Bring back the joy to my life

Автор. Жак заворочался, ему было неуютно, прохладно, пусто. Пошарив рукой рядом, понял, в постели он один. Присел на кровати, оглянулся, Лекса в комнате не было. Натянув на себя шорты, альфа принюхался, в воздухе витал аромат мужа, приправленный яростью и злобой. Жак пошёл по следу, вышел на пляж, его взору предстало великолепное зрелище. Обнажённый, сильный альфа, освещаемый лунной дорожкой, выходил из воды, стряхивая воду с волос, принюхавшись, безошибочно двинул в сторону Жака. - Ты чего не спишь? – Ласково спросил Лекс, - я старался тебя не разбудить. - Я проснулся, а тебя нет, я испугался, ты был очень зол. - Голос Жака слегка дрожал, глубоко в генах заложено самой природой, если вожак злиться, то есть и его, Вирума, вина, что допустил недовольство супруга. - Ты, что? – Лекс обнял парня, тот вздрогнул, влажное тело альфы холодило до мурашек, - Жак, ты меня испугался? Тот кивнул, Лекс положил голову ему на плечо, и прижал сильнее: - Я хочу, чтобы ты усвоил, мне плевать на половину того, что мне рассказали в воскресной школе и папа с дедом. - Что-то случилось? - Да. Нет. Не знаю. - Исчерпывающий ответ, - усмехнулся Жак. - Когда ты уснул, позвонил отец, - Лекс отпустил супруга, взял его за руку, и они направились в дом, - Майер потребовал равноправного супружества. Жак споткнулся при этих словах, но ничего не сказал. - Я не могу требовать наследника. - Я знаю, значит остаётся согласиться… - Никогда! – Лекс стал напротив Жака, не отводя взгляда, категорически заявил, - Ты единственный мог супруг, мой Вирум, мой истинный, а остальным, я даже метку поставить не смогу. Я не хочу, чтобы ещё кто-то решал нашу судьбу. Что дал твоим дедам равноправный брак?! Уже, через поколение, их фамилия не вошла в имя новой семьи! Я отказался от брака. Прости, что не посоветовался с тобой, но если судьбе будет угодно, нам пошлют пару, а нет, только твой партнёр обеспечит нас наследником, для меня это не имеет значение. - Но Лекс… - Жак! – Альфа прикрикнул на супруга, - всё забыли! Доктор Майер нам не пара, либо младший муж, либо пусть живёт и наслаждается свободой. Жак молчал, а Лекс притянул его голову к себе и поцеловал, жёстко, крепко, сладко. - Всё-таки, дылда ты у меня. Супруг рассмеялся: - Прости, я так боялся, что буду маленьким, хлипеньким и ты не захочешь взять меня в мужья, вот и перестарался, немножко. - Ты – шикарен, - Лекс повторил поцелуй. - Жак, я понимаю твоё желание сделать всё правильно, при этом доставить мне максимально удовольствие, у меня к тебе те же чувства. Но поверь, Пирсир – было бы справедливо и правильно. Тебя лишили этой привилегии. - Лекс – ты лучший! – Жак отвернулся, пряча слёзы. - Так, а ну прекрати, я в тебя верю, всё, как в древности будет, найдёшь ты двадцать омежек, уже на одного меньше. Увидев широкую улыбку мужа, Знающий, первый раз в своей жизни, почувствовал, как важен его дар. - Твоя правда, я буду стараться! - Вот и договорились, и Жак, ответь мне, что тебя так в фамилии Тони задело, ты чего на пожилого омегу матерился? - Я не на него, а от его слов в осадок выпал, прости, я больше… - Жак! Ты нормальный?! Или, у тебя с чувством юмора плохо? Я прошу тебя, веди себя со мной в жизни, так как ты ведёшь себя в постели! Рык альфы вспугнул чаек с места ночёвки, покружив немного над пляжем, убедившись, что это была ложная тревога, птицы вернулись на насиженные места. - Как я веду себя в постели? – Спросил Жак, щёки которого алели, темнота играла на руку, а полнолуние – бесило. - Откровенно. Пошли в дом, прохладно стало, - супруг тут же обнял альфу за плечи, грея того своим теплом. – Слушай меня, больше повторять не буду. Ты мой Вирум, скоро станешь законным, равноправным супругом, другие будут младшими мужьями. Все будут