Гордость, предубеждение и блядские британцы

Я не буду передавать вам историю воссоединения мистера Фримана и мистера Камбербетча, потому что у меня нет столько виски. Вкратце: Бенедикт разыскал омегу довольно быстро. Он собирался дождаться возвращения Фраев в гостиницу, но, вспомнив, что находится поблизости от Пэмберли, отправился туда. И, к своему счастью, нашел больше, чем ожидал. Они с Мартином удалились, чтобы поговорить наедине, и обсуждали все, что было в сожженных письмах, около часа. Когда они вернулись, мистер Фрай, сидевший спиной к двери, даже не повернулся. Он и так представлял их счастливые лица и засос, похожий на Австралию. - Можете тоже меня не спрашивать, - сказал Стивен, чем вызвал всеобщий смех. - Столько работы за один день. Вы бы пожалели меня. Эван, Томас, если вы хотите мне что-нибудь рассказать.... Но те качали головами. Ну не мог же Эван сказать, что несколько раз сталкивался с мистером Лоу на прогулках и много с ним общался. Ведь они не были друг другу представлены! Еще в предыдущее свое обручение Колин спорил с Хью о том, что проще купить брачную лицензию и не ждать три недели, пока три воскресения подряд в церкви будут объявляться их имена. Но Хью считал, что венчание непременно должно произойти по традиционным обычаям. Поэтому, когда Фраи вернулись домой, их ждало еще три недели до свадьбы. Тэрон наотрез отказался проводить двойное венчание, заявив, что этот день только его, а Мартин может и подождать. Поскольку Чэтсворт Хаус все еще занимал мистер Лоу, Бенедикт с Мэттом и Колином оставались в Пэмберли, пока улаживали свои дела. Каждый из них чуть ли не молился за то, чтобы больше ничего не случилось. За четыре дня до события они прибыли в Бэйкуэлл и поселились в тамошней гостинице. Теперь все знали о том, что Тэрон выходит замуж, потому что на обедне по воскресеньям это объявили уже дважды. Поэтому ежедневные визиты к Фраям женихов и Мэтта были вполне нормальным делом. Но, когда все было готово, Хью решил рассказать сыну самое важное. Это был майский вторник, накануне свадьбы, когда Стивен развлекал гостей в гостиной, а Хью с сыновьями сидели наверху. Нет, каждый омега примерно представляет, что происходит в первую брачную ночь. Кроме тех, которые верят, что супруги ложатся в постель, целуясь, а потом вдруг наступает утро, как в романах. Но почему-то родители всегда считают, что нужно рассказать своим детям всю эту ерунду про нефритовые жезлы и угря в пещере, которые настолько символичны, что могут быть поняты превратно. Когда Хью начал свой рассказ, то сначала Тэрон стал пунцового цвета, а потом побледнел, ощущая, что уже и не особо хочет замуж, а свое тело после смерти можно и собакам завещать. А когда разговор дошел до узла, то он и вовсе выскочил из комнаты и сбежал по лестнице вниз, с разгону влетая в гостиную и врезаясь в Колина, который собирался со всеми выйти на прогулку. Ферт перехватил его одной рукой за талию и, увидев огромные глаза напротив, другой рукой потер переносицу. - Что в этот раз? - спросил альфа, предусмотрительно не выпуская Эджертона из рук. - А сам догадайся! - отвечает за Тэрона Мэтт, который сразу понял, в чем дело. - Вспомни, что вы с братом рассказывали мне перед моей свадьбой. Вы сказали мне, что перед первой брачной ночью нужно нарисовать на полу пентаграмму и произнести молитву! Все настроение Артура сразу пропало, когда он это увидел! А у тебя, небось, был рассказ о пестиках и тычинках. Тэрон совершенно смутился, но вместе с тем ему немного полегчало от понимания, что не он один пал жертвой советов родни. - О, в мое время Хью сказали, что все должно произойти в полной темноте, - вставил свое слово хозяин дома. - И я разбил себе нос и ушиб ногу. - Придумаем для Мартина историю поинтереснее? - подмигнул Тэрон Мэтту, совсем приходя в себя, и тут же раздалось: "Только посмейте!", от Бенедикта. Они так и не пригласили Викторию на свою свадьбу, потому что Тэрон отказался венчаться в Лондоне. Но зато выяснилось, что Ее Величество пахнет пикулями, а