Bring back the joy to my life

Вильям. Реклама не врала, шоу было интересным, всё мероприятие заняло не больше часа. Практически под конец пришли Николас и Майк, папа и Барри пересказали Майку, что тот пропустил. Лекс с горящими глазами, в которых читалась жажда убийства, протискивался к нам, значит, его папочка уже успел присмотреть омежечку «из хорошей семьи». Мне его жаль, нас, потомков гордого клана воинов на самом деле не так много, но чаще всего мы рождаемся в аристократических семьях. Лекс самый яркий представитель рода Пирсов. Единственный сын родителей, душа компании, чемпион страны прошлогоднего чемпиона по боям без правил. А дядя, до сих пор напоминает ему не пропустить полдник, надеть шарфик, и обязательно шапочку, при нулевой температуре, потому что «мальчик склонен к простудным заболеванием», и этот мальчик слушается, надевает шапочку, а потом отдаёт консьержу. Лекс поздоровался с омегами, «отвесил» каждому комплимент, да так что даже Барри раскраснелся от удовольствия, вот умеет же, подлец! - Думал, умру! – Пожаловался он нам, - тут каждый омега, просто создан для меня! - Тише, ты что, - улыбнулся Ник, - а вдруг кто-то услышит и подумает, что ты серьёзно. Лекс молча сплюнул через левое плечо. Шоу продолжалось, и вот ведущий с радостью верующего увидевшего второе пришествие, сообщил: - А перерезать золотую ленту мы попросим организатора этого праздника и владельца салона «Золотая Магнолия» - Лауренсо Эрреро. Лекс присвистнул и, усмехнувшись, сказал: - Значит, «салончик» милому прикупил. Ник весь напрягся, а на сцену вышел … Теодор Мур! Я его узнаю в любом виде, мой сон, моя мечта. - Ты узнаешь этот гарнитур? – Спросил Майк у папы. - Ещё бы, - усмехнулся родитель. - Ну, - повернулся ко мне Барри, - теперь понимаешь, что деньги – рулят! Я его не слушал, я не мог оторвать взгляда от моей пропажи. - А что вы так всполошились? - Спросил Лекс, - причём тут деньги, он хорошенький омежка, мужа любит, я их лично знаю. - А знаешь, - спросил Барри, - сколько стоит то, что на нём надето? - Вон тот костюм со стразами? Омеги старались подавить смешки, но у них плохо получалось. Барри вздохнул и продолжил: - Этот костюм «со стразиками», - передразнив Лекса, сказал омега, - так чтобы тебе было понятно, стоит как «Bentley». - И хороший «mercedes» на ногах, - добавил Майк. Теодор взял микрофон из рук ведущего, толпа притихла. - Я очень счастлив, что сбывается моя мечта, а помог мне её осуществить мой любимый муж, спасибо тебе Антонио. Рядом с омегой материализовался парень, симпатичный, хорошо сложенный, несмотря на жару, в костюме, а Теодор в это время, обнял и поцеловал его, поблагодарил всех собравшихся, они перерезали ленту, и повернулись к публике. Тихий рык рядом, обратил внимание всей нашей компании на Ника, он стоял со сжатыми кулаками, глаза в момент налились кровью и потемнели. Развернувшись на месте, он ринулся прочь, Микки пытался его догнать, звал его, но альфа шёл вперёд, не обращая ни на что внимание, сел в авто и уехал. Его отчим, был растерян, а мы не заметили, что приглашённые входили в салон. Я извинился перед омегами, что дальше экскурс по салону пройдёт без нас, взял Лекса под локоть и потащил во внутренний дворик здания, в котором проходило это мероприятие. - Что с Ником? – Спросил я, - почему увидев твоего знакомого, он взбесился, я знаю его с младшей школы, я не помню, его таким! - Не знаю, - было видно, что Лекс расстроен, - он у меня утром спрашивал, как отыскать Тони Эрреро. - Так это есть тот Эрреро, - вспоминаю утренний трёп с другом. – А его супруг? - Что его супруг? У них обычная пара, если бы не знал, что Тони омега, никогда бы не подумал, что однополые могут так любить друг друга. Ларри весёлый омега, со всеми омежьими закидонами, а вот Тони другой, он не похож на других. Супруг моего истинного - омега? Меня обдало жаром, нет, я не отпущу его, в конце концов, есть уголовная ответственность за отказ истинной паре. Что я несу?! Мозги совсем не соображают. В это момент во двор, из дверей