Плата болью

Хината никогда не думала, что когда-нибудь Наруто будет не рад возможности стать Хокаге. Непривычно серьезный Узумаки даже не сел за стол Какаши, раздавая приказы от окна. Он собирался отправиться вместе с отрядом спасения. Игры кончились. Они вырежут гнездо преступников под самый корень. Но перед боем наследник Воли Огня нашел время зайти в палату Пятой. — Бабуля, не смей умирать, — воскликнул Наруто перед огороженной больничной койкой. Хината, безмолвной тенью следовавшая за ним по пятам, с жалостью на него посмотрела. Она прекрасно понимала, что сыну Четвертого слова не нужны. — Если бы у меня остались силы от старика Шести Путей!.. Хината опустила голову. То, что всем пришлось пережить, было ужасно, а что еще придется… Наруто положил раскрытую ладонь на лоб неподвижной женщины и закрыл глаза. Он пытался вспомнить то ускользающее ощущение всевозможности. Ту способность сделать все, что угодно. Силы, с помощью которых он воссоздал глаз Какаши-сенсея и не позволил умереть Толстобровику-сенсею. Внезапно печать Бьякуго на лбу Цунаде мигнула и исчезла. *** — Нам надо решить, что делать дальше! — Шикамару с таким напряжением всматривался в карту с пометками Какаши, будто пытался прочитать скрытое послание. — Скоро остальные Скрытые деревни узнают об исчезновении Шестого, — он покосился на Темари, но та сделала вид, что не заметила намека. — Наруто уже приказал отправить карательный отряд, но область слишком большая… Шикамару замолчал, подумав, что надеется на чудо. Что найдется улика, показывающая точное месторасположение преступников и не придется рыскать по территории противника наугад, с каждой секундой уменьшая шансы пленных на выживание. Или Пятая в очередной раз воскреснет из комы. Или Шестой сам разнесет логово похитителей и спасет Сакуру. Темари вздохнула и сжала его ладонь, будто могла прочитать мысли. Девушка с момента неудачного похищения действительно не отходила от мастера теней ни на шаг. Но то, что произошло между ними в лесу, словно оказалось запретной темой. Они не обсуждали тот поцелуй и не пытались его повторить. Боялись, что тогда придется решать, как быть дальше? Может ли быть общее будущее у советника Хокаге и сестры Казекаге? Но рука в руке дарила надежду. *** Ино продолжала раз за разом просматривать воспоминания рыбака, пытаясь найти в них что-то новое. Бывший АНБУ смотрел на ее упрямые попытки и пытался понять, что это: слабость или сила? Единственное, что он мог сказать точно: связи определенно приносили боль. Ино резко убрала руку с головы рыбака и уставилась на него. — Что случилось? — тут же среагировал Сай. — Мне показалось, — неуверенно сказала девушка, — что Сакура что-то шепчет… В горах у вулкана она тоже что-то беззвучно говорила! Но я не умею читать по губам! — Я умею, — Сай спокойно прервал возбужденно дрожащую от догадки Яманака. — Покажи мне. Ино из-за волнения только с третьего раза смогла использовать технику. Она старалась сконцентрироваться только на Сакуре и не обращать внимания на все, что происходило вокруг. Губы девушки действительно шевелились, настойчиво повторяя что-то. Что-то очень важное. — Она говорит про подземную крепость, — задумчиво сказал художник. — Северную подземную крепость… — Что это значит?! — схватила его за руки Ино. — Не знаю, — медленно покачал он головой. — Можно поискать в архиве… Внезапно дверь в палату открылась, и на пороге возникла сияющая Хината. — Цунаде-сама очнулась! — воскликнула она. *** Какаши принюхался, нахмурился от отсутствия привычной циркуляции чакры и открыл глаза. — Вы очнулись! — радостно воскликнула