Bring back the joy to my life

Филипп. Это хорошо, что Страйз ведёт машину, честно, у меня нет на это сил, даже руки дрожат, но я сжал кулаки, чтобы не выдать своего волнение. Эд, Эд! Значит, любишь только меня?! Или его во мне? Как больно, как противно! Если знать, на что смотреть, то можно легко заметить сходство между нами, этакие старший и младший братья. Мы одинаково сложены, только он, как альфа, намного массивнее, наши вкусы совпадают не только в одежде, но как сегодня выяснилось, что даже кофе пьём одинаково, и стрижки у нас в одном стиле. Р-р-р-р! Только бы не разреветься, это как удар в солнечное сплетение, хочу глубоко вдохнуть и не могу. Как говорит Харт: «Самому себе лгать – последнее дело», так что, Филька, будь честен сам с собой. Тебе с самого первого дня льстило внимание Эдварда, ты делал всё возможное, а иногда и невозможное, чтобы приблизиться к нему, и только затем, чтобы иногда ощущать на себе взгляды начальника, брошенные украдкой в твою сторону, и на миг увидеть восхищение во взгляде. Каждая течка проходила под светлый образ твоего супруга. Ирония в том, что мы оказались парой, я влюблённый в Эда с первой минуты знакомства, думал, что он влюбился в меня, в Филиппа Мура, а не продолжал лелеять образ бывшего любовника, практически Вирума. Обидно как! Смотрю на Максвелла и вижу черты Люка. Вот таким будет мой сын, больше похожим на Страйза, чем на родного папу. Спасибо Жаку, хоть он не стал лгать, а сказал правду. Чем себя утешить? Эд не рассказал о нём, потому что это в прошлом и не имеет значения? Или, наше сходство случайность? Закономерность это, блядь, закономерность! Спасибо воскресной школе и учебникам с картинками! В девяноста девяти случаях из ста, единственный младший супруг имел не только портретное сходство с Вирумом, а был похож по типажу, со временем, на фото их было трудно распознать. Я сейчас разревусь, честное слово, да что со мной такое, уже два дня колбасит, внутри растёт, какое-то нехорошее чувство, как тревога пополам с обидой. Хорошо, что подъезжаем. О, а это, что за кавалерия? Около нашей фирмы стоял небольшой бус, вокруг него толпились вооружённые люди в военной форме, Наши охранники разговаривали с двумя представителями военной братии. Едва Страйз припарковался, как я вылетел из машины и быстрым шагом подошёл к охранникам. Меня представили военным, не успели мы сказать друг другу слов приветствия, как эти ребята вытянулись по струнке и доложили господину полковнику, что они прибыли, как и было велено по адресу, и переходят под его командование. Страйз бросил на меня холодный взгляд, и сказал: - С этой минуты, никакой самодеятельности. Наше подразделение расследует похищение князя Рикиши Камикото и убийство его телохранителя. Ты, конечно, мастерски придуривался, но я тебя понимаю, твой друг в опасности, но прошу мне доверять. Тот телохранитель, был не просто одним из бойцов нашего подразделения, его звали Джим Страйз, мой младший брат. Так что, Филипп Харт, мы с вами делаем одно дело, но наши бойцы профессионалы, поэтому дай отбой своим ребятам, не стоит рисковать их жизнями. - Конечно, - я был с ним полностью согласен, злость моя улетучилась, он потерял брата, а я спасаю своего друга, он может в этом помочь, я с огромной радостью приму помощь. Подозвал к себе старшего дежурного, он передал координаты полковнику, я созвонился с Даном, тот, если честно, вздохнул с облегчением, потому что местный шериф воду мутит, вот уже почти час они не могут договориться. Положение дел не понравилось полковнику, он отдал распоряжение, через минуту бус выехал на место назначения. - Вы, со мной, или останетесь в городе? – Это вопрос застал меня врасплох. - А