иметь равные права, одинаковое содержание, дети с равным наследством, в независимости от пола. Но будет одно исключение, тот, кто создаст новую ветвь, не важно, Вожаком ли, Вирумом, для него будет создан фонд, бессрочный депозит, только после союза, он сможет воспользоваться деньгами, и денег на этот фонд я не пожалею. - Но это будет мой сын, - на грани слышимости, сказал Жак. - Я знаю, а ещё знаю, что ни я без тебя, не ты без меня, не сможем зачать ребёнка, так что давай не считать, где, чей будет, если будут, конечно. - Будут, - твердо пообещал Вирум своему Вожаку, а такие обещания всегда исполняются. - Что с Антонио не так? - Не так? – Передразнил альфа супруга, - с ним, как раз, всё так! На Юго-Восточных островах есть княжество, Аурэа Магноль, состоит которое из шести островов. Два больших острова - известный туристический центр, и два меньших, один из которых столица, с одноимённым названием, а другой рыбацкий посёлок, ещё два не жилые, но там расположены фермы по выращиванию жемчуга. - Клёво, - поддержал беседу Лекс, они вернулись в дом, Жак поставил чайник, а Лекс надел махровый, банный халат. - Не то «клёво», откуда родом Камикото, а кто, наш Рикиши, а наш Рикиши - князь, наследник рода, владелец островов и всего бизнеса, да и люди, в принципе, принадлежат ему. Его предприятия обеспечивают каждого работой, бесплатным обучением и бесплатным медицинским обслуживанием. Самый высокий уровень рождаемости, продолжительности жизни, и социального обеспечения, во всей Океании, только в этом княжестве. - Он такая важная шишка? – удивился Лекс. - О! Лекс, ты меня слушаешь? - Спросил он супруга, - пей чай осторожно, кипяток! Наш Антонио – царь, так тебе понятней. Лекс, всё же поперхнулся горячим чаем. *** Стоя у окна пожилой омега любовался восходом солнца, когда услышал осторожные шаги за спиной. - Доброе утро, Шустрый, как спалось? - Плохо. - И мне плохо, - он повернулся к альфе лицом, и посмотрел на доброго друга, -Харт, я знаю у тебя много вопросов, я готов ответить на все, но прошу, не осуждай, попробуй понять. - Постараюсь, - заверил старинный приятель, - только давай на веранду пройдём, оттуда вид ещё лучше. Присев на плетёную скамью, они немного полюбовались видом. Солнце, окрашивая небо в немыслимо великолепные тона утра, начало свой поход на небосклоне. Нежно жёлтый цвет вдоль горизонта, который сегодня был на удивление чистым, переплетался с едва уловимой голубизной и плавно переходил в насыщенно-бирюзовый. Ни одной тучки, ни одного облачка, а прозрачность воздуха поражала. - Мэйсон, почему? – Спросил Харт. - Что почему? Почему я спасаю внука, князя, последнего представителя семьи Камикото? - Это понятно, - Харт смутился, живость, с какой омега задал вопрос, напомнила их перебранки в прошлом, - почему я должен был думать, что ты мёртв? - Случайно получилось, сам не ожидал, что так будет. Помнишь, мой провал с перевозкой свидетеля? Эдвард усмехнулся, а Мэйсон тяжело вздохну. - Шустрый, меня купить нельзя, никому не удавалось, и уже не удастся. Тогда всё было, как в кино, вдруг на нас напали, меня ранили практически сразу, если бы не моя реакция, быть беде, а так, сквозное ранение левого плеча. А ранил меня, наш сержант, сволочь, и ещё трое из семи были не на нашей стороне. Брукс жался ко мне, как щенок, напуганный омега дрожал, но вёл себя мужественно. Это спасло ему жизнь, в живых остались только мы. Тогда у него началась истерика, он понимал, что его хотят убить, и на это денег у его босса хватит с лихвой. К счастью, он успел спрятать двух сыновей и папу, когда понял, какая роль ему отводится в синдикате. Даже его босс думал, что он одинокий сирота, но не так прост был этот омега. - Мне кажется, - вставил реплику Эд, - что не простой бухгалтер был у нас в руках. - Совершенно