служебного входа, шатаясь, вышел Антонио Эрреро собственной персоной, он прошёл несколько шагов, потом упал на колени, его рвало, он бледнее смерти, упал на землю. Мы кинулись к омеге. *** Ник. Я шёл, не разбирая дороги. Как подручный Энтони Смита, мистер Эрреро, оказался моим Тони, а его муж Теодор Мур, его фото я хорошо изучил. Чуть не прошёл мимо своей машины, не знаю, как оказался возле офиса, я знал, что делать дальше. Я не дам уничтожить то, что мой отец создавал годами, а в постели был таким искренним, нежным, неопытным. Его неопытность была видна во всём, от движений до действий, от взгляда до вздоха, зачем же так со мной? Он явно доверенное лицо Смита. Мне порой кажется, что Смит не может простить мне связь с Энтони. Но, чёрт возьми, почему? Откуда такая ненависть? Без стука ввалился к отцу в кабинет, у него был Харт, они перебирали бумаги, удивлённо на меня взглянув, отец спросил: - За тобой кто-то гонится? Я перевёл дыхание и ответил вопросом на вопрос: - Ещё в силе предложение мистера Андерсена? - В каком смысле? - Если да, я согласен. - Но ты утром… - Это было утром, а сейчас изменились обстоятельства, моя пара – Антонио Эрреро. Увидев вытянувшиеся лица моих собеседников, продолжил: - Я не знаю, что он задумал, но я не допущу, чтобы всё пошло крахом! Пять лет не такой большой срок, как кажется, истинного мне искать уже не надо, на мне видно род Картеров закончится, а так, хоть пасынок будет. - Постой, - отец встал из-за стола и подошёл ко мне, всматриваясь в мои глаза, - Ник, ты хорошо подумал? Ты потеряешь его навсегда. - Ты знаешь другие варианты? Отец промолчал, возвращаясь на прежнее место. - Харт, межу прочим, знаешь, кто его муж? - Кого? - Антонио Эрреро? - Удиви, - попросил начальник службы собственной безопасности. - Теодор Мур. - Кто? – Харт буквально взмыл вверх с насиженного места. – Ты уверен? - На сто процентов, он, конечно, очень изменился, повзрослел, стал красивым и ладным омегой, и узнать его непросто, но это он. - Простите, - он обратился к моему отцу, - мне надо срочно домой. Не дождавшись разрешения выйти, он покинул кабинет отца. - Ник, может всё же… - Что? Всё наладится? – Перебил я отца. - Отец, мне Смит год покоя не даёт, почему он взъелся на меня, а мстит, по сути, тебе? - Но пока он ничего не предпринимает. - Пока! А если он скинет акции на биржу по бросовой цене, что тогда делать будем? Он тяжело вздохнул, но спросил: - Свадьба через месяц, это было условие Андерсена, не меньше и не больше. - Уже не имеет значения, надеюсь, этого времени хватит, чтобы договорится о покупке акций по более выгодной нам цене, торгуемся до последнего, пока у меня на руках не окажется нужная сумма. - Хорошо, будь, по-твоему. Я уже собирался выйти, как вспомнил о Микки. - Отец, Майку не говори ничего, просто скажи, я так решил, и не объяснил тебе своего решения. - Будет трудно, но думаю, я справлюсь. Попрощавшись, я вышел из кабинета, покинул здание, сел за руль, но в этот момент, такая усталость легла мне на плечи, изнутри рвался крик, боль пронизывала всё моё существо, картинки вчерашней ночи, как назло мелькали перед глазами, разве можно так притворяться. Мальчишеская обида захлестнула с головой, обняв руль, разрыдался, давая таким образом выйти наружу своей злости, своему бессилию, своей любви. *** Вильям. Подбежав к Антонио, я потрепал его за плечо: - Парень, ты что? Что с тобой? Он поднял на меня свои изумительные глаза, поддёрнутые дымкой боли и отчаянья, и прошептал: - Вилли, помоги мне, у меня течка, я переборщил с блокираторами, там должна стоять скорая. Я оглянулся, и действительно, к дому были припаркованы две машины, одна пожарной охраны, другая скорой помощи. Подхватив на руку омегу, крикнул Лексу, чтобы тот шёл вперёд и предупредил врачей. Он ринулся бегом. Омега смотрел на меня с такой добротой, что я невольно зашептал слова утешения. - Вилли, я скучаю, - вдруг сказал он, - если я умру, присмотри за Лакки. Ничего не понимая, я, тем не менее, сказал: - Ну, что ты, с тобой всё будет