можно? – Брякнул я. - Там ваши люди, лучше, если вы лично будете ими командовать, мне и без этого хватает дел. Я согласно кивнул и направился к автомобилю. Страйз шёл рядом и нарушил молчание: - Тем более, с вами ехать одно удовольствие, вы, в отличие от других омег, молчаливы, спасибо. Я даже затормозил, а он спокойно пошёл дальше, открыл дверь с водительской стороны, вот значит как, сиди и не пиз… Да ладно, больно надо вот у нас даже походка одинаковая. Настроение испортилось мгновенно, да фиг с ним, о чём нам говорить? Какие позы он предпочитал с Хартом? Я демонстративно сел сзади, с комфортом развалившись на сплошном диване. Устал, а ехать полчаса, если не больше, могу подремать. Страйз взглянул на меня в зеркало заднего вида, но ничего не сказал, заводя автомобиль и следуя за бусом. *** Эн. Проснулся от яркого солнечного света, небо в окне было чистым и прозрачно голубым. Я выспался и как не странно, чувствовал себя отдохнувшим и спокойным. Нет, вчерашний бред моего надсмотрщика, был малоубедительным, даже если я князь, в этой ситуации меня мало спасает, наоборот, делает желанней, как жертву. Я в невыгодном положении, как ни крути, одна надежда на друзей и предполагаемых родственников. Мои размышления были прерваны приходом статуя, после завтрака и утреннего туалета, он сказал, что мой отец желает поговорить со мной, вот значит, почему меня брили и мыли с особым усердием. После предупреждения, что с отцом я должен быть предельно вежлив, он удалился. Да, как всё сложно, этот зверь, именуемый себя моим отцом, виновен в минимуме в двух смертях, нет, в одной, Колин – жив! Я буду вежлив, буду, мне некуда деваться, злить этого ненормального себе дороже. Вчера он повысил голос на моего охранника, тот потом долго извинялся, были слышны просительные нотки в голосе статуя. Я только понял слово телевизор, они говорили на незнакомом мне языке. Видно статуй попросил телик для меня, да, интересно, чего я не должен знать? Меня ищут и мои фото на всех каналах? Или что-то другое? Придётся подождать, когда он соизволит меня посетить, блин, не меня, а нашу светлость. Так вроде надо теперь к себе обращаться? Дурдом! Мне смешно, впервые за несколько дней, спасибо, от тоски умереть мне не светит. Не прошло и часа, когда дверь распахнулась, мой биологический отец вошёл в комнату, но как вошёл, о, возможно он говорит правду, всё: шаг, поворот головы, плавность в движениях, всё знакомое – смитовское. Мы явно родственники, он мало похож на князя с востока. При свете дня сразу заметно сходство, блин, а у меня оставалась надежда, что он бредит. Вслед за ним в комнату вошёл статуй, в руках у него был ноутбук. Что-то новенькое, или шоу начинается? Ну, ваша светлость, терпения вам и выдержки, а ещё ума бы. - Вам было сказано, - начал мой «гость», - что вы мой наследник, для вас будет лучше, если вы примете эту информацию на веру, не требуя никаких доказательств. У нас всего два дня и дел хватает без ваших истерик. Вы должны покориться воле богов, пророчество сбывается, и не в наших силах перечить воле свыше. Он замолчал, выразительно глядя мне в глаза. Он, что, ждёт ответа? - И вам, доброго дня! – Я решил, что вступать в полемику с ним небезопасно. Пусть лучше сомневается в моей вменяемости. Но его лицо смягчилось, он посмотрел на меня с интересом, вот значит как, я смог его удивить. - Мне кажется, вы сами себя обманываете, княжич, вас так прятали, вам стирали память, вас кодировали и вот результат, все их шаги по вашему спасению вели к исполнению пророчества. Я не буду голословен, но прежде чем я помогу вам вспомнить ваше детство, - при этом он плотоядно улыбнулся, - я докажу вам, что вас никто не