Bring back the joy to my life

. Эн. Проснулся, как от толчка в живот, нога Ника покоилась на моём бедре, он прижался, положив голову мне на плечо. Как так получилось, что я вырубился? Хотел немного сдвинуться в сторону, но волна, прокатившаяся в области пупка, ударившая куда-то в низ, заставила меня сесть на кровати, благо Ник не проснулся. Присел на край постели, не понимая, что со мной, как следующая волна болью прокатилась по всем внутренностям, отдавая в сосках и хлынувши вниз потоком смазки. Течка! Как? Прошло меньше двух месяцев со времени предыдущей, ещё рано, очень рано. Я встал с кровати, с трудом разогнулся, ноги ещё дрожали, поясницу немного ломило. Отыскал свою одежду, достал шприц из кармана, горький опыт научил всегда носить его с собой, поплёлся в ванную, с сожалением глядя на запачканную постель, блин, а стыдно-то как! Не успел войти в ванную, как скрутило по новой, да так, что подогнулись ноги, я невольно сел на пол. С меня текло, открыв шприц, сделал укол, свернулся на полу калачиком, только бы не заскулить и не разбудить альфу. Вот! Доигрался! Меня Лакки прибьёт, в такой день я его подвожу. Минут через пятнадцать отпустило, так всегда, у меня есть часа два времени, теперь от меня даже пахнуть омегой не будет. По-быстрому принял душ, вытер кафель, там, где сидел, натекло прилично, вытерся тем полотенцем, что было на виду, кинул его в корзину с грязным бельём, осторожно открыл дверь, в комнате тихо, только слышно как сопит Колин. Взял с пола джинсы и, надевая их, не отводил взгляда от лежащего на кровати обнажённого великолепного альфы. Натянул футболку, надел кеды, вроде всё. На камине стоит будильник, время 5:15, только рассвело, теперь быстро домой, а там что-то придумаю. Поймал такси, помню с трудом, как добрался домой, голова была пустая, ни одной связной мысли. Сил хватило принять блокираторы, не раздеваясь, завалился на диване в гостиной и уснул сном без сновидений. *** - Эн! Просыпайся, пьянь подзаборная, - Лакки был ужасно недоволен, я с трудом открыл глаза, ощущал лёгкий жар, наверное, температура поднялась, - я чуть не рехнулся, когда проснулся без тебя. Лакки ходил по комнате, приготавливая нам одежду для мероприятия. Костюмы были куплены ещё две недели назад, трижды он менял наряды в магазине, если бы дело было не в таком дорогущем бутике, нас, наверное, послали бы далеко и надолго. Но Лакки хотел, чтобы было не просто красиво, а идеально. Он во всём такой. Но я приготовил ему сюрприз, вот только бы не свалиться сейчас. У меня язык не поворачивался сказать насколько мне плохо, я встал, посмотрел на часы, половина восьмого утра. - У нас всего час, кофе сваришь? - Конечно, ты собирайся спокойно, не суетись, всё готово, - сказал я и поплёлся в кухню. Позавтракав, увлёк друга в комнату, сказал подождать, а когда вышел с подарком, у Лакки был шок, надеюсь приятный. Ещё в столице мы посетили показ мод очень дорогого, известного кутюрье. Лакки завис от одного ансамбля, темно синяя туника натурального шелка и брюки. Туника длиною до колена, имела по бокам разрезы до самой талии рукав три четверти, оголённая спина, спереди были вышиты яркие тропические цветы, инкрустированные натуральными камнями: рубинами, сапфирами и изумрудами с россыпью алмазных осколков. Дополняли гарнитур шёлковые туфельки на низком ходу, густо обрамленные осколками благородных камней. Именно этот костюм я держал в руках, а Лаки с глазами на пол лица, нежно поглаживал одежду, потом посмотрел на меня, и очень тихо спросил: - Это мне? Он до сих пор не привык, что у нас есть деньги, причём, деньги не маленькие. - Это мой подарок тебе, на открытие твоего первого предприятия. Лаки бросился мне на шею, зацеловал всего, и с гордостью произнёс: - Теперь я точно буду чувствовать себя уверенно. Потом потянулся ко мне и сделал вдох около шеи. - Что-то рано, - друг тщательно следил за моим циклом, - но кажется, скоро ты потечёшь. Сказав это, он скрылся в спальне. Я устало опустился в кресло и прикрыл глаза. Рановато перестаёт действовать блокиратор, повезло, что Лакки занят и не