Bring back the joy to my life

Харт. Проснулся, ощутив прижатый к бедру напряжённый член, Фил тёрся об мою ногу, бедный омежка, течка и во сне не даёт покоя. За окном светало, часов пять утра, не больше, можно ещё спать, но как тут поспишь с этим извергом под боком. Мало ему вчерашнего? Три раза сцеплялись, я уже старенький для таких марафонов, хотя, наверное, не так старенький, как искалеченный. Аккуратно отодвинул Филиппа, укрыл его одеялом, он тут же соорудил себе кокон и засопел. Ура! Не проснулся. Поплёлся на выход, достал из бардачка своего авто пакет из аптеки, вернулся в дом, отыскал кухню. Старая рана ныла, массируя, стал втирать мазь в пострадавшую ногу, мне грех жаловаться, я жив и хожу, пусть с болью, но хожу. Нам, альфам с геном воина, не просто в этой жизни. При рождении каждый альфа проходит этот тест, между прочим, Николас Картер, такой же носитель, как и я, только его отец держит это втайне, имеет право, до тридцати пятилетия сына. Обычно, у нас карьера удаётся в спорте, в армии и в бизнесе. Стремление быть впереди зашкаливает, это путь к успеху, но не всегда. Нас природа обделила, плодовитость – не наша сильная сторона, нет, с потенцией всё нормально, даже более того, но потомство возможно практически только с истинной парой. В моей семье трое носителей, так вот, я наследник первых двух. Думал, всё - пропадёт фамилия, с двадцати лет ищу своего омегу, после того как в одиночестве умер мой дядька, у него, кроме меня - сына троюродного брата, не было родных. Я так не хочу. Фил мне троих родит, нет, не троих, он молод, здоров, его и на пятерых хватит, ему уже не отвертеться. Филипп любит меня, сам вчера сказал, думаю, с этим проблем не будет. Со спокойной душой пошёл назад в спальню, практически рассвело, можно ещё поспать. Как тут поспишь? Стою и любуюсь на своего мальчика. Одеяло сбросил на пол, видно жарко стало, раскинулся по всей кровати, а гордо восставший член, краснея натёртой головкой, вовсе не думает опадать. Если честно, мне хочется взять ремень и так отходить по мягкому месту, чтобы присесть не смог. Нет, я не изверг или садист, но, как он меня извёл за эти два с половиной года! Принимая подавители, он для всех, как омега был неощутим, а вот на меня, на истинного, блокиратор действовал слабо. Теперь понимаю, что ощущая слабый запах своей пары, я проникся к юноше, выделял, видел потенциал, а он есть и не маленький, но однажды с трудом справился с эмоциями. После плановой тренировки, оказание первой помощи пострадавшим в результате взрыва, мы так намотались за день, что ели вдвоём доползли до душа. Там на своего зама я посмотрел совсем с другой стороны. Единственное что меня остановило в тот момент, это разница в возрасте и то, что он мой подчинённый. То, что он альфа, меня не смущало. Но смотреть, на стройное тело, уже вошедшее в пору своего возмужания, ещё хранившее юношескую привлекательность, заметную в угловатой мягкости узких бёдер, в сочной округлости ягодиц с глубокими ямочками по бокам, было не просто приятно. Я откровенно пялился, как вода стекает по округлым плечам, стройным ногам, пока сам себя не поймал на том, что рассматриваю парня уж очень откровенно, не зная, то ли его нагнуть, то ли самому… Тихонько поднимаю одеяло и ложусь рядом, стараясь не потревожить его. Вроде спит, но тут, он обнимает меня, прижимается и спрашивает охрипшим от криков голосом, где меня черти носили, вот как это? Что на такое ответить? - Ну, где шатался? – Не успокаивается Фил, - я один, мучаюсь без него, а он... Перекатывается и удобно устраивается между моих ног. Я притягиваю его к себе и целую, долгим, нежным поцелуем, от которого перехватывает дыхание, а сердце бьётся часто и гулко. Он не пытается отстраниться, жадно прижимается к моим губам, заставляя шире открыть рот и впустить в себя его язык. Прервав поцелуй, Фил опустился к моему паху. Ладонь омеги накрыла мой член и с силой сжала его, затем слегка ослабив хватку, рука заскользила по члену вниз, добралась до мошонки, несильно сжала её. Я смял простынь, впился пальцами в матрас, когда Филипп провёл