Туда и обратно

Том продолжал смотреть на меня выжидающим взглядом. - Ну? Что произошло дальше? Почему ты молчишь? – с нетерпением промолвил он. - На сегодня хватит с меня воспоминаний… - Ээээ, нет! Ты же не можешь, вот так просто остановится на самом интересном месте? - Почему же – могу,…подожди – ты хочешь услышать продолжение и не считаешь, что я все это придумала? Он посмотрел на меня так, словно я сморозила полную чушь. Впрочем, это так и было. Я пообещала Тому продолжить рассказ завтра утром, но почему-то забыла ему сказать, что планирую постоянно заканчивать очередную часть моей истории на самом интересном месте. Не хотела его заранее расстраивать. Том рассказал мне, что большинство жителей деревни считали, что я утонула и наш с мамой дом восстанавливать не стали. Он предложил мне на некоторое время пожить у него. Я согласилась, впрочем, особого выбора у меня и не было. Весь последующий день у бедняги Тома было странное и какое-то отрешенное выражение лица. Оно и не удивительно: эльфы, гномы, хоббиты, совершенно иной сказочный мир – в это было воистину трудно поверить и еще труднее – принять. Естественно, он продолжал засыпать меня вопросами, но я мужественно отмахивалась, переводила разговор на другое или же попросту убегала. И с нетерпением ждала следующего дня. А утром следующего дня пошел мелкий, но достаточно противный и холодный дождь, поэтому от очередного похода в лес пришлось отказаться. Однако это не помешало нам с Томом уютненько устроиться в креслах возле окна с чашками теплого чая в руках. Родители Тома, видимо, специально не захотели нам мешать, и ушли в гости, заботливо оставив на кухне завтрак. Теперь ничто не могло помешать продолжению моего рассказа, но меня опять одолели сомнения. *** Повисла пауза. Неловкое молчание, как обычно, нарушил Том: - Ну что же ты молчишь? Давай, рассказывай. Кем оказался тот гном? «А и правда: кем он был для меня? Товарищем? Другом? Или кем-то больше?» - глупые мысли не перестают лезть мне в голову, и как от них отделаться? - Все по-порядку, не спеши. Ты можешь хоть иногда не спешить? - А ты можешь хоть иногда не томить? Справедливое замечание. - Итак, на чем я вчера остановилась? Ах, да. Подойдя к низенькой калитке, я увидела незнакомца, тоже идущего к ней, правда с другой стороны тропинки. Как я уже говорила вчера, судя по описанию в эльфийских книгах – передо мной был гном. Маленький фонарик освещал только входную дверь, а лицо незнакомца скрывали сумерки. Не знаю – сколько еще мы бы там проторчали, но гном решился, наконец, нарушить молчание: - Вы, видимо, тоже пришли к господину Бильбо Бэггинсу? Сколько еще раз после того я слышала его голос, но до сих пор не могу найти ему должное описание. Он был сильный и могучий, мужественный и твердый, громкий и нерушимый. И какой-то, какой сложно описать словами. И надо же! Наступил такой момент, когда Анна, славившаяся на всю деревню своей смелостью и наглостью, смогла выдавить из себя лишь простенькое: - Да. - Ну что же, не будем торчать на дороге и постучимся в дверь, - раздался ответ. Гном тут же принялся привязывать к забору своего пони, а я решила последовать его примеру. Когда же мы наконец очутились у двери, я смогла рассмотреть его внешность. И опять я впала в ступор, хотя это дало мне возможность хорошенько его рассмотреть. Он был низкого роста (как ты понял – это особенность гномов), но не намного ниже меня, имел длинные, ниже плечей каштановые волосы, а также бороду и усы. Его ясные голубые глаза смотрели на меня пристально, очень внимательно и явно с любопытством. Еще бы! Он, видимо, совершенно не ожидал увидеть перед собой молодую девушку, путешествующую на ночь глядя в одиночестве. Но больше всего меня поразила не какая-то там отдельная деталь его внешности, а весь его облик, от которого так и веяло силой, смелостью и величием. Я, почему-то, сразу поняла, что передо мной гном с великим и трагическим прошлым и, возможно, с таким же будущим. На этот раз