Bring back the joy to my life

Автор. В клинике, Лекса не пустили проведать Антонио, он, недолго думая, решил навестить Тео. Погода, которая с утра шептала: «займи и выпей», к вечеру испортилась. Набежали тучи, стало прохладно, к тому времени, как Лекс приехал на побережье, было пора обедать, вернее, ужинать. Сначала собрались на веранде, но пустился дождь, зашли в дом. Фил устроил Люка в гостевой комнате, уставший за день малыш крепко спал, установив «радио-няню», омега со спокойной душой присоединился к компании. Шашлык удался, после ужина Лакки пригласил всех в гостиную, он показывал фото, как менялся дом, каждую комнату с разных сторон, до ремонта и после. Лекс подозвал Вильяма, указывая на стену, где висели работы Антонио. - Что скажешь? – Спросил Лекс кузена. Вилли пристально посмотрел на одну, потом на другую, третью картинки. - Я конечно не искусствовед, - ответил он брату, - это ты у нас специалист, но откуда? - Тео, кто это рисовал? - спросил он омегу. - Тони, - ответил тот, - хотел выкинуть, а Макс как увидел, сказал, что это «То», что он искал для этой комнаты, а что? - Ещё есть работы Антонио? – В свою очередь спросил Лекс. - Полно, пошли со мной, - потом обратился к Филу, - с нами пойдёте, или кино выбирать останетесь, тут экран пять на четыре. - С вами, - ответил за мужа Харт. Лакки повёл всех в кабинет - студию, где Тони проводил свободное время. - Вот альбомы, - омега указал на письменный стол, - располагайтесь, присаживайтесь, места много. Всех повеселили надувные кресла, и кресла - подушки, наполненные мелкими шариками. Удобно устроившись, открыли первый альбом. Альбом произвёл впечатление. Там были портреты Энтони Смита, Энжела Пирса, Лекса, Вильяма, Николаса Картера, Филиппа, Тео, Харта, четы Пирсов, Грэга Пирса, супругов Картеров. Поражала не только фотографическая точность портретов, в них была жизнь. Портрет Харта настолько точно передавал его характер, что даже Фил присвистнув, спросил: - Скажи, а в тебя Энжел, случайно, не был влюблён? - Причём тут Энжел? – Спросил Лекс, он до сих пор болезненно воспринимает любое воспоминание о кузене. Омеги переглянулись, Фил кивнул, Тео усевшись напротив Лекса и Вильяма, сказал: - Я решил с вами серьёзно поговорить, Фил меня поддержал, прошу, выслушайте до конца, потом думайте, что хотите, но учтите, это не только мои наблюдения, сделанные за год, это частичное признание Энтони Смита. Всё рассказать я не могу, и не потому, что не хочу, пусть это прозвучит банально, но это - не моя тайна. Омега начал свой рассказ, с того времени, когда Фил нашёл Смита в притоне, посчитав его мёртвым. Он делился своими впечатлениями о том, как на глазах, изменилась жизнь Энтони Смита. Менялся сам Смит. Когда Тони признался, что потерял память, многие непонятные моменты прояснились, но недоразумений стало ещё больше. Загадкой для Тео была связь Энтони Смита с Энжелом Пирсом. Он узнал от Фила, кто такой Энжел, но проследить связь между омегами, ему так и не удалось. А драка с Николасом Картером запутала его ещё больше. Переезд в столицу, новые имена, перенесённые операции, работа Эрреро на бирже. Стараясь не нарушать хронологию событий, его рассказ подошёл к «знакомству» с Лексом. - Не знаю, как ты его узнал, но ты его узнал! Он еле-еле от тебя отбрехался, но был очень доволен, что ты станешь его другом. А теперь то, к чему я собственно веду. Там, в притоне, Энтони Смит умер, не знаю, была это клиническая, или физическая смерть, но там очнулся Антонио Эрреро. Тело ему досталось от Энтони Смита, а память от Энжела Пирса. Он помнит всё, что знал Энжел, но это был уже не Энжел. Он дерётся, двигается, поёт, как Смит, но это не Смит. Думайте, что хотите, смотрите альбомы, сопоставляйте. Тони говорит, что почерк ему от Энжела достался и рисует он так, как рисовал Пирс. Смит тоже что-то калякал, но в основном татушки и аэрографию на автомобили. Тео внимательно посмотрел на нахмурившегося Вильяма. - Вилли, я тебя любил задолго до того, как осознал это, Тони много о тебе рассказывал, и о тебе Лекс. Особенно мне нравился тот случай, когда тебя