девушка, подползая ближе. — Сакура? — медленно поднялся он, оглядываясь. Правое плечо отозвалось глухой болью. Камера была маленькой и пустой, роль окна выполняло узкое отверстие в ладонь шириной под самым потолком. Больше ничего, кроме тряпок в одном углу и ведра в другом, не было. — Мне пришлось разорвать вашу одежду, чтобы сделать повязку, — виновато покаялась девушка рядом. — Жилет они отобрали, все оружие и свитки — тоже. Какаши осторожно пошевелил рукой. Повязка была тугой, но движения сильно не стесняла. У темной водолазки отсутствовал один рукав и изрядный кусок ткани подола. — Спасибо, Сакура, — оборвал он ее причитания. — Как ты? Девушка сжалась на секунду, но тут же выпрямилась, в ее глазах сверкнула решимость. — Нормально, — отчиталась она. Какаши прекрасно видел, что это не так. Его ученица просто собралась, будто выполняла очередную сложную и опасную миссию. Она не хотела выглядеть слабой перед ним. Но это лучше чем чувствовать себя беспомощной жертвой. — Наруто! — воскликнула вдруг Сакура, вспомнив о судьбе друга. — Он ведь… он ведь не?.. — Он жив, — покачал головой Какаши, — не волнуйся. — Уф! — облегченно выдохнула девушка. — А Цунаде-шишо? — Не знаю, — слегка нахмурился мужчина, — мой клон развеялся до того, как ее вытащили, но уверен, что Пятая так просто не сдастся. — Да, — кивнула его слегка побледневшая ученица. Она сжала кулачки, уставилась на Какаши своими внимательными зелеными глазищами и шепотом спросила: — что мы будем делать? — Попробуем сбежать, — также тихо ответил он. — Как часто дают подавитель чакры? Можно его не принимать? — Каждое утро, — напряглась девушка. — Но следят, чтобы зелье было выпито на самом деле. Кормят раз в сутки вечером специальными пилюлями. — Ясно, — задумался Какаши. — По одному сюда не ходят? Сакура покачала головой. — Как минимум двое и обязательно шиноби, — вздохнула она. — За дверью длинный коридор без ответвлений. Какаши хотел спросить что-то еще, но внезапно собрался, услышав приближающиеся шаги. Сакура вздрогнула, побледнела и, кажется, перестала дышать. Ее сенсей бесшумно встал на ноги и скользнул к двери, собираясь напасть на любого, вошедшего в камеру. Первого он слегка пропустил вперед, а потом схватил за шею, слитным движением проводил разворачивающегося противника по кругу и впечатал в дверь. Второй не стал недооценивать пленника и напал, используя чакру. Какаши увернулся от одного его удара, от второго, а потом вошел в замах и подправил направление, заставляя противника нырнуть в пол. Тот умудрился приземлиться без травм, но потеряв из виду врага. Однако, Какаши не успел с ним расправиться — в камеру вошел Араи, и Хокаге сбило с ног воздушной волной и протащило по полу. Два его противника, пришедшие в себя, мгновенно оказались рядом и обездвижили пленного, взяв обе руки в захваты и заставив нагнуться. Какаши вскинул голову и мрачно посмотрел в полные ненависти глаза Ямадзаки. Тот стоял напротив и скалил зубы, словно подталкивая пленного Хокаге к новой атаке. — Пора принимать лекарство, — хладнокровно сказала Макико, проходя в камеру. Она даже не посмотрела на обездвиженного мужчину, сразу подходя к беспомощно застывшей посреди комнаты Сакуре. — Пей, — протянула ей пузырек Макико, — или его забьют насмерть у тебя на глазах. — С большим удовольствием! — ухмыльнулся Араи, тут же ударив распятого между двух ниндзя Какаши кулаком в живот, а потом жестоко сжал пальцами раненное плечо с такой силой, что выступила кровь на повязке. Мужчина захрипел сквозь стиснутые зубы. Сакура тут же выхватила пузырек из рук женщины и выпила одним