заметил моё состояние. Рассиживаться времени не было. Прочитав вдоль и поперёк инструкцию моего блокиратора, подсчитав время от первого укола, делаю второй. В инструкции сказано, что возможна вторая инъекция. Достал экспериментальные таблетки, выпил полторы дозы, в сочетании с маскировкой запаха, эти таблетки уменьшали выделения секреции, итого: часов до двух, трех дня я должен продержаться. Лимузин подъехал к самому дому, Лакки был неотразим, костюм очень подходил к цвету его глаз, делая те ярче и выразительнее. Он сколько труда и нервов положил на это дело, я иногда ему удивлялся, у меня столько терпения нет, мне легче за индексами следить. Открытие салона было красивым шоу, в конце, ведущий этого праздника объявил: - А перерезать золотую ленту мы попросим организатора этого праздника и владельца салона «Золотая Магнолия» - Лауренсо Эрреро. После аплодисментов, Лакки поднялся на крыльцо салона, и сказал: - Я очень счастлив, что сбывается моя мечта, а помог мне её осуществить мой любимый муж, спасибо тебе Антонио. Он протянул ко мне руку, и мне пришлось отделиться от толпы подойти к омеге, он обнял меня и поцеловал. Потом, под бурные аплодисменты, мы вместе перерезали ленту, отдали кусочек материала и ножницы организатору. Когда я повернулся к толпе, первого кого увидел, был Николас Картер. Альфа стоял рядом с отчимом, ноздри его бешено раздувались, глаза буквально налились кровью, он резко развернулся и зашагал прочь. Вот и всё! Маленькое приключение под названием: «любовь с Николасом Картером», законченно. Так тому и быть, я сейчас не в том состоянии, чтобы что-то предпринять, по его глазам было видно, что я был прав – он меня ненавидит. *** Ник. Всеми любимая поговорка: «утро добрым не бывает», в это утро была актуальна, как никогда. Башка трещит, затылок ломит, во рту, как в пустыне, даже губа верхняя лопнула, ненавижу это, заживать будет несколько дней. И что это за звук? Будильник! Делать нечего, встаю, у меня будильник стоит на камине, так надёжнее, его предшественники обычно были разбиты, об этот самый камин. Шатает немного. Да, вчера здорово набрался, но вечер провёл очень даже хорошо, а сегодня надо на работу. Но ведь суббота, блядь, когда отдыхать?! Как меня утомила эта беготня. Смотрю на часы, времени час до совещания, успеваю. После душа не могу найти полотенце, пока не заметил прижатый кончик искомого крышкой корзины для белья. Я только вчера чистое полотенце повесил, вытягиваю его и подношу к лицу. Меня как током ударило. С момента моего пробуждения меня упорно не покидала мысль, что… Я срываюсь с места вбегаю в спальню, тут запах намного ярче. Откинул одеяло, на простыне большое мокрое пятно, именно этот аромат заставил сбеситься все мои рецепторы, даже клыки отреагировали, вот значит как: «ты поймёшь с первым вдохом, что рядом твоя пара», так мне отвечал отец с самого детства, на мои вопросы, как альфа находит истинного. Нахожу сотовый, набираю Лекса, он буквально сразу ответил на звонок: - Лекс, как дела, чем занят? - С папой и дядей собираюсь на открытие салона «Золотая Магнолия», - голос альфы не то чтобы недовольный, но скучный. - Скажи, тот парень, который подвозил меня к дому… - Тони? – перебил меня Пирс. - Да, он самый. Ты не скажешь, как его найти, мне он срочно нужен. - Вот если придёшь, на этот праздник всех омег города, - кажется, Лекс теряет терпение, сборы омег иногда могут вывести из себя более стойких представителей рода альф, но терпение - не его сильная сторона, - там его и найдёшь, мы договорились встретиться, его муж тоже не пропустит такое действо. - А во сколько это мероприятие? - К одиннадцати все собираются, в рекламе сказано, что будет ещё вступительная часть. - Спасибо, встретимся! Нажав отбой, сел на кровать, подробно вспоминая вчерашнее приключение с замужним парнем. В дверь позвонили. Натянул халат пошёл открывать, в какой-то момент подумал, что возможно Тони вернулся, но на пороге стоял Вильям Пирс, причём, на зависть бодрый и с хорошим настроением. - Проходи, - пригласил его войти, - располагайся пока, я сейчас буду