накуренного отец спалил, а ты Энжела попросил спрятать травку, а он, осмотрев всю комнату, ничего лучше не придумал, спрятал всю порцию в заварник. Твой папа заварил чай, устойчивый запах хорошего плана на всю комнату, выдал тебя с головой. Он много чего рассказывал. Лекс переглянулся с Хартом, который присутствовал на том «чаепитии», Лекс утвердительно кивнул, Харт не знал, что к делу был причастен Энжел. Тео усмехнулся, и продолжил: - Не знаю, какая метафизика тут замешана, магия, божественное проведение, не знаю! Это непостижимо, непонятно и пугает, очень пугает. Ещё вот, что. Лакки сел за стол, открыл ноут, пару нажатий по клавиатуре, и комнату заполнили звуки музыки. Душа и мысль - единый вздох... Не жди меня, нет больше слов, Не будет больше снов. Простужен день, он льёт дожди. И в каждой капле меня не жди. Холодно и безразлично так Нас осень обняла. Серыми буднями не разбудить огня, Не заставить сердце биться чаще, если нет, Если нет причин для счастья. Мне, Мне хочется смотреть, как мы с тобой Убиваем свою любовь. Закрыть глаза и сделать шаг. Покажется, что жизнь - пустяк. Пусть в парке листья жгут, А мы сожжём мосты. Серыми буднями не разбудить огня, Не заставить сердце биться чаще, если нет, Если нет причин для счастья. Мне, Мне хочется смотреть, как мы с тобой Убиваем свою любовь. Серыми буднями не разбудить огня, Не заставить сердце биться чаще, счастья нет... Простужен день, он льёт дожди. И в каждой капле меня не жди. Холодно и безразлично так Нас осень обняла... Без малого три с половиной минуты, пока играла песня, все сидели не шевелясь, казалось, что они не дышали. С последними аккордами был слышен глубокий общий выдох. - Это Тони поёт? – Спросил Лекс Тео. - Скорее всего, это посвящено Нику Картеру. Мы часто со Смитом в караоке пели, а Антонио серьёзно занимался с преподавателем по вокалу, когда переехал, сразу стал искать нового учителя. Он любит учиться, любит познавать, развиваться, чего не было у Смита. - В это невозможно поверить. - Листая очередной альбом, сказал Вильям. - Ни я, ни Фил, а тем более Антонио, не будем настаивать, или что-то доказывать. Тони ничего никому не скажет от имени Энжела, однажды он попробовал, и получил от Ника, хотя, какой он соперник? Тео открыл альбом, остановился на одном рисунке, где на берегу океана, вокруг костра собралась большая компания. - Посмотрите вокруг, чем он занимался больше месяца?- Продолжил омега. - Обустраивал гостевые домики, один для тебя Лекс, он буквально прыгал на радостях, когда ты согласился пожить у нас. - И для вас, - Лакки посмотрел на брата и Харта, - чтобы вы были рядом. Вы – те, кого он не может забыть, он любит вас, верит, что сможет стать вам другом. Антонио неопасен. Он хочет быть счастливым, разве можно забрать это право у того, у кого не осталось ничего своего, только чужие воспоминания? - А что насчёт Картеров? – Задал вполне ожидаемый вопрос Харт. - У меня на твой вопрос ответа нет. Не знаю, на кой ему акции нужны, но при первой возможности спрошу. - Я возьму этот альбом с набросками, можно? Покажу альбом учителю Энжела, посмотрим, что он скажет. – Попросил Лекс. - Бери, но к возвращению Тони, альбом должен лежать на том самом месте, где был. - Не проблема. - И ещё одно, этого разговора никогда не было, я под пытками не признаюсь, что говорил с вами. Понятно? - Ясно, - за всех сказал Харт, - посмотрим, что будет дальше. Они ещё долго сидели, рассматривая альбомы, наброски, Лекс несколько раз слушал голос Тони, он поражался манере исполнения, а когда узнал, что песню написал омега, был в неописуемом восторге. - Лекс, меня всегда интересовало, как ты узнал Энтони? – спросил Тео. - Со спины узнал. Смотрю, фигура знакомая, кто такой, вспомнить не могу, он по мне взглядом скользнул, но внимания на меня не обратил, что-то по карманам искал. Я всего два раза Смита без линз видел, такие глаза забыть не просто. Меня, как током шандарахнуло от его взгляда, я его без железа и грима не видел ни разу, с большим трудом в Антонио я признал Смита. Но когда познакомились, понял свою ошибку, это был не Смит, но