ищет, даже те друзья, которых вы называли родственниками. Но это будет первый и последний раз, когда я иду на какие-либо уступки. Он вспомнил друзей, но не обмолвился о дедушке, значит, для меня это тайна. Надсмотрщик открыл ноут и поднёс его ко мне так, чтобы мне было удобно смотреть. Первый двухминутный ролик показывал интервью Лакки, со свадьбы Лекса, он говорил, что рад за друга и прочие пожелание, но не это мне было интересно, фон, та музыка, что играла на пляже. - Вы не могли бы сделать громче, - попросил я, статуя посмотрел на хозяина, тот милостиво кивнул, я, пользуясь моментом, попросил, - поставьте клип сначала. Слуга выполнил мою просьбу, я узнал свой голос на фоне интервью, первая моя студийная запись, «Не жди меня». Смотрю на Тео и не узнаю друга, круги под глазами, хоть, и замазанные тональным кремом, но меня не проведёшь, хреново выглядишь, дорогой, и речь твоя непростая. Закончилась запись на половине фразы, «Ты верь». Лакки умница, ты моя, молодец, я тебя понял. Его пожелания молодожёнам, были слова утешения, а песня, знак, что всё сказанное предназначается для меня. Следом шла запись Филиппа и какого-то альфы, наверное, родственник муровский, они похожи, вот в кого Люк пошёл. Они что-то желали молодожёнам, под мою запись «Первая любовь», и также интервью кончается словами, «Тебя все», складываю и получаю «Ты верь, тебя все», что? И вот, Лекс и Жак, который хвастает браслетом, ага, равный брак, понятно, есть чем хвастаться. Что-то поёт певец на сцене, камера приближается, и я узнаю моего учителя по вокалу, мистера Джозефа. Он исполняет песню на мои стихи, а у них здорово получилось. Но камера опять выхватывает светлый образ новоиспечённой пары, они благодарят гостей и организаторов их праздника, делятся планами на будущее. Говорят о строительстве нового спорткомплекса для молодёжи, и пламенная речь Лекса обрывается словами «Мы давно ищем». Спасибо, друзья, я знаю, иначе и быть не может, жаль, что о Нике ничего не намекнули. Интересно, на какую мою реакцию рассчитывает мой мучитель? Злость, обида, чего он ждёт? Мне нельзя ошибаться, это жизненно важно. Безразличие! Да, это воистину княжеский жест, спасибо тебе Энжел, за любовь к омежьим романам, жаль только фентази ты не жаловал, пригодился бы опыт. - Это всё? – Самым, что ни на есть безразличным тоном, с оттенком высокомерия, спросил я. - Есть ещё запись трансляции бракосочетания, - начал слуга, но его перебил хозяин: - Достаточно, вы потом досмотрите это шоу, если, конечно, захотите. Пришло время вам вспомнить детство. - Он щёлкнул пальцами у меня перед носом, ой, не могу, как бы ни заржать, он меня гипнотизирует! Смотрит мне пристально в глаза, а-а-а, я никогда не мог играть в гляделки, щаз заржу, но он вдруг говорит: - Одни, девять, шесть, девять. И? Что это? Всё, сил моих больше нет, я пытался, честное слово, пытался изо всех сил. - Два, восемь, пять, восемь, - таким же тоном произношу я, видя, как они переглянулись и уставились на меня с выпученными глазами, я не выдержал и заржал, отсмеявшись, я глубоко вздохнул и добавил, - но это как один из вариантов. Вас не огорчит тот факт, если скажу, что гипноз на меня совершенно не действует, я крепко головой стукнутый, но считаю хорошо. Я не знаю, что могут значить эти цифры, простите, слишком мало информации. Хотя, блин, это номер моего дома, девятнадцатая линия, шестьдесят девятый дом. Так и написано на воротах: один, девять, шесть, девять. Они смотрят на меня, не отводя взгляда, слуга сглотнул и что-то сказал, я не понял, зато понял хозяин. Он развернулся на каблуках и вышел вон из комнаты. Слуга хотел было последовать за господином, но я не позволил. - Куда? – Спросил