Глава 38
14 апреля 2025 г., 04:52
Несмотря на то, что на стрелки на часах показывали всего девять утра, солнце нехило припекало, и грозилось к полудню спалить всё к чёртовой матери.
Саюри надела солнцезащитные очки и пошла по такой знакомой каменной кладке. Кайджо нисколько не изменился за то время. Подумать только, Саюри не была тут столько лет, и вот чисто случайно проезжала мимо и решила зайти.
Под лучами солнца её белоснежный строгий костюм выглядел просто ослепляющее, от чего приходилось жмуриться, да и в целом девушка выглядела отлично, несмотря на то, что ей уже далеко не двадцать.
Саюри прямиком направилась в сторону спортивного зала. Двери были открыты, и вполне вероятно, что там сейчас была тренировка. Девушка цокала тонкими каблуками и, остановившись у двери, глубоко вдохнула и с улыбкой на лице прошла в зал.
— Нифига себе, кто пришёл!
Саюри сняла очки и медленно прошлась по краю зала, чтобы не мешать тренировке. Хотя баскетболисты уже прекратили играть и обсуждали, кто эта женщина. Саюри разглядывала зал, в котором она столько пережила, и была по-настоящему счастлива. Столько лет прошло с тех самых пор.
— Ты как корова на ходулях! Давай быстрее булками передвигай! — рыкнула Асуми и отодвинулась в сторону, освобождая подруге место, куда она незамедлительно села.
— Ты со своими детьми также разговариваешь? — съязвила Саюри.
— Нет, конечно! Дома мне вообще ругаться нельзя. Рёта пришибёт нахрен! Вот и отрываюсь на этих оболтусах, — та кивнула в сторону баскетболистов, которые так, к слову, и стояли посреди площадки и перешёптывались, — Так! Вы чего встали?! Тройную норму захотели?! — Ребята аж вздрогнули от такой угрозы и тотчас продолжили тренировку.
Асуми не просто так была на взводе, ибо от воспоминаний утреннего инцидента, холодок пробежался по спине:
***
— Папа, а что такое ахуеть? — Милый мальчик с любопытными карими глазенками сел на коленке к папе, который только вернулся с дежурства и безумно хотел отдохнуть. Рёта работал часто сверх нормы. Он никогда даже подумать не мог, что будет работать врачом и спасать людские жизни, но ему нравилось. Помнится, когда-то его выворачивало только от одного вида крови, но сейчас же он был ведущим хирургом в больнице, и без него ни одна серьёзная операция не проводилась, ну, иногда его подменял Мидорима, который, впрочем-то, был ничуть не хуже, но работал в другой префектуре. Просто бывали такие моменты, когда Рёта даже на ногах стоять не мог, не то чтобы скальпель в руках держать, и в таких случаях всегда выручал старый товарищ. — Сынок, где ты такое нехорошее слово услышал? — хотя Рёта уже догадывался, где он его услышал. — Мама сказала, когда смотрела счета за телефон. Так что оно значит? — малой сдал маму с потрохами. — Понятно всё, — глава дома тяжело вздохнул, — сынок, это очень плохое слово, и не говори его никому. Понял меня? — он посадил мальчика на диван, а сам поднялся на ноги. Его супруга сразу же помчалась готовить, как только он переступил порог дома, и Рёта направился именно в сторону кухни. — Дорогая, пойди-ка сюда… — спокойно проговорил Кисе. — Да, любимый? — вся такая милая и радужная Асуми выглянула из кухни, оторвавшись от сервировки стола. — Хотел тебе кое-что сказать, — сладко пропел Рёта и приобнял жену сзади, прижимаясь к ней, а после грубо толкнул её, заставляя лечь грудью на стол. Он медленно наклонился и прошептал на ухо супруге совсем уже не милым и добрым голосом: — Что я говорил по поводу мата в нашем доме? Асуми поначалу хотела возмутиться такому поведению мужа, но после того, как он сообщил причину столь грубого поступка, она заткнулась. У неё не укладывалось в голове, где, когда и откуда он узнал про это. Она давно приучила себя не ругаться дома. Она отрывалась лишь на площадке, а тут же нецензурная брань была под запретом, да и вообще, многое что было под запретом. Для наказания нерадивой супруги Рёта придумал целый список изощрённых наказаний, которые он применял с завидным постоянством в своём кабинете, который был раем для извращенцев, ярким представителем которых и являлся Рёта. — Ты говорил не материться в доме… — А почему? — Потому что ты этого не любишь… — Да. Очень не люблю… Сегодня ночью, — это означало, что Асуми опять будет наказана, но ей осталось лишь смириться, и, как только супруг занял своё место за столом, она продолжила сервировать стол. И когда всё было готово, она налила себе чай и села возле мужа. Она была счастлива с ним. Скажи ей об этом раньше, что она будет мирной, покладистой женой, готовой выполнять любую прихоть мужа, она бы рассмеялась и послала такого гонца куда подальше. Но это было реально. Та сумасшедшая оторва, которая перепробовала всё запрещённое, что есть на этом свете, которая вела настолько распутный образ жизни, что с ума можно сойти, сейчас сидела на стерильно чистой кухне и любовалась, как её любимый ест. Рёта ничуть не изменился за столько то лет, лишь чуть волосы остриг покороче, но ему было не хуже. Он всё так же продолжал вызывать дикий зуд между ног у прекрасного пола, но ему было всё равно на них, он был верен одной-единственной. Той, которую он смог приручить, смог воспитать и научить любить.***
— Тяжело справляться с командой без Такеучи? — спросила Саюри, наблюдая за тренировкой команды. — За два года втянулась. Поначалу, конечно, было трудновато, но сейчас всё отлично. Я, кстати, созванивалась с ним пару недель назад. У него всё хорошо. Продолжает тренировать сборную Штатов и возвращаться, похоже, не собирается. — Ты-то как себя чувствуешь? — Нормально. Иногда, правда, голова кружится и кровь носом идёт, но думаю скоро всё пройдёт, — Саюри улыбнулась и продолжила рассматривать нынешних баскетболистов Кайджо. Которые в свою очередь делали до боли знакомые упражнения. Она уже готова была встать с скамейки и присоединиться к тренировке, Саюри порой очень скучала по былым временам. — Ты не шути с этим. И вообще, ляг на обследование. Ты же после реабилитации, так и не сходила к врачу. — Да, думаю к концу этого месяца разберусь с делами, и уже тогда со спокойной душой в больницу, — Саюри тяжело вздохнула, вспоминая время, проведённое в больничных стенах после аварии. Неприятные воспоминания не заставили себя ждать, и Саюри невольно поёжилась от того, что вскоре ей снова предстоит эта пытка. Но Асуми права, обследование ей не помешает. — Как дети и Рёта? — Дети учатся, уже достали меня вопросами, когда мы поедем в гости к Сатору и Сакато. А Рёта работает. Отец отдал под его опеку ещё пару клиник, сам он заниматься делами не хочет, так что приходится ему впахивать за двоих. — Так приезжайте в любой день, мы всегда будем рады вам, и Рёта отдохнёт, — Саюри достала телефон и проверила уведомления. — Кстати, а ты чего тут забыла? «Хм… Приём, ну ладно». Саюри быстро пробежала глазами по экрану, читая сообщение от мужа. Не то чтобы она не любила приёмы, но этот мистер Прайс какой-то странный. Сказал Сейджуро, что передаст завод только его супруге лично в руки. Ей не нравились все эти странные замашки толстосумов, но для Сейджуро этот завод был невероятно важен, и Саюри покорно согласилась. — Эй! Ты чего зависла, Ямагути? — Асуми всё продолжала так называть свою лучшую подругу, ибо по другому она не могла. Асуми всегда будет помнить ту, что смогла изменить её жизнь к лучшему, ту, что заставляла жить нормальной жизнью, ту, что всегда поддерживала и помогала. Это и есть настоящая дружба. — Ох, прости, — Саюри убрала телефон в сумку и вновь вернулась к разговору, — я в больницу к деткам направляюсь. Ведь так долго никуда не выбиралась из-за этого курса реабилитации. Но теперь всё хорошо и даже работает лучше прежнего. Ты же слышала, что какой-то мужик с Америки решил передать буквально украденный завод у Сея мне? — Да, слышала, — Асуми вздохнула и, взяв планшет в руки, принялась там что-то записывать, попутно поглядывая на баскетболистов, которые то и дело бросали заинтересованные взгляды на скамейку. — Ну вот сегодня Сейджуро пригласил его к нам на вечер. Я даже без понятия, кто он. — Ты не забывай, что из-за этого баклана вы попали в аварию. — Почему из-за него? Машина влетела в нас, а не наоборот, да и Сейджуро ехал нормально. Все ругаются, и мы не исключение, с твоей логикой можно всему обвинения найти, — Саюри улыбнулась и чуть прикрыла глаза. — Какая же ты добрая! Что просто фу! — Асуми, конечно, понимала, что этот мужик не виноват, и Саюри права, обвинять всех это её любимое дело. Виноват ты или нет, ты всё равно будешь отвечать за это. Главное не попадаться под горячую руку Асуми, вот и всё. Асуми была уверена, что они с Рётой тоже приглашены, что было совсем не плохо, особенно учитывая тот факт, что наказания ей, похоже, удастся избежать. — Да ладно тебе. Я просто говорю как есть. — Ой, всё! С тобой спорить бесполезно, — фыркнула Асуми и отложила свои записи в сторону. — Кисе-сан, а это же Ямагути Саюри? Тот легендарный капитан нашей школы? — пробормотала девушка, которая оказалась самой смелой из всех и по собственной воле прервала тренировку. — Ха? А я что, не