Клятва

Пусть мужчины и изменились внешне, но отношения между ними все так же продолжали оставаться накаленными. А со стороны могло показаться, что стало только хуже: каждому хотелось показать, насколько сильнее он стал за два года. По этой причине их путь обратно до корабля продолжался дольше, намного дольше, чем предполагал Санджи сначала. Хотя, сначала блондин вообще не предполагал, что встретит Зоро и что ему придется его вести. Что было затруднительно, учитывая настрой последнего порыбачить. Продукты почти не были куплены в том количестве, в котором предполагалось, зато показное выступление перед зазевавшимся народом, как задание, выполнено на «ура!» «И все-таки он стал действительно намного сильнее» — про себя усмехнулись мужчины, но виду ни тот, ни другой не подали. Только холодно сказали об этом, словно насмехаясь. Своеобразную битву прервал звонок ден-ден-муши, послужив таким образом отрезвителем, как ранее Нами. Поговорив с Френки, который сообщил о том, что встреча перенесена в сорок вторую рощу, кок опять начал язвить, но и это продолжиться долго не могло. Шум, едва различимый для обычного человека, показался слишком странным, если не более — интересным. Да и было это неподалеку от места встречи, так что хоть в чем-то мужчины сошлись во мнении. «Надеюсь, это из-за Луффи шумиха. Не хотелось бы его искать по всему острову, особенно сейчас, когда пора отплывать,» — привязывая купленную еду в пузырях, думал Санджи. Сейчас это казалось более правильным, что-то подсказывало ему, что своеобразые пакеты будут только мешать. Подняв голову, он обнаружил Зоро, зачем-то всматривающегося вперед, за деревья. Хотя, всматривающегося ли? Глаз с проходящим через него шрамом, закрыт, а мужчина повернут именно этой стороной. Поэтому, тот факт, что зеленоволосый именно смотрит, был под вопросом. «Как же он так умудрился глаз задеть-то? — привязав шарики с продовольствием, Санджи посмотрел на своего временного спутника, — Хотя, не так уж он и портит его внешность, даже наоборот…» Тряхнув головой, отгоняя от себя странные мысли, Черная нога подошел к мечнику: — Пойдем, маримо. Сказать, что Ророноа начал препираться, нельзя. Ему и самому уже было очень интересно, что же такое происходило в соседней роще и отчего весь шум. А шум, как и ранее предполагалось, был из-за Луффи и дозора, который, не пойми как, смог узнать о нем. Но страннее всего оказалось не это, а Пацифиста. Точнее, даже несколько, силу которых они уже ощущали ранее (точнее, силу прототипа) Схожесть этих машин с Кумой была колоссальной. Разум моментально помутился, хотелось просто бить и крушить, что Санджи, что Зоро. Набросились мужчины одновременно, не мешая друг-другу, но и не помогая, что давало еще раз помериться силой. Но самым, наверное, потрясающим было то, что никакого страха не было, хотя, казалось бы, он должен был присутствовать из-за события прошлых лет, да огромнейшего сходства машины и Кумы. Удар мечника, направленный не абы как, а с определенной целью, да удар Санджи — повалили Пацевисту, как легкую игрушку. Скорость и сила за два года у обоих увеличились, даже с учетом того, что эта битва была не такой уж и долгой для полного показа, но даже она оказалась способна на разгорание нового спора (или просто незаконченного прошлого) Встреча членов экипажа Санни была внезапной. Это было смешение всех чувств, главным из которых было, что странно, облегчение. Все добрались живыми, все решили остаться в команде, продолжить путешествие, полное приключений. Уже по всеобщему настрою было понятно, что два года проведены не зря, что все за это время здорово подросли как в силе, так и в характере. «Нами-сан, Робин-чан, — влюбленным взглядом смотря на девушек, думал Санджи, — как же вы похорошели! Если раньше я еще мог отвести от вас взгляд, то теперь не смогу и под прицелом из тысячи пушек!» *** Спуск под воду, конечно, дело достойное того, чтобы им восхищались. Что, собственно, команда и делала, только в половину уха, да и то — не все, слушая наставления Нами на счет покрытия корабля и того, чего нельзя делать. Ее голос теплом разливался по телу Санджи, заставляя того невольно краснеть, а потом и того хуже. Только глянув на прикрытый купальником бюст навигатора, кок почти задохнулся кровью. Чоппер в панике, вся команда тоже. Сознание у блондина из-за обильной кровопотери уплывает в неизвестном направлении, говоря, что его здесь и не было. Но хуже того, пугает это всех, но не самого виновника сей ситуации. Хотя, кто был виновником — тот еще вопрос. Нами? Ну да, есть немного, ведь нельзя же в таком виде ходить перед одной из извращеннейших команд (причем, не только в сексуальном смысле этого слова) Санджи? Ну, в какой-то мере он виноват; вот только нельзя же винить особенность организма во всем? Окама? Нет, нельзя их обвинять в том, что они такими родились (или стали, с какой стороны посмотреть) Значит остается только один человек, который виноват и в окама и в ухудшении особенностей организма кока — Бартоломью Кума. Вот только, насколько все поняли, предъявлять претензии к нему нельзя было, так как робот, бывший только когда-то в прошлом человеком все равно не помнит ничего, а, соответственно, не поймет. Да и говорить с ним не получится, так как его разума уже нет. «Ну и пусть умру! — весьма оптимистические мысли лезли в голову