паузу нарушила я: - Может, наконец, постучимся? – улыбнулась я. Гном лишь как-то рассеяно кивнул и громко постучал в зеленую деревянную дверцу хоббитовской норки. Шум, гам и веселые крики, доносившиеся оттуда, внезапно смолкли. Дверь почти сразу открылась – изнутри на нас глядело улыбающееся лицо Гэндальфа, немало удивленное и растерянное лицо хоббита и еще несколько не менее удивленных гномьих лиц, которые еще больше поражались, глядя на меня. Да уж, видимо, моего появления здесь ожидал только Гэндальф. - Ты говорил, что этот дом будет легко найти, - вошедший со мной гном, тем временем обратился к магу, - я заблудился, дважды, и, наверное, не нашел бы его не будь этого знака на дверях. - Какого знака? На тех дверях нет никакого знака! Я их покрасил неделю назад! – начал протестовать хоббит. Он все еще выглядел растерянным и удивленным, и даже малость напуганным. У него были кучерявые, как и у всех хоббитов, русые волосы и карие глаза. Одет он был в веселенький клетчатый халатик. Никакой обуви хоббиты не носили, ведь их ступни были тверже любого башмака, как однажды выразился Гэндальф. - Знак есть – это я его поставил, - отозвался волшебник. «Кто бы мог подумать», - мелькнуло у меня в голове. - Итак, - Гэндальф обратился ко мне и к бедолаге хоббиту, - позвольте вам представить главу этой небольшой гномьей компании – Торина Дубощита. «Дубощит? Я уже где-то это слышала» - подумалось мне. Но прежде чем я вспомнила, Гэндальф продолжил знакомить нас друг с другом. - Познакомься, Торин, - это Бильбо Бэггинс, тот, о ком я говорил. - Значит это и есть хоббит. Какое оружие предпочитаете, мистер Бэггинс? Меч, лук, топор? - Ну, я неплохо кидаю каштаны, если хотите знать, – не растерялся Бильбо. - Я так и думал. Он больше похож на торгаша, чем на вора, – в голосе гнома появились нотки насмешливости. Хоть я и встретила хоббита впервые несколько минут назад, мне почему-то стало обидно за него, и я не смогла смолчать: - Возможно, мистер Бэггинс обладает другими ценными качествами, которые могли бы пригодиться господину Дубощиту, - молвила я с наигранной вежливостью, которая вовсе не была мне свойственна. Гном удивленно обратил ко мне свой взор, в его глазах появились надменность и гордыня, которые я ранее не замечала. - Гэндальф, может представишь нам свою знакомую? Мне кажется, что ты единственный, кто знает, что она здесь делает. - Да, ты прав. Позвольте всем присутствующим представить Анну, дочь Джона, девушку, которая, не смотря на свой юный возраст, обладает многими умениями, которые смогут пригодиться в вашем походе, - ответил маг. - Хотя, я надеюсь, не пригодятся, - добавил он вполголоса. – Ну же, Анна, расскажи мне - чему ты научилась за год, который мы не виделись? Я замялась. Вообще-то, я от природы не хвастунья, но сейчас, почему-то, решала понабивать себе цену: - Хорошо. Я, между прочим, время не теряла и училась фехтованию, стрельбе из лука и еще много чему. Не мне судить о собственных достижениях, однако мои учителя утверждали, что я делаю поразительные успехи и достигла немалого всего за год тренировок, - и это было чистейшей правдой. Торин слегка приподнял брови и неверующе посмотрел на меня. - Для тех, кто сомневается – могу продемонстрировать, - добавила я, ехидно глядя на него. - И кто же были ваши учителя? – поинтересовался гном. - Эльфы, эльфы Ривенделла, - ответила я. Я заметила немалую долю удивления и повышенного интереса на лице у Бильбо, однако Торин неожиданно нахмурился. Как я верно подметила, у него были свои причины недолюбливать этот народ и не доверять ему. - Так по какой причине я здесь, Гэндальф? Объясни мне, - обратилась я к магу. - А ты еще не догадалась? – по своему обыкновению, он не счел нужным прямо отвечать на вопрос. Сперва я только удивленно косилась на него, но потом до меня наконец дошло. Дубощит! То-то мне это слово показалось знакомым! - Эребор! – воскликнула я. Гэндальф согласно кивнул. Для непосвященных, вроде тебя, Том, - объясню. Эребор – древнее королевство гномов, расположенное на северо-востоке Средиземья. Это – огромное количество, заполненных золотом, просторных залов, расположенных прямо в толще Одинокой горы. Многие века гномы там жили, добывая в недрах горы драгоценные камни: сапфиры, алмазы, изумруды, рубины и изготовляли из них потрясающего вида украшения. Они торговали с городом Дэйлом, стоящим недалеко от подножия Одинокой горы, а также с озерным городом Эсгаротом, королевством эльфов Лихолесьем и еще много с кем другим. Богатство и слава Эребора была поистине легендарной! Его королем был Трор, который правил дерзко, уверенно и без опаски, ибо знал, что его дело продолжат сын и внук. И знаешь – каким боком тут Торин Дубощит? Он оказался не кем иным, как внуком вышеупомянутого короля! Вот такая вот царственная особь посетила маленькую хоббитскую норку. Я немного отвлеклась. Итак, гномы, в поисках новых сокровищ, погружались все глубже и глубже внутрь горы и однажды обнаружили там огромный белый камень невероятной красоты – Сердце Горы, Аркенстон. Трор считал, что камень – символ того, что его власть божественна. Многие приходили выявить свое почтение Королю Под Горой, и даже эльфийский король Трандуил пришел к нему на поклон. Однако, жадность короля оказалась безмерной, и без того переполненные золотом залы, пополнялись новыми богатствами, а король хотел все больше и больше. И, как говорят: где процветает недуг – там жди беды. Так и случилось. И беда пришла, как и всегда, когда ее совсем не ждали. Сперва это был лишь отдаленный, неясный гул, прокатившийся над кронами деревьев. Постепенно гул перерастал во что-то более страшное – в грозный рев, а воздух наполнялся жаром. Внезапно Дэйл накрыла ужасающая, огромная тень, а рев слышался все более отчетливо. Еще несколько жутких секунд напуганные люди не могли понять, что происходит. Но потом, когда в воздух полетели горящие, словно факелы деревья, а дома стали молниеносно загораться и разваливаться, как щепки – над городом пронеслась страшная волна осознания – дракон! Дракон напал на город! Это был Смауг Ужасный – один из последних драконов Средиземья. Эта волна страха и безумия докатилась и до Эребора, и тут дракон, до основания уничтожив Дэйл, обратился к горе, ведь его главной целью были сказочные богатства гномьего королевства. Гномы уже давно были при оружии, однако что они могли сделать против такой исполинской силы и чудовищной злобы? Дракона было не одолеть. Рассказывают, что толстую броню из многочисленных пластинок могла пробить лишь черная стрела, но такого оружия делалось в те дни очень мало. Якобы, когда дракон пролетал над Дэйлом, лучший лучник города, а по совместительству и его правитель – некий Кирион с помощью этой самой стрелы пробил драконью чешую и ранил его, однако так и не успел добить его до конца. Хотя, возможно, это лишь сказки. Уцелевшие гномы были вынуждены бежать, покинув свой дом. Неожиданно на холме, неподалеку от горы, показалось войско лесных эльфов. Напрасно кричал и размахивал руками молодой внук гномьего короля, зовя на помощь. Трандуил не мог подвергать свой народ такой опасности. Эльфы не пришли на помощь ни тогда, ни позже. И кто знает, что случилось бы с гномами, если бы их не повел за собой Торин. Именно благодаря ему они нашли себе новый дом и начали жить новой жизнью. Наследник короля не пренебрегал никакой работой и усердно трудился ради того, чтобы его народ не жил в нужде. Но он постоянно видел перед собой далекий утерянный дом и всепожирающий драконий огонь. Он ничего не забыл и не простил. Со времен тех трагических событий прошел 171 год (Смауг захватил Эребор в 2770 году Третьей Эпохи Средиземья), но многих гномов до сих пор не оставляло желание вернуть утраченную родину и гномы, с которыми я познакомилась в тот день, были явно из их числа. *** В тот памятный вечер бедняге Бильбо пришлось покормить целых 15 непрошенных ртов, среди которых было: 13 гномов, один маг и одна я. Вообще-то я