легендарный, что ли? Вообще не честно! — ругалась Асуми, чем заставили Саюри улыбаться. — Только я уже давно Акаши, — Саюри мило улыбнулась и всё же перевела взгляд на беснующуюся подругу, которая уже чуть ли не взрывалась от гнева. — Так! Решим это здесь и сейчас! В стенах нашей школы! — Не поняла… Ты что это удумала? — Саюри непонимающе выгнула бровь, пялясь на подругу. Она, кажется, совсем с ума сошла. — Ты и я. Один на один. Давай, Ямагути, или ты струсила? — съязвила бывшая чемпионка и резко кинула довольно сильный пас на Саюри. Она же с легкостью остановила его одной рукой, а после подобрала с пола и стала подниматься на ноги. Чтобы она да боялась играть? Да никогда! Ученики стали радостно подбадривать двух взрослых женщин, которые уже были замужем и имели не по одному ребёнку, сейчас были похожи как раз на подростков, которые решили помериться «письками». Вскоре Саюри вышла на площадку уже переодевшись в вещи, которые ей дала Асуми. Как она давно не стояла на этой площадке и не ощущала этого томящего чувства. Кровь стучала в висках, отдаваясь эхом по всей голове. А недюжий азарт был в глазах у бывших сокомандников. Саюри собрала причёску в хвост, однако короткие волосы с левой стороны здорово мешали, но ничего, она сможет играть и так. Бывшие баскетболистки встали лицом друг другу и просто прожигали взглядом. Парнишка, что вызвался сделать сбрасывание, хотел убежать куда подальше от разъярённых зверей, коими они и являлись на площадке когда-то очень давно. Если Саюри оставила спорт после первой же победы, но она, собственно, и дала неизменное и по сей день прозвище «Непобедимые». А Асуми отыграла все чемпионаты как капитан команды и так же принесла немало побед и славы, и она крайне возмущалась, когда говорили, что Саюри великий капитан. Ведь она тоже! Она так же заслуживает похвалы, и сейчас она это докажет. Свисток, и мяч в воздухе. Саюри никогда не могла высоко прыгать, тут можно было даже не стараться, исход и так был ясен. Да ещё и Асуми была порядком выше её. Завладев мячом, она тут же стала наступать с невероятной скоростью, чем подвергла всех смотрящих в шок, которые, кстати, подоставали свои гаджеты и принялись снимать легендарный поединок двух монстров прошлого поколения. Никто не уступал, они были невероятны. Все их движения были точны и непредсказуемы, а с лиц не сходила довольная улыбка. Как же они давно не играли вместе, не ощущали этого драйва от равного тебе по силе соперника, не чувствовали этой свободы. Игра с Сейджуро на заднем дворе не могла сравниться с этой. Нет, не то чтобы Сейджуро был слаб. Отнюдь, он был куда сильнее Саюри, но она почему-то не могла выкладываться на полную против мужа, а вот с Асуми готова была выжать себя до остатка. Всё же мышцы всё помнят. — Да ну тебя в жопу! — крикнула Асуми и с силой ударила мячом по паркету. Она, наверное, никогда не сможет одолеть Саюри, это было что-то нереальное, и она нисколько не потеряла форму за эти года. Ученики Кайджо лишь стояли с открытыми ртами и не могли до сих пор отойти от шока, который вызвала пятиминутная игра былых звезд баскетбола. — Спасибо за игру, Асуми, — довольно проговорила Саюри и приобняла подругу за плечи. — Ты забыла, что все комбинации придумывали вместе? — Ну так и я хуи не пинаю! Я тоже много чего придумала и усовершенствовала! — Я видела. Но всё же игры с Сейджуро почти на протяжении всех десяти лет, они многое дали. Так что мне ничего не страшно на площадке, — девушки рассмеялись и направились в раздевалку. Нужно было привести себя в порядок. Асуми дальше вести прерванную тренировку, а Саюри ехать в больницу, но они были невероятно счастливы, что вспомнили молодость.***
— Сатору, положи мяч! — Саюри то и дело поправляла костюмы и причёски у своих сыновей, но они упорно не хотели спокойно сидеть на месте. Сорванцы то и дело играли с мячом, как только мама отвернётся, чтобы в очередной раз взглянуть в своё отражение. Гости уже скоро должны прибыть, а Саюри лишь недавно вернулась с Канагавы и сейчас в спешке одевалась и укладывала волосы. Благо ей помогли стилисты, которые ждали госпожу весь день, но у них было хоть какое-то занятие, они сделали стрижки и укладки её любимым мальчикам, и сейчас они выглядели просто восхитительно. — Ты прекрасна, — Сейджуро подошёл сзади жены и, приобняв её за талию, нежно поцеловал в шею. Саюри и впрямь выглядела шикарно в длинном чёрном платье, что так эффектно подчеркивало её формы, а разрез на бедре полностью открывал вид на её длинную ногу. Изысканные драгоценности и вот он — эталон стиля. Сейджуро всегда нравилось, как одевается его жена, и старался лишний раз порадовать её новыми драгоценностями, некоторые из них он делал собственноручно. У Саюри уже собралась целая коллекция, под которую пришлось выделить целую комнату. — Спасибо, — она улыбнулась и положила свои руки поверх рук Сейджуро. Ей было главное, что она остаётся красивой в глазах мужа, остальное было не важно. — Акаши-сама, первые гости прибыли. Семья Кисе, — оповестил дворецкий. И как только мальчишки услышали, что приехали их «кореша», они тут же повскакивали со своих мест и побежали вниз. — Не бегайте там! — лишь успела прокричать мама, но мальчишек уже и след простыл. Всё же они были ещё маленькими, да они и всегда для неё останутся маленькими крохами. Даже когда они будут взрослыми дяденьками с собственными семьями. Улыбаясь от таких приятных мыслей, Саюри взяла мужа под руку и они не спеша стали спускаться к гостям, которых, кстати, стало больше, чем одна семья. Поприветствовав всех прибывших, пара разошлась в стороны, стараясь уделить внимание всем гостям, что разбились на небольшие кучки по интересам. Сейджуро отошёл поговорить с Рётой, а Саюри с Асуми ходили за детьми по пятам и говорили, что тут себя вести так нельзя. Если более взрослые мальчики семьи Акаши слушались маму и старались поддерживать имидж семьи, то сорванцы Кисе просто сходили с ума, и от этого Сатору и Сакато начинали улыбаться и творить такое же сумасшествие, как и младшие. Вот они чуть было не сбили официанта с ног, но благо всё обошлось. И единогласно было принято решение отправить их наверх в комнату, чтобы они там поиграли. И лишь когда четыре шила в заднице исчезли из зоны видимости, мамы вздохнули спокойно. Асуми пошла на поиски мужа, а Саюри же решила выпить. Она стояла у стола и не спеша потягивала шампанское. Они с Сейджуро были как на иголках, а ведь того загадочного мужчины всё не было. «Кто же ты?..» Из раздумий её вывел голос. Саюри сначала подумала, что ей показалось. Она медленно повернула голову и застыла в изумлении. И если бы не молниеносная реакция мужчины, то бокал, что держала Саюри, разбился бы вдребезги. Дайки медленно поставил его на стол и прошёлся кончиками пальцем там, где она держала бокал. Он узнал её сразу, стоило ему войти в дверь: каждый изгиб её тела, каждый сантиметр кожи, она совсем не изменилась. Он игнорировал громкие перешёптывания и восторженные, цепкие взгляды у себя за спиной. Он давно привык к вниманию фанатов, и это почти перестало доставлять ему дискомфорт. Его сердце сейчас отбивало бешеный ритм, ему так хотелось прижать её сейчас к себе и почувствовать вкус этих родных губ, вкус, который он никогда не забудет. Саюри же не могла дышать. Она будто задыхалась от внезапных воспоминаний, которые она так долго пыталась забыть и да, и у неё получилось, но вот сейчас он вновь стоял перед ней, и волны воспоминаний захлестывали её с головой. Столько мыслей сейчас кружилось в её голове, что не хватит и слов, чтобы описать её состояние в полной мере. «Как? Зачем? Почему? А если… Сатору». Её сердце то замирало, то пускалось галопом, в предчувствии чего-то. Всё её тело было охвачено мелкой дрожью внезапно разбуженных воспоминаний. — Ты изменилась, — Дайки проговорил это мягко, а его голос ласкал слух. — Ты тоже. В лучшую сторону, — Саюри смогла выдавить из себя только эти слова и даже изобразила милую улыбку. «Чёрт!» Эти ямочки на щеках заставили Дайки сдерживаться из последних сил, чтобы в самом деле не поцеловать её при всех. — Но ты всё та же, — собравшись с мыслями, проговорил он. Он видел, какое впечатление он произвёл на неё. Да один бокал чего стоит. Даже если она его не любит, то точно помнит всё, что было между ними. Ему и этого хватит, он сможет вернуть былое. — Да? — Да… — Дайки уже хотел было прикоснуться к её руке, но тут перед ним возник мальчик и стал прыгать, то и дело дёргая Саюри за край платья. — Мама! Это же Аомине Дайки! Я так давно мечтал познакомитюся с ним! — счастью ребёнка не было предела. У него аж глаза горели от радости. Мальчишки как раз спустились, чтобы попить, и краем уха Сатору услышал, что у них в доме находится Аомине Дайки. Мальчик тут же помчался на поиски своего кумира, брат его также последовал за ним, но порой не успевал, а вскоре и вовсе потерял из виду. — Сатору… — Саюри не знала, что сказать. Она переводила взгляд то на сына, то на Дайки, который так и застыл с протянутой рукой и смотрел на мальчика. Чёрт возьми, он видел себя! Те же черты