было, что-то едва уловимое, родное, редко встречаешь людей, а особенно омег, с которыми на одной волне. - Тони обрадовался вашей встрече, я только вставать начал, последняя операция была самая сложная, а он уже планы по возвращению на родину готовил. - Тео, - к омеге подошёл Вилли, - конечно, мне бы хотелось, чтобы это оказалось правдой, но мозг учёного не находит объяснения тому, что произошло с Антонио Эрреро. - Мой мозг, хоть и не такой учёный, - ответил ему Лакки, - но тоже не понимает, как такое может быть. Пока лежал после операций, мы кучу фильмов пересмотрели, книг перечитали, инет перевернули, но ответов на свои вопросы, так найти не удалось. Думаешь, Тони легко с таким жить? Он как-то сказал, что часто помнит событие, но не помнит чувств, которые испытывал в тот момент, просто информация: было и было. Или, когда на него нападают, тело само знает, куда, как и с какой силой бить. Попроси его приём показать, он у виска покрутит, и дальше своими делами заниматься будет, не знает он приёмов, пока нет реальной угрозы. - Ты уверен? - Харт присоединился к разговору. - Более чем, на нас напали, он раскидал всех несколькими движениями, у Тони тогда течка началась, ещё одна неприятность, нестабильные течки, досталась от Смита в наследство вместе с телом. Прошу его хоть что-то показать, хоть самый простенький приём, а он удивлённо посмотрел на меня и говорит: «прости, брат, не знаю я приёмов, тело знает, а я нет». - Мне жаль, - Фил посмотрел на приунывшего мужа. - Видно ты был прав, мне вряд ли удастся узнать от него, кто его учил защищать себя. - Знать бы от чего, - вмешался в разговор супругов Лакки, - последний год до происшествия, был насыщен тревожными событиями. Энтони иногда странно себя вёл, он стал дёрганым, подозрительным, появились тайны, всё время что-то недоговаривал, иногда просто лгал. На все вопросы отвечал, что «тебе кажется, ты накручиваешь себя, что со мной может случиться». Ничего конкретного, но то, что он боялся кого-то, или чего-то, первым Фил заметил. В день смерти, со Смитом творилось что-то непонятное, а место, где мы его нашли, испугало меня больше, чем вид Смита. - Что гадать, - сказал Фил, - факт, что Смит кого-то боялся, Тони признал, но больше логически, чем ощущениями. Он скоро будет дома, попробуем подумать вмести с ним, а так только запутаем себя ещё больше. Потом обратился к брату: - Мы будем домой двигать, завтра рано вставать. Сообщи, когда разрешат навещать Тони, вместе в клинику поедем, и расспроси подробно, что ему можно привезти из продуктов. Когда все разъехались, Тео подошёл к Вильяму, сидящему в кресле перелистывая очередной альбом, обнял его за плечи и попросил: - А расскажи-ка мне свою версию, как ты Энжела из колодца доставал, а потом уговаривал, чтобы он родителям не рассказывал. Взгляд пары был более чем красноречив. - Да, вот так можно поверить в переселения душ. - Скорее переноса памяти из одного тела в другое, так сам Тони говорит, ну, расскажешь? - Садись, он похлопал рядом с собой, Тео удобно устроился.- Ну, слушай, как-то летом на даче… *** Чем меньше оставалось времени до ужина, тем хуже становилось настроение Ника, оно ухудшалось вместе с погодой. Трижды он менял решение, пять раз переодевался, ругая погоду, но сам понимал, не в погоде дело. Он не хочет знакомиться с Бруксом Андерсеном! Ему хотелось напиться, потом очнуться, а весь этот кошмар закончился, рассосался сам по себе. Не с его счастьем! Всё, что остаётся, это задавать один и тоже вопрос: «за что». С ним происходили совсем непонятные вещи, он проклинал то утро, когда позволил себе, совсем чуть-чуть, почувствовать себя счастливым, и в следующую минуту, в его сердце возникало столько тепла и счастья, что казалось оно, разорвётся на части. У него не было сил бороться с полярностью своих чувств, всё, что он хотел, это прижаться к своей паре, вдохнуть, ставший родным аромат. И в такие моменты, перед его мысленным взором вставал Энтони Смит, его «маска», и страстный шёпот: «ты был, каким угодно, но не жалким, когда ты впервые ко мне подошёл, у меня сердце подпрыгнуло, а