была не особо голодна, но из вежливости решила отведать немного хоббитской стряпни, которая оказалась ничем не хуже эльфийской. Естественно, хоббит был в шоке от такого наплыва неожиданных гостей, и продолжал тихонько возмущаться. Но любопытство всё же пересиливало негодование, и он время от времени прислушивался к негромкому разговору гномов. А я в свою очередь пыталась объяснить хоббиту из-за чего весь этот сыр-бор. Пока гномы таскали еду для проголодавшегося вожака, мне удалось узнать их имена от Гэндальфа. Их звали: Двалин, Балин, Фили, Кили, Ори, Оин, Глоин, Бифур, Бофур, Бомбур, Дори и Нори. Не скоро я запомнила, как кого зовут, однако я старалась заметить в их внешности какие-то особенности, которые помогли бы мне их различать. К примеру, Двалин единственный из отряда имел лысую макушку, у Балина была густая седая борода, а Бофур носил смешную шапку-ушанку. Самые младшие среди гномов – Фили и Кили – как оказалось, были племянниками Торина. - И что же сказали гномы Железных Холмов? Даин с нами? – продолжал начатый разговор Двалин. Торин вздохнул, отложил в сторону ложку и молвил: - Нет. Они не придут. Среди гномов пронеслись разочарованные возгласы. - Мы затеяли этот поход – нам в него и идти, - продолжал Торин. - Вы что уже уходите? – с надеждой в голосе спросил Бильбо. - Бильбо, друг мой, нельзя ли здесь прибавить света? – попросил вместо ответа Гэндальф. Когда хоббит принес свечу, маг положил на стол небольшую древнюю карту, изображающую Одинокую гору и витающего над ней дракона. - Оин прочитал знаменья, а они говорят, что время пришло. Воронов видели летящими к горе. А ведь было предсказано, что когда птицы начнут возвращаться в Эребор, правление зверя закончится, - сказал кто-то из гномов. К тому моменту я еще не успела рассказать Бильбо про Смауга, и поэтому он удивленно переспросил: - Зверя? Какого зверя? Бофур, отвечая на вопрос, расписал дракона во всех подробностях. - Смауга вряд ли по силам одолеть даже армии, а нас всего-то тринадцать, - сокрушенно молвил Балин. - И, к сожалению, нас не назвать ни богатырями, ни мудрецами. - И пускай нас немного, но все мы воины, до последнего гнома! – воскликнул Фили. - И, к тому же, с нами могучий волшебник. Гэндальф перебил сотни драконов в свое время! – добавил Кили. Гэндальф попробовал было прояснить ситуацию, но тут кто-то спросил: - Сколько? Сколько драконов ты убил? В тот момент маг, кажется, поперхнулся табачным дымом. И не успел он ответить, как гномы повыскакивали со своих мест и приняли что-то громко друг другу доказывать. Бильбо попытался угомонить их, но у Торина это вышло лучше: - Хватит! – заорал он, и все мгновенно смолкли. – Про дракона нечего не слышно уже 60 лет. Если мы смогли прочесть эти знаки – думаете, другие не смогут? Наверняка многие присматриваются к горе, размышляют, взвешивают риск. Неужели мы будем сидеть, сложа руки, когда другие посягают на то, что по праву принадлежит нам? Или используем этот шанс, чтобы вернуть Эребор! Радость мгновенно охватила гномов, но Балин поспешил предупредить: - Ты забываешь, Торин, что главные ворота запечатаны. Нам не пройти внутрь горы. - А вот здесь, мой милый Балин, ты немного ошибаешься, - лукаво произнес Гэндальф, показывая всем большой ключ искусной работы. - Откуда он у тебя? – удивился Торин. - Его отдал мне на хранение твой отец, Траин. А теперь он твой. В миг, когда Торин взял в руки ключ, всем на секунду показалось, что в воздухе повеял слабый ветерок надежды. И пускай он был ели ощутимый, но если у тебя есть истинная вера, надежда и цель, (а возможно даже и любовь пригодится) – никто не знает, какое количество преград ты сможешь преодолеть для ее осуществления. - Если есть ключ – должна быть и дверь, - сказал Фили. «Вполне логично!» - захотелось съязвить мне, но я вовремя сдержалась. - В рунах на карте сказано, что есть потайной вход на нижний ярус. Но его еще надо найти. А это нелегко, ведь гномьи двери невидимы, когда закрыты. Ответ точно