верно, - согласился с ним Камикото, - парень обладал феноменальной памятью. Он запоминал номера счетов и находящиеся на них суммы, коды кредиток. Он был тем самым «журналом чёрной бухгалтерии», и оставлять такой козырь в наших руках, мафиози не собирался. Когда Мартин понял, что в его верности не нуждаются, стал думать только о себе и своей семье. - Тогда он согласился дать показания? - Нет, у нас ничего на него не было, а у его босса не было никаких других бухгалтерских документов, ни одной зацепки. То нападение подействовало на омегу, как ушат холодной воды при солнцепёке. Он пришёл в себя, его окружали трупы и ранений я. Он не растерялся, спросил, чего я хочу: выжить, или истечь кровью? Взял мой телефон и говорил с кем-то буквально две минуты. А уже через сорок минут приехала скорая, которая увезла меня, практически без сознания, я помнил, он говорил мне: «я тебя найду и отблагодарю». - Так тебя потом куда-то отправили, нам даже не говорили куда. - Домой, я был на островах. Они помолчали, омега первый нарушил тишину: - Харт, ты помнишь, что было в то время? - Не все события, а что? - Босса Мартина убили, передел, бандитские войны, исчезновения главарей банд и их боссов, а о самом бухгалтере уже никто не вспоминал, если не было суда, то труп Брукса лежит, где-то на дне океана, это было на руку омеге. Только он знал, где и сколько денег хранила мафия. Ты помнишь легенды о щедром дарителе? - А кто не помнит? Мы его столько искали. Стоп! Так это был Мартин Брукс? - Да, и когда он узнал о моих неприятностях, помог мне исчезнуть, и вот так отблагодарил меня, за то, что я не стал его искать, многие только поэтому думали, что его нет в живых. Эд, он в то время построил самый передовой военный госпиталь, а ещё один корпус псих лечебницы на острове Insula Dolor, куда незаметно помещали тех, кого не удавалось посадить. - И твой сын тоже был там? - Да, мой сын находился в той лечебнице, мало того, для него построили отдельное крыло, раз в полгода менялся медицинский и обслуживающий персонал, даже поваров меняли, я знал о нём практически всё. Последний год был для меня очень тяжёлым, я мало интересовался сыном, моё внимание полностью поглотил Рикиши. Если то, что говорит Лакки правда, у меня одним делом меньше, я знаю, почему на него не подействовала кодовая фраза. С мои мальчиком произошло такое, что пришлось заменить ему воспоминания. Для того были сделаны документы на имя Смита. - А как же Эрреро? - Грегори усыновил Рикиши, дал ему свою фамилию, и его имя зазвучало на новый лад. Вот так, потом, появился Смит, это была идея Мартина. Мы дружили до самой его смерти. - Давно он умер? - Десять лет назад, его убил Невил, когда третий раз похитил Тони. Если после второго раза пришлось блокировать воспоминания ребёнка, то третья встреча с отцом закончилась полной амнезией. Вот потому, я его увёз в этот город, где его ждало небольшое наследство, думал, что тут затеряемся в толпе. - Ты расскажешь, что случилось с твоим внуком? – Серьёзно спросил Харт. - Тебе – да, но только тебе! *** Он шёл по бескрайней пустыне, нещадно палило солнце, воздух был сухой и прозрачный, в горле пересохло, губы потрескались, язык был опухший и тяжёлый. Вдалеке он увидел фигуру в чем-то белом, сидящую на небольшом камне. Как странно, везде песок, а здесь камень, да ещё такой, на котором можно сидеть с комфортом. «Жаль, нет зонтика», - почему-то подумалось ему. Он ускорил шаг. Одет он был не для таких прогулок: костюм, галстук, стильные туфли. Ноги вязли в песке, который набивался в туфли. Явно ощущалась жара, дико хотелось пить. Ещё хотелось шагнуть в тень, пусть ненадолго спрятаться от этого безжалостного светила. Расстояние между ним и человеком в белом постепенно сокращалось. Вот, наконец, он дошёл