Reset

Генри мчался на велосипеде по проезжей части, не обращая внимания на поток машин, несущийся на него. Всё о чем он мог думать, как сейчас подальше держаться от Реджины, дабы дать себе время на осмысливание всего, что происходит на данный момент, включая и то, как расценивать новые отношения с ней. Генри понимал, что он был вредным и незрелым мальчишкой. Он понимал, что должен был увидеться и поговорить с Реджиной после падения проклятия. Эмма много раз говорила, что побег не решит проблему, но Генри все равно умолял её и Мэри-Маргарет не заставлять его возвращаться в особняк. Он говорил Эмме о том, что ненавидит свою маму. Вот только правда заключалась в том, что, на самом деле, он просто испугался. Испугался разговора с Реджиной. Ведь даже не представлял, что должен ей сказать и как понять все свои чувства к ней. Время шло, и стало гораздо тяжелее залатать дыру в их отношениях. Генри испугался того, что Реджина каким-то образом смогла бы заставить его жить с ней, а Эмме снова бы пришлось бороться за него. Он не хотел видеть очередную борьбу своих мам. Несмотря на то, что Эмма являлась Спасителем, Реджина с легкостью выиграет это сражение, имея в арсенале огненные шары. Из-за своего страха перед разговором с Реджиной и ради сохранения мира, Генри держался подальше от женщины. От женщины, которая воспитывала его в течение десяти лет и которую он любил как маму. Не так, как Эмму, просто по-другому. Умом Генри осознавал, что однажды сможет набраться храбрости и «случайно» столкнуться с Реджиной в городе. Тогда бы он смог просто улыбнуться ей и обнять, а она бы обняла его в ответ, и все вернулось бы на круги своя. Но сердцем понимал, что это было нереально. Это была просто мечта. Несбыточная мечта, которая согревала и поддерживала его в трудные минуты. Но ничего из того, на что Генри надеялся, не произошло. Сначала была передача бумаг на опекунство, а затем и Грейс. Впервые за свою жизнь, Генри понял, значение фразы о том, что если можно было бы повернуть время вспять, то можно попытаться все исправить. Он часто думал о поездке к Реджине через неделю или две после падения проклятия, когда утихнут все драмы и угрозы смерти. Генри часто снилось, как Реджина обнимала его, как они вместе готовили любимые блюда, затем смотрели фильм и он ложился спать в своей комнате. Но, иногда эти сны превращались в кошмары, где парнишка заходил в свою комнату, зная, что в ней стоит кроватка Грейс, но не мог увидеть это собственными глазами. Затем пытался поговорить с Реджиной, но она выгоняла его и утверждала, что он там больше не живет. Сначала Генри хотел видеть Реджину лишь время от времени, так как считал, что после встречи с ней, его кошмары пройдут. Он даже мог притвориться, что согласен со всем, что происходило в его жизни. Но затем, после самого страшного кошмара, Генри понял, что должен предпринять что-то ещё. Он осознал, как сильно скучал по Реджине, ведь всё ещё помнил, как она помогала ему справляться с кошмарами. Впервые, после своего самого первого кошмара, малыш Генри спал в постели с Реджиной. Чтобы успокоить его, она читала добрые и милые истории о придуманном мире. Но однажды она просто дала ему банку из-под варенья, будто это была самая ценная реликвия в мире. Малыш Генри непонимающе смотрел на нее. И тогда она объяснила ему, что это была волшебная баночка, с помощью которой плохие сны просто не снились. Все, что ему надо было сделать, это записать кошмар, который ему снился, положить в баночку, а затем просто плотно закрыть крышкой. Эту же фишку он использовал и сейчас, дабы они с Реджиной не забывали обо всем хорошем, что было между ними. Каждый вечер, Генри писал записки о том, как им хорошо жилось вместе. Он их дублировал, передавая одну Реджине в надежде на то, что она прочтет, а другую он сохранял себе и так же клал в банку под кроватью. Генри видел, как баночка в прихожей Реджины заполнялась записками, но он никогда не видел, как она читала их. Звук полицейской сирены позади него заставил его обернуться и увидеть Эмму, которая впивалась в него сердитым взглядом и жестом показала выехать с проезжей части. Секунду спустя Эмма выскочила из машины и быстро приблизилась к нему. - Генри, чем ты думал?! Прежде чем он смог ответить, Эмма обняла его, несмотря на то, что он всё еще сидел на велосипеде. - Ты проехал дважды на красный свет, и даже не обратил внимания! – отчитывала его Эмма, стоя перед ним на коленях. Эмма смотрела на мальчишку, молясь о том, чтобы он выслушал ее и понял: - Генри, тебе надо быть осторожнее, ты понимаешь? Ты не можешь просто кататься на велосипеде на проезжей части. Ты мог пораниться…или …еще хуже…я не могу тебя потерять, ты это понимаешь? Я хочу, чтобы ты был в безопасности! - Мне жаль, - пробормотал Генри, и Эмма снова его обняла. Эмма поднялась на ноги, осматриваясь вокруг. - Генри отвези велосипед домой, а потом пообедаем у Бабушки, хорошо? - В самом деле? – счастливо поинтересовался Генри. - Да, только прошу тебя, езжай по тротуару, осторожно и медленно, - сказала Эмма с улыбкой. - Мне надо еще закончить пару дел, так что встретимся там, хорошо? - Хорошо, - ответил Генри, направляясь в сторону дома. Эмма посмотрела ему вслед и, окончательно убедившись, что он не развернется, чтобы посмотреть, быстро спустилась с дорожки на аллею, прислоняясь к стене ближайшего дома. Как только она это сделала, слезы покатились градом. Она чувствовала, как сильно бьется её сердце, а дрожь охватывает всё тело. У нее начался приступ паники. И хотя она и пыталась контролировать свое дыхание, но у нее это плохо получалось. Резко сползая по грязной кирпичной стене, Эмма села прямо на землю и обхватила руками колени. Покрывшись потом, не смотря на то, что воздух был холодным, и она огляделась, проверяя, нет ли кого поблизости. Всё что ей оставалось, это ждать, пока приступ не пройдёт.