нормально. Навстречу бежали медработники с носилками. Когда врач осмотрел омегу, спросил что болит, тот ответил: - Синдром нестабильной течки…я не хотел подвести... Вилли, никогда не называй живых людей ангелами… И отрубился, я был в шоке, откуда? Доктор нажал на живот омеги и постановил: - Течка тут не причём, больше на перитонит похоже. - Его рвало, - подал голос Лекс, как по-особенному глядя на меня, и по-новому на Антонио. - Скорее всего, аппендицит. Сообщите его родным, а нам надо торопиться, тут каждая минута дорога. Только отъехала машина, как Лекс, глядя мне в глаза, спросил: - Откуда ты его знаешь? - Я его не знаю, - ответил я. - А вот он, знает слишком много. Не стал ничего объяснять, повёл Лекса в салон, надо найти Теодора и сказать, что случилось с его супругом. *** Лакки. Всё шло очень хорошо, мы подготовились на отлично. Можно немного отдохнуть, надо найти мистера Дина и Тони куда-то слинял, вот же торопыга. Я сегодня прибить его хотел, когда проснулся, а рядом никого нет, у меня всё опустилось внутри. Боюсь его потерять, он иногда смеётся надо мной, говорит, что мудрецы говорят, чего боишься – то и случается. Просил не бояться за него, из таких переделок выпутывался в столице, что вспоминаю с дрожью. Особенно тот случай, когда течка началась, а блокиратора не было под рукой, нас тогда трое альф окружили, жлобы-жлобами, так даже в полусознательном состоянии он раскидал их, и пока мы не уехали, они лежали без сознания. Как у него так получается, не знает, просто срабатывает «внутренняя пружина», так он называет такое состояние. Тони прошёл ещё одну медкомиссию, хотел выяснить, почему он не пьянеет, и что с обонянием. Оказалось, что в отсутствии обоняния виновата маленькая, едва заметная горбинка на носу. Недавно полученная травма, но Тони говорит, что эта горбинка была уже после его перерождения. Я вспомнить не могу, чтобы Смит рассказывал о полученной травме. А не пьянеет он из-за сбоя работы надпочечников, и с адреналином у него не всё в порядке, ни высоты, ни глубины, ничего нет такого, чего бы он боялся. Прыжки с парашюта, дайвинг - даже намёка на опасение, вот это меня беспокоит. А утром я просто испугался, всё шло так хорошо, что боялся сглазить. Задумался и не заметил, как ко мне приблизились двое, Лекс Пирс и, папочка дорогой, а он тут что делает? Этого альфу я запомнил на всю жизнь, это он держал тогда Николаса Картера, когда тот рвался в драку. И смотрел на меня так, что до сих пор, вспоминая тот взгляд, у меня мурашки по телу стадами гуляют. Делаю вид, что очень рад их видеть, с улыбкой во все тридцать два, спешу навстречу. - Лекс, очень рад, что такой независимый альфа интересуется, как ещё улучшить свой вид, давай я тебя и твоего друга, - я приветливо кивнул в сторону Вильяма Пирса, - проведу в тренажёрный зал. - Ларри, - голос Лекса был взволнован, - ты не волнуйся только, хорошо? У меня всё опустилось внутри, вот знал же, что очень уж всё хорошо, не с нашим счастьем. - Что с ним? - Мне не надо говорить, что с Тони, что-то случилось, уже четверть часа я ощущаю непонятную пустоту. - Его скорая забрала, - ответил Вильям Пирс, - у него течка, врач говорит, что это не от неё, скорее всего аппендицит. - Какой на хуй аппендицит, - взорвался я, - ему его ещё в детстве вырезали. Помня историю болезни Смита, выкрикнул я, хорошо, что мы у служебного входа и нет гостей рядом. – Он блокираторов пережрал? - Да, - просто ответил Лекс, - он сам так сказал. - Вот, дурак, - сказал я, и кинулся вниз по лестнице. Альфы шли следом. Выбежав во двор, вспомнил, что сегодня мы без авто, и зарычал от отчаянья. - Лекс, где твоя машина? - Я пешком, папа напротив салона живёт. - Мой автомобиль припаркован ниже по улице, - сказал Вильям, развернулся и зашагал в нужном направлении, я постарался не отставать. *** Как долго тянутся минуты, но как быстро летит время. Не могу ждать, мне всегда не хватало терпения, даже сидеть спокойно не могу, хожу по коридору, рядом Лекс и Вильям. - Ларри, присядь хоть на минуту, - просит