глотком. — Молодец, — прокомментировала такое послушание женщина. Араи отошел от Какаши с явным огорчением. — Теперь ты, — Макико поднесла к лицу мужчины пузырек. — Будете бить девчонку? — презрительно выплюнул он, пытаясь придумать способ не принимать чакроподавитель. Ведь для спасения им нужно не так уж и много… — Почему сразу бить? — мрачно усмехнулся Араи, подходя к дрожащей Сакуре. Та попыталась отскочить подальше, но ниндзя ловко ее перехватил и одним движением расстегнул молнию на безрукавке. Девушка ахнула, судорожно запахивая одежду на груди, но тут мужчина сунул свою ладонь ей между ног. Сакура взвизгнула, пытаясь оттолкнуть его руку, однако, занятая борьбой, лишь позволила наполовину стащить с себя безрукавку. Довольно загоготали остальные шиноби, Какаши изменился в лице. — Не трогай ее! — крикнул он, рванувшись к ученице, его чуть удержали. — Пей! — равнодушно приказала Макико, поднося зелье к его губам. — А пусть не пьет, — издевательски предложил Араи, продолжая измываться над чуть не плачущей Сакурой. Если она цеплялась за одежду — начинал лапать ее между ног, отталкивала руку — продолжал раздевать. — Довольно, — устало прервала представление Макико. Она рассматривала пустой пузырек. Сакура, пользуясь секундным замешательством своего мучителя, рухнула на пол и свернулась калачиком. Ямадзаки разочарованно цокнул языком, не спеша отходить от своей жертвы. Макико вышла в коридор, шиноби, удерживающие пленного Хокаге, отбросили его в сторону и одним движением оказались за дверью камеры. Араи задержался на мгновение, наслаждаясь отчаяньем девушки у своих ног, поэтому не успел вовремя уклониться от прямого удара в челюсть. Какаши встал над Сакурой, с нескрываемой яростью глядя на выхвативших оружие врагов, которые, впрочем, не спешили врываться обратно и убивать взбунтовавшегося пленника. Он был готов броситься сейчас в атаку, но понимал, что живым из этого боя не выйдет. А тогда у этих мерзавцев не будет больше причин сохранять жизнь Сакуры. И что они с ней сделают до того, как убьют… Взбешенный Араи вскочил на ноги и с размаха ударил стоящего мужчину. Какаши подставил ладонь здоровой руки и сжал пальцы на пойманном кулаке. Противники давили изо всех сил, пытаясь проломить чужую защиту, и свирепо сверлили друг друга взглядами. — Араи, хватит, — тихо бросила Макико. — Оставь его. Ямадзаки лишь оскалился, явно не собираясь отступать. Какаши слегка наклонил голову, сильнее сжимая пальцы. У него не было чакры, но он не сдвинулся с места ни на шаг. — Ты забыл про наш план? — спокойно уточнила женщина. Араи еще несколько мгновений не двигался, а потом сплюнул под ноги своему врагу и резко сбросил его руку. Он вышел из камеры, оттолкнув стоящих в проеме соратников. Макико захлопнула дверь и закрыла замок. Какаши еще долго стоял неподвижно, прислушиваясь к удаляющимся шагам, а потом медленно повернулся. Сакура плакала, обхватив себя руками и не в силах поднять глаза на бывшего сенсея. — Сакура… — Какаши неуверенно протянул к девушке руку, опасаясь, что она сейчас отшатнется и от него. Но девушка вцепилась в ладонь мужчины и повисла на его шее. — Какаши-сенсей! — Сакура судорожно вжималась в его грудь, цепляясь за одежду тонкими изрезанными пальчиками с обломанными ногтями. — Я рядом, — Хокаге прижал к себе бывшую ученицу. Он хотел бы сказать, что все закончилось, что он не позволит им больше ничего с ней делать, но не мог. Собственное бессилие и рыдание девушки ножом пронзали сердце. Сакура вдруг подняла голову. Зеленые глаза неожиданно серьезно уставились в серые. — Он обязательно меня изнасилует, — слишком