когда пригласил в театр, я всю ночь не спал, боялся проснуться, а вдруг мне всё приснилось, потому и зевал на премьере. После первого поцелуя, я понял, ты моя судьба. Ты тогда сказал, что мои губы мягкие, волосы шелковистые, а сам я сладкий-сладкий». Ему до сих пор не понятно, что его тогда разозлило больше, то, что говорил омега, или как он это говорил. С одной стороны, глядя в изумительные по красоте глаза, альфе хотелось, стереть это безликое выражение лица, стереть… поцелуем. Этот факт взбесил Ника, больше сказанных слов, которые он воспринял, как издевательство над собой, поэтому он его ударил. Даже год спустя он не мог объяснить своего поведения, но знакомство с родственником Смита, всё расставило на свои места. Пара! Истинный! То недостающее звено, что соединяло Смита и его, Ника Картера. Альфа даже представить себе не мог такого поворота событий. Но, к сожалению, всё оказалось фарсом. Его пара, просто ушёл из его постели с течкой! Ник прикрыл глаза, он до сих пор не мог понять, как хватило сил у омеги, покинуть своего альфу в такое непростое для себя время? Неужели, он так искусно притворялся, изображая свою неопытность? Он уже в сотый раз проклял себя, что так напился в тот вечер. Что насторожило его в скупке акций? Да он каждый день просматривает сводки биржевых новостей, и каждый раз боится увидеть, торги акциями СЭМИНИКа по заниженной цене. Если нет злого умысла, как его хотел убедить отчим, то почему всё сделано в сжатые сроки и анонимно? Второе, как раз, напрягало меньше, чем та скорость, с которой скупили не только те акции, что были в свободном доступе, но и перекупались у акционеров, порой по невыгодной цене. Должна была быть причина, но не служба собственной безопасности, ни привлечённые со стороны специалисты, найти подвох так и не смогли. Звонок отца предупредил, что они уже подъезжают к его дому, Ник ещё раз посмотрел на себя в зеркало, он был не в лучшей форме, злой, не выспавшийся, а главное, он был подавлен. Делать нечего, если только таким способом он может спасти семейный бизнес, значит, так тому и быть. *** Майк молчал всю дорогу, и за столом он был немногословен. Ник не задавал ему вопросы, было видно, отчим не склонен с ним разговаривать. Сэм наоборот, поддерживал беседу, порой за всю свою семью, отвечал на вопросы, сам интересовался делами Андерсена. Когда вышли из-за стола, Ник и Брукс были вытеснены заботливыми родственниками омеги в музыкальную комнату. Когда их оставили наедине, для близкого знакомства, они просидели вдвоём в полной тишине с четверть часа. Ник невольно разглядывал омегу. Брюнет, большие карие глаза, чёткая линия губ, верхняя, чуть тоньше нижней, ровный нос, на подбородке ямочка, крепкого телосложения, больше похож на отца, чем на папу, правда, почти на голову его ниже, но на то он и омега. А вот Антонио, практически с ним одного роста, и это было просто здорово, когда… Альфа мотнул головой, стараясь выкинуть навязчивые видения из головы. - Вам, наверное, также неловко, как и мне, - не то спросил, не то утверждал омега. Голос у парня был приятным, без истерических ноток, это изводило альфу, ещё больше, чем разговоры о том, что будет модно в следующем сезоне. - Наверное, - неоднозначно ответил Ник, у него совсем не осталось сил для беседы. - Вы не переживайте, и не волнуйтесь, у меня на вас нет никаких планов. Если вы согласитесь на этот брак, жить мы будем в доме, разделённым на две квартиры, ни я, ни мой сын не доставим вам хлопот. Достаточно будет, что мы живём под одной крышей. - Можно личный вопрос, - увидев удивлённое выражение на симпатичном лице, Ник уточнил, - личный, не интимный. - Да, задавайте, у меня тоже есть к вам вопросы. Справедливо. - Почему вы не вышли замуж за отца ребёнка? - Я ему не нужен, у него другие планы на жизнь, забота о ребёнке, в эти планы не входит. Вот, значит как, да, это много объясняет, но не всё. - Но у вас достойное приданое, с такой суммой можно сразу о трех младенцах заботиться. - Жаль, что вы не знаете о ком речь, ему деньги не нужны, хотя, он в них всегда нуждается. – Было видно, омега через