лица, та же улыбка, торчащие волосы, цвет кожи и её глаза. Дайки был в ступоре. В его голове будто только что произошёл ядерный взрыв, который уничтожал все связанные предложения, осталось лишь что-то бессмысленное и несуразное. Он был уверен на девяносто девять и девять процентов, что это его сын. Радоваться? Прижать её к себе и сына, и просто убежать ото всех и от всего? Это глупо… Делать вид, что всё нормально? Да… Именно это сейчас и надо. Он сможет, он же такой потрясающий актёр, он сможет сыграть и эту роль. — Привет, — обращаясь к мальчику, Дайки натянул свою самую Голливудскую улыбку. — Как тебя зовут? — Акаши Сатору! Аомине-сан! Я ваш большой фанат! Вы так круто играете, и на площадке, и в фильмах! Мне все говорят, что я очень на вас похож, я даже волосы стараюсь так укладывать и играть как вы! Вы просто не-е-е-что! — возбуждённо тараторил мальчик, а Саюри лишь стояла позади сына и судорожно старалась придумать, как выйти из этой ситуации. Ведь по пристальному взгляду Дайки, она понимала, что он всё понял, что этот сорванец не просто так похож на него. — Я рад, что у меня есть такой крутой фанат. Мама рассказывала, как ты хорошо играешь. Может как-нибудь покажешь мне свои финты? — Дайки выставил вперёд кулак, и сколько же было радости у Сатору, когда сам Аомине Дайки предложил ему поиграть и похвалил его игру. И немедля, мальчик отбил своим маленьким кулаком по руке Дайки. — Сатору, ну, куда ты делся? — Сакато наконец-то нашёл брата, который уже чуть ли не плакал от счастья. Нет, он тоже восхищался игрой Аомине, но не до такой степени как его брат. Да Сакато вообще как-то спокойно относился ко всем этим звёздам и идолам, ибо главным примером для подражания был его отец. Сатору же сходил с ума по Дайки и старался подражать ему, для Сакато главной опорой всегда был и будет отец, так же как и для Сатору, но сейчас все его мысли занимал он — Аомине Дайки. — Прости, но тут же Аомине Дайки! Сакато, он сказал, что мы можем поиграть с ним, представляешь! Мам, можно мы завтра поиграем с Аомине Дайки? — Сатору… Может не стоит? — Саюри попыталась произнести это как можно более мягко. — Ну, мам? — Мальчик цеплялся ей за рукав продолжая конючить. — Ну, почему, ну, мам? Она знала, что мальчику не объяснишь, почему ему нельзя поиграть с его кумиром. Но всё ещё старалась как-то сгладить ситуацию. — И вправду, почему нельзя. Думаю мы отлично все поладим, — Дайки переводил взгляд с одного мальчика, на другого и теперь вообще запутался окончательно. Пару минут назад он думал, что тогда она была беременна от него и родила этого неугомонного сорванца, который, кстати, до сих пор прыгал возле мамы. Но второй мальчик был явно сыном Сейджуро, да и возрастом на первый взгляд они были одинакового. Так какого хрена?! Ну не бывает такой схожести просто так. — Не ожидал тебя тут увидеть. Учитывая, что все приходят только по приглашениям, — сухо процедил Сейджуро и, обняв свою жену за талию, демонстративно притянул её к себе. Он действительно недоумевал, что тут забыл Аомине. Ведь он сам рассылал приглашения и никаким образом не мог прислать его бывшему товарищу. Да ещё и обескураженное выражение лицо его супруги заставило Сейджуро чуть ли не скрипеть зубами от злости. «Неужели она всё ещё помнит его?» Эта мысль не хотела покидать голову. — О, да ты вырос, я смотрю, — встав с корточек, съязвил Дайки, а после продолжил: — Я тоже по приглашению пришёл, и зн… — Дайки не дали договорить, и он тут же перевёл взгляд на мальчика, который так яро дёргал Сейджуро за рукав пиджака. — Папа! А Аомине-сан согласился завтра с нами поиграть! Правда круто?! А мама не разрешает, скажи ей, пап. Ну пожа-а-а-алуйста! — снова затянул он. — Сатору, думаю мама права, это не очень хорошая идея. Аомине-сан, наверное, занят, — Сейджуро улыбнулся сыну и чуть растрепал его волосы, за что услышал выразительный «цик» от супруги. Сей решил опустить некий «комплимент» в свой адрес и лишь смерил бывшего товарища гневным взглядом. — Вы с мамой сговорились?! Почему мы не можем поиграть с Аомине-саном?! — И вправду, почему? — в разговор наконец-то вступил младшенький и прожигал родителей заинтересованным взглядом. Этот малец был очень проницательным, и от него что-то утаивать было крайне сложно. — Идите к себе в комнату. Или хотите, чтобы все ваши игрушки сломали? — сказав это, Сейджуро безотказно избавился от лишних ушей, и детки тотчас убежали наверх, ибо те два оболтуса могли за минуту перевернуть всю их комнату к верх ногами. — Откуда у тебя приглашение? — уже более грубо произнёс Сейджуро. Всё же старые раны дали о себе знать. — Джеймс Прайс собственной персоны, меня так в одном фильме звали, — видя меняющееся лицо Сейджуро, Дайки лишь сильнее улыбался. Из статичного «лица кирпичом» Сейджуро сначала удивился, потом это удивление переросло в шок, а после и в гнев, и кажется Акаши был на грани. Дайки же старался не смотреть на то, как Сейджуро обнимает Саюри, а то ведь он так же будет злиться и готов будет разорвать этого дрища на месте. Да, Сейджуро по сравнению с Дайки был в разы меньше, но если бы, не дай бог, они столкнулись в рукопашном бою, то не ясно, кто бы вышел победителем. Дайки вновь натянул очередную маску. На этот раз высокомерного и язвительного парня. Он играл такую роль в одной комедии и прекрасно помнил, как всё нужно делать, чтобы разозлить оппонента. — Так это ты тот бесстрашный, что посмел перейти мне дорогу, — тихо проговорил Сейджуро. Всё же за столько лет он сумел научиться сдерживать свои эмоции, особенно негативные. Он же взрослый мужчина, в конце концов, но в глубине души у него зарождалась буря, грозясь перерасти в настоящее стихийное бедствие. Он чувствовал, как Саюри подрагивает от слов этого ублюдка, как смотрит на него. Все спрятанные и забитые в тёмный уголок сознания: мысли, страхи, обида, гнев, злость. Всё то, что он так упорно прятал, старался забыть, вновь обрело силу. Та уязвимая часть его души вновь начала кровоточить. В голове навязчиво звенела мысль «предательство», и Сейджуро ничего не мог с собой поделать. Он мог лишь притуплять желание убить того, кто посмел осквернить его любимую, заставил идти против него, заставил лгать. — Я не собираюсь ругаться с тобой, я лишь хотел передать Саюри этот завод, мне же нужен был повод проникнуть в твой дом, чтобы увидеть её. Да и тебе по носу щёлкнуть, удовольствие как раз на миллионы долларов, — Дайки перевёл взгляд с побелевшего от злости Сейджуро на Саюри, а она же в свою очередь отвернулась и уткнулась мужу в плечо. — Мне не нужны твои подачки, — скрипя зубами, процедил Сейджуро. — Если бы это был не я, а совершенно другой человек, то ты бы принял эту подачку. Разве я не прав? — Дайки играл с огнём. Но судя по всему этот завод ему был очень нужен, раз он даже на такие странные условия согласился. Сейджуро молчал, прожигая соперника яростным взглядом, и до впившихся в ладони ногтей сжимал кулаки. — Дорогой, пойдём поговорим, — Саюри прошептала это на ухо своему супругу, видя, что их противостояние грозит вылиться в потасовку, и Сейджуро словно опомнился и пошёл вслед за ней на улицу. Она даже не посмотрела на довольно улыбающегося Дайки и вскоре скрылась за массивными дверьми, оставив его одного. Почувствовав, что путь свободен, вокруг Дайки тут же собралась толпа женщин и принялвсь наперебой восхищаться его игрой в кино, прося автографы. Он машинально расписывался на всём, что подсовывали ему его фанатки, картинно улыбаясь их комплиментам, но мысли его были сейчас далеко. Он всё думал, о чём сейчас говорят Сейджуро с Саюри. — Обалдеть! Вот это сюрприз! — Рёта протиснулся через толпу женщин и крепко обнял друга, удивлённый и обрадованный его визитом. — Здорово, Рёта, — Дайки похлопал друга по спине, а после отстранился. — А ну иди сюда! — но одного объятия было мало. Аомине притянул Рёту за руку и ещё сильнее сжал в тисках. — Милые дамы, можно мы пообщаемся? А после я сфотографируюсь с каждой из вас, — Дайки повернулся к фанаткам и мило им улыбнулся. — Ой какие мы важные стали. Столько поклонниц — ты, наверное, купаешься в любви, — Рёта подмигнул ему и звонко рассмеялся. — А если серьёзно, то какими судьбами ты тут? Как бы Сейджуро, мягко говоря, тебя не любит, — он испытывающе смотрел на друга. Он прекрасно понимал, чем мог закончится с виду безобидный прием. Рёта видел, как озверел Сейджуро и даже не решился подойти до того, как Саюри не увела его на улицу. Это был очень умный ход. Сейджуро явно стоило остыть. — Меня пригласили, вот я и пришёл, — усмехнувшись, бросил Дайки, а сам глазами искал сына Саюри, того, что как две капли воды похож на него. Дайки старался держаться, и получалось у него отменно, ничто не выдавало его мыслей и переживаний. Но на самом деле, он просто сходил с ума от этой неизвестности. В голове роились мириады мыслей и планов: как так получилось? правда ли это? как им сбежать? и любит ли его Саюри? — Но Сейджуро не мог прислать тебе приглашение, — Рёта как-то недоверчиво глянул на старого друга, — ай, да не важно! — он махнул рукой. Рёта