спокойно сказала она. Какаши молча сжал кулаки. Он готов был сражаться хоть с целой армией, готов был умереть, но то, что произошло только что, ярко показало бессмысленность открытого сопротивления. Ему не позволят ее защитить. И более того, заставят смотреть на все происходящее. — Он до сих пор этого не сделал, потому что хотел заполучить вас, — нервно усмехнулась девушка. — Потому что им было нужно, чтобы я сопротивлялась, чтобы хотела жить… А теперь вы здесь… — Сакура, я… — нахмурился мужчина. — Я что-нибудь придумаю. Обязательно. Все будет хорошо. — Да, — слабо улыбнулась куноичи. — Я так рада, что больше не одна. Я верю вам, верю в вас. Хокаге сильнее прижал к себе эту девушку, такую хрупкую и в то же время невероятно сильную. — Но, — тут ее голос подвел, заставил на несколько минут замолчать. — Но они всегда получают то, чего хотят. Какаши смотрел в ее глаза, пытаясь понять, что она хотела сказать этой фразой. — Я не хочу, чтобы мой первый раз был настолько ужасен, — едва слышно закончила девушка. В камере повисла тишина. — Сакура? — удивленно поднял брови Хокаге. Он не знал, что ответить на такое заявление девушки. И на собственные выводы, которые никак, ну никак не могли быть верными. — Вы… я… — Сакура покраснела и опустила глаза. — Я бы предпочла, чтобы это были вы. — Сакура… — Мне страшно! — зеленые глаза с мольбой уставились в серые. — Мне очень страшно! — Мы выберемся отсюда, — решительно сказал Какаши, сжав плечи бывшей ученицы. — Я вытащу тебя! Обещаю! У нее запрыгали губы. Пальцы, комкающие его одежду, задрожали. — Ты не понимаешь, — сжал ее ладонь Какаши, — в первый или не в первый раз, если без желания, то с любым человеком будет неприятно и даже ужасно. — Но я хочу вас! Именно вас, сенсей! Она прижала его раскрытую ладонь к своей груди. — Это неправильно, — растерянно пробормотал Какаши, — ты пожалеешь… потом. — Даже если мы спасемся отсюда сегодня, я не буду жалеть! — горячо воскликнула Сакура, сама неожиданно понимая, что сказала чистую правду. Что по-настоящему хочет быть с этим мужчиной и только с ним. — Сакура, я не могу! — Я понимаю… простите за все, что сказала, — она закрыла лицо руками. Какаши опустил голову, а потом осторожно отнял ее ладони от лица. Ну в самом деле, ей так страшно, ей невероятно страшно! А он строит из себя недотрогу. Да и что дают его внутренние запреты и принципы, кроме пустоты и одиночества? Один раз перешагнуть невидимую грань, позволить себе больше допустимого… Потому что в данный момент, в данную секунду это правильно. Он провел кончиками пальцев по щеке девушки, обводя виднеющийся синяк по кругу. — Ты очень красивая, — тихо сказал Какаши. Сакура, смотрящая на него с проснувшейся надеждой, смутилась от такого искреннего комплимента. Она не знала, что сказать в ответ, что делать дальше. Вся ее уверенность и напористость куда-то испарились, исчезли. Какаши усмехнулся и стащил маску со своего лица. Он легко поцеловал пораженную девушку в уголок рта и посмотрел ей в глаза. Сакура неуверенно улыбнулась, и Какаши поцеловал ее уже в губы. Поцеловал — и снова отстранился, будто спрашивая, того ли она хотела? И Сакура сама его поцеловала вместо ответа. Да, она хотела именно этого. Какаши зарылся ладонью в спутанные, но все равно мягкие волосы девушки, притягивая ее к себе. И они целовались, забывая обо всем на свете, прижимались, тяжело дышали. Он нежно гладил девушку, почти неощутимо целуя синяки, царапины и кровоподтеки, щекоча дыханием кожу, пока осторожно раздевал ее. — Ты прекрасна, — шептал он, не давая ей возможности даже начать стесняться. Сакура