силу говорит об этом. - Мне мало что понятно, но раз вы так решили, думаю, у вас не было выбора. - А у вас был выбор? – Вот и настал черёд Нику отвечать на неудобные вопросы. - У меня нет выбора, - ответил он Бруксу, глядя ему в глаза, - взять такую ссуду в банке я не рискну, и те условия, что предлагает ваш отец, более чем выгодны для меня. - А время? - Что время? - Времени не жалко, всё же пять лет, не такой маленький срок. - Мой отец почти тридцать лет создавал наше предприятие, что на этом фоне мои пять лет? Омега был удивлён, и казалось, обескуражен таким ответом, в его глазах появилась, может впервые за весь вечер, тень заинтересованности. - И это единственная причина, почему вы берете меня в мужья? - Да, мне нужны деньги, деньги не маленькие, ваш отец предоставляет мне нужную сумму, сразу после заключения нашего брака. – Ник не считал нужным срывать этот факт от будущего супруга. - Если наша свадьба состоится, я обещаю вам, проследить, чтобы все договорённости были выполнены, и повторюсь, мы не будем вам обузой. Ник ещё раз взглянул на омегу, решительный, серьёзный парень, почему таким не везёт в личной жизни. - Тогда ещё вопрос, можно? – Нику не давала покоя ситуация, в которую попал его будущий супруг, он не мог понять умом, как можно отказаться от беременного омеги. Дети это огромное счастье, которое стало ему недоступно. Да он бы взял в мужья самого Смита, если бы тот был беременным от него. Не дождавшись разрешения, Ник задал свой вопрос: - Ваш альфа знает, что вы беременны? Брукс смутился, это было видно невооружённым взглядом. - Так, да или нет? – Торопил он омегу с ответом. - Как раз накануне моей последней течки, он сказал, что ему всё труднее сдерживать себя, чтобы не поставить метку, ведь это была пятая совместная течка. Он так и сказал, «не хватало, чтобы ты залетел, мне это на фиг не надо». – Омега говорил тихо, на грани слышимости, - метки не было, секс, как всегда, с презервативом, но он не выдержал узла и порвался. Я скрыл этот факт от партнёра, и когда понял, что беременный больше не искал встреч с ним. Ник был потрясён, омега не понимает самого главного? - Но вы же пара! - Сказал он, - даже если у вашего альфы нет гена воина, метку он может поставить только истинному. - Ему всё это не нужно, и я не знаю, есть ли у него воинственный ген, или нет. - Ген воинов, - поправил Ник собеседника, - если бы он был, метка была бы после первой совместно проведённой течки. Или у вашего партнёра железная выдержка, и небывалый самоконтроль. - Уже не важно, в его планах нет для нас места, ни с деньгами, не без них. Жаль, хороший парень, с ним можно будет договориться о комфортном проживании для них двоих. В комнату вошли Андерсен и Сэмюель Картер, первым заговорил хозяин дома: - Надеюсь, вы смогли договориться, - и, не дождавшись ответа, продолжил, - свадьба через месяц, первую часть обещанной суммы, вы можете получить в моей конторе, хоть завтра. - Нет, - прервал его Ник, - я предпочитаю всю сумму целиком, и только после заключения брака, это моё основное условие. Мистер Андерсен был недоволен ответом альфы, он не привык, чтобы ему перечили, или ставили свои условия, но ситуация была не в его пользу. - Как вам будет угодно, - потом сказал, уже обращаясь к Картеру старшему, - думаю, наши мужья подготовят достойную свадьбу. Ник не слушал, что отвечал его родитель, он смотрел на омегу, злость и ещё что-то засветились в глазах парня, при первых словах отца. Не всё так просто, как хочет показать Брукс, он не боится родителя, но и не уважает его. Не зная как, само собой вырвалось: - Мистер Андерсен, - обратился он к пожилому альфе, - меня вполне устраивают все условия, но, дело очень деликатное, поэтому мой окончательный ответ будет через неделю. Он встал, попрощался вначале с Бруксом, потом с главой дома и вышел из музыкальной комнаты в поисках Майка. Пора серьёзно обдумать сложившуюся ситуацию, когда он не был знаком с Бруксом, всё казалось легко и просто, подсознательно он был согласен с отчимом, спешить в таком деле нельзя, а попасть из огня в пламя, ему совсем не хотелось.