был слишком рад увидеть Дайки. И раз говорит, что приглашение прислал Сейджуро, то вероятнее всего это связано с работой. И ему меньше всего хотелось встревать в это. — Ну, как ты поживаешь? — Дайки наконец отмахнулся от беспокоящих его мыслей, он залпом выпил содержимое бокала и поставил его на стол. — Работаю. Все моя жизнь это семья и работа, — Рёта тяжело вздохнул. В спине и шее стрельнула фантомная боль от многочасовых операций. — Сыновья растут, подумываю о дочке, но Асуми упорно не хочет ещё одного ребёнка. Говорит, что устала. — До сих пор в шоке, что ты женился на ней, — Дайки хотел в привычной манере усмехнуться, но не сумел. Тема про детей словно полоснула ножом по сердцу. — Ну она не такая, какой хочет казаться, — Рёта тепло улыбнулся. Он действительно очень сильно любил свою жену. Да, пусть для остальных она грубиянка и дама с весьма скверным характером, с ним она была совсем другой. Лишь с ним одним, она могла не прятаться под колючками и бронёй, лишь с ним одним она обнажала свою душу и дарила всю нежность и любовь. — Слушай, — Дайки замялся, подбирая слова, — а Саюри что, подряд мальчиков родила? — Подряд? — Рёта не понял, о чём вообще идёт речь. — Ну да, у неё же два сына, — Дайки пристально смотрел на друга. — А, ты об этом, — Рёта улыбнулся и сделал пару глотков шампанского, — они двойняшки. — Двойняшки? — ошеломлённо пробормотал Дайки, глядя куда-то в пустоту. Он не мог уложить эту информацию в голове. Какого чёрта один малец так похож на него, а другой вылитый Сейджуро. А в это же время на улице семья Акаши грозилась разругаться в пух и прах. Они зашли в сад, там, где их никто не слышал. — Что он тут делает?! — негодовал Сейджуро. — Без понятия. Я в таком же шоке, как и ты! — Да? Что-то не похоже! — Сейджуро грубо притянул жену к себе и одной рукой сильно сжал её лицо, заставляя смотреть в глаза. Его пальцы неприятно давили на щёки, от чего ей хотелось вырваться и убежать от мужа. — Ты все ещё любишь его? — Думай, что говоришь! Конечно же нет! У меня есть семья, есть ты! Мне казалось, что мы с тобой уже решили этот вопрос! — рыкнула Саюри и оттолкнула от себя Сейджуро. Она была очень зла на него. Да, Дайки заставил забытые воспоминания вновь воскреснуть, но здравый смысл со временем взял верх над чувствами, и теперь её так просто нельзя было свести с ума, как раньше. Сейджуро же стоял на месте и обдумывал, что сейчас только что сказал. Его злоба и обида не давали ему покоя. Он страстно поцеловал и прижал любимую к стене беседки. Та принялась вырываться, но тщетно, против Сейджуро не попрёшь. Он схватил её руки и занёс над головой, и, придерживая их одной своей, Сей схватил любимую за лицо и впился очередным требовательным поцелуем. Его поцелуи были грубыми и колючими, от чего Саюри ещё больше сжималась в его руках, но сопротивляться не смела. Поняв, что она более не будет вырываться, Сейджуро отпустил руки любимой и принялся ласкать её тело. Он желал её, здесь и сейчас. Он вспомнил, как именно в этой беседке впервые почувствовал вкус её губ, жар и все изгибы её тела. Тут он впервые прикоснулся к прекрасному. И как тогда он протиснул одну ногу между её и провёл рукой по обнажённому бедру, поднимаясь вёе выше и выше. И как он мог такое ляпнуть, ведь Сейджуро прекрасно понимает, что для неё семья это всё, и то, что она никогда не будет её рушить, она слишком любит своих детей и его. Он сильно сжал её ягодицы руками и прижал Саюри ближе к себе. — Сейджуро… Если кто-то увидит? — Саюри запустила дрожащие пальцы в волосы любимого, словно успокаивая дикого зверя. Она просто хотела, чтобы он успокоился. — Пусть завидуют, — прорычал Сей и в тоже время целовал шею Саюри, опаляя горячим дыханием. — Милый, всё же это наш вечер… Давай как всё уйдут, съездим на озеро, — тихо прошептала она, касаясь губами уха. Как Сейджуро любил, когда она что-то шепчет ему, особенно в порыве страсти. Это стало его фетишем. По коже сразу же пробежали мириады мурашек. Всё же он ни за что не откажется от секса под луной, да ещё и в глухом лесу, а может и в озере. В предвкушении бурной ночи, Сейджуро всё же отпустил супругу. Саюри с улыбкой на лице стала поправлять растрёпанные волосы и чуть подпорченный макияж, она знала, как усмирить зверя. — Знаешь, нам порой стоит ругаться, чтобы потом вот так вот мириться. — Тебе так нравится, когда я грубо с тобой обращаюсь? — когда Саюри взяла Сейджуро под руку, они не спеша направились в сторону зала. — Есть такое… — смущённо пробормотала она. — Как же я давно не видел этого. Ты такая милая, когда смущаешься, — Сейджуро даже рассмеялся от этого. Он порой замечал, как сильно эта девушка поменяла его. Кардинально и полностью. Не было больше того высокомерного Акаши Сейджуро, не было того грозного Императора, который думает лишь о себе. Сейчас ему было главное, чтобы его императрица и маленькие принцы были счастливы. Он сделает всё возможное и невозможное для этого.***
Хозяева вечера прошли в зал и тут же заметили, что практически все представительницы прекрасного пола сейчас окружили Дайки. Звезда телеэкранов поочерёдно фотографировался со всеми желающими. Сейджуро и Саюри решили не мешать процессу и отошли к столу, где потягивали любимое шампанское и кидали друг на друга не однозначные взгляды, но вскоре Сейджуро оттащили в сторону по поводу работы, и Саюри осталась одна. — Только бокал не урони, — послышалось у самого уха Саюри, от чего она не то чтобы бокал не уронила, она чуть не упала. Так пугать её мог лишь один человек. Да, это был именно он. Саюри резко развернулась и ткнулась носом в грудь Дайки, но после тут же отшатнулась. — Зачем так людей пугать? — тихо пробормотала Саюри. В былые времена она была начала кричать и возмущаться, но сейчас была даже рада, что ли. — Всё-таки так на меня реагируешь только ты, — язвительная улыбка у него не получилась, которую он хотел сыграть. Настоящие чувства пробудились, и Дайки лишь тепло улыбнулся этой прекрасной девушке, что стала ещё лучше за время их разлуки. Саюри промолчала на такой комментарий и, опустив взгляд, медленно повернулась к Дайки вполоборота. — Поговорим? — он наконец-то отделался от женщин и мог спокойно поговорить с Саюри. — О чём? — даже не глядя на собеседника, проговорила она. Как же ей было сейчас ужасно от какого-то непонятного и двоякого чувства в душе, и она не могла разобрать, что с ней происходит. — Нам много о чём надо поговорить. Ты не считаешь? Начиная с завода и заканчивая Сатору… — Да. Ты прав… — всё же он заслуживал знать правду, тем более такую очевидную. Да и на счёт грёбанного завода надо бы решить. Сейджуро сейчас как раз улаживал конфликт по поводу этого, и надо бы поторопиться. Иначе это грозило бы обрушением их главного сырья. Саюри отставила бокал на столе и направилась в сторону свободного дивана, чтобы там уже спокойно поговорить с Дайки. Идя сейчас следом, он не спускал взгляда с её подтянутой попы, которую он так любил в шутку шлепать, особенно когда она шла впереди него. Да, именно по этому Саюри приучила себя ходить рядом с Дайки, а лучше вообще позади, но видимо она забыла это. Так хотелось напомнить ей, вновь шлёпнуть по ягодице и услышать тот приятный звук, а после её возмущения, но он себя сдерживал как мог, и хорошо, что она села на диван, а то бы ещё чуть-чуть и был бы срыв. — На счёт завода… Сейджуро слишком гордый. Ты, наверное, и сам понимаешь, что наша тайна раскрылась, — проговорила Саюри и откинулась на спинку дивана, вглядываясь в гостей и пытаясь хоть на чем-то заострить внимание. Её привлекла интересная брошь на платье одной дамы, и Саюри принялась пристально разглядывать её. Куда угодно, лишь бы не на него. — Даже более чем. Скажи. Сатору, он же… — Дайки медлил. Его язык никак не хотел говорить этого. Он просто не верил, что все эти десять лет она скрывала, что у неё ребёнок от него. Дайки просто не мог поверить, что она растила их сына с другим мужчиной. И судя по всему они были счастливы. Но чёрт возьми! Она эгоистка! Она могла вновь жить счастливой жизнью с ним. Родила детей и там уже всё приложилось, а что же до него? Дайки все эти десять лет боролся с собой, пытался жить, но он лишь существовал и проживал чужие жизни на киноэкранах. Но всё же надо было это узнать. Он узнает всё, что произошло… — он мой сын? — Да… — тихо проговорила Саюри. Всё же она не смогла долго пытаться концентрировать внимание на чём-то другом, и теперь она вновь утопала в его синих глазах. В которых она по-прежнему видела любовь к ней и надежду. Да, именно надежду. — Почему ты молчала? Всё было бы по другому… — всё и вправду было бы по другому. Знай, что она беременна от него, он бы плевал на всё и убежал бы с ней хоть на край земли. И плевать ему на последствия. Он мечтал о ребёнке, чтобы именно она подарила ему эту радость, чтобы лишь с ним она была счастлива. Тогда на Зимнем кубке он был разбит от того, что она оказалась беременной. А ведь тогда он впервые прикоснулся к своему ребёнку. Дайки взглянул на свою ладонь и закусил губу от обиды. Да, было именно обидно. — Я сама только