несмело потянула вверх его одежду. Какаши одним движением стянул с себя разорванную водолазку. Девушка робко протянула ладонь и прикоснулась к его груди, провела вниз по животу. Какаши улыбнулся. Сакура облизала пересохшие от волнения губы и улыбнулась в ответ. С ним не было страшно, его уверенности с лихвой хватало на двоих. Не было даже неловко от собственной наготы. Ни один не чувствовал смущения или отторжения от действий другого. Они смотрели в глаза, бережно изучали тела друг друга и, казалось, могли читать мысли. Наивысшая степень доверия двух людей, — подумала Сакура, позволяя положить себя на тряпки, заменяющие пленникам кровать. Какаши оказался над ней, его взгляд не отпускал, заставляя полностью раскрыться, податься вперед. Она не вздрогнула, не вскрикнула, не заплакала, просто напряглась и задержала дыхание. Какаши замер, мягко целуя девушку, его руки нежно двигались по ее телу, помогая расслабиться. И Сакура снова задышала. Он двигался медленно и осторожно, боясь причинить боль, ведь она и так повидала ее достаточно. Но Сакура не боялась боли. Она действительно видела ее уже достаточно, чтобы перестать бояться. Девушка лишь крепче прижималась, закусывала губы и чувствовала себя… новой. Ее пьянила непривычная близость, ее очаровывала нескрываемая нежность прикосновений, ее будоражила сдерживаемая страсть в серых глазах. Оказывается, он может быть и таким, ее сенсей. Сколько раз за эти ужасные дни она мысленно звала его! Когда было совсем невыносимо, она думала о нем. Он всегда ее спасал. Он дарил уверенность, даже если вокруг горело небо. Когда от страха останавливалось сердце, его образ помогал сохранить рассудок. Словно маяк, он выводил из тьмы боли и ужаса, оставаясь самым надежным, что она знала в этом мире. Сильные пальцы выводили узоры на спине, губы мягко исследовали кожу, хриплое дыхание пробирало до дрожи. Сакура чуть выгнулась и едва слышно застонала. Все происходящее будило внутри необычные ощущения, но очень, очень приятные. И с каждым движением это тянущее чувство разрасталось, захватывало, переполняло все тело, заставляя терять голову и просто подаваться навстречу. Какаши зажмурился, из последних сил держа себя в руках. Любое неловкое движение отзывалось пронзительной болью в раненном плече, сковывающей все тело. А снизу волнами шел жар, подогреваемый тихими стонами девушки. И это двоякое ощущение острой боли и не менее острого наслаждения просто оглушало. Все было неправильно, но в то же время настолько близко и реально, что воздух застревал на вдохе, то ли от потревоженной раны, то ли от накатывающего удовольствия. Боль и наслаждение гасили друг друга, подчеркивали, перемешивались, заставляя двигаться чуть сильнее, чуть быстрее, продлить эту сладостную пытку или поскорее закончить. Сакура вдруг ахнула, изогнувшись в его руках, и задрожала всем телом. Это стало последней каплей. Мужчина крепко сжал ее в объятиях, достигнув собственного предела, и прорычал что-то сквозь стиснутые зубы, неловко заваливаясь на сведенное судорогой плечо. Сакура повернулась и посмотрела на лежащего рядом сенсея. Какаши нежно провел кончиками пальцев по ее щеке и мягко поцеловал. — Вот так должно быть, — тихо сказал он. — И так будет. Всегда. Я обещаю. Сакура смутилась, но улыбнулась с нескрываемой радостью. У нее просто не хватало слов, чтобы передать все, что она чувствовала сейчас. — Ты замерзнешь, — он осторожно накинул на девушку ее безрукавку и приподнялся, чтобы тоже одеться. И застыл. Кровь. Везде кровь. На их импровизированном ложе любви было столько крови! Какаши задохнулся и уставился