я, растерявшегося статуя. - Хозяин сказал, что я смогу посмотреть все клипы с шоу, - наглеть, так наглеть, - если захочу, так вот, я хочу. Включай! - Их всего четыре, - статуй что-то искал в папке, - больше нигде ничего не нашли, даже фотографий нет, три вы уже видели, осталась запись церемонии бракосочетания, будете смотреть. - Да! - Там всего пять минут. Что-то он разговорился, не к добру. Смотрю, как надевают кольца, браслет защёлкивается на запястье, как Лекс преобразился, когда разрезали ладонь Жака, я думал, он кинется на жреца, но устоял, вот вам пирсовская выдержка, это в крови. Поцелуй, а Жак покраснел, смешно, но лицо моё - непроницаемая маска. Я долго репетировал перед зеркалом, чтобы знать свою мимику, знать, как выгляжу, как проявляются эмоции на лице, вот и пригодилось. Досмотрел клип, это не вся церемония, я знаю, такое торжество растягивают минут на сорок, даже на час. Сделал знак рукой, моей светлости на всё плевать, слуга принял ноут, и вышел из комнаты, слышь, хам, а где, «ничего больше не желаете», что за неуважение к моей светлости? Ладно, потом резвиться буду, что-то не то с этими цифрами, вон как разволновались. Так, а ребята молодцы, Лакки, как-то сказал, что завидует моему музыкальному слуху и хорошей памяти. Так, слух я использовал, теперь память, что было «не так», или слишком привычно «так». Нет, сразу не скажу, а жаль. Только одно непривычно, Фил без Эда. Есть надежда, что Харт занят поисками. Что они хотели сказать, когда показали Джозефа? Какие слова он пел? Надо вспомнить, знать бы заранее, на что внимание обращать. Голова начинает болеть, сказалось напряжение, вот только сейчас, в одиночестве, немного расслабился, а в его присутствии у меня всё сжимается внутри, и противно становится. Может, позже удастся посмотреть запись ещё раз, хотя, рискованно лишний раз злить его опасно. Скоро обед, попробую получить ответы, на свои вопросы, только бы статуй пришёл один. Я даже придумал, как его заинтересовать беседой, главное держать себя в руках, и, кажется, я выбрал правильную реакцию, но заигрываться не стоит. *** Автор. - Что не так? – Спросил Невил монаха, - Юма не мог ошибиться, он три года ухаживал за доктором, который кодировал Рикиши, он имел доступ ко всем материалом, что не так? - Простите за дерзость, а вы не ошиблись в последовательности цифр? - Монах склонился ещё ниже. - Исключено, я не ошибаюсь. Он помолчал, и сказал, ни к кому конкретно не обращаясь: - Всё сходится, всё как описывал Юмако. Татуировка на спине, такая, как он мне рисовал. Следы от пирсинга, там, где описывал Юма, он не упустил ни одной детали - это Рикиши. Но почему не сработал код? И почему на него не действует гипноз? Он прошёлся по комнате, остановился у окна. - Есть вести из города? – Спросил он монаха. - Да, вчера звонил наш знакомый и сказал, что все на месте, только старика бухгалтера нет, но он уехал в отпуск ещё до происшествия в ресторане. Ему удалось узнать, что старик каждый год, примерно в это время, уходит в отпуск, проводит его на даче. - Ведутся поиски Эрреро? - Да, по местным телеканалам передали несколько раз ваше и его фото. - Когда мы отправимся за жертвой? - Завтра утром, до рассвета, - ответил монах, - мы должны успеть к началу парада школьных оркестров. - Что-то конкретно? – догадался Невил. - Школа адептов ордена Посвящённых. - Смешно, - ухмыльнулся князь, - маленькая месть? - И, да и нет, - туманно ответил слуга, но пояснил, - каждые три месяца адептов проверяют на девственность, главное условие, окончить школу девственником, и проверяют там строго. В параде участвует омежий оркестр, в сопровождении группы поддержки. Нам пол неважен, любой