значит, мог произойти неприятный инцидент с участием мистера Дарси. Но церковь и так была набита под завязку. Приехали даже брат Колина с его мужем. Они редко виделись, поскольку Николас с Робертом жили в Новом Орлеане. Собственно, там они и познакомились во время путешествия. Мистеру Дауни вообще сложно было отказать, когда он примчался просить руки Николаса в Пэмберли на своем автомобиле. Еще электрическом и совсем не красивом. Там были и Крейги, и чета Броснан, и, неожиданно, Эндрю Теннант с мужем. Традиции требовали, чтобы на Тэроне было что-то старое, что-то новое, что-то одолженное и что-то голубое. И хотя те правила писались для времен, когда в мире в основном жили бэты, с годами ничего не поменялось. Он надел старый галстук, который был на нем в первое обручение, новые запонки (те самые из королевской коллекции), одолжил у Тома булавку для галстука и взял на руки мистера Дарси, у которого вокруг шеи красовался голубой бант. И - да - у него был съедобный букет. Который потом слопал мопс. - Еще раз! Что я должен делать? Все в церкви уже расселись и ждали Тэрона. А тот ходил у входа и паниковал, не давая Стивену взять себя под руку. - Ты должен зайти внутрь, пройти по ковровой дорожке к алтарю и жить счастливо до конца своих дней, - Стивен успокаивал сына как мог. Еще чуть-чуть, он чувствовал, и мистер Ферт сам выйдет за женихом. И тут Тэрон неожиданно обнимает отца. Крепко сжимает и шепчет слова благодарности. За то, что однажды они с Хью были так добры, что взяли его, воспитывали, стучали по голове, учили, любили и верили в него. За то, что дали ему шанс. И не один. - Ты же наш сын, - Стивен смущен и тронут почти до слез. Ну а как иначе может быть, если они взяли ребенка в дом? - Теперь мы можем идти? - Ммммм. Мистер Фрай-Эджертон-Ферт. А мне нравится, - Тэрон берет отца под руку, и перед ними открывают двери. - Псссс, мистер Дарси, пойдем. Разрушим мечту многих собак. И они входят внутрь, заставляя всех присутствующих обернуться. Сверху доносится пение хора, и Тэрон не может молчать. - Там кто-то мерзко фальшивит! - шепчет он Стивену. Нет, воистину, этот омега не умеет молчать даже в самых торжественных ситуациях. И как этот мистер Ферт на него согласился? Стивен подводит сына к алтарю, и тот становится рядом с Колином. Того вдруг колет мысль, что Тэрон может опять все испортить. Но нет, так хорошо притворяться счастливым не может никто. Ферт снимает с пальца омеги кольцо и берет у Бенедикта обручальное, сделанное специально к этому дню. Это тоже дань традициям, но Тэрону такие нравятся больше. Перед тем, как сказать "да", Эджертон медлит, специально издеваясь над Колином, но все же говорит. А потом альфа его целует. И, может быть, это стандартный поцелуй для подобных случаев, но он немного тает. И в этот момент мистер Дарси тыкается в его ногу, заставляя Тэрона ее приподнять. И только через лет сто пятьдесят это начнут называть "сделать ножкой "оп". - НУ НАКОНЕЦ-ТО! - это Томас возносит руки к потолку, и его даже никто не пинает. Потому что все думают так же. Но прежде, чем начинаются поздравления, Тэрон хватает Ферта за руку и тащит из церкви. Он точно не хочет никаких слез, соплей и пожеланий. Уже на выходе Колин подхватывает его на руки, взглядом напоминая ту просьбу о выносе из церкви. Они забираются в открытый экипаж, и только тогда гости начинают валить из церкви, запоздало пытаясь осыпать молодоженов всякой ерундой. Но те уже трогаются и катят прочь из города. За ними успевает только мистер Дарси, который каким-то образом запрыгивает в коляску на ходу. - В Пэмберли? - спрашивает Тэрон, улыбаясь, но тут же закрывает рот ладонью. - О боже, у меня есть муж! - продолжает он шепотом. - Да, в Пэмберли. И у меня он тоже теперь есть. - Может, переименуем наш дом? Например, в "Грозовой перевал". - Нет. - Может, "Отель веселой науки"? - Нет. - "Фертертон"? - Я подумаю. - И, может, ты снова меня поцелуешь? * Перефразируя старое выражение, каждый омега, не располагающий средствами, должен искать себе мужа.