до своей цели. Человек сидел спиной к нему, но стоило ему подойти вплотную, как он заговорил: - Привет. Ник вздрогнул, в ту же минуту говоривший развернулся, и альфа увидел бывшего жениха. - Энжел?! - Да, это я, - ответил омега, - хотел у тебя спросить, почему ты обратил на меня внимание? - Не знаю, - альфа пожал плечами, странный вопрос, непонятный разговор. - Ну, подумай, что тебя ко мне привлекло? Николас задумался, да, странная ситуация, ещё год назад, он ответил бы на этот вопрос. Внешность? Да, Энжел был красив, но в постели у альфы были омеги поинтереснее. Невинность? Возможно, но это никогда не было основной целью альфы. - Я тебе помогу вспомнить, - сказал Энжел. Берег океана, палаточный городок, Николаса прошиб холодный пот, сердце учащенно забилось. Это последнее лето детства, каникулы перед выпускным классом. Он видит всё со стороны, как в кинотеатре, потому что кроме картинки не видно больше ничего, вокруг сплошная тьма. Откуда Энжел об этом знает? То, что произошло на этом пляже, никогда не обсуждалось и благополучно забылось. Вот они, шестнадцатилетние альфы Вильям и Николас, бегут к воде с досками для сёрфинга. Удачная погода, удачная поездка. Когда стемнело, они всей большой и дружной компанией сидели у костра, пели песни, жарили сардельки на решётке, пили пиво и курили травку. Потом кто-то предложил искупаться без одежды. Океан был спокоен, к вечеру утих ветер и на воде был полный штиль, идею с купанием все дружно подхватили. Вода была ласково тёплой, купаться без плавок и костюмов было необыкновенно приятно. В воде начали играть в догонялки, бесились все, Ник погнался за Вильямом, тот выворачивался от захватов, подныривал, но не как не давался в руки. Когда Николас совсем отчаялся его поймать, Вилли нырнул и долго не выныривал. Колин испугался и нырнул там же, но ничего не было видно в тёмной воде, и вдруг его подхватили сильные руки. Оказавшись на поверхности, он увидел улыбающуюся физиономию друга. - Ты псих? – со слезами в голосе спросил он. - Я думал, что ты утонул, придурок! Он бросился на друга с кулаками, но тот, будучи выше и сильнее, легко справился с ним. Прижав к себе и заведя руки за спину. - Колин, успокойся! Да, пошутил неудачно, но сейчас давай не шуми. - Пошёл к чертям! – он попытался вырваться. Вдруг Вили наклонился к нему и поцеловал. Первый шок миновал, а Пирс продолжал его целовать, почувствовал, что друг оказался не равнодушен к поцелую. Оторвавшись от его губ, Вильям спросил: - Ну, что успокоился? Ник просто мотнул головой в знак согласия, но глаз так и не поднял. Они вышли из воды, половину народа рассосалось по палаткам. - Пошли спать, - спокойно предложил Вильям. И Ник, так и не глядя в глаза другу, потопал в палатку, а тот неторопливо шагал сзади. Но в палатке всё повторилось. Вильям повернул Ника к себе лицом, попросил посмотреть на него, когда тот поднял взгляд, возобновил поцелуй. Колин не сопротивлялся, наоборот он углубил поцелуй, постепенно перехватывая инициативу. Они не спали всю ночь, лаская, целуя друг друга. Обоюдный минет стал финалом бессонной ночи. Николас не ожидал, что его друг такой нежный и чувствительный. Вильям даже не думал, что его друг, так спокойно воспримет то, чем они занимались. Через неделю начались занятия в лицее и в университете, альфы как с цепи сорвались, перетрахали всех доступных омег на потоке Вильяма и Николаса, делясь впечатлениями и смакуя подробности. Но то, что произошло на каникулах, они не вспоминали. Ник с упоением ощущал запах Вилли на омегах, но стать инициатором отношений не смог. Не потому, что не хотел, просто считал это неправильным. Он очень ценил дружбу с Пирсом, и потерять её было бы глупо. Так продолжалось пока Вильям не начал встречаться с Барри. Стало опять светло, правда, теперь