языком по всей длине моего члена. Прикосновения к моей чувствительной коже дарили столько удовольствия, что я уже не сдерживал стоны, помимо воли, отдаваясь наслаждению от этого сладчайшего прикосновения. Долго я так не продержусь, возвращаю его на место и целую. - Хочу тебя, - шепчу ему, Фил заёрзал, пытаясь лечь рядом. Не отпускаю, крепко держу и шепчу ему в губы, - я хочу тебя в себе. Сказал и сам не поверил, что решился сказать это вслух. Филипп замер. Прошло всего одно мгновение, и он накрыл мой рот поцелуем. Так мы ещё не целовались, Фил взял всю инициативу на себя, его язык смело хозяйничал во мне. Он, то посасывал мои губы, то покусывал их, делая поцелуй невероятно сладким. Отстранившись, посмотрел на меня, задыхаясь после поцелуя, призывно-пошло облизывая припухшие губы. Я не успел ничего предпринять, как его голова вновь оказалась в области моего паха. У меня член был каменный, готовый лопнуть от напряжения, когда губы Филиппа накрыли его, а кончики пальцев проходили по нужной сладостной точке. Он просто продолжал гладить там, нежно трогая что-то, что приносило чувство какого-то глубокого удовольствия. Длинные, тонкие пальцы скользят по стволу, большой палец прошёлся по головке, размазывая капельку смазки по коже, опустился вниз и вошёл в сжавшуюся дырочку, мышцы протестуя, туго обхватили фалангу. Я невольно сжался, а Фил начал облизывать мой член, губы сомкнулись жёстче и опустились вниз, затем вверх и слегка прижали головку. Я доверился Филиппу и практически не почувствовал боли, когда его палец скользнул внутрь, даря ещё больше удовольствия и желания. К одному пальцу добавился ещё один. Я выгнулся в его руках, подставляясь под смелые движения, начиная медленно насаживаться на пальцы, ища соприкосновения с заветной точкой, расслабляясь полностью. - Не шевелись, - Фил перекатился к краю кровати и с шумом начал рыться в ящике тумбочки. - Ну, где…блядь, когда надо… твоего за ногу... а вот, - и он снова устроился на прежнее место. Буквально сразу я почувствовал, как холодная и липкая субстанция стекает по моей промежности. Филипп продолжал свои мучительно приятные ласки, но уже с лубрикантом. Каждое его прикосновение вызывало вспышку страсти, я чувствовал, это было любовью, потому что он давал больше, чем брал, пробуждая желание такой силы, что я уже был готов молить, чтобы он взял меня. Долго ждать мне не пришлось, согнув мои ноги в коленях, он их широко раздвинул, приставил свой возбуждённый член к входу, омега не спеша проникал в меня. Твёрдая горячая плоть медленно, с трудом преодолевала сопротивление никак не желавшего полностью расслабиться сфинктера. Член едва вошёл, но уже доставлял мне одновременно боль и жгучее удовольствие. Он сделал одно медленное движение назад, потом другое вперёд, задевая своей головкой бугорок внутри, затем почти полностью вышел, а затем, одним движением погрузиться в меня до основания. Я застонал сквозь зубы от резкого, но вместе с тем, такого желанного чувства наполненности. Опираясь на локти, тянусь, наклоняя его голову, так, что пока он двигается внутри меня, целовать его. Темп движений омеги ускорился, я уже кричал во весь голос. Фил накрыл мой рот поцелуем, приглушая мои стоны, и кончил в меня. Я чувствовал, как по каналу его члена струится сперма, это чувство взорвало меня, распыляя по всему торсу жемчужные капли семени. - Знать, что так будет, трахнул бы тебя раньше. – Говорит моё сокровище, устраиваясь рядом. Я не выдержал и рассмеялся, он локтем толкнул мне в рёбра: - Чего ржёшь? - Надув губы сказал Фил, - думаешь, просто было быть рядом и не сметь признаться в своих чувствах? - И давно? - Что, «давно»?! - Чувства. Он вздохнул, подтянулся и лёг так, чтобы без труда смотреть мне в глаза, тихо произнёс: - С первой встречи. Я тяжело вздохнул. - Ну, ты чего? – Фил старался что-то рассмотреть в моём взгляде, - ты, что злишься? - Уже нет, но давай договоримся сейчас. Мы зарегистрируем наши отношения в ближайшее время, без споров, обид, претензий. Согласен? - Даже не знаю, что ответить на такое романтичное предложение