ученик подойдёт. - Ты хорошо потрудился, займись наследником, поговори с ним, узнай, что он думает о старике бухгалтере, посмотри на его реакцию, ну, я не буду тебя учить, - снисходительно сказал правитель, - ты сам знаешь свои обязанности. Это звучало, как комплимент. *** Харт. Мэйсон был зол, за полгода никто из бывших лицеистов не посещал острова. Он побывал в отделе надзора, за время от казни наставника, умерло двое: Юма Юмако и Тедзун Кимо. Вплотную занялись поисками санитара Оконава, по адресу указанному в его личном деле, жил пожилой омега Осоко Кинато. Мэйсон был занят непосредственно встречей с министрами и другими чиновниками, когда я вошёл в его кабинет, было видно, что омега устал. - Как дела? – Спросил я, видя, что настроение командира ниже плинтуса. - Хреново, Шустрый, - Мэйсон устало встал со своего места и прошёл к окну, - на островах никто не заметил активизации секты бога смерти, все до сих пор с ужасом вспоминают о тех днях, когда арестовывали адептов – сектантов. Ничего, Харт, абсолютный ноль. - Мне доложили, что по адресу, который указал Оконава, живёт пожилой омега. Соседи о нём отзываются хорошо, говорят, что он один, родственников у него нет. Правда, по этому адресу он проживает пятый год, за это время зарекомендовал себя, как добрый дедушка – омега, для всех подростков округи. - Имя есть у этого самаритянина? - Сейчас, - я заглянул в служебную записку, присланную мне осведомителем, и прочёл имя, - Осоко Кинато. - Хорошее имя, где-то я уже встречал фамилию Кинато, - Мэйсон задумался, - был у нас один чиновник Юмасио Кинато. Дружил с моим мужем. Меня мало кто знал в лицо, при жизни мужа, до сих пор есть министры, которые видели меня только в новом облике, а с его мужем мы несколько раз встречались, давно это было, да и разница в возрасте тогда казалась просто огромной. Камикото подошёл к столу, набрал номер, на стационарном телефоне, потом что-то говорил, на их быстром, птичьем языке. Закончив разговор, обратился ко мне: - Сейчас проверят, тот ли это Кинато. - А зачем он нам? – Живёт себе пенсионер на пенсию мужа, район, как я понял, не для бедных. Даже парень, что по адресу поехал, сказал, что хорошо живут санитары, в таком районе, он на свою зарплату, разве что сарай снять может. - Дело в том, что Кинато – это дедушка лучшего друга Невила, того самого Юма Юмако, который, у нас в списках, числится умершим. - От чего умер, известно? – Не верю я в такие совпадения. - Тяжёлая форма воспаления лёгких. Я помню, Невил очень горевал о потери друга, хотя, они не виделись долгое время, Юмако жил заграницей. Телефонный звонок прервал наш разговор, Мэйсон что-то внимательно слушал, задал всего один вопрос, получив ответ, положил трубку. - Поехали, познакомлю тебя со старым приятелем. Я понимаю, он хватается за любую возможность, но тут мы теряем время, а его всё меньше и меньше. Когда подъехали к дому Кинато, Мэйсон попросил меня не задавать вопросов, если что-то интересует, спросить через него. Омега старой закалки, говорить напрямую с посторонним альфой, в дни его молодости считалось большим распутством. Мне смешно, до чего они тут закостенелые в своих предрассудках. Командир постучал, он отошёл от двери на приличествующие три шага, убил бы за эти церемонии, мы ждали, когда хозяин соизволит нам открыть. Дверь нам отрыл мальчуган, лет пятнадцати, он спросил, чего мы желаем, Мэйсон ответил парню на местном наречии. Парень удивился, видно не ожидал, что иностранцы владеют их языком, вернее, владеет языком Мэйсон, я так, рядом постоять, для важности. - Проходите, - подросток скрылся в глубине дома. Мы вошли, полковник уверенно направился по коридору, и мы вышли на задний