Bring back the joy to my life

Автор - Подожди, я знаю, что ты сердит, поэтому и решил рассказать тебе, зачем мне нужен Энтони Смит. – Сказал Харт, удобно устраиваясь на их огромном супружеском ложе, крепко прижимая к себе мужа. - Я внимательно тебя выслушаю, но прежде напомню, Энтони потерял память, мне очень жаль, если этот факт разобьёт твои надежды, просто предупреждаю, какие бы не были причины у тебя для встречи с ним, знай, он ничего не помнит, кроме Энжела Пирса. - Но так не может быть. Фил вдохнул, пожал плечами и добавил: - Я говорил об этом с Тео, но тот отвечает неоднозначно, или скрывает информацию намеренно, или просто недоговаривает, так как сам толком не в курсе, что Смита связывало с Пирсом. А на твоё, «не может быть», он мне ответил, что сам Энтони до поездки в столицу сказал ему, что не помнит Энжела Пирса, а знает о нём. Всё, что касалось Энтони Смита, новый Тони не помнил, а вот информация о Пирсе была настолько достоверной, что по неволи начнёшь верить в потустороннее. Ладно, давай потом о них поговорим, если ты действуешь не для Картера, я расскажу, что сам нарыл, когда задавал вопросы, но не получал на них внятных ответов. - Ответь мне, - Эд посмотрел мужу в глаза, - чем тебе насолил мистер Картер? - Мне лично ничем, но за своего брата я порву любого, и если Тео говорит, что Картер ничего не должен знать о них, значит это важно. - Логично, - Харт усмехнулся и поцеловал мужа в нос, тот недовольно сморщился, но не отстранился. - Так зачем тебе нужен Тони Смит? Харт задумался, впервые информацию о потере памяти Смитом, он воспринял серьёзно, и ответ на заданный вопрос, был по сути неактуальным. - Я хотел поговорить с Энтони, надеясь получить ответ, очень для меня важный ответ, я двенадцать лет ничего не знаю о судьбе моего самого близкого и верного друга, командира и наставника Мэйсона Камикото. Наш отряд выполнял задачу по освобождению заложника, очень важного свидетеля в деле о мафии, тогда погибли двое: лейтенант Рик и полковник Камикото. Если Рику я сам закрыл глаза, то мёртвого полковника я не видел. Один наш боец утверждал, он проверил пульс и убедился, что Мэйсон мёртв, а сам сержант, чудом вышел из-под обстрела. Думая о том, в каких переделках побывал его муж, Фил невольно крепче прижался к его тёплому боку, чтобы быть ближе, чувствовать любимого рядом, и знать он здесь, с ним, под его надёжной защитой. - Какое отношение Смит имеет к твоему погибшему другу? - Отвлекая альфу от воспоминаний, спросил он. - Никогда бы не усмотрел связь между Камикото и Смитом, ничего общего, кроме одного – приёма, которым он тебя завернул, когда Картер его ударил. Фил, я достаточно опытен в таких вопросах, вернее так, я – эксперт по таким вопросам, я не мог не узнать стиль, манеру двигаться, скорость, я сказал бы: «компактность» при выполнении задачи - это почерк Мэйсона. - Твой полковник с восточной фамилией, знал определённый вид борьбы, но он не родился с этими знаниями, его обучали. А что, если Смита обучал кто-то, кто прошёл туже школу, что и твой полковник? - Нет такой школы, вернее есть клан, знания передаются только родственникам, а Мэйсону они достались от мужа, последнего представителя величественного, но угасшего рода. - Что совсем никого? - Абсолютно, но это длинная история. - А мы никуда не спешим, мне уже интересно, - Фил присел рядом с мужем, вывернувшись из его захвата. – За год я собрал немало материала касающегося Смита, предлагаю, ты рассказываешь свою историю, я тебе свою. Выгодная сделка, поверь мне, и заметь, уже началась мистика, а дальше будет интереснее. Он улыбался, сон и усталость, как рукой сняло, в его дознании есть много пробелов, может Эд поможет их заполнить? - Фиг с тобой, ложись рядом, не мельтеши перед глазами, - Харт улыбнулся, в этом весь Мур. Задор, желание докопаться до истины, найти пропажу или мошенника, ему очень не хватает Фила на работе, но пока Люк маленький об этом не может быть речи. – Да, и перебивать только по делу. Фил сделал знак замка около губ, выкинул невидимый ключ, лёг под бок своего альфы. *** - После окончания академии, - начал свой рассказ Харт, - меня, как отличника, зачислили служить в королевскую гвардию, под начало полковника Мэйсона Кимикото, в отдел по экономическим преступлениям. Красивое название, не более. Если копать глубже, наш отдел занимался не только тем, что искал неплательщиков налогов, или мошенников, создающих разного рода финансовые пирамиды. Мы отслеживали