недавно узнала. Понимаешь… Я родила двойняшек от разных мужчин. И когда на раннем сроке Момо-сан взяла пробу, то ДНК полностью совпали с ДНК Сейджуро, и я до последнего думала, что это его сыновья. Но оказывается один мальчик был твой. Он когда родился, был похож на меня, но как взрослел… Ты и сам видел, — Саюри пересилила себя и опустила голову, чтобы не смотреть в его глаза. Нужно было успокоиться, причём срочно. — Такое вообще бывает? — эта новость повергла Дайки в шок. Он никогда не слышал о чём-то подобном и просто не верил своим ушам, но всё же Сатору был его сыном. У него есть сын! И он узнаёт это лишь спустя десятилетие. За эти годы, мальчик успел уже вырасти и окрепнуть. Вспоминая черты лица Сатору, Дайки невольно начал улыбаться. Он наверстает все эти десять лет, которые провёл в неведении. — Завтра обязательно нужно встретиться и поиграть в баскетбол, — твёрдо решил Дайки. Да и с Саюри будет возможность поговорить в более спокойной обстановке. — Завтрашний матч в силе, — сказал он, словно это был давно решенный вопрос. — Я заеду в десять. — Дайки… Ты же знаешь, что Сейджуро будет против… — Я имею право общаться со своим сыном, или вы хотите, чтобы я раздул всё это дело до мирового масштаба? — Дайки чувствовал решимость. Эта новость просто взбудоражит весь мир, и ещё долго не будет утихать новость об интересной беременности некогда бывшей звезды школьного баскетбола и об отношениях с Аомине Дайки. Конечно, это была лишь его бравада, но он не собирался отказываться от сына. — Ты не посмеешь, — как-то даже спокойно произнесла Саюри. Она знала, что Дайки не посмеет этого сделать. Да, он мог, вполне, но он слишком дорожил ею. По крайней мере на это надеялась. — Но хорошо. Я поговорю с Сейджуро. Да и мальчики расстроятся сильно, особенно Сатору, — как это было иронично. Сын будто на подсознательном уровне тянулся к родному отцу. — Расскажи мне о нём, — Дайки хотел узнать всё про своего сына, он хотел заполнить свою голову всеми воспоминаниями, которыми делилась с ним Саюри, тем, чего он был лишён. Он не был при первых секундах жизни сына, не качал его на руках, не укладывал спать, не пел песен, не чувствовал это маленькое прекрасное создание, и ему было всё ещё обидно. Саюри могла говорить на тему детей бесконечно. И она всегда рассказывала это вдохновлено, с улыбкой на лице, отбрасывая всё на второй план. Но всё же ей так же хотелось узнать, как жил всё это время Дайки. Напряжение между ними прошло, благодаря такой замечательной теме про детей. Они сидели совсем близко друг к другу. Саюри давно запретила себе даже думать о чём-либо подобном, а теперь она вела спокойную беседу с ним. А Дайки снова любовался этими изящными руками — он помнил каждое их прикосновение, каждое движение. От Саюри исходила всё та же тёплая аура, но неожиданно зрелое спокойствие, странное для девушки её лет, всё так же легки были движения её рук, когда она держала бокал или поправляла причёску. В их беседе случались паузы, когда Саюри просто глазела по сторонам, а Дайки мог беспрепятственно наблюдать за ней. Он любовался её глазами и чувствовал, что вновь тонет в них. — Саюри! — Дайки моментально среагировал и ринулся вперёд. Заставив Саюри опрокинуть голову назад, он достал платок из кармана и приложил его к её носу. Он безумно перепугался, когда увидел алую струйку крови, которая намеревалась стекать и дальше. Но как же чёрт подери было приятно ощущать мягкость и тепло её кожи, что просто не хотелось отпускать. — Кровь? — пробубнила Саюри и лишь переняла платок из рук Дайки. — Да… — почти прошептал Аомине и не сводил взгляда с её губ. Казалось, вот оно, просто чуть поддайся вперёд, и она уже будет в его власти, но почему он не мог этого сделать? Что останавливало его? — Прости… У меня такое иногда случается. — Простите, Аомине-сама, гости уже покинули дом, и вас ждёт ваш автомобиль, — дворецкий вежливо поклонился и вскоре продолжил оповещать засидевшихся гостей в вежливой форме, что пора бы уже уходить. — Завтра в десять. Завтра в десять я заеду за вами. Мне с тобой ещё надо поговорить, — Дайки всё же смог и отпустил лицо Саюри. Та тут же начала проверять, остановилась ли кровь. — Сейджуро же… — Я завтра привезу документы на завод, я держу своё слово. Но в замен на это, я хочу провести с тобой и детьми один день. — Дайки… — Саюри не знала, как продолжить фразу. Она лишь нервно кусала губы и старалась не смотреть на Аомине. — Завтра в десять, — произнеся это, Дайки поспешил покинуть зал. А проходя мимо Сейджуро, он на мгновение остановился и хотел было что-то сказать, да только язык у него не повернулся сказать «Спасибо, что вырастил моего сына». Всё же обида была слишком велика, и поэтому он лишь ускорил шаг, а вскоре и вовсе покинул пределы дома Акаши. Сейджуро же весь разговор Дайки и его жены наблюдал издалека. Его переполняла злоба, гнев и бешеная ревность. Они так мило разговаривали, она улыбалась ему и смеялась вместе с ним. Подумается другому: «Ну и что тут такого?» Она и с другими парнями так же смеётся и мило разговаривает. Взять хоть того же Рёту или Хаяму. Но Дайки был не тем, с кем она могла спокойно разговаривать. Слишком многое произошло между ними, и подтверждение их чувств сейчас мирно спит на втором этаже. Сейджуро молча направился вверх по лестнице. Он был слишком зол и даже не хотел поговорить с женой. Сейчас ему нужен был крепкий, здоровый сон. Cаюри же сидела на диване, и лишь слуги убирали последствия вечера. Она сжала в руке белую материю и, закрыв глаза, вновь преподнесла его к носу. Она чувствовала его запах… И всё же она всё помнит…***
Отрывочные воспоминания о прошедшем вечере продолжали смущать её беспокойный сон. Вот она снова видела его, чувствовала его рядом, слышала голос… — Мама! Мама, просыпайся! — дети прыгали на кровати возле матери и верещали в голос. Саюри вчера поздно уснула. Столь приятный и одновременно пугающий сон был прерван мальчишками, которые явно просто так радоваться не будут, да и просыпаться в такую рань на каникулах. Саюри, не открывая глаз, поймала обоих непосед и повалила на кровать, прижимая к себе. — Доброе утро, мои мальчики, — мама поцеловала своих малышей в макушки и принялась нежно водить по их волосам, а они и не сопротивлялись. И только сейчас Саюри поняла, что рядом с ней нет мужа. Она всё же разлепила глаза, чтобы окончательно удостовериться. — А где папа? — Он на работу уехал и, мама! Он разрешил сегодня поиграть с Аомине-саном! Ты представляешь! Но сказал, что не сможет с нами пойти из-за работы. А я так хотел посмотреть, как они играют против друг друга! — Понятно… Так. Раз уж папа вам разрешил, то бегите умываться и завтракать, — мальчики не заставили повторять дважды и побежали в свою комнату умываться. «Он, видимо, злится…» Саюри повернула голову в сторону прикроватной тумбочки, где стояли небольшие часы — семь утра. Сейджуро всегда ездил на работу к девяти, а тут неожиданно сорвался спозаранку, он точно злился на неё. Она откинулась на подушки и провела рукой по лицу. Она прекрасно понимала, что те воспоминания и в целом Дайки остались в прошлом, но что-то не давало спокойно оставить его. Может дело всё в том, что она не сказала ему о том их разговоре? О том, что всё соврала, и их чувства раньше были самыми настоящими и светлыми? Да, скорее всего из-за этого, и нужно было рассказать Дайки правду, он заслуживал её. Саюри медленно слезла с кровати и направилась в сторону ванны. Ей надо бы принять бодрящий душ, а то слишком много всего навалилось. Детки уже были на кухне и под чутким надзором няни ели столь ненавистную кашу. Да, мама порой баловала их разного рода вредными вкуснятинами, типа гамбургеров или пиццы. Но после они отрабатывали это съеденное на площадке. В принципе они были не против. Пока этих сорванцов с силой не утащить с площадки, они так там и будут. Саюри же проигнорировала завтрак и, выпив воды, направилась на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. И лишь выйдя в сад, она устремила свой взор на дверь, что вела в подвал. Она мешкала, но всё же направилась к нему. Затхлый и застоявшийся воздух, Саюри даже поморщилась от такого, но упорно продолжала спускаться по лестнице. Она побродила между пыльными полками с давно забытыми вещами и вскоре нашла ради чего спустилась сюда. Саюри достала безымянную коробку и поставила её на пол. За столько лет она покрылась впечатляющем слоем пыли. Потому Саюри сначала стряхнула с крышки пыль, а после медленно приоткрыла, будто боясь того, что там находится. Но она сама пришла сюда и сама нашла эту коробку. Саюри отложила многострадальную крышку в сторону, и первое, что она увидела, так это ту самую майку, что подарил ей Дайки в тот самый день. Саюри прикоснулась к номеру на майке и улыбнулась от приятных воспоминаний. Столько всего хранила эта коробка. Все счастливые моменты того жаркого августа. Саюри положила майку на колени и продолжила рассматривать вещички. Вот она наткнулась на маленькую бархатную коробочку. Саюри открыла её и пыталась поймать кольцо, что вывалилось