руки и сердца, - улыбаясь, сказал он, - но думаю, что согласен. Целую его, он отвечает жарко, стараясь перехватить инициативу, но нет, сам хочу. Ели оторвался от сладких губ, но пока ещё новая волна возбуждения не накрыла нас, хочу поговорить, есть вопросы, ответы на которые дать мне может только он. - Филипп, кто хозяин дома? Омега заёрзал, хотел отодвинуться, но не тут-то было, я был готов к такому финту. - Ты не отстанешь? - Нет. - Хозяин дома - Энтони Смит, по документам Теодор Мур, мой кузен. Я ожидал любого ответа, но не такого, чем дальше, тем интереснее. - Давно вы знакомы? - Эд, Энтони Смит мне не просто друг, он как брат, я не стану помогать мистеру Картеру, тем более, теперь это будет сделать проблематично. Омега притих в моих объятиях, явно ждёт ответ. - Фил, мистер Картер не просил меня искать омегу, это нужно мне. - Зачем? – Он посмотрел меня заинтересованным взглядом. - У меня возникло много вопросов после знакомства со Смитом, ответы на которые мне получить жизненно необходимо, неужели, ты не хочешь брата найти? - За Тео я спокоен, у него мозги на месте, это я карьеру только в спорте сделать мог, он умный малый, а со Смитом не пропадёт. И не думаю, что Смит тебе что-то расскажет. - Почему? – уверенность в голосе любимого насторожила, он очень спокоен, после вчерашней истерики я приготовился к бою, а беседа протекает бесстрастно. - Давай после течки поговорим, а? Я не буду голословным, будут тебе «документально подтверждённые факты», - передразнил он меня, вот засранец. - Ловлю на слове, но пообещай, что будешь со мной откровенным, давай без тайн, а я обещаю не навредить ему. Он согласно кивнул и потянулся за поцелуем. *** Ник Иногда ощущаешь себя героем видеоигры, но, блядь, вот бы сохранить удобный момент и начать сначала. А дальше ещё интереснее, мне очень хотелось сохраниться в тот момент, когда маска грустного клоуна Энтони Смита, крикнула вдогонку: «пятнадцатая страница, Колин, пятнадцатая страница», вот и рассматриваю эту пятнадцатою страницу, у меня файлы горят! Вот жизнь-сука, нет, чтобы мечтать сохраниться в этой странной игре, за день до трагедии! Нет, самому себе лгать – последнее дело, легко потом в дураках остаться, чем сам с собой откровенный, тем проще жить. Мне очень хочется узнать, кто он - Смит, откуда ему известны те мелочи, которые трудно узнать, трудно выделить, чтобы рассказать кому-то, или подсмотреть, это надо чувствовать, ведь он говорил не о событиях, а об эмоциях! «Первая любовь – любовь последняя…» Да, у него это была первая любовь, а у меня, предполагалась, последняя, это верно. «Нежная и пошлая…» И это верно, от некоторых моментов близости, Энжел был в культурном шоке. Откуда Смиту знать об альбоме? Можно предполагать что угодно, но откуда ему знать, что там изображено? Но и это возможно объяснить. Объясните мне, кто ни будь, откуда он мог знать, что значат эти строки! В комнату постучали, я быстро спрятал альбом и отозвался: - Да, входите. Вошёл папа, странно, почему мне консьерж не позвонил. - Только предъяви претензию старику! - Он, как всегда, читал мысли, - я тебе четвёртый день названиваю, на работе тебя нет, дверь не открываешь, заставляешь пожилого омегу лгать, что с тобой? - Папа, ты не нервничай, - вот я скотина, папу расстроил, - присядь, чая хочешь? - Колин, ты нормальный? Сначала доводишь до нервного срыва, а потом, «Хочешь чая?» - Папулечка, - я обнял его, прижался, как в детстве, ощущая любимый аромат, - я идиот, ты же знаешь, чего ты так реагируешь? - Ну, а как? Особенно после того, что мне сказал Сэм. Интересно, что отец мог сказать такого, что папа так завёлся. - Я могу узнать, что он тебе сказал. - Не можешь, а должен. Я такой сердитый, - папа отвернулся, а я заметил слезинку, скатившуюся по щеке до подбородка, оставив за собой влажную бороздку. – Вчера я хотел ехать к тебе, уже сил не было догадываться, что ты в порядке, но Сэм меня остановил. Он сказал, что сейчас возможно неудобный момент, мы завелись, и он проговорился. Папа всхлипнул, я же превратился в слух. - Не помню, как мы до этого договорились, но