скрыт на этой карте, а у меня не хватает знаний, чтобы его разгадать. К счастью, в Средиземье есть те, кто смогут это сделать. Дело, которое мы затеяли, требует немалой доли осторожности и смекалки, и если мы ее проявим, то я верю, что вернуть Эребор нам по силам, - молвил маг. - И поэтому нам нужен вор! – воскликнул Ори. - Отменный, причем. Я бы даже сказал, мастер, - добавил Бильбо. - А ты мастер? – спросили его. Бильбо сперва не понял, что вопрос задали ему. - Я мастер? – переспросил он, - нет, нет, нет, какой же я вор? Я в жизни ничего не украл! - Боюсь, я должен согласиться с мистером Бэггинсом. Он совсем не похож на вора, - развел руками Балин. - Да! Глухоманье не место для неженок, которые даже не могут постоять за себя, - добавил Двалин. Бильбо только обрадовался, что его не воспринимали всерьез. Но мне стало казаться, что он слишком уж приуменьшает собственные возможности. А гномы, тем временем, снова начали шуметь, стараясь перекричать друг друга. На этот раз их угомонил Гэндальф. Тень старика вдруг накрыла всю комнату, а громоподобный голос произнес: - Довольно! Если я сказал, что Бильбо Бэггинс именно тот, кто нам нужен, значит это так и есть! Многие гномы съежились от неожиданности, а мы с Бильбо удивленно таращились на мага. - Вы не знаете – насколько хоббиты ловкие и незаметные существа! Они могут проскользнуть под носом у кого угодно. К тому же, если дракон знает, как пахнут гномы, то запах хоббита ему совершенно не знаком, что даст нам немалое преимущество, - принялся убеждать гномов Гэндальф, - ты просил меня найти четырнадцатого участника похода – я выбрал мистера Бэггинса, - обратился он к Торину. Гном лишь недоверчиво взглянул на мага, но тот продолжал: - Вы не представляете, какие у него скрытые возможности. И он не представляет... Ты должен довериться мне, Торин. - Ладно, пусть будет по-твоему. Балин, дай ему контракт. Бильбо начал было протестовать, но гном его перебил: - Все как обычно: перечень карманных расходов, строки выполнения, вознаграждение, распоряжение о похоронах, и прочее. Я не смогла сдержать улыбку, смотря на растерянную физиономию хоббита. Когда Бильбо отвлекся на чтение контракта, я решилась задать вопрос, который вот уже долгое время волновал меня. - Значит Бильбо вам нужен в качестве вора, но у меня возникает вопрос: что здесь делаю я? Гэндальф, я спрашиваю тебя: зачем ты меня сюда позвал? Старик, кажется, опять поперхнулся табачным дымом, однако когда я еще более выразительно посмотрела на него, ему пришлось ответить: - Ты ведь знаешь, что совершенно не случайно попала в Ривенделл, и тебе было дано ровно столько времени, чтобы научиться владеть оружием… - По-моему, в этой компании больше чем достаточно умеющих владеть оружием. - Лишний воин нам вовсе не помешает… - Я не воин, Гэндальф! Я училась сражаться не для того, чтобы идти на войну, а только для самозащиты! - Разве я говорил что-то о войне? - Ты сказал «воин», а не «человек, владеющий оружием». А это совсем разные понятия. Воин обязан идти на войну, если возникает необходимость защитить родину. А человеку, владеющему оружием, это делать вовсе не обязательно. - Потому что этот человек может оказаться женщиной? – лукаво спросил Гэндальф. - А разве быть женщиной – это проблема? Разве женщина не имеет те же прав, что и мужчина? Так почему она не может воевать за тех, кого любит? Маг лишь молча улыбнулся. - Мне кажется, что мы немного отошли от темы, - сказала я. - Да, немного, - подтвердил Гэндальф. - И все-таки, – кем в этом походе буду выступать я? Бильбо – вор, если он, конечно, согласится. А я кто? Повар, охотник, придворный шут, кто? И ты даже не спросил вашего предводителя, - я показала на Торина, - нужен ли ему еще один человек? - Я не против, - внезапно отозвался Торин. У меня глаза полезли на лоб. Наверное, в тот момент я выглядела со стороны еще более растерянной, чем Бильбо. Я переводила взгляд с Гэндальфа на гнома, который молча протянул мне еще один экземпляр