреть под таким углом — все отлично укладывалось в эту теорию. И самым ужасным было даже не то, что он никогда не будет моим — подсознательно я так до конца и не верил в это, а то, что он все это делал только ради эксперимента. Просто чтобы посмотреть, как будет дергаться очередная лабораторная мышка. И поцелуй — тоже? Выходит, он терпел… подстраивался… создавал образ. Интересно, как далеко он собирался зайти? Хотя — нет. Не интересно. Нельзя думать об этом, сейчас вообще нельзя ни о чем думать.       Во рту почему-то стало очень горько и внутренности скрутило тошнотой.       НЕЛЬЗЯ ДУМАТЬ!!!       — Вы можете оказать мне небольшую услугу, мистер Холмс? — я больше не дурачился, строя из себя придурка из подворотни.       — Конечно, — мне на секунду показалось, что в голосе Майкрофта мелькнуло сочувствие. Хотя, скорее всего, показалось. Сочувствие — не для таких как он.       — Вы не могли бы подвезти меня до Ридженс-Стрит? У меня нет денег на проезд, а пешком — далековато.       Если честно, я вообще сомневался, что смогу сделать хотя бы один шаг. Тело словно онемело, выстыло изнутри.       — О чем разговор. Я могу отвезти вас куда пожелаете, — кивнув водителю, Майкрофт продолжал что-то говорить, но я его уже не слышал, бездумно глядя в окно. Очнулся только тогда, когда машина мягко притормозила около знакомого переулка. Через два квартала отсюда была наша с Бо ночлежка. Нужно проверить как там он и искать себе местечко. В Лондоне я точно не останусь — Лондон осточертел мне до глубины души. Когда я уже взялся за ручку двери, Майкрофт остановил меня.       — Вот, возьмите чек, мистер Ватсон.       — Спасибо, что подвезли, — я даже не взглянул на бумажку в его руке. Тогда он протянул мне небольшой конверт.       — Тогда возьмите это. Это — не деньги, и это действительно принадлежит вам. И еще — вот моя визитка. Если вам что-то понадобится — звоните, не стесняйтесь.       Я молча взял конверт, лишь бы поскорее отвязаться, намереваясь вышвырнуть его в ближайший мусорный контейнер, вместе с визиткой. Уже выйдя из машины, неожиданно даже для себя, я наклонился и заглянул внутрь дорогого кожаного салона.       — Мистер Холмс?       — Да?       — Передайте, пожалуйста, Шерлоку, что он выиграл пари. Эксперимент удался.       И не говоря больше ни слова, быстрым шагом я свернул в ближайший переулок.