отец сказал, для тебя ни один омега значения иметь не будет, что пройдет, не так много времени, как ты заведёшь другого парня. Я начал с ним спорить, тогда он сказал, что у тебя ген клана воинов, и для тебя значение будет иметь только тот, кто будет истинной парой. Я не понимаю, за столько лет он никогда не упоминал этот факт, а по отношению к тебе это еще и жестоко! - По закону он имел право ещё два года хранить этот секрет, - я гладил папу по руке, успокаивая, зная себя, я понимал отца, даже не сердился. – Папа, я даю тебе слово, что со мной всё будет в порядке, я не настолько малахольный, насколько кажусь. Просто, сейчас такой период, один молодой человек меня очень озадачил, понимаешь, мне надо знать правду. Поверь, никакого криминала, или чего-то противозаконного в целом, это личное, глубоко личное, понимаешь? Майкл кивнул в знак согласия. - Я тебе потом всё расскажу, честно-честно, у меня от тебя нет секретов. Береги себя, мне надо, чтобы у моих детей был самый клёвый дедушка. Он рассмеялся, потрепал меня по волосам. - Подлиза, но я тебе верю, ты только звони мне чаще. Уже у двери Микки спросил: - А куда это Харт делся? И зама его нет, я на работу звоню, а мне твой секретарь сказал, что вас нет на работе уже пятый день. Вот новость, я пожал плечами, не зная, что ответить, папа поцеловал меня, ещё раз пригрозил расправой, если я хоть слово скажу консьержу, и упорхнул, оставляя за собой легкий аромат парфюма, так хорошо сочетавшегося с его собственным запахом. Запах! Такого штына, как от Смита, я, наверное, никогда не вдыхал. Как Вильям понял, кто он? Не альфа-подросток, как я о нём подумал при первой встрече, как унюхал омегу? Так, сегодня пятница, в понедельник поговорю с Хартом, надеюсь, к этому времени он появится на рабочем месте, и нужно встретиться с Вилли, пусть Харт выяснит, что там случилось с почтой Энжела. Достал альбом, аккуратно вынул пятнадцатую страницу, заламинировал, кажется, я знаю, чем займусь на эти выходные. *** Вильям. Меня разбудил звонок стационарного телефона, неужели проспал, вот получу от папы. Я взял трубку: - Слушаю. - Привет, Вильям, - голос знакомый, но узнать не могу, - это Мик, друг Энжела. - Да, Мик, узнал. - Прости, что я звоню спозаранку, но потом боялся, что не застану тебя дома, а твоего мобильного у меня нет, - извинялся омега, я вспомнил его на похоронах, такой милый и прекрасный в своем положении, расстраивать такого грех. - Ты меня не разбудил, - уверенно соврал я, - собираюсь к родителям. - Вилли, я очень сочувствую тебе и твоим родным,- в голосе омеги послышались слезливые нотки. - Ну, ну, - я уверенным голосом успокаивал друга, - не волнуйся, он всегда будет с нами. - Я чего звоню тебе, понимаешь, мы вчетвером зарегистрировались на одном сайте, в один день, и имели доступ к страницам друг друга. - Что за сайт, - перебил я. - Для пап, настоящих и будущих. Вилли, через пару дней после смерти Энжела, его страницу удалили, а это физически невозможно, если не знаешь пароля и не имеешь доступа. Но мы этого не делали. - Может быть, администрация удалила его профиль? - Нет, мы интересовались, они сказали, что аккаунт был удалён пользователем, но это невозможно. А они удаляют только за грубое нарушение правил сайта. - Странная ситуация, возможно, кто-то взломал страницу, такое бывает. - Нет, администратор настаивает, что действие, было, сделало при привязке к почтовому ящику, ящику Энжела! А теперь самое интересное, письмо на этот адрес, отправить мне не удалось, ящик был удалён, и ещё несколько мне известных его адресов исчезло. Я задумался, кому это нужно, но проверить не мешало бы. - Спасибо тебе за звонок, я подумаю, и буду держать тебя в курсе. Попрощавшись с Миком, прихватив ноут, я вернулся в кровать, время у меня было, сейчас проверю. После получасового насилия над техникой, понял, Мик прав. Адреса не существуют, даже тот почтовый ящик, зарегистрировать который меня попросил двенадцатилетний Энжел, был удалён. Что за чёрт? Какой в этом смысл? Кому это нужно? Меня это взволновало, стало как-то не по себе, что за