Reset

Эмма сидела на верхней ступеньке лестничной площадки дома, в котором она жила с родителями. Девушка услышала звук открывающейся двери, но даже не обернулась. За спиной кто-то вздохнул и, почти бесшумно подойдя, присел рядом. Это была Мэри Маргарет, замотавшаяся в одеяло. - Три часа ночи, а ты все здесь. Хочешь поговорить? Когда Эмма вернулась на вечеринку, она казалась на грани слез. Блондинка сделала все возможное, чтобы оставаться в хорошем настроении ради Генри, но было ясно, что с ней что-то произошло за те полчаса, которые она отсутствовала. - Реджина, все дело в ней... - прошептала Эмма. - Все из-за того, что она не пришла на день рождения Генри? - Нет, нет, это ни при чем. Она удочерила ребенка. - Ребенка? - Мэри Маргарет выглядела очень удивленной. - Малышку зовут Грейс. Брюнетка посмотрела на дочь, пустой взгляд которой был направлен вдаль. Казалось, весь мир рухнул для Эммы. - Я чего-то не знаю, да? Эмма молчала некоторое время, прежде чем ответила: - Просто ко мне будто возвращаются плохие воспоминания... - Из твоего детства? - догадалась Мэри Маргарет. Эмма мрачно кивнула. Они никогда не обсуждали детство Эммы в деталях, но Мэри Маргарет знала, что ее дочери не очень повезло в системе усыновления. Тем не менее, никто не хотел поднимать эту тему. - Поговори со мной, - обратилась Мэри Маргарет к дочери, - не держи это все в себе. - Я... мне действительно повезло с одной из приемных семей. Я чувствовала себя любимой, счастливой, в безопасности. У меня было все. Но потом... им удалось завести своего собственного ребенка, и для меня места в той семье не осталось. Мэри Маргарет печально кивнула и положила свою руку на плечо Эммы. - Я вернулась в систему усыновления и это... изменило меня. Я будучи ребенком уже разучилась доверять людям, любить кого-то. Я всегда думала, что заменима. Губы Мэри Маргарет дрожали, но она пыталась скрыть свои эмоции, давая возможность выговориться дочери. - После этого были одни... плохие семьи, - грустно сказала Эмма, - Я всегда хотела вернуться в свою первую семью, в первый дом, и думала о том, что именно я сделала неправильно, раз они не захотели оставить меня. И было ли в моих силах это исправить? - О, милая, - со слезами на глазах произнесла Мэри Маргарет, - ты ни в чем не виновата. - В глубине души я понимала это, - с сожалением сказала Эмма, - И все равно винила во всем себя. У меня до сих пор есть сомнения... которые не покидают мои мысли по сей день. - И ты не хочешь такой же участи для Генри, верно? - предположила Мэри Маргарет. - Генри и так уже досталось: его мама была Злой Королевой, он вырос в городе, где время было заморожено, и он был единственным человеком, который взрослел. А тут у него еще и бабушка, которая на самом деле является Белоснежкой, которой, ко всему прочему, еще и тридцать лет. - Двадцать девять, - тихо поправила ее Мэри Маргарет. - Двадцать девять, - улыбнулась Эмма, - здесь есть магия и гномы, люди не могут покинуть город. Так еще и его мама заменила его... - она снова начала плакать, - я не хочу чтобы Генри чувствовал то, что чувствовала я. - У Генри есть много людей, которые любят его, Эмма, - напомнила ей Мэри Маргарет, - и он сильный мальчик. - Сила иногда может быть маской, - призналась Эмма. - Я знаю, поверь мне, я знаю, - заверила ее Мэри Маргарет, качая головой, - Реджина любит Генри, на самом деле любит. Она чрезмерно заботливая, все еще любит его, и я искренне не понимаю, почему она позволила ему уйти... Эмма улыбнулась. - Реджина принимает