двор. В кресле сидел пожилой мужчина, хрупкий, болезненно жёлтый, или это у него от старости, он читал местную прессу. - Доброе утро, Кинато, как поживаешь в новом доме? Старик удивился, он присмотрелся к омеге, но видно не узнал того. - Простите, не припоминаю, вы кто? - Мэйсон Камикото, я думал, что вы меня узнаете по голосу, ведь мы часто говорили по телефону. - Мэйсон, - радостно воскликнул старичок, и с неожиданным пылом, подбежал к омеге и поклонился, - спасибо, что помнишь, меня уже никто не помнит. - Ну, не скажи, - Мэйсон прошёл вслед за хозяином, а я за ними, - сегодня мне доложили, что ты в прошлом году потребовал, чтобы запретили юным омегам ходить в брюках. - Да, эти заграничные штучки к добру не приведут, мы всегда ходили в кимоно, это наша одежда, каждый знал, что идёт омега, можно сказать, второй человек после князя, так почитали нашего брата. А сейчас? Понять невозможно, кто есть кто! Старик говорил живо, абсолютно без акцента: - Может быть, ты поднимешь на совете этот вопрос? - Возможно, - Камикото был серьёзен, неужели это так важно, кто, в чём ходит? После вкусного чая, наша беседа перешла на родственников. - Скажи, кто тебе Оконава? - Оконава? – Переспросил старик, - никто, я не помню таких родственников. Мэйсон, я остался один на этом свете, ко мне приходят ребятишки, что живут по соседству, у меня хорошая библиотека. Интернет, конечно, даёт много знаний, но у меня шикарные издания по истории, философии. Вот только теологическую литературу изъяли после… Он замолчал, было видно, что вспоминать былое, не всегда приятно. - Что случилось с Юма? – В лоб спросил Камикото. - Он умер, давно умер, а потом его родители, не прожили и двух лет, после его смерти. - Что с ними произошло? – Было видно, что Мэйсон не знал причину их смерти. - Они утонули, плавали на яхте, погода была хорошая, но их лодка затонула. Я сам опознавал трупы. Знаешь, что самое смешное, я остался единственным наследником. Вот, живу на дивиденды, пенсию мужа перечисляю интернату, мне хватает. В комнату вошёл мальчик, что-то спросил омегу, старик улыбнулся и кивнул, парень испарился. - Вот видишь, одна у меня радость - соседские ребятишки, иначе зачах бы. - У тебя остались фотографии Юмако? - Конечно, - омега оживился, он встал со своего места, скрылся в доме, и буквально чрез пару минут вышел с альбомов в руках. Мэйсон взял альбом и раскрыл на первой странице. Там была фотография со свадьбы, молодожёны улыбались, омега в кимоно невероятной красоты и тонкой работы, альфа в привычном местном костюме. Кинато начал рассказывать, указывая на снимки. Вот их свадьба, вот назначение мужа, он приносит присягу, вот рождение единственного сына омеги, вот сын в первом классе, и так до бесконечности, у меня уже сил не было от мелькания чужих лиц на фото. Но вдруг, перевернув альбомный лист, они наткнулись на пустые рамки. - Тут были фотографии Юма, - омега листал дальше, редкие снимки одиноко смотрелись на пустых страницах. – Мэйсон, кому нужны старые фото? Это моя память! Меня обокрали. - Постой, ты уверен, что они пропали, ты не перелаживал их в другое место? - Нет, я точно помню, они были тут, на этих страницах! - Давно ты смотрел альбом? – спросил Мэйсон. Старик задумался, пожал плечами и ответил: - Месяца два назад, они были на месте. - Ты смотрел один, или показывал их кому-то. - Один, - подумав, ответил Кинато. - А почему ты их смотрел, ты часто листаешь альбом? – Не отставал командир. Мне были не совсем понятны его вопросы. - Нет, не часто, но в тот день меня посетил бывший друг Юма, интересовался им, я ему сказал, что его уже давно нет в живых, он расстроился, даже в дом толком не вошёл, спешил. После