альфа, умоляюще смотря мне в глаза, присел на край стула, не могу расслабиться. - Теодор, а почему вы себя называете Лауренсо? – Спросил меня Вильям, - Я ведь прав, вы Теодор Мур, кузен Филиппа Харта? Какой смысл упираться? - Да, я – Теодор Мур. Вас ещё что-то беспокоит? Лекс удивлённо наблюдал за нашим диалогом. - Почему вы скрываете своё настоящее имя? - Лауренсо Эрреро это мой официально зарегистрированный псевдоним, под этим именем я могу выступать на эстраде, писать книги, или заниматься любым другим делом. Мне, простому визажисту Тео Муру, вряд ли удалось бы заинтересовать новым салоном элиту этого города, а вот Лауренсо Эрреро, этот тот, кто нужен для такого мероприятия. Я ответил на ваш вопрос? В этот момент к нам подошёл хирург, и мне было не до светской беседы, которая меня напрягала. - Кто родственник Антонио Эрреро? - Я его муж, - подбежал я к врачу, - что с ним? - У вашего мужа, - доктор удивленно поднял бровь, глядя на меня, - лопнула киста, могу сказать, что очень вовремя, рядом мы удалили небольшую опухоль, после биопсии можно будет сказать, её качество, а пока с вашим мужем всё хорошо, состояние стабильное, но он ещё не отошёл от наркоза. Просто чудо, что он принял повышенную дозу блокираторов, это замедлило многие процессы в организме, и помогло при операции. - Когда можно будет его увидеть? - Не раньше завтрашнего дня. Мы попрощались, доктор ушёл, а у меня просто подогнулись ноги, и я сел там, где стоял. Не понял, как оказался сидящим на коленях у мистера Вильяма Пирса, Лекс вёл авто, а я медленно приходил в себя. - Я был без сознания? – Спросил я у альфы. - Да, ты нас напугал, но врач сказал, что это от волнения, тебе покой нужен. - Лекс, отвези меня домой, я устал. Попробовал покинуть объятия Пирса, но альфа ещё крепче меня прижал к себе, уютно в его объятиях, тепло и ласково. - Мистер Пирс, - обратился я к Вильяму, - отпустите меня, пожалуйста, мне неудобно сидеть у вас на руках. - Почему? – Он серьёзно? - Это слишком интимно, - ответил я. - Не бери в голову. Вот это да! Мне Тони много рассказывал о старших братьях Энжела, говорил, что Вилли только с виду ласковый котик, но тронь – узнаешь мощь тигра. Мне, конечно, хорошо так сидеть, но я…возбуждаюсь! Нет, так нельзя, но стоило мне пошевелиться, как объятия стали плотнее. Понятно, не отпустит, а спорить, не сил ни желания у меня нет - устал. Лекс остановил авто у ворот, а Пирс не собирался спускать меня с рук. - Дальше я сам, - уже с силой вырвался из его объятий. – Спасибо вам ребята, не знаю, как вас благодарить, если бы не вы... - Можно вопрос, мистер Эрреро? – Пирс пристально смотрел мне в глаза. - Попробуйте задать, если смогу ответить, отвечу. - Что Смита связывало с моим младшим братом? - На этот вопрос я ответить не могу. - А кто может? - Энтони Смит, - просто ответил я, развернулся, открыл калитку в воротах и зашагал к дому. *** Дома не мог успокоиться, не находил себе места, позвонил мистеру Дину, успокоил старика, что все с Тони в порядке. Прилёг, но заснуть не смог. Мне пусто, я привык, что Тони всё время рядом, мы, как сиамские близнецы, он больше года не отходил от меня, поддерживал, когда мне было трудно и больно, я даже подумать не могу, что его не станет, нет! Встал, вышел на террасу, налил себе водки, выпил залпом грамм сто, закашлялся с непривычки, как Тони её глотает? От моих раздумий меня отвлёк звонок телефона. - Алло. - Тео, это Фил, где вы пропали? - Тони сделали операцию, но уже всё хорошо, - я успокоил брата, он ещё кормит сына, так, что ему волноваться нельзя. – Завтра можно будет его навестить. - Я так волновался, не мог дозвониться к вам. - Фил, не волнуйся, всё обошлось, - я не стал вдаваться в подробности происшествия. - Слушай, чего я вам звонил, мне Харт сегодня весёлую жизнь устроил, ругался, на чём свет стоит, потом психонул и ушёл. Он знает, что ты это ты. - Ничего страшного, - меня охватила такая апатия, что я впервые в жизни понял, нет ничего страшнее потерять жизнь, или того кого любишь. – Вильям Пирс меня