Санджи, словно тараканы, которых, если честно, видел в жизни только несколько раз, да и то в подворотне, — это пусть и унизительно, зато не так, как иметь мою листовку. Но немного обидно — все-таки на остров русалок плывем!» Так как Санджи уже был почти без сознания, то он не заметил, как его лицо вновь озарила довольная улыбка, а из носа тонкой струйкой потекла кровь. Олененок запаниковал еще сильнее, стал говорить о том, что необходимо переливание крови, которой у них уже было очень мало. — Эро-кок сдохнуть решил?! — хриплый, насмешливый голос Зоро разнесся по палубе, словно гром средь ясного неба. — Луффи же тогда съест весь запас еды за день, а мы умрем с голоду! — Или нас съест капитан, — совершенно спокойно добавила Робин, слегка обеспокоенно смотря на Санджи. — Не-е-т, Робин, не буду я вас есть, ши-ши-ши, — услышав слова археолога, Луффи улыбнулся, но подходить не стал, оставшись стоять и глазеть на рыб за «бортом». Потом он вытянул руку и пальцем указал на одного из морских королей, проплывающих неподалеку от корабля, — я поймаю его, а потом поджарю на костре! Даже вас угощу! — На костре?! — маленький, но болезненный несмотря на отсутствие воли, кулак Нами приземлился на макушку капитана, — только попробуй устроить на палубе нечто подобное! — Да это же СУПЕ-Е-ЕР не правильно! Ты спалишь Санни! — Фрэнки отличился от навигатора тем, что стучать по голове не стал, не его это было. А вот встать в свою знаменитую стойку и получить очередную порцию восхищенных взглядов от глазеющих на новое тело накама — это да. Перепалка могла продолжаться и дальше, но красоты, простирающиеся вокруг, просто подавили ее. Красивые вверху, деревья архипелага были прекрасны и здесь. Их корни составляли бесконечные лабиринты, дома для многих морских жителей, да и просто красивое зрелище. А морские короли, огромные медузы, маленькие рыбки… Это настолько отвлекало, что все вскоре замолчали. «Но с этим все равно нужно что-то делать, — сознание потихоньку возвращалось обратно, заставляя рассуждать более трезво. Да и холодно отчего-то становилось, — иначе я просто окочурюсь, так и не найдя Олл Блю. Нужно найти что-то, что будет отвлекать, не давать думать о девушках столько, сколько необходимо для начала кровотечения. Что-то отрезвляющее, мерзкое. Как маримо, например. — Поток мыслей прервался, а кок еле сдержался, чтобы не открыть глаза и не вскочить от ужаса пришедшей в его голову мысли. Точнее, это даже не мысль была, а так, заблудшее обещание, о котором только утром он так активно думал, ни к чему не придя. — Ведь действительно, кто же меня тогда за язык тянул?! Сам виноват, сам и расхлебывай, как говорится. Но как расхлебывать такую фигню, которую еще и не заварил? Это ведь клятва… Или все же нет? Да даже если и да, то как ее осуществить? Выбраться живым с острова — выбрался, а вот переспать теперь с маримо. Не. Даже думать страшно! Как на такого променять красивых девушек, коих не видел два года?! Лучше действительно от кровопотери умереть!» Идея была хорошей, но не настолько, чтобы хвататься за нее, словно за спасительную соломинку. Полежав еще несколько минут, дождавшись, пока сознание примет в нем своего хозяина, Санджи сел. Хотя, его даже не вернувшееся было сознание подняло, а скорее то, что холод начал пронизывать до костей (на что Брук успел уже сморозить несколько шуток) Оглядевшись, кок увидел, что ранее светлое море приобрело черный оттенок. С каждой минутой погружения становилось не только темнее, но и холоднее. Нами уже давно стояла в зимней куртке, стараясь не замерзнуть. И что было странно, организм почти не хотел больше исторгать из себя кровь, причем весьма неординарным способом. «Ну вот, проблема решена! Хотя, конечно, без куртки она была красивее, но так я зато говорить нормально могу» — направляясь за курткой, думал Санджи. Попуская мимо ушей причитания Чоппера насчет режима, кок оделся и вышел на палубу, где все очень активно обсуждали… Кракена?! Точнее, даже не его, а его поимку, с которой, собственно, и начались все проблемы. Казалось бы — порубить несколько конечностей, попасть в водопад, лишиться шара с воздухом. Но нет, что-то должно было пойти не так. И это «что-то» касалось весьма навязчивой идеи, которая, казалось, подобно окама, преследовала Санджи. А сильная спина, тихое дыхание, готовое усыпить не только его обладателя, но и всех, кто находится рядом; все это было словно катализатором для этих мыслей. «Ну обещал я с ним переспать, ну и что?! Это был наиболее приятный вариант дальнейшего развития событий на тот момент! А сейчас об этом никто и не вспомнит. Если, конечно, не встретить тех трансвеститов опять. Но это не так уж и просто, Гранд-Лайн большой, да и вернуться назад ой, как не легко! — куда более раздраженно думал кок, пересиливая себя, дабы не закурить в таком узком пространстве, — Хотя признаюсь, Зоро весьма красив собой, по крайней мере, лучше, чем те, кто бегал за мной. Наверное, девушки теперь будут на него в тайне слюнки пускать, а подойти будут бояться, так как злобная аура у него все же.» «Девушки» — при этом слове что-то грустное пронеслось в голову у блондина. Не такое, как было при простом упоминании этого слова, а другое, более личное. Но кок так и не понял, что это было, да и мы не будем вдаваться в такие подробности, ни к чему они все равно не приведут.