его ухода, я смотрел альбом, Мэйсон, фотографии были на месте. - Ты никогда не брал квартирантов, скажем так, лет пять, шесть назад, у тебя никто не жил? – Мэйсон умеет задавать вопросы, он знает уклад аборигенов, если спрашивает, то знает, как вопрос задать правильно. - Жил, а я совсем позабыл, - Кинато даже оживился, - взял к себе в дом омегу, хорошего мальчишку. Он учился где-то в медицинском колледже, потом вернулся на родину, но работу нашёл на нашем острове. Брат к нему часто приезжал, правда, я видел того, всего несколько раз, он прожил у меня несколько месяцев, а потом нашёл работу рядом с родителями. Я так привязался к нему за то время, что он жил у меня, что больше не беру никого на квартиру, больно расставаться. - Ты на фото его узнаешь? - Конечно, не думаю, что он сильно изменился за это время. - А когда точно он жил у тебя. Омега подумал и ответил: - Лет пять назад, точнее надо по домовой книге смотреть, - ответил старик. - А как была его фамилия? - Кимо, а звали Мои, я хорошо помню, мы ходили в полицию, ему на работу справка нужна была с места жительства. - Ну, спасибо тебе, старый друг. Думаю, скоро я буду частым гостем у тебя. - Хорошо бы, ты заходи. Не знаю, сколько боги определили мне лет жизни, Мэёоси, я хочу составить завещание, и очень надеюсь, что мои пожелания будут выполнены. Хочу просить помощи в этом деле. - Конечно, я помогу, в следующий раз приду с нотариусом, и назначу добросовестных чиновников, для выполнения вашей воли. Они распрощались, мы вышли из дома, старик провёл нас до порога, долго смотрел нам вслед. - Одинокий омега, - сказал я, - сколько ему лет? - Думаю, далеко за восемьдесят. - Вас, что-то беспокоит? - Да, - сказал командир, - через пять лет сведения в полиции мы не найдём, а фото Оконавы нет. Старик говорил, что у него жил омега, а в личном деле санитара значилось, что он альфа. Эд, у нас всего тридцать восемь часов. - Это по местному времени, так двое суток, - понимаю, что это слабое утешение, но всё же, - что слышно с материка? Мэйсон отрицательно покачал головой и уставился в окно автомобиля. Звонок мобильного вывел нас из задумчивости. - Алло. - Привет, Эд, - голос Фила был радостный, - у нас сдвиг в положительную сторону. - Ну, ну, подробнее, постой я сделаю громкую связь, со мной мистер Камикото. - Доброе утро, - поздоровался мой родной с омегой, - мы раскрутили шерифа, всё дело в том, что его племянник заправлял делами на заправке, и ещё, у него СТО было, там, в основном, краденые машины на запчасти разбирали. Когда они поняли, что нам глубоко до фени автомобили, интересует только микроавтобус, всё пошло, как по маслу. Невила опознали по фото, Страйз снимки из аэропорта предъявил. Все, как один, видели его, и автодом видели. Правда, обидно, что сутки потеряны, но надежда остаётся, всё же часов сорок у нас есть. - Хоть что-то хорошее, - сказал повеселевший омега, - определи в каком направлении он ехал? - А тут интересно получилось, после того, как Невил обменял свой бусик на старое авто племянника шерифа, он отправился на север. А вот разносчик пиццы, утверждает, что он видел знакомую машину с автодомом в восточном направлении. Этому есть объяснение, там объездная дорога, Невил поехал на север, потом свернул на восток, с заправки этот маневр не виден. А у парнишки на мопеде колесо спустило, он застрял под мостом, вот и заметил, как знакомый автомобиль сделал разворот. - Вот повезло, так повезло, - настроение Мэйсона улучшалось с каждой минутой. - Ребята, вы там осторожнее, Невил псих, Тони может пострадать, если он что-то заподозрить. - Мистер Камикото, - сказал Фил серьёзно, - этим делом занимаются бывшие ваши коллеги. - Кто? – Спросил