оттуда, но не успела, и пришлось искать его на пыльном полу. И когда милое ювелирное украшение было найдено, она протёрла его от пыли и с умилением стала разглядывать. Саюри вспомнила, как Дайки, не сказав ни слова, надел это кольцо ей на палец, пока она спала, а утром сообщил, что она теперь замужем. В этом весь Дайки. Она положила кольцо обратно в коробочку и убрала её обратно. Чего тут только не было: и ручки, и какие-то несуразные безделушки, и мягкие игрушки, и ракушки самых разных размеров и форм, и даже парные футболки и майки, точнее одна часть от пары. Саюри ещё немного покопалась в коробке с довольной улыбкой, а после достала фотоальбом, который оставила напоследок. Она вела его ещё со времён школы в Америке, ну как она, Асуми начала его вести, а потом, когда Саюри более-менее оклемалась от той трагедии, она сама принялась заполнять его. Из-за тусклого света, ей приходилось щуриться и порой тереть глаза, вглядываясь в картинки из другого мира, из мира, в котором она жила подростком. Вот эта несуразное построение на фоне школы в Вашингтоне. Нашла себя Саюри не сразу, одетую в тёмно-синее форменное платье. Странное не соответствие между платьем и лицом — они будто говорили на разных языках. Какая она тут юная… Столько лет отделяло былую угрюмую девочку со стеклянным взглядом от сегодняшней улыбчивой и заботливой мамы, но сколько же она пережила за свои года. Саюри перелистнула страницу и принялась дальше рассматривать фото. С каждой страницы старого альбома глядели свежие, юные лица, снятые на фоне уютного и надёжного мира, в котором, казалось, не было места ни для каких перемен, не говоря уже о серьёзных потрясений. А сейчас трудно поверить в то, что он вообще существовал. Всё же вечер, проведённый с Дайки, помог Саюри вновь ощутить реальность прошлого. Она листала альбом, любуясь на саму себя. Вот она дошла до фотографий из Кайджо. Дни, проведённые в этой школе, она всегда с радостью будет вспоминать, ведь и вправду там случилось столько всего хорошего. Вот такой её впервые увидел Дайки: весёлую, заводную и вечно улыбающуюся девушку, которая жить не может без баскетбола. Листая фотографии, перед глазами проносилась вся её жизнь. Вот она дошла до последнего события в этом альбоме, до них с Дайки. Тут было всё, начиная от обычного дурачества на камеру, заканчивая фотографиями спящего парня. Ей всегда нравилось наблюдать за тем, как он спит. Вновь этот лёгкий трепет отроческой влюблённости, совсем как много лет назад, как будто она и не переставала думать о нём. Последнее фото в альбоме запечатлело нежный поцелуй Дайки в щёку возлюбленной. Как же давно это было… Саюри ещё какое-то время глядела на фотографию, а после закрыла альбом и убрала его обратно. Закрыв коробку, она уже хотела убрать на место, но тут решила сделать кое-что. Саюри вновь поставила коробку на пол и, открыв её, принялась искать маркер, и когда тот был найдён, аккуратно вывела чёрным цветом по крышке «Thanks for the memories, Daiki». А вот после, она закинула маркер обратно в коробку и убрала её на полку. Саюри ещё немного постояла возле неё, но всё же не решилась взять её собой и стремительно покинула подвал. Она хотела отдать её Дайки, но не смогла, ей слишком дорогие все эти вещи. Саюри зашла в дом, и тут же её облепили сыновья. Они что-то тараторили одновременно на счёт мячей и кроссовок, а вскоре сами себе ответили и побежали наверх. Мама привыкла к такому. Они часто прибегали и что-то одновременно спрашивали, потом отвечали друг другу и убегали, даже не узнав мнение мамы. Эти два мальчика были одним целым, и Саюри даже представить себе не могла, если бы у неё родился один ребёнок. Эти сорванцы всё делали вместе и играли они всегда вместе, словно как Свет и Тень. Они уже завоевали много побед на уличных соревнованиях, обыгрывая более старших ребят. Саюри не спеша оделась и, взяв сумку, стала спускаться вниз. Она решила проигнорировать свой привычный стиль в виде строго костюма и каблуков. Саюри надела лёгкую светлую рубашку и нежно голубые джинсы, а привычные каблуки сменили удобные кроссовки. Вскоре к ней подскочили два сорванца с сумками на перевес, и маме пришлось разгружать всё то, что они понабрали. В итоге в сумке оказались лишь полотенца, бутылки с водой, кроссовки и мячи. Ровно в десять и раздался звонок в дверь. Дайки никогда не был пунктуальным, а тут точно до последней минуты, Саюри даже удивилась от этого. Мальчики же побежали вперед и спорили, кто откроет дверь. В итоге они сделали это одновременно, пропуская Дайки во двор. Они опять принялись восторженно вздыхать и кричать. Аомине же потрепал малых по голове, а после его внимание привлекла Саюри, которая была так прекрасна. Девушка была рада. Она даже не замечала за собой, как, откровенно говоря, улыбалась и без стеснения смотрела на Дайки. — Доброе утро, — пробормотала Саюри и, остановившись позади сыновей, приобняла их за плечи, принуждая тем самым успокоиться. — Доброе, — с улыбкой на лице проворил Аомине. — Ну, поехали? — Он вышел из двора и направился к своей машине. Мальчишки даже без спроса полезли на задние сидение, а Дайки открыл дверь перед, Саюри, приглашая её сесть, та улыбнулась и села в машину. В нос тут же ударил его запах, тут будто всё пропиталось им, и даже голова стала кружиться от этого, но ей нельзя было поддаваться слабостям. Она твёрдо для себя решила, что не поддастся этому мимолётному чувству былой влюблённости в этого человека. Ведь она смогла прожить десять лет без него. Десять лет счастья, и вполне могла прожить и ещё столько же, всё осталось в прошлом, и она понимала это. Дайки сел за руль и тронулся с места. Он вжал педаль газа в пол, и автомобиль начал стремительно набирать скорость. Пацаны сзади визжали от восторга, однако Саюри вцепилась во всё что можно было и даже не могла вздохнуть. Дайки же ловко объезжал машины, маневрируя как самый настоящий гонщик. — Дайки! Перестань! — смогла прокричать Саюри, но из-за громкой музыки её голоса не было слышно. А Дайки и мальчики качали головами в такт музыки. — Это рок, детка! — да… Голос Дайки ничуть не изменился за столь долгое время. Саюри вспомнилась та игра в летнем лагере. Голос у Дайки был потрясающий, впрочем как он сам. Благо они миновали загородную дорогу, и теперь же ехали по оживлённой городской, и тут Дайки уже так не погоняет. Саюри лишь вздохнула с облегчением, а мальчишки сзади расстроились. Папа никогда даже и не думал превышать скорость, да и в машине у него всегда звучали либо новости, либо классическая музыка. А вот дядя Дайки, как они начали его называть, показал им, как может быть круто и весело в машине. Саюри помнила, на каких скоростях они гоняли на байке и как ей это нравилось. Но с уходом Дайки, любовь к скорости ушла вместе с ним. Аомине был действительно счастлив, и улыбка не хотела покидать его лицо. Он посмотрел в зеркало заднего вида на мальчишек, а после перевёл взгляд на Саюри. Вот о чём он всегда мечтал: чтобы она и их дети ездили куда-нибудь отдыхать, смеяться вместе и веселиться. Вновь в его голову закрались мысли про то, что всё это не его, что это не его жизнь, но он хотел сыграть эту роль. Роль любящего мужа и заботливого отца. Это будет его любимая роль… Вскоре машина остановилась на парковке вблизи к парку. Дайки со вчерашнего дня насиловал гугл, чтобы найти хорошую площадку в Киото, да и в целом составить хоть примерный план на сегодня. Да, он привык жить по расписанию, что было ещё одним нонсенсом в его жизни. Мальчики сразу же выскочили из машины и побежали в сторону площадки, которую в принципе было видно. Саюри вышла из автомобиля и топталась на месте, ожидая Дайки. Вскоре он покинул машину и направился к багажнику. Он в спешке вытащил оттуда спортивную сумку и поставил любимую детку на сигнализацию. Всё это время Саюри наблюдала за ним и улыбалась. Как только Дайки поравнялся с той, он протянул ей руку. — Дайки, нет. Я замужем, и у меня есть дети, — она не даст себе слабинки, она слишком любит свою семью и дорожит ею. Хоть и хотелось, конечно, вновь почувствовать его тёплую ладонь в своей руке, но нельзя. — Хм. Я знал, что так будет. У меня ведь осталось ещё одно желание. Помнишь? — от выражения лица Саюри Дайки чуть было не рассмеялся. Он помнил, как она смущённо-возмущённо ругалась на него в тот самый день, когда они впервые познали друг друга. Сейчас у неё было точно такое лицо, и она готова была, как в былые годы, начать на него ругаться. — Это же Аомине Дайки! — благо какие-то девчонки увидели своего кумира и тем самым отвлекли Саюри, а ведь она готова была ему хорошенько приложить сумкой. И пока Дайки со злой мордашкой расписывался на всевозможных макулатурах, Саюри технично улизнула на площадку, где уже вовсю играли мальчишки. Она медленно прошла на площадку и села на лавочку, наблюдая, как её сыновья поочередно забрасывали мячи в корзину. Несмотря на их возраст, они играли очень хорошо. Всё же от генов не убежать. — Ты чего убежала от меня? — неожиданно для Саюри проговорил Дайки, и от её испуга он вновь начал смеяться. Да, только она так реагирует на него, и это ему очень нравилось. — Хватит меня пугать! — рыкнула Саюри и чуть оттолкнула Дайки от себя, но скорее это она отъехала подальше, а не он сдвинулся с места. — Дядя Дайки! Пошлите играть! — Сакато прибежал первым и стал тянуть Аомине на площадку. — Ну что, Саюри, сыграем как раньше? Будешь с мальчишками играть против меня, — он ловко поднял мяч с пола и устремился к кольцу. Забив данк, Дайки спрыгнул на площадку. — А ты не переоцениваешь себя? Я тебя и один на один выигрывала, а мои мальчики очень хорошо играют! — Мам, ты выигрывала дядю Дайки?! — хором проговорила мальчишки и уставились на маму. Этот факт поразил братьев, что они даже рот открыли от изумления. И вывел их из ступора Аомине, который приобнял их за шею и притянул к себе. — Ваша мама удивительная, так что берегите её, — мальчишки лишь синхронно закивали головами, а Саюри смущённо отвела взгляд. Мальчишки начали разыгрываться с Дайки. Они пытались отобрать у него мяч, и едва это им удавалось, однако в следующее мгновение мяч был в руках Саюри. — Что-то ты теряешь хватку, — Саюри самодовольно улыбнулась и двинулась на Аомине и прям перед его носом отдала пас в сторону. Сакато поймал мяч и тут же закинул трёхочковый. — Мы часто играем вместе, ты не думай, что нас так просто можно одолеть, — она видела, как Аомине довольно улыбается. Как же он давно не чувствовал себя так счастливо. Казалось, если вынуть это счастье из него, то можно было дать по крупице каждому человеку в мире. Даже проигрывая, он всё равно был счастлив, и он нисколько не расстроился, когда мама с сыновьями одолели его. Вот он видел, как они обнимаются и поздравляют друг друга, и Дайки не выдержал. Он приобнял Саюри за плечи, а мальчиков они зажали между собой. — Эм… Дайки… — мальчишки замерли от такого жеста дяди Дайки и лишь удивлённо хлопали глазами. Однако по коже Саюри пробегали мурашки от его прикосновений, от тепла, даже жара его кожи и от его запаха, но она пересилила себя и передёрнула плечами, заставляя Дайки отпустить её. Ещё пару секунд висело напряжённое молчание, но Дайки предложил мальчикам научить их финтам, и те вовсе позабыли про странные обнимания. Саюри же решила не мешать и присела на лавку. Она достала телефон из сумки и уже нашла в списке контактов номер Сейджуро, но не решалась нажать на кнопку вызова. Что она ему скажет? Мол, что они просто гуляют? Или то, что Дайки позволяет себе такие вольности? Он ещё больше разозлится. Нужно было сказать это ему в лицо. Саюри решила отложить тяжёлый разговор до вечера и убрала телефон обратно в сумку. Она видела, как счастлив Дайки. «Он был бы хорошим отцом…» Саюри хотела было развить фантазию но, решив, что для неё же лучше остановиться, потрясла головой, отгоняя мысли. Поняв, что в «топливном баке» становится пусто, не удивительно, ведь было уже время обеда, троица стала собирать свои вещи, а Саюри помогала мальчикам сложить все в сумки. Она пошла вперёд, оставив детей и Дайки позади. — Она вас мучает здоровой пищей? — прошептал Дайки, чуть наклонившись к мальчишкам. — Да-а-а-а! — настрадальчески протянули юные баскетболисты. — Значит, сейчас мы идём хавать гамбургеры и много вредной еды! — уже крикнул Дайки, так, чтобы идущая впереди Саюри всё услышала. Она хотела было возмутиться, но не стала. Пусть у мальчиков сегодня будет праздник. До забегаловки ехали так же с криками и визгами, Саюри же сидела с закрытыми глазами, ибо она не могла нормально реагировать на такой стиль вождения. Она привыкла, что её муж ездит очень аккуратно, а тут просто сумасшествие на дороге. Когда мальчишки зашли в помещение, они тут же побежали к кассе и стояли, обсуждали, кто что будет. Знание всего меню очень удивило Саюри, ведь они тут ни разу не были. — Малыши мои, а откуда вы знаете всё меню? — Нас папа сюда часто водит! — на радостях проговорил Сатору и тут же получил локтем в живот от брата. Кажется, до него дошло, что он сдал папу с потрохами. Саюри же готова была взорваться от возмущения. Вот ещё один аргумент, который она сегодня выкинет в лицо Сейджуро, ну или будет прикрываться им в самый опасный момент. У Саюри что-то закружилась голова, и она решила присесть за столик. Она вновь издали глядела на счастливую троицу и так же не могла сдержать улыбки. От фанаток Дайки, кстати, отделывался как-то очень быстро, и даже порой немного грубовато. Правда, по-английски, но всё же. — Вы что, обалдели? — ошеломлённо пробормотала Саюри, когда перед ней поставили четыре подноса, которые были под завязку забиты всем, чем можно было. — Кто больше съест? — садясь рядом с Саюри, проговорил Дайки. Он проигнорировал возмущения и принялся разворачивать бургер. Мальчики лишь согласились с таким классным предложением и так же принялись уплетать за обе щёки. Кусая бургег, они одновременно пытались засунуть в рот и картошку фри. Саюри же пыталась найти что-то более-менее щадящее, и не с убийственным количеством жиров. Однако тут было лишь всё жирное, вредное, но такое вкусное. Саюри и вправду проголодалась и, взяв один бургер с подноса, принялась его есть. Медленно и спокойно. Саюри ела лишь первый, то всё своё мальчиков уплетали чуть ли не по четвёртому точно. Она и не удивлялась, сколько они едят. К детям она уже привыкла, они сметали всё до крошки, если это было что-то очень вкусное, а про Дайки она вспомнила. Вспомнила то, как всегда много готовила, хотя жили они вдвоём. Дайки всегда много ел. В итоге вышли они из забегаловки сытые и счастливые. Если Саюри со своего подноса съела лишь один бургер и немного картошки, то все остальное между собой поделили сыновья и Дайки. Они ещё хотели идти заказывать, но Саюри сказала, что с них хватит. Тут недалеко был парк развлечений, и естественно Дайки знал об этом. Он как бы невзначай намекнул, и сопротивляться этим жалостливым голубым глазкам Саюри не могла. И теперь довольные мальчики бежали впереди, а Саюри с Дайки чуть отстали от них. — Я хочу, чтобы сегодня всё было волшебно. Будто я твой муж, а это мои дети. Подари мне это, пожалуйста. Как подарок на день рожденье, — Дайки вновь протянул руку Саюри и с надеждой смотрел на неё. Он очень хотел, чтобы этот день был самым счастливым в их жизни, да и в его собственно тоже. — Ты же знаешь, что я не могу… — Саюри всё продолжала смотреть на протянутую руку. Как ей хотелось прикоснуться к нему… — Это моё желание, ты ведь не та, кто разбрасывается своими словами. — Это было очень давно, Дайки. — Ну и что? Я всё помню, и ты тоже помнишь. Я же вижу это, — он надавил на больное. И ведь правда, Саюри всегда держит свои обещания. — Только сегодня. И не при детях… — она не нарушит своё слово. Или Саюри лишь искала предлог, чтобы взять Дайки за руку? И ничего ведь в этом нет? Возможно и так, но сейчас она вновь ощущала его кожу, его нежные прикосновения и то, как он большим пальцем поглаживал её руку, она всё помнит… Заплатив за вход, они прошли внутрь парка. Да, людей тут было предостаточно, но благо пока никто не просёк, что тут Аомине Дайки. — Мама! — прокричал Сатору и обернулся. Саюри тут же высвободила свою руку из хватки Дайки и подошла к сыну. А он же в свою очередь потащил маму на американские горки. Саюри крайне не любила такого рода развлечения, но раз сын просит, то она не могла ему отказать. Дайки же приготовился смотреть шоу. Они посадили мальчиков в один вагончик, а сами сели сразу за ними. Только тронулись, а Саюри уже мёртвой хваткой вцепилась в ручку. Дайки же только умилялся с неё. Он положил свою руку поверх её и не мог оторвать взгляда. Саюри было откровенно фиолетово до прикосновения Дайки, она была напугана и мысль «Лишь бы не сдохнуть» вытеснила все остальное. Они поднялись на самый пик, и по законам подлости, они сейчас должны были помчаться вниз. И как только Саюри увидела, что вот-вот и они начнут съезжать под наклоном в девяносто градусов, она вцепилась в руку Дайки и, зажмурившись, как могла, прижалась к нему. Как говорится: «Сердце в пятки, а моча в голову», вот именно это и почувствовала Саюри. Люди позади них верещали от восторга, ровно, как и Сатору с Сакато, что сидели спереди. Она родила каких-то камикадзе! И дня без адреналина прожить не могу. То на дерево высоченное залезут и прыгают с него в бассейн, то начнут на лошадях какие-то трюки вытворять, то зверей ловят в лесу. Они вечно делали что-то ненормальное, мальчишки, что с них взять. — Трусиха, — прошептал Дайки на ухо Саюри и улыбнулся. Та весь аттракцион просидела с закрытыми глазами, сжимая руку Дайки. И когда их выпустили, она стремглав побежала подальше от этого аттракциона, а детки просили ещё. Нет уж, на этот раз Саюри предпочла остаться вне игры. Она кажись даже выпала из реальности в эти три минуты. Саюри сидела на лавочке и ждала, когда же эти трое накатаются. Они пошли туда уже в третий раз, и лишь тогда успокоились и подбежали к маме. Столько восторга и радости у детей она ещё не видела. Да, из-за работы Сейджуро они не могли выйти куда-нибудь погулять, но это не значило, что Сейджуро не хотел этого, он просто не мог. Да, они неоднократно ездили отдыхать в другие страны, но такого восторга у них ещё не было. Они ещё долго гуляли по парку, катаясь на всём подряд. Начиная от машинок и заканчивая комнатой страха, где Саюри, кстати, чуть не умерла. Так же Дайки выиграл в тире большого плюшевого медведя и отдал его Саюри. Раньше они часто играли в тир, когда были вместе, и поэтому у Саюри так много разных безделушек и мягких игрушек, все они были из тира. Но этот медведь был просто огромный. Дайки взвалил его на плечо и, держа за одну лапу, так и носил. Но вскоре поняв, что всё они опробовали, Дайки купил мальцам по сладкой вате и они пошли к машине. Саюри, Дайки и медведь шли позади мальчишек, держась за руки. Они были похожи на подростков, которые стесняются впервые взяться за руки. Ну, точнее Саюри была такой, а вот Дайки глаз не сводил с неё, но всё же у машины им пришлось разминуться. Медведь потеснил мальчиков на заднем сидении, и весёлой компанией они поехали домой. Был уже вечер, и почти стемнело. Саюри достала телефон, но ничего, ни одного пропущенного. До дома ехали в принципе, так же как и до этого, но после американских горок Саюри была не страшная езда Дайки, она даже так же веселилась, как и остальные.***
— Сатору, занеси медведя домой, — Саюри держала в руках это плюшевое чудо и ждала, когда сын заберёт его. — Спасибо за такой классный день дядя Дайки! — пробормотал Сатору и обнял парня, как же они чертовски похожи, что даже не верится, что сын может быть так похож на отца. Хотя, что далеко ходить, Сакато был точной копией Сейджуро. — А вы завтра ещё приедете? — с надеждой проговорил Сакато и смотрел прямо в глаза Аомине, и, чтобы мальчикам не задирать головы, он присел на корточки перед ними. — Если будете хорошо себя вести, — на самом же деле ему позарез нужно было возвращаться в Америку, ибо эпизоды, где он не участвует, кончились, и теперь вся работа над фильмом встала, а за аренду павильонов платят нехилые деньги. Но Дайки всё тянул, он ещё не осуществил своего плана. — Мы будем кушать всю невкусную еду и вовремя ложиться спать! — Вот и молодцы, а теперь бегите в дом, нам с вашей мамой надо поговорить, — мальчишки лишь ещё раз поблагодарили Аомине и убежали. А бедный Сатору нёс медведя, который был чуть ли не в два раза больше него самого. — О чём ты хотел поговорить? — Саюри говорила тихо и старалась не показывать своих эмоций. Да, её так же переполняла радость, но она понимала, что это не правильно и что нельзя поддаваться этому чувству. И она совершенно не понимала, что она чувствует. Это пугало. — Эм… — Дайки запнулся. Он хотел было спросить «Почему ты солгала мне тогда? Почему говорила такие отвратительные вещи?», но не смог так резко прыгнуть на эту тему. «Поедешь ли ты с детьми ко мне в Америку?» она точно пошлёт его за такое «Завод! Точно!» Тут его осенило. Для первых двух тем, нужна была почва, а просто так бросать их было очень опасно. — Завод. Подпиши, и он твой, — Дайки подошёл к Саюри вплотную. Она аж испугалась и отшатнулась назад. А он всего лишь хотел открыть дверь машины и достать папку с документами. — Тебе он вправду не нужен? — Нет, конечно! Зачем мне завод, связанный с золотом или как-то так. Я даже не знаю, что там производят. Я его купил лишь для того, чтобы позлить Сейджуро, ну и увидеться с тобой, — Дайки разложил документы на капоте машины и, придерживая их одной рукой, протянул Саюри ручку. — Деньгами разбрасываешься? — съязвила она и взяла ручку. Она проигнорировала, зачем Дайки купил этот завод, и, подойдя к нему ближе, принялась подписывать там, где показывал Аомине. Саюри была счастлива, что Дайки смог добиться всего, чего хотел, что сейчас у него было абсолютно всё. Когда всё было подписано, Дайки сложил все документы обратно в папку. — Всё, теперь ты моя жена и Сатору с Сакато мои сыновья, — с широченной улыбкой проговорил Дайки, а у Саюри от непонимания бровь задергалась. — Ты даже не посмотрела, что подписываешь, а я мог всё что угодно тебе подсунуть, — Дайки вертел папкой перед лицом Саюри. Она пыталась вырвать её из рук наглеца, но у неё этого не получилось. Вот ведь оплошность! Как она могла допустить такое? Хотя, что бы она увидела в такой-то темноте? Лишь фары освещали небольшое расстояние вокруг машины. — Да ладно, я шучу, кстати там есть моя визитка на всякий случай, — он протянул папку Саюри, и она тотчас выхватила её из рук, но так и продолжала стоять на месте. — Что-то ещё? — не то чтобы Дайки хотел прощаться с ней, просто её поведение было до жути странным. — Я машину жду, — как оказалось, Сейджуро ещё дома не было, и он мог быть лишь в одном месте. Саюри решила лично доставить ему документы, да и поговорить, в конце концов, дабы разрешить их конфликт. Они никогда не ругались при детях, и сейчас она не собиралась. — Так давай я тебя довезу. Что же ты молчишь? — недовольно фыркнул Дайки и нахмурил брови. Саюри тепло улыбнулась от такого выражения лица, но садиться в машину не решалась. — Боишься, что я тебя изнасилую? Я тебя умоляю, что я там не видел? — закатив глаза, проговорил он и сел на водительское сиденье. — Дайки! Ты чёртов извращенец! — рыкнула Саюри, и всё же на душе стало приятно от воспоминаний, но она старалась не показывать глупой улыбки и быстро запрыгнула в машину, попутно названивая водителю, чтобы тот не приезжал. — Куда тебя отвезти? — Дайки выключил музыку и сейчас прожигал Саюри взглядом. В этой вечерней темноте, она выглядела ещё более прекрасно. Сияющая, нежная прозрачность её кожи навевала мысль о расписных фарфоровых куклах. Он был полностью во власти одновременно хрупкого и чувственного образа. — К Сейджуро в офис. Вот адрес, — тихо проговорила Саюри и отвернулась к окну. В сердце что-то противно кольнуло, но Дайки всё же тронулся с места и странно для себя, поехал довольно медленно, растягивая этот момент. Момент, когда они вновь вместе. Как же ему хотелось остановить машину на обочине у этих массивных деревьев и вновь почувствовать её губы, вновь прижимать к себе, слышать, как она стонет и кричит его имя в экстазе. Но нет, он не может сейчас разрушить тот хрупкий мостик, что вновь образовался между ними, и поэтому он ехал молча. Голову Саюри разрывало от мыслей и разных вариантов разговоров с Сейджуро. Ведь они с Дайки просто гуляли сегодня вместе с детьми, и ничего плохого она не делала. Она давно запретила себе даже думать о жизни с Дайки, ещё вчера, но как же ей было хорошо сейчас. Может это потому что новые ощущения? Ведь с Сейджуро они были каждый божий день вместе, и уже знали друг друга вдоль и поперёк, хотя она знала Дайки так же. Видимо все новое, хорошо забытое старое… Как ни странно, но доехали они в полной тишине, и вот сейчас машина остановилась у массивного стеклянного здания. — Спасибо, Дайки. За вечер и вообще… — Саюри отстегнула ремень безопасности и уже коснулась ручки, но Дайки остановил её, схватив за руку. — Подожди. Поужинай сегодня со мной, — Саюри медленно повернула голову в сторону Дайки и столкнулась почти лицом к лицу с ним. Его горячее дыхание обжигало кожу, заставляя вздрагивать от этого. Видя её так близко, ощущая её, он не мог больше сдерживаться, и поддался вперёд, чтобы наконец-то поцеловать, но наткнулся лишь на папку. Саюри успела её поставить в самый последний момент. — Я же сказала нет, Дайки… Всё в прошлом, — Саюри нащупала ручку и открыла дверь. Она незамедлительно покинула салон, но всё же сказала напоследок: — Прощай, Дайки, — и, закрыв дверь, она побежала в сторону входа в здание. «Чёрт! Я всё испортил!» Дайки ударил кулаком по рулю, а после уткнулся в него лбом. Теперь он точно не увидит её. Даже какие-то маленькие зацепки распадались в пух и прах. Он сам в этом виноват. Опять становилось больно от всего этого, а ведь он так и не узнал причины, почему она тогда лгала, а то, что это была ложь, он был уверен больше чем на сто процентов.***
— Акаши-сама просил никого не впускать, — за Саюри бежала секретарь её мужа и убедительно просила подождать, пока хозяин освободится. — Я пришла по важному делу, да и я его жена, в конце концов. И кто назначает совещания в девять часов вечера, — Саюри негодовала, что её не пускают к собственному мужу в кабинет, но она была упорна и непреклонна. Она толкнула тяжёлую дверь и зашла в просторный кабинет. — Сейджуро, я принесла… — Саюри протянула вперед папку с документами и не смогла договорить фразу, а её улыбка тут же исчезла с лица. Саюри не могла поверить своим глазам, она не хотела верить в это, просто не хотела. Её муж сейчас остервенело имел какую девушку на рабочем столе. Он резко поднял взгляд, точно такой же, как был в вечер их помолвки. Взгляд разноцветных глаз. Она боялась этого взгляда. Но он обещал, что такого никогда не повторится, и всё это время сдерживал обещание. Сейджуро отшатнулся назад и схватился за голову. Он не понимал, что творит, он был слишком зол на Саюри, и вырвался он… Только не это! Она застукала его за изменой, это было самое отвратительное, что могло произойти. Столько лет они жили душа в душу, а тут измена.