они были не в пустыне, а на том самом пляже. - Вспомнил? – спросил Энжел. - Да. - Я всегда знал, что у нас с братом очень схожий запах, никогда не замечал? - Возможно, я не помню. - Врёшь! Сам себе врёшь! Вы, носители гена, вас всегда тянет к более сильному, или равному по силе другу. Мой запах очень схож с ароматом Вильяма, так говорили у нас в семье. Пары бы из вас не вышло, и наша пара когда-нибудь распалась бы, а жаль. Моя смерть спасла нас от краха. - Энжел, я бы всё сделал чтобы… - Я знаю, - перебил его омега,- и верю тебе, но ни ты, ни я, не были застрахованы от встречи со своими половинками, и не ты, ни я, не стали бы удерживать другого рядом. Николас, ты встретил пару – это счастье! Так, почему ты несчастен? Почему ни разу не сделал шаг навстречу, не стал бороться за своё?! Ты - альфа! Ты всегда выходил победителем, но даже пальцем не пошевелил ради своего будущего. - Я не мог! - Ник понимал, что у него нет ответов на вопросы Энжела, только оправдания, - да пойми ты… - Нет, - голос омеги был серьёзным, - ты пойми, всё, за что ты боролся – иллюзия, кому будет надо твоё предприятие, твои капиталы, если у тебя не будет наследника? Я говорю, о прямых потомках, тех мальчиках, родить которых может твой истинный. Энжел помолчал, глядя в морскую даль. - Ник, пообещай мне, - омега повернулся к бывшему жениху, - ты будешь бороться за Тони, ты докажешь этому милому мальчику, что он не просто тебе нужен, как продолжатель рода, ты убедишь его, что нуждаешься в нём, как в воздухе. И прекрати дарить ему, мои любимые цветы, найди цветок, который принесёт ему радость. Николас Картер не знал, что ответить Энжелу, он смотрел на дорогой образ, но в душе ничего не происходило, было большое сожаления, что омеги нет среди живых, но любви к нему не было. Песок на пляже всколыхнулся, пошёл волнами. - Тотчтомешает, - вздохнув, сказал омега, - прощай Николас Картер, я рад, что ты понял, кто тебе дороже. Будь счастлив! Свет померк, Колин провалился в пропасть. *** - Джо, посмотри энцефалограмму, это просто ужас какой-то, - сказал Луи упавшим голосом. Конар взял ленту в руки и сказал: - Ему сняться сны, думается мне, сны эти тревожные, я бы сказал тяжёлые. - Какой твой прогноз? Конар тяжело вздохнул: - Пока состояние стабильно тяжёлое, следующие сутки решающие. - Ты позволишь у него остаться? - Спросил омега своего альфу, хоть у них ещё не было близости, но Луи признал в Конаре истинную пару. - Сейчас в этом нет необходимости, просто наведывай его почаще. - Ты меня держи в курсе, хочу знать, если станет известно что-то о Тони, - попросил Луи, - мне даже в страшном сне не могло присниться то, что с ними произошло. - А всё упрямство, - альфа не был зол, он был уставшим, - Луи, если что, разбуди меня. Пойду, прилягу, я уже сутки на ногах. Омега подошёл к нему вплотную, легко поцеловал в губы. - Иди, отдохни. Конар вышел, а Луи поправил одеяло, проверил работу приборов, остался доволен результатом. Он сел на стул, рядом с Николасом, и начал свой рассказ: - Первый раз, я увидел Тони, как и вас, без сознания… *** «Он со мной, мой мальчик, мой Рикиши. Какой он красивый, стройный, крепкий. Такой омега сделал бы счастливым любого, мой князь, моя мечта, моя жизнь. Только ради нашей встречи, стоило жить и сносить все трудности, что уготовил мне родитель. Надеюсь, он почил с миром, раз его не оказалось рядом, тогда ему повезло. Думал, что из него выйдет достойная жертва для великого бога, значит надо найти кого-то, кто его заменит на жертвеннике, наше соитие должно пройти по всем правилам. Я помню наставления учителя, но я так же помню, как его, великого, казнили по приказу папы. Клянусь отомстить за безвременную смерть наставника, и верю, что он ведёт меня и помогает моей святой миссии». Человек