зелье, которое ей сделал Голд, для подавления эмоций, когда дело касается сына. Не для того, чтобы забыть, а просто уменьшить свою любовь к нему. Чтобы не было мучительно больно. - Тогда есть еще надежда. - Какая надежда? - нахмурившись, спросила Эмма. - Реджина принимает зелье, чтобы забыть Генри, потому что она знает, что если будет все помнить, то не сможет отпустить его, - объяснила Мэри Маргарет, - она очень любит его. - Что мне сказать Генри? - пробормотала Эмма, - Я точно не смогу сказать ему, что у него есть новая сестренка. Мы и так уже ранили его. Он всего навсего ребенок и не понимает, что происходит. Мэри Маргарет кивнула. - Да, мы все время забываем, что ему только одиннадцать, в его возрасте я все еще играла в куклы. - Генри очень быстро растет, - согласилась с ней Эмма, - но это не значит, что он готов ко всему этому. Он должен... Я даже не знаю... бегать по лесу, играть в видеоигры, кушать мороженое и делать уроки. А не задаваться вопросом, любит ли его мама. - Теперь ты его мама, - напомнила Эмме Мэри Маргарет. - Я не чувствую себя таковой, - вздохнула она, - я никогда не смогу ему дать все то, что дала Реджина. - Что ты имеешь в виду? - Мэри Маргарет была очень удивлена этим словам. - Посмотри на Генри. Что ты видишь? Мэри Маргарет обдумывала вопрос, а затем произнесла: - Яркий, добрый, милый и любящий мальчик. - Я отдала Генри, когда ему была минута от роду. Все в Генри, каждая черта характера - это результат воспитания Реджины. Она подняла его и воспитала. Благодаря ей он такой любящий мальчик. Мы могли бы сейчас с тобой долго дискутировать, но я искренне верю, что Генри - результат влияния Реджины... и я не знаю, как чувствовать себя! Я имею в виду, я должна ненавидеть ее, ведь так? Злая Королева делала ужасные вещи, она убила Грэма, она попыталась ввести меня в кому, в результате чего чуть ли не убила собственного сына, и она пыталась снова и снова разлучить меня с ним, и это не говоря уже о проклятии! Эмма отвернулась и сделала несколько глубоких вдохов. - Но я смотрю на Генри, - она улыбнулась, и ее нижняя губа дрогнула, - и я понимаю, что без нее он не был бы тем, кем он стал. Она заботилась о нем, любила его, несмотря ни на что, дала все необходимое. Реджина подарила ему жизнь, которую я не смогла бы подарить, жизнь, которую я хотела для него. Проклятая Злая Королева все это ему дала. - Я знаю, каково это - терзаться противоречивыми чувствами, когда дело касается Реджины, - успокаивала блондинку Мэри Маргарет, - поверь мне. Я любила ее, как маму... а затем мы провели годы, пытаясь уничтожить друг друга. Но, если быть честной... Я никогда не хотела обидеть Реджину. Я хотела лишь помочь ей вернуть то, что я отняла. Помочь ей быть счастливой. Мэри Маргарет иронично смеялась. - Это, наверное, клише, но все, чего я хотела - счастливого конца для всех нас. И сейчас тоже хочу... - Да, все это, конечно, хорошо, но я не вижу способа сделать всех счастливыми, - на вздохе произнесла Эмма. - Кроме Реджины. Эмма не поняла, что хотела сказать этим Мэри Маргарет, и удивленно посмотрела на свою мать. - У нее новый ребенок, кто-то, кого можно любить. Кто-то, кто полюбит ее безоговорочно, ничего не прося взамен. Кто-то, кто нуждается в ней и не оставит ее. - Кто-то, кого нельзя отнять каким-то пунктом в контракте, - добавила Эмма. - У нее есть зелье, которое может подавить чувство вины о Генри. У нее есть счастливый конец. И я думаю, что мы должны уважать это, - закончила на этом Мэри Маргарет. И Эмма была согласна со своей мамой.