наркокартели, освобождали заложников, охраняли ценных свидетелей. Но всё это будет потом, а когда я прибыл по месту службы, в отделе прорабатывали операцию по обнаружению и ликвидации лаборатории, а точнее целой фабрики, по производству наркотиков. Мэйсон решил провести «разведку боем», так он назвал нашу вылазку. Нам надо было знать точное месторасположение лаборатории в джунглях, с этого момента и началась наша совместная служба. Было решено, что мы вдвоём, изобразим отставших от группы археологов, и пройдёмся, как потеряшки, по тем местам, которые нас заинтересовали. Почти неделю мы блуждали в джунглях, для меня это было хорошей школой, проверили четыре объекта, но ничего не обнаружили. А вот на подходе к пятому, последнему объекту, нас остановил вооружённый патруль. Создавалось впечатление, что нас ждали. Мы действовали по легенде, но, не говоря нам ни слова, нас заточили в природный каменный мешок. На глубине больше десяти метров в пещере, или колодце, где протекал подземный ручей, с небольшим отверстием в самой высокой точке, мы провели больше двух месяцев. Только сейчас я понимаю, как меня тогда поддерживал полковник. Особенно последние две недели плена, когда нам перестали носить еду, а все возможности выбраться из заточения были испробованы. Тогда мы много узнали друг о друге. Я с удивлением узнал, что полковнику почти сорок пять лет и он омега. Глядя, как я исполняю упражнения по самообороне, он меня начал обучать своим приёмам. Мэйсон называл меня Шустрый, ему нравилась скорость, с которой я наносил удары. - Подожди, - перебил его муж, - а «захват Шустрого», это твоё изобретение? - Грешен, - усмехнулся Харт. - Дорогой, да ты у меня легенда! - Молчи уже, муж легенды, и не ворочайся, а то я забываю, о чём рассказывал – возраст. - Угу, - промычал Фил. Харт продолжил: - Мэйсон рассказал, как вышел замуж, его муж далеко не молодой, но крепкий альфа, служил в международном отделе по борьбе с терроризмом. Альфа уже давно перестал мечтать о встрече с продолжателем рода, когда эта встреча состоялась. Полковник часами рассказывал о муже, о том, каким тот был образованным, умелым педагогом. Он сумел полюбить уже немолодого Кимикото, подарил ему сына. Меня всегда удивляло, почему Мэйсон столько рассказывает о муже, а о сыне сказал только однажды, что в детстве Невил был очень беспокойным ребёнком. Сказал так равнодушно и просто, что я не стал задавать лишних вопросов. Уже в последние дни неволи, в одной нашей философской беседе, вскользь им были упомянуты зять и внук. Тогда я не обратил на это внимание, меня больше интересовали те темы, что мы обсуждали, он многое узнал от мужа о гене клана воинов, природу альф - носителей этого гена, и с удовольствием делился со мной знаниями, говорил, что я прекрасный слушатель и ученик. Нас освободили парни из нашего отдела, они две недели искали место, где нас прячут, пока один мальчик - пастух не подсказал местонахождение колодца, куда лос бандитос носили нехитрую снедь. После госпиталя мы вернулись в отдел героями. Как оказалось, из всей группы, с полковником занимались лейтенант Рик и я. Мэйсон объяснял это тем, что только у нас есть та реакция, которая нужна для обучения. Поэтому Рика я сразу исключил из возможных учителей Смита. - Он точно умер? - Точно, со сквозной дырой в животе, около пятнадцати сантиметров в диаметре, выжить ещё никому не удавалось. Он был уже мёртв, когда я его осматривал. - Ужас, - омега плотнее прижался к мужу, закидывая ногу ему на живот. - Потом особо ничего не происходило, - продолжил рассказ Эд, - сплошные рабочие моменты. Но однажды, года через два после нашего плена, он исчез на полгода. Когда вернулся, говорил, что был в заслуженном отпуске. Но вернулся каким-то осунувшимся, уставшим, что-то не пошёл отпуск ему на пользу. Прошло три года после его «отпуска» и он исчезает снова. На этот раз, его не было девять месяцев, поговаривали, что полковник на задании, да и не было принято у нас задавать лишних вопросов, меньше знаешь, крепче спишь. Возвратился полковник совсем другим человеком. Это не сказалось на нашей дружбе, на нашем обучении, это шло изнутри омеги, что-то лопнуло, что-то оборвалось, на лице застывшая маска, а в глазах столько боли, но на вопросы всегда один ответ – «я устал, наверное». Служба шла своим чередом, а с полковником случилась беда, транспортируя бухгалтера одного мафиози, он был тяжело ранен, три месяца пролежал в госпитале, почти год