готов. Вильям покрутился на месте, принюхался, и удивлённо спросил: - Ты что один? - Уже да. - Ты, мне сейчас хочешь рассказать, как по доброте душевной, после секса, отпустил на все четыре стороны течного омегу? - Он сам ушёл, когда я спал, - лицо Вилли вытянулось от удивления. - Ник, ты просто спал рядом с течным омегой? – практически шёпотом спросил друг. Делать нечего расскажу, иначе не отстанет, я его знаю. Но он посмотрел на меня внимательнее и задал ещё один вопрос: - Что-то видос у тебя помятый, бухал вчера? – Мне бы его бодрость. - Было дело, - состояние у меня не для светской беседы, видно придётся пить аспирин или ещё какую хрень. - Почему меня не позвал, - в голосе приятеля было больше удивления, чем обиды, - я вчера целый вечер не знал куда податься, в спорт кафе пошёл, а ты? - В «Глобусе» был, - а потом добавил, удивив самого себя, - я был не один. К этому клоню, утром познакомился с омегой, вечером встретились в клубе, провёл чудесную ночь, на утро проснулся, омеги нет, а на постели след и запах моей пары. Вилли впал в ступор, человек с научными степенями, самый балаболистый из всех балоболов, просто молчал. - Ник, я тебе, как друг говорю, вот то, что ты мне сказал, больше никому не говори, оk? Ты самый что ни наесть претендент на премию Дарвина! - Так её за смерть дают! - Не только, это одна из номинаций, тебе дадут, как остолопу. Привести омегу в дом, развести на секс, вернее наоборот, развести, а уж потом привести, трахнуть и не заметить, что рядом пара?! Ты, сколько выпил вчера? - Коньяк пил, - я мысленно прикинул, с последней порцией, что выпил вместе с Тони, - грамм шестьсот. - Совсем чуть-чуть, - рассмеялся друг,- ты хоть имя его помнишь? - Прикинь, я даже его знаю! Если хочешь кофе, возьми в кофеварке. Одевшись, собрал нужные документы, поторопил Вилли, он вдруг решил посмотреть спортивные новости, а сам вернулся в спальню, ещё раз вдохнуть, вдруг ставший родным, аромат. Накрыл кровать покрывалом, чтобы запах не выветривался. Пора на работу. Покинув моё жилище, мы разошлись в разные стороны, Вилли пошёл к папе, чтобы сопроводить того на открытие салона, наверное, вся наша элита получила приглашение, он потому заходил, что думал, что я выходной и тоже пойду с Майком на это мероприятие. Пойти я пойду, но пока успеть бы на совещание, вчера отец совсем невесёлым голосом сообщил, что выходного не будет. *** В кабинете отца, собрались основные акционеры, Харт и двое совершенно незнакомых мне альф. Отца на месте не было, я подошёл к Майку. - Здравствуй дорогой, - поздоровался отчим, я наклонился и поцеловал его в висок. - Доброе утро, где отец? - Сейчас придёт, он в бухгалтерию спустился. Только папа произнёс эти слова, в кабинет вошли отец и главный бухгалтер, было видно, что настроение отца оставляет желать лучшего. Отец поздоровался и присел на своё место. - Я собрал вас сегодня здесь сказать, что по нашему мнению, - он выразительно посмотрел на бухгалтера, - что-то намечается в отношении нашего предприятия. - Мистер Картер, разрешите мне, - подал голос клерк, прижимая к груди папку с файлами. - Прошу, - отец позволил бухгалтеру пройти вперёд и сесть за общий стол. - Начнём с того, что этот год для нас очень удачно начался, мы выиграли тендер, и заключили очень выгодный контракт спонсируемый государством. Он прервался, обвёл всех взглядом, как строгий учитель, выясняя все усваивают материал, или есть недоумки. - Поэтому, мы выкинули акции на рынок, это была финансовая необходимость, и мы хорошо выиграли от этой продажи. – Он прервался, отпил воды и продолжил, - вы основные акционеры, в ваших руках пятьдесят один процент акций. - Хочу заметить, - перебил его отец, - что дела наши идут хорошо, даже слишком. - Вот это и настораживает, - продолжил клерк, - на сегодня, в одних руках сосредоточено сорок семь процентов акций, и если кто-то из вас решит продать, хотя бы часть имеющегося у него актива, вы потеряете компанию. Мой кузен, держатель восьми процентов акций, спросил: - Кто-то скупает наши акции? - Да, некто Эрреро, личность мутная, непонятная, - ответил