в лицо Сакуры, ища хотя бы малейшие признаки скрываемых мучений. Он был крайне осторожен, но, может быть, этого было недостаточно? Она так боялась! О чем он думал?! Естественно, она не была готова! Все ее слова — простая бравада, а дрожь и стоны — реакция на боль… Сакура вдруг побледнела и посмотрела на Какаши с ужасом, чуть не доведя своего сенсея до инфаркта. Хуже испуга на ее лице была бы только ненависть в глазах. — Какаши-сенсей, ваше плечо! — в отчаянье воскликнула девушка, привлекая внимание. — Рана открылась! Мужчина посмотрел на повязку и понял, что постоянная боль, к которой он уже привык, мучила его неспроста. Ткань сползла, и из-под нее текли тоненькие красные струйки, срываясь каплями с локтя. Значит, это была его кровь!.. Какаши обнял девушку здоровой рукой, притягивая ближе к себе, и уткнулся лбом в ее шею, не позволяя двигаться. — Какаши-сенсей! — взмолилась Сакура. — Надо остановить кровотечение! Он лишь сильнее прижал ее к себе. От облегчения кружилась голова. Или она кружилась от кровопотери? Девушка недовольно вздохнула, но прекратила вырываться. Мужчина наконец поднял голову, посмотрел в обеспокоенные зеленые глаза, а потом поцеловал в губы. Его бывшая ученица удивилась, но ответила. Искренне, открыто, радостно. И Какаши наконец нашел в себе силы выпустить ее из объятий. Теперь он был уверен, что с ней действительно все в порядке. *** Макико задумчиво повертела в руках розовую бандану. Они недавно закончили хоронить своих убитых товарищей, но грустила она явно не из-за них. — Только не говори, что ты жалеешь девчонку! — зло бросил женщине Араи, сплюнув на пол и пнув один из ящиков, стоящих у стены. — Жалею, — спокойно подтвердила она, ничуть не боясь гнева шиноби. — Она ни в чем не виновата, это просто хорошая, добрая девочка. И я уверена, что ей искренне жаль моих детей. От всего ее чистого сердца. — Ты не посмеешь все бросить прямо сейчас! — прошипел Арай, хватая Макико за ворот рубашки. — Я все равно завершу наш план. С тобой или без тебя! — Идиот, — скривила губы женщина. — Ты хоть представляешь, чем сейчас занимались наши пленники? — Развлекались, значит, — сразу понял ниндзя. — Пойду тоже получу свою порцию удовольствия. А то им хорошо, а мне что-то не очень. — Не будь таким непроходимым тупицей! — воскликнула Макико. — Если зайдешь туда — все испортишь! — Вот как? — набросился на нее шиноби, хватая свою сообщницу за шею. — Мне даже пальцем эту девчонку тронуть было нельзя. А убийце моего брата можно развлекаться с ней по полной программе! Араи отбросил свою жертву к стене, Макико вскрикнула от боли и сползла на пол, скрипя зубами от бессилия. — Эта девчонка теперь самая большая слабость Хатаке Какаши, — прошипела она в спину уходящего шиноби. — Он сделал ее своей. Он поклялся ее защищать. Только представь, как страшно ему будет ее потерять? Араи застыл на пороге, а потом медленно повернулся. — Иди, получи свое мимолетное наслаждение, — презрительно скривила губы Макико. — Сделай им обоим больно, лишившись при этом шанса отправить своего врага в ад при жизни. Шиноби подошел ближе, но даже не подумал помочь женщине подняться. — Они теперь обязательно попытаются устроить побег, — задумчиво произнес он. — Да, — расплылась в нехорошей улыбке Макико, все еще сидящая на полу. — Пусть пытаются. Пусть он ее спасает, пусть защищает изо всех сил, отчаянно, безумно. Чем сильнее он будет стараться, тем невыносимее ему будет ее потерять. Ниндзя счастливо улыбнулся в ответ, в его глазах стояла картина безутешного Шестого Хокаге, который так и не смог спасти самого дорогого ему человека.