в чёрном, он же Невил Камикото, вёл автомобиль по грунтовой дороге, добираясь по карте в небольшой посёлок. Сам посёлок ему был не нужен, его путь лежал на хутор в лесу, там его ждёт управляющий, верный человек, служивший наставнику, и до сих пор присматривающий за его собственностью. Он давно сменил транспорт, теперь автодом прицепом вёз старенький Фольксваген, купленный за несколько сотен на заправке, к купюрам он предложил микроавтобус, намекнув хозяину, что лучше его разобрать. Тот понял всё с полуслова и в качестве бонуса налил полный бак бензина. «Рикиши ведёт себя тихо, я завязал ему глаза, а он будто не чувствует неудобства, вот что значит благородная кровь! Остаётся приехать на место, а там, я вызову течку и мой мальчик понесёт от меня, а когда родится дитя, он будет полностью в моей власти. Теперь никто мне не помешает. Надо будет узнать, что за представление он устроил на приёме Картера, я не хотел его убивать, он сам подлез под пули, жаль, не было времени воздать жертву богу. Непонятно почему, мой мальчик думает, что этот недостойный его пара, я - его пара, я - его истинный! Но ничего, у нас много времени, теперь спешить некуда, домой дорога закрыта, но мы создадим новый дом, новую фамилию». *** Эн. Этот безумный маньяк приходил два раза, первый раз кормил, второй напоил и помог справить нужду. Он сумасшедший, что с ним не так? Боюсь с ним заговорить, мне неуютно, у меня болит тело, но больше всего болит душа, как мне жить дальше? Что с Колином, он жив?! Эта мысль не покидает меня ни на миг, если его нет на этом свете, то и мне жить не имеет смысла. Очень надеюсь, что мучения мои не будут долгими, но почему он не убил меня сразу, куда везёт, мы едим почти сутки, если не считать тех нескольких часов, которые он спал. Почему он называет меня: «сынок, мальчик мой, моя жизнь»? Кто я ему? Если его боялся Смит, то боялся не напрасно, даже подготовка и постоянная тревога подвели меня, оставив один на один с этим безумцем. Не знаю, как Смит, а я, так ещё я не попадал, даже когда понял, что попал в чужое тело, я был в более выгодном положении, чем сейчас. Какую я глупость сделал, сбежав из дома, что мне делать? Я не знаю, куда мы едим, не знаю, кто со мной, понятия не имею, как связаться с родными. Попробовал расшататься, особо не получилось, только руки натираю, связал он меня крепко, сам не выберусь. Хлынули злые слезы, я рыдал, не сдерживая себя, так плохо мне ещё никогда не было. Мы остановились, я услышал, как хлопнула дверь легковушки, интересно, уже приехали или просто остановка? Как же медленно тянутся минуты. Меня захлёстывают злоба и отчаянье, сколько было сделано ошибок, во всём что произошло, только моя вина! Мой страх сыграл со мной злую шутку, я боялся Картера, а должен был бороться за него! Да, во истину правда, то что говорят, когда человек любит, он становится слепым, глухим и глупым, это точно обо мне. Я не могу отделаться от видения, красное пятно на белой рубашке Колина, преследует меня много часов. Мои глаза закрыты маской, руки связаны, плечи болят уже несколько часов, хочу пить, но ничего не попрошу у этого чудовища. Как было бы здорово, чтобы он забыл обо мне, пусть я умру тут связанный, чем ещё раз увижу его, и услышу, как он называет меня ласковыми прозвищами. Почему-то не сомневаюсь, что мистер Дин без меня никуда не полетел, значит, меня ищут. Это конечно радует, но не оставляет надежды на то, что меня найдут, для этого надо знать, кому потребовалась меня похищать. Самое непонятное, зачем это ему нужно? Для выкупа, не похоже, может ему денег дать, в пределах миллиарда любую сумму потяну, правда, не сразу, но это всё, что я могу. Дверь открылась, я услышал голоса, потом кто-то вошёл, и опять дурно пахнущая тряпица легла мне на лицо. Темнота.