узнал. - Что Антонио намутил с акциями СЭМИНИКа? - Какими акциями? - Ты не в курсе? - Впервые слышу, а поподробней? - Спросил я Фила. - Откуда мне знать, сам от Эда услышал, но он толком ничего не сказал. - Спросим у Тони, когда он поправится, а сейчас, будь добр держи своего мужа подальше от моего, иначе я обращусь в полицию, нам скрывать нечего, у нас всё законно. - Я знаю, не горячись, просто имейте это ввиду. - Прости, нервы. - Спокойной ночи. - И тебе, дорогой! Какая тут спокойная ночь, что за акции, чего там Тони мутит, мутилово недоделанный! Зачем нарываться, что ему сделала семья Картеров? *** Фил. - Доволен? – Харт слышал каждое слово. - Не рычи на меня, - Эд до сих пор злится. - Я тебе говорил, что никогда не упоминался «Сэминик», что они просто живут, никого не трогают, и заслуживают спокойной жизни! Я психонул и вышел из комнаты. Поднялся на второй этаж, проверил, как спит сыночка, кровиночка моя дорогая, весь в отца своего, всего несколько месяцев от роду, а альфа - альфой, даже порыкивает иногда, имитируя демонстрацию клыков, которые ещё не намечаются. Уже поздно, пора спать. Эд сидел на кухне, перед чашкой с остывшим кофе, пьёт который в любое время суток. Заметил меня, позвал. - Фил подойди, пожалуйста, - тон официальный, это не к добру. Я подошёл, он посмотрел на меня с какой-то скрытой грустью. - Я люблю тебя мальчик мой, ты самое дорогое, что есть у меня, - он вздохнул и продолжил, - но так дальше я жить не смогу. - Как так? - С секретами, тайнами, непонятными делами, которые происходят у тебя за моей спиной. - Но это не мои секреты, не мои тайны, я знаю чуть больше тебя. У меня нет права вмешиваться в жизнь брата и друга, жаль, что ты этого не понимаешь. Если брать отношения: я-ты, так я тебя ни в чём не предал и не изменил, если ты думаешь по-другому, мне жаль. Я развернулся и ушёл в спальню, блин, как обидно, вот почему он такой, почему не верит, что Тони потерял память, и ответить на его вопросы просто не может, а не «не хочет», как думает Харт. И достал, кто такой Антонио Эрреро, пришлось сказать, что кузен Тони. Не мне рассказывать об их делах, да и что я знаю? Разделся, лёг, грустно мне, кажется, что он никогда не будет относиться ко мне, как к ровне, я всегда буду «милым мальчиком». Мне приятна такая забота, я себя чувствую полностью защищённым и за сына спокоен, в моей «пещере» всегда туша убитого мамонта и полно шкур, даже слишком, но недоверие, так угнетает, ещё хуже ревности, а Эд большой собственник. Дверь спальни тихонько открылась, в комнату вошёл Харт, с полотенцем вокруг бёдер и влажными волосами. - Ты ещё не спишь? - Нет. – Я не расположен к разговору, устал. - Фил, я неправ, - он вздохнул, - а главное, я неправ в том, что не рассказал тебе, почему я ищу встречи с Энтони Смитом. Дело не в Николасе Картере, и «Сэминик» не имеет к этому никакого отношения. Дело в моём прошлом, без малого, четверть века прошло, со дня моей первой операции. Знал ли я, потомок древнего, гордого рода рыцарей, с честью служившие в королевской гвардии, что один, уже немолодой омега изменит мою жизнь раз и навсегда. Я удивленно взглянул на своего мужа, он служил в королевской гвардии? Там служили представители древних родов, элита над элитой нашего общества. - Так ты из «тех» Хартов? - Спросил я мужа. - До встречи с тобой, я был единственным репродуктивным потомком этого рода. После отставки, выбрал спокойную работу на юге, климат мне здесь нравится. - Так Люк потомок рыцарей? - Да, точнее герцог, и ещё двенадцать титулов. Встреча с тобой подарила надежду на возрождение фамилии. - Ты меня пугаешь! - Я хотел подняться, но Эд перехватил меня, обнял и поцеловал. - Подожди, я знаю, что ты сердит, поэтому и решил рассказать тебе, зачем мне нужен Энтони Смит. - Я внимательно тебя выслушаю, но прежде напомню, Энтони потерял память, мне очень жаль, если этот факт разобьёт твои надежды, просто предупреждаю, какие бы не были причины у тебя для встречи с ним, знай, он ничего и никого не помнит, кроме Энжела Пирса.