восстанавливался. Это был первый и последний случай в его карьере, когда он упустил свидетеля. Суда над мафиози не было, значит, покоится бухгалтер, где-то на дне океана. Мэйсон был подавлен, говорил, что операция либо изначально была бездарной, либо нас кто-то сдал мафии. Расследование ничего не дало, и, в конце концов, всё списали на случайность. Через семь лет полковник погиб, ну, или считается погибшим с того времени. На панихиде в честь погибших, чьи тела мы физически не могли доставить домой, со стороны Мэйсона было три человека: я, полковник Маккорн, давний приятель не только Мэйсона, но хорошо знавшего Окума Камикото, и капитан Нильс, заместитель, секретарь, адъютант, называй, как хочешь, нашего безвременно ушедшего командира. Меня удивило, что нет родственников, я вспомнил, что упоминался сын, зять, внук, но никого из родных и близких. Об этом я спросил у Маккорна, он посмотрел на меня и с грустью ответил: - Я думал, он тебе рассказал, но раз такое дело, их уже не вернуть… Полковник меня очень удивил, по датам получалось, что когда Мэйсона не было девять месяцев, он не был на задании, как мы с Риком думали, он хоронил своих близких погибших в какой-то катастрофе. Так, что родных у него не осталось и прийти отдать честь своему героическому родственнику, было некому. После похорон Мэйсона у меня было два боевых задания, одно по освобождению заложников, а второе, по уничтожению склада кокаина, где я был тяжело ранен, лечился, подал в отставку, а когда выбирал место работы, вспомнил, с какой любовью Мэйсон, описывал красоту этого региона, он был отсюда родом. Мне с первой прогулки понравился этот шумно-тихий город, мой выбор был удачным, тут я встретил тебя, прав был полковник, называя ваше побережье «Земля любви». *** - Вот, блин, - со вздохом сказал Филипп, - можно роман написать, столько интриги, а вот теперь послушай меня. Омеге не сиделось на месте, Фил по природе шилопопое создание, не раз доставлял своему начальнику проблемы, а как муж был просто идеален. Харту он нравился таким, как есть, ничего не хотелось менять в муже, он считал свой брак идеальным, супруга лучшим, а сына сверх совершенством. - Ты помнишь день смерти Энжела Пирса? - Я помню, когда это произошло, весь день, вряд ли вспомню, но я первый приехал к Нику на место происшествия, - Ответил Эд, потом подумал и сказал, - а ведь тогда, я не смог тебе дозвониться, ты был вне зоны. Рабочий день закончился, я не видел в этом ничего страшного, но в тот вечер твоя помощь не помешала бы. - В тот день, моя помощь не помешала бы и Тони Смиту. – С грустью сказал Фил. – Мне позвонил Лакки, с истерикой в голосе сказал, что у Тони что-то случилось, он с утра прошвырнулся по дилерам, оделся так, что и папа родной не узнает, и ушёл в загул. Тони, конечно, большой мальчик, двадцать восемь лет было, но дело в том, что мы давно заметили, что он кого-то боится. И почти год его секс партнёрами были только омеги, к любому альфе он относился с подозрением. Мало того, за несколько дней до происшествия, он с кем-то подрался, у него спрашивать было бесполезно, либо промолчит, либо отшутится. Всё это напрягало, Тео был в отчаянии, мы искали Тони по тем местам, где он обычно проводил своё время. Отправив Тео домой, ему рано вставать на работу, я сам продолжил поиски. Уже утром, в баре на окраине, встретил одного омегу, частого партнёра Тони по течкам, тот сказал, что видел его в «таком» обществе, по его словам, конченого нарика, брата бармена этого бара. Узнать, где проводит время брат бармена, мне стоило сотни, и оплаты счёта загулявшего дружка Тони. А вот дальше… Фил замолчал, он или подыскивал слова, или раздумывал, что говорить, а что нет, было не понятно, скорее всего, он сам толком не понимал, что произошло. - Я нашёл его мёртвым в рабочем районе, в притоне, который больше походил на свалку, чем на жилое помещение. Энтони был брезглив, и представить его в таком месте я просто не мог. Позвонил Тео, тот прибежал, распищался, а когда увидел живого Тони, думал, что меня прибьёт на месте. Мы отвезли Смита домой, сами вернулись на свои рабочие места, но Эд! Голос Филиппа был хриплым, взгляд говорил о том, что он не просто верит, в то, что говорит, он знает, о чём он говорит: - Энтони Смит был мёртв, даже больше, он был мёртв часов восемь, не меньше. - Почему ты так думаешь? - Спасибо, курсам, куда ты меня направил два года назад. Тело было холодным, пульс не прощупывался не на запястье, не на шее, но