отец, - когда мистер Харт сообщил, что наши акции скупаются по завышенной цене, и узнал имя покупателя, узнать что-то о нём самом нам не удалось. - Не совсем, - вступил Харт, - буквально вчера я говорил с управляющим делами Эрреро, весёлый старичок сообщил, что Эрреро прямо сейчас может их нам продать. Харт замолчал, я не выдержал и спросил: - Но? - На сорок процентов выше их действительной стоимости, - Харт посмотрел на отца, - я не успел доложить. - Вот поэтому, если вы хотите сохранить «Сэминик», вы не должны продавать свои активы, - сделал вывод бухгалтер. - Но это ещё не всё, совершенно случайно узнал, что Эрреро скупил сорок девять процентов акций наших главных конкурентов «Строймакс», - добавил Эдгард. - Он работает на третью компанию? – Спросил кузен. - Возможно, - ответил отец, - скорее всего, да. Делаю предложение, тот, кто хочет избавиться от акций, я куплю на десять процентов выше их стоимости, больше предложить не могу. - Нет, - сказал кузен, - мы продавать не будем, когда нам было не просто, вы помогли встать мне на ноги, я не продам акции, и буду с вами до конца. - Спасибо, - это всё что сказал Сэм Картер. – Тогда, вы можете расходиться, а вы господа и ты, Ник, останьтесь. - А я, - спросил Микки, - я рассчитывал, что Ник составит мне компанию на одном мероприятии. - Оставайся, пожалуйста, если есть время. Мы распрощались с родственниками, Хартом и бухгалтером. Отец обратился к одному из неизвестных мне парней: - Мистер Райт, я пригласил вас, вот по какому делу, - он обратился нам с папой, - мистер Райт представитель налоговой инспекции. Я хочу, что бы проверили мистера Эрерро, вы это умеете. Понимаю, что каждый ведёт свой бизнес, как умеет, но когда над моим предприятием нависла угроза, я хочу знать о своём противнике всё. Они ещё о чём-то говорили, вскоре в кабинете нас осталось трое. - Так все плохо, дорогой? – Спросил Майк. - Неясно вот что плохо.- А потом посмотрел на меня и сказал, - никогда не думал, что обращусь к тебе с такой просьбой, но Ник, ты можешь помочь. - Как? – Мне стало интересно, почему отец прячет глаза. - Я хочу попросить пять лет твоей жизни. – Он пристально на меня посмотрел. - Это как? – поинтересовался Микки. - У Андерсена забеременел сын, от кого не говорит, от ребёнка избавляться не собирается, ты знаешь, какие они пуритане, мне, если честно, самому жаль омегу, но это нам на руку. Андерсен сделал мне предложение о договорном браке. Ник жениться на омеге и пять лет будет оставаться его мужем. Единственное, что предусматривается договором, это жизнь под одной крышей. - Ты себе, как это представляешь? – Задал вопрос папа, он был крайне возмущён. - Того приданного, что предлагает Андерсен, за пять лет не заработаешь, тебе бы хватило купить акции даже с сорока процентной надбавкой. - Заманчиво, - сказал я, не давая Микки вставить своё слово, - но, видишь ли, отец, сегодня ночью я встретил свою пару. Родители замолчали, внимательно глядя на меня. Первым не выдержал папа: - Так, где он? – Он задал вопрос таким тоном, как будто ожидал от меня фокуса, вот сейчас из рукава я достану своего истинного омегу. - Надеюсь, что сегодня я вас познакомлю, он тоже собирался на открытие салона, просто представить себе не могу, почему все с ума сошли с этим открытием. - Ты, что? – Возмутился Майкл, - раньше салон занимал только первый этаж, практически парикмахерская была. Сейчас салон занимает всё здание целиком, в нем всё, что может предоставить современная косметология, спа, солярии, искусственный загар, бассейн, сауны, бар, детские комнаты. Вот посмотри. Он достал рекламный проспект и протянул его мне. Фото на проспекте были впечатляющими. - Такого даже в столице нет, вот, взгляни, фитнес клуб и тренажерный зал, и всё в одном месте! - Ну, тогда понятно, - усмехнулся отец, он с любовью посмотрел на мужа, но потом обратился ко мне. - Раз так, сын, я за тебя рад, не будем унывать. Мы попрощались с отцом и поспешили на открытие «Золотой магнолии». *** Вильям. Покинув Ника, я отправился к родителям, папа за несколько дней попросил