он. - Максвелл Страйз. - Тогда я спокоен, но всё равно, осторожность не помешает. Думаю, вы хотите поговорить с мужем? - Нет, - быстро ответил Фил, - я всё сказал, что хотел, до встречи. И отключился. Мэйсон удивлённо на меня взглянул, но всё же спросил: - Эд, у вас что-то случилось? Я не знал, что ответить старому товарищу, только пожал плечами. - Максвелл Страйз бывший мой любовник, кандидат в Вирумы. Мэйсон округлил глаза. - Откуда это стало известно Филу? - Жак Фокс, теперь уже Пирс. - А-а, - понимающе протянул омега, - что всё так плачевно? - Да не знаю я, чего Филипп так взъелся. Вначале сказал, что альфа ему понравился, а потом, как с цепи сорвался, даже нагрубил, когда я позвонил. Сказал, что понял, почему я выбрал его как пару! Нет, ты себе представляешь, я ему – мы истинные, а он, не гони, поставить метку это не основное, чтобы считаться истинной парой. Как будто я обыкновенный альфа, кому хочу, тому и метку ставлю! - Странно, Филипп не глупый парень, - он задумался, - Эд, может, Страйз ему что-то сказал? - Не знаю, я общался с Максвеллом, был рад его слышать, но, Мэйсон, не больше! Когда мы вернулись во дворец, нас дожидался Миура, он калачиком скрутился на скамейке в парке и сладко спал. Мэйсон легко потряс парня за плечо, он проснулся, смешно хлопая глазами, когда понял, кто перед ним покраснел. - Простите, - виновато сказал он, - пока вас ждал – уснул. - Что тебя привело в столицу? – Спросил Камикото. - О, тут такое дело, оживился Миура, - я привёз личные дела, их всего четыре. Он взял папку, на которой спал, раскрыл её и предоставил нам какие-то бумаги. - Миура, мы устали, сейчас пойдём обедать, ты с нами, там расскажешь, что нашёл, честное слово, сил нет, что-то читать. Своими словами расскажи. - Так я могу по дороге, пообедаем спокойно, - сказал омега, было видно, с Мэйсоном он привык общаться свободно. - Эти дела объединяют два факта, во-первых, все эти люди проживали по одному адресу, а во-вторых, в личных делах нет фото. Оконава в этом списке четвёртый. - Думаю, своими словами тут не рассказать, - я посмотрел на омегу, он утвердительно кивнул: - Очень интересно получается, все эти люди увольнялись, не подписывая никаких бумаг. Первый в списке, сломал ногу, справка из больницы, больничный, отпуск, увольнение. Второй, ушёл в отпуск с последующим увольнением, третий недоработал полный срок, уволен за прогулы без выходного пособия. Потом почти полтора года перерыв, и появился Оконава, нет документов о его увольнении. В компьютере отмечено, что он уволился по собственному желанию, а в личном деле этого нет. Я вечером только заметил, раньше больше личностью санитара интересовался. Я его смутно помню, он весь размытый какой-то, таких как он миллион. Даже составить его портрет со слов тех, кто с ним рядом работал, не удалось. Все говорят, что у него был нос, губы, уши, но описать его толком не смог никто. - Над этой загадочной личностью надо поразмыслить, этот неизвестный может иметь связь с Невилом, а это минус в нашу сторону, - сказал Мэйсон, - пока ребята во главе со Страйзом ищут возможное убежище Невила на материке, нам предстоит вычислить этого Оконаву. Миура, прошу тебя, как умного парня. Никакой самодеятельности. - Обещаю, - сказал улыбчивый парень, - если что узнаю, геройствовать не буду. - Вот и умница, - похвалил Мэйсон, а потом обратился ко мне, - Эд, я прошу тебя пока остаться с нами, обещаю, потом сам поговорю с Филиппом, думаю, мне старому омеге он поверит, что значит для альфы твоего уровня истинная пара. - Конечно, я вас не оставлю,- сказал я другу, - и спасибо Мэйсон, но думаю, мы разберёмся сами, а если нет, тогда буду благодарен за помощь.