шутки? Я созвонился с папой, сказал, что буду ждать их у часовни в два, потом позвонил Нику, договорились встретиться на час дня прямо у могилы Энжела. У входа на кладбище увидел автомобиль Ника, расплатившись с таксистом, направился в сторону нужной мне аллеи. На подходе к нужному повороту, обратил внимание, что у надгробья собралась приличная толпа. Там были: Ник, его охрана, и ещё кто-то, кого я не знаю. Но дальше было интересно, Ник отошёл в сторону с одним из парней, разговор со стороны казался спокойным. Я подошёл к могиле, присвистнул, когда увидел, сколько тут было этих милых, любимых цветов брата, с непроизносимым названием, букетик которых, стоил как самолёт, а тут, на плите на несколько тысяч, Ник свихнулся. Решил мелькнуть перед глазами друга, чтобы он обратил внимание, что я уже здесь, как в один момент, голубые глаза Ника потемнели до цвета грозового неба, и налились кровью, он ударил парня, стоящего рядом, омега отшатнулся… Омега! Я кинулся наперерез другу, обхватив того руками, чтобы он не мог дёрнуться. Говорил ему, что-то о том, что омег бить противозаконно, к нам бежала толпа, с криками и руганью, молодой охранник, кинулся с кулаками на… Ника! Охуеть, что тут происходит? А побитый омега, в два хитрых приёма, никогда не видел таких, скрутил молодого альфу, и уговорил того, что сам нарвался на кулак. Потом это подтвердил мистер Хард, не верить которому не было причин. Но не это запомнилось мне, перед глазами стоял молодой омега, с испуганными глазами, который с немым ужасом созерцал на происходящее. Сквозь запах адреналина, пота и возбуждения, что смешался вокруг меня, я уловил лёгкий, свежий аромат девственного омеги, в середине у меня всё оборвалось, мой омега был таким молоденьким и хорошеньким, что пока я им любовался, тот, кого ударил Ник, обнял его за плечи, ещё что-то прокричал Нику, и они ушли. Николас попытался вырваться, ага, мне ещё передачи потом носить, не фиг. А дальше совсем всё было непонятно, этот странный омега, с диким пирсингом, был как-то связан с Энжелом, я вспомнил его на похоронах брата, он разговаривал с Николасом, но там обошлось без драки. Молодой альфа, психанув, ушёл, Харт забрал Ника, мы договорились встретиться позже, а я остался ждать родителей. *** После кладбища сразу отправился к Картеру, ну, во-первых, это касается не только его, но и моего брата, а во-вторых, я не каждый день встречаю свою пару, чтобы так спокойно его отпустить, мне надо узнать, кто эти ребята. Ник даже не переоделся, сидел в костюме и пил водку, рюмку за рюмкой. Ну, блядь, неужели опоздал. - Наливай, - сказал я, указывая на бутылку. Ник достал из бара ещё одну стопку и налил. - Прежде чем выпьем, - я поднял рюмку и смотрел на друга, - скажи, кто те парни, а лучше сразу, где их найти. Ник рассмеялся. - Не поверишь, я месяц пытаюсь это выяснить, и ни хуя не узнал. Он отсалютовал мне рюмкой и влил в себя её содержимое. От неожиданности я повторил его действие. - Как так? - А так, только сегодня узнал, что зовут его мистер Смит, и где его можно будет встретить, а как «обрадовался», когда узнал где! - Со злостью сказал Ник. – Ты видел цветы на могиле? Ну, такое не заметить! Вилли, я сейчас хуёвый собеседник, если у тебя есть желание нажраться, то оставайся, иначе, тебе со мной будет неинтересно. - Даже не предполагаешь, где они могут быть? Колин неопределённо, не то пожал, не то передёрнул плечами, ладно, тридцать три года ждал пару, ещё подожду. - Наливай! О чём говорили, помню смутно, Ник совсем ерунду нёс, говорил, что Энжнел и странный Смит связаны, что они близки, и он это докажет, не каждый будет такую сумму тратить на цветы для постороннего человека, потом, смутно, помню такси. На следующее утро проснулся в своей постели, как был в костюме, с такой головной болью, что напрочь забыл на несколько часов обо всём на свете, только бы не сдохнуть, а то, как-то перед своей парой неудобно будет, что за надгробная надпись, «умер от сушняка», стыдно. Мне ещё его найти предстоит, блин, а ведь есть ради чего жить, даже полегчало немного, совсем чуть-чуть.