меня сопроводить его на мероприятие по случаю открытия косметического салона. Никогда бы не подумал, что все знакомые омеги целый месяц будут обсуждать только эту новость. Отец наотрез отказался сопровождать супруга, мотивируя тем, что он уже стар для такого мероприятия, а вот мне полезно засветиться в обществе, где молодых незамужних омег, будет больше, чем летом на пляже. Мне не трудно, я люблю своих родителей, они самые лучшие, а папе просто необходимо посещать такие мероприятия, после смерти Энжела это будет первый выход в свет. В доме родителей, меня ждал сюрприз, Барри собственной персоной, его три месяца не было в городе, вот и он не смог пропустить такое шоу. - Привет, дорогой, - омега подскочил ко мне и поцеловал в щеку, - чего без настроения? - У меня прекрасное настроение. «Было», - подумал я, глядя на стильно одетого омегу. - Мистер Пирс, - Барри был сама любезность, - мы должны произвести фурор. Говорят, что новый директор салона, столичный парень, выскочил замуж за очень молоденького альфу, с большими деньгами. Вик, что живёт напротив «магнолии», видел их вместе. - А может быть это альфа взял супруга с деньгами? - Спросил я. Барри с улыбкой подошёл ко мне, осмотрел меня со всех сторон, снял соринки с пиджака, хотя я сомневаюсь, что они там были, сказал: - Ты знаешь, что Вик не блещет умом и сообразительностью, у него напрочь отсутствует воображение, это я, как его лучший друг говорю. Барри искал что-то в сумке, а я подумал, что если у Вика, неплохой парень, между прочим, добрый, симпатичный, так вот, если у него такой лучший друг, то врагов ему не надо. - Он говорит, что когда видел эту парочку, сразу было понятно, что альфа души не чает в своём муже, - достав косметичку, он скрылся в направлении ванной комнаты. Папа посмотрел на меня и тихо сказал: - Вилли, я надеюсь, тебе хватит ума не наступать дважды на одни и те же грабли. Я обнял папу за плечи, он сидел напротив зеркала, а он постарел за этот год. Да, уже целый год мы живем без Энжела, нашего домашнего Ангела. Я всё время вспоминаю один случай, это было лет десять, а может даже двенадцать назад. Энжел был ещё ребёнком, и таким хорошеньким, что все звали его Ангелом. Однажды мы гуляли по побережью, я и он. Омежка резвился, прыгал в набегающую волну, я его позвал по привычки, а мимо проходящий пожилой омега, меня выругал за это, и сказал, что нельзя живых людей называть ангелами, это плохая примета, ибо он может им стать раньше срока. Я не обратил на это внимание, даже внутренне разозлился на омегу. Но почему-то после этого случая, каждый раз, когда обращались к брату с этим прозвищем, меня коробило, я его так больше не называл. Незадолго до своей смерти, Энжел, почему-то вспомнил тот случай, и сказал, что перестал с того времени откликаться на это прозвище. Он заговорил об этом так внезапно, кроме нас двоих, никто не знал о разговоре со стариком, нам было неприятно вспоминать этот случай. Видно прав был тогда старик, по неволи начнёшь верить в приметы. - Папочка, я думал, ты обо мне лучшего мнения, - я поцеловал папе руку, и как в детстве, «тайным» шёпотом сказал, - меня не привлекает Барри. Я скажу тебе по очень большому секрету, очень, очень. Я нашёл свою пару, давно, ещё в прошлом году. Глаза отца округлились, он обернулся, чтобы посмотреть мне в глаза, а не в зеркальное отражение: - Как? Где он? - Тише, не хватало заинтересовать Барри нашей беседой. Он исчез со своим другом омегой, там запутанная история, если бы это касалось только меня, я давно поделился бы с тобой этим секретом. Папа хотел мне возразить, эмоции менялись на его красивом лице, с каждой секундой нашего разговора, но послышались шаги омеги, - мы потом поговорим, но я тебе могу рассказать только то, что касается меня лично. Отец кивнул в знак согласия, в этот момент вошёл Барри: - Нужно выезжать, чтобы занять удобные места. Я помог папе подняться с пуфика. Он ещё раз осмотрел себя со всех сторон, остался довольный, было заметно, что его настроение улучшилось. - Я готов, - объявил он, и мы поспешили вслед за суетливым омегой.