главное – застывшая маска смерти на лице, это я не забуду никогда. Но и это можно было списать на мою неопытность, на то, что мне мерещатся всякие странности. Я сам не берусь объяснять случившееся, интересно то, что было после этого. Когда мы познакомились с Тони, он рассказал нам о себе только то, что окончил университет, поступил в аспирантуру, а потом провал в его воспоминаниях, он помнит себя с того момента, когда очнулся в клинике, с ним занимались психологи, врачи, реабилитологи, но он ничего не помнил. Не своего детства, ни учёбе в университете – ничего! Харт приподнялся с кровати и сел напротив мужа: - Совсем ничего? - Абсолютно. Полный ноль. Его нашли родственники, очень дальние, так как он сирота, с трудом он вернулся к обычной жизни, многое познавал заново. Вот парадокс, читать он умел, а считать нет, всегда носил калькулятор. Мобильные телефоны не признавал, просто не любил их, говорил, что они отнимают свободу, да и перед кем ему отчитываться? А в профессию пришёл случайно, в салоне косметолог сломал руку, и Смит под его чутким руководством, проводил процедуры, так он обучился, всё на лету схватывал. Представь наше удивление, когда он заявляет, что ничего не помнит, ничего. Ни кто мы, ни что нас связывало, ничего из того, что было за эти пять с небольшим лет, которые он жил в этом городе. Перебирая его документы, в надежде на отголосок памяти, я выяснил, в возрасте десяти лет, Смит потерял родителей, они сгорели при пожаре, потом унаследовал имущество, от какого-то родственника, окончил школу при интернате, потом университет, поступил в аспирантуру, провал в памяти. После жизнь с оглядкой и опять провал! А потом совсем интересно жить стало, драка с Ником, срочный отъезд, странная связь с Энжелом Пирсом. Всё вместе не было похоже на Тони Смита, абсолютно другой человек был перед нами, даже взять странный фетиш Смита насчёт двух цветов. В дом всё покупалось либо красное, либо чёрное. И тут вдруг, синие джинсы, и белые футболки, мало того, он оказался обладателем отменного вкуса, и совсем непостижимо - Смит готовил! Раньше чайник подогреть проблема, а теперь еда не хуже, чем в дорогом ресторане. Фил замолчал, было видно, он раздумывал, говорить то, что он думает, иди оставить при себе. Харт легко уловил настроение супруга, и сам задал вопрос: - Тебя беспокоит, что-то другое. Фил утвердительно кивнул. - Наверное, ты сейчас посмеёшься надо мной, но прежде чем раскритиковать мои выводы, послушай, что я нарыл об Энжеле Пирсе. Мальчик - одуванчик, красавец, отличник, скромняга, любитель цифр, художник, прекрасно готовил, имел стиль. Погибает, оставляет после себя больше тайн, чем имел при жизни, ты сам рассказывал, что всю инетовскую жизнь Пирса кто-то уничтожил, и вы до сих пор не понимаете его связь со Смитом. А вот Лакки и я, не можем понять, как это Смит считает в уме, рисует не только картинки для татуировок, готовит, а самое главное, всё знает о семействе Пирсов и о Николасе Карторе! И ничего о нас, о жизни Энтони Смита он так и не вспомнил, за весь прошедший год – ничего! Можешь смеяться, но Энтони Смит, каким-то непостижимым образом, стал Энжелом Пирсом! Это одна личность, и дело не только в тех фактах, которыми я оперирую, а в ощущениях, так говорить о жизни Пирса, Смит никогда бы не смог, зная о нём понаслышке, даже будучи самым близким другом - невозможно знать столько. Закончив свой рассказ, Фил ожидал приговор мужа. Эд молчал долгие секунды - Это конечно всё объяснило бы, но Фил, я никогда не сталкивался с такими случаями, поэтому ни опровергнуть, ни подтвердить твою теорию я не могу. Познакомишь меня со Смитом? Думаю, если его кузен и друг находятся в городе, то и он неподалёку. Фил рассмеялся, уткнулся в плечо мужу: - Люблю тебя, сильно, сильно, мой герой, мой разведчик. Он потянулся за поцелуем, и как всегда Эд его не разочаровал. - Скажи, шпион мой недоделанный, неужели Тони Смит оказался прав? - Интересно в чём, - обиженным тоном спросил Харт, таких «ласковых» прозвищ он не ожидал услышать от своего мужа. - Тогда отгадай загадку, что общего у Энтони Смита, Антони Шмидта, Антонио Эрреро, Антона Коваля? Харт со стоном прикрыл глаза. - Вот именно, Тони сказал, то, что находится перед глазами на самом видном месте, никогда не заметно, так и с фамилией, и оказался прав! Энтони Смит и Антонио Эрреро… - Один и тот же человек, а ещё он истинная пара Николаса Картера. Вот теперь настала очередь Филиппа сидеть с открытым ртом.