договора. Маг подал мне с полки перо и чернильницу, и теперь оставалось только решиться. Вдруг голос Бильбо, который до того момента про себя читал договор, усилился – хоббит сделал особый акцент на словах «потрошение», а также «испепеление». - Ну да, моргнуть не успеешь, как он спалит тебя живьем! – Бофур снова решил «порадовать» хоббита. Было заметно, как лицо бедняги Бильбо побледнело, а ноги слегка подкосились. - Расстроился? – участливо спросил Балин. - Да, немного…что-то мне нехорошо, - на хоббита было жалко смотреть. - Представь себе печку с крыльями..., - продолжал Бофур. - Мне нужен воздух…, - Бильбо почти падал. - …вспышка света, жгучая боль и пуф! И ты уже горстка пепла! – не унимался гном. - И кто тебя только за язык тянул? – пробурчал Балин. Несколько секунд Бильбо еще держался, но потом промолвил «нет» и грохнулся на пол. Несколько гномов и Гэндальф подошли, чтобы привести его в чувство; я тоже хотела помочь, но Торин внезапно остановил меня: - Анна, похоже на то, что я уже лишился одного из спутников. Я не хочу терять еще одного. Слова застряли у меня в горле. В глазах гнома читалась явная тревога и просьба о помощи. Я вновь перевела взгляд на договор. И вдруг на меня словно бы снизошло какое-то озарение. Я ясно поняла, что моя дальнейшая судьба крепко связана с магом, хоббитом и гномами. И, не в последнюю очередь, именно с Торином. Улыбка озарила мое лицо, я опустила перо в чернила и внизу договора, возле слова «воин», написала: «Анна, дочь Джона». Радостное лицо Торина не выражало ничего, кроме бесконечной благодарности. *** После того, как Бильбо привели в чувство, Гэндальф принялся его уговаривать пойти с нами. Я, совершенно случайно, увидела их сидящими отдельно от других и решила узнать, чем же все кончится. - Я помню юного хоббита, который постоянно убегал в лес в поисках эльфов и возвращался среди ночи, таща с собой глину, прутья и светлячков. Тот Бильбо Бэггинс больше всего на свете хотел узнать, что же находится за границами Шира. Мир, он не в твоих книгах и картах – он там, за окном. Слушая слова Гэндальфа, я невольно улыбалась. Я тоже была и остаюсь такой же: неугомонной, любопытной, вечно убегающей в лес маленькой девочкой. Кто же знает, что я там искала? Что продолжаю искать? Быть может, убегала от самой себя, или же наоборот - пыталась себя найти? - Я не могу вот так просто взять и отправиться незнамо куда! Я ведь Бэггинс, из Бэг-энда! – не сдавался Бильбо. - Но, отчасти, ты и Тук. Ты знаешь, что твой прапрадед был таким рослым, что мог ездить на настоящей лошади! А в битве на Зеленых полях он набросился на гоблинов и взмахнул палицей так сильно, что голова гоблинского короля слетела с плеч, пролетела 100 метров и упала в кроличью нору! Так была выиграна битва…, и заодно изобретена игра в гольф. - Я думаю, что все это сказки, - недоверчиво отозвался хоббит, попивая чашку горячего чая. - Ну, всякую хорошую историю не грех и приукрасить. Тебе самому будет, что рассказать, когда ты вернешься. Бильбо слабо улыбнулся и спросил: - Вы можете обещать, что я вернусь? Маг несколько секунд помолчал, а потом ответил: - Нет, но если вернешься – прежним уже не будешь. - Я так и думал. Простите, Гэндальф, я не могу это подписать. Вы выбрали не того хоббита, - Бильбо вздохнул и ушел в другую комнату. - Не думаю я, что все вот так закончится, - вполголоса сказала я себе. *** Еще одним моим излюбленным занятием было любоваться звездами. Тихий ветерок, безоблачное небо и вся ночь впереди. Иногда я так и засыпала, сидя у окна. Сегодня грех было не воспользоваться возможностью, благо небо было чистым, а маленькая скамейка у дверей хоббитской норы располагала к себе. Ведь в походе спать придется, чтобы беречь силы для следующего дневного перехода. Тогда звезды можно будет увидеть только во время дежурства. Итак, я удобно расположилась на скамейке и начала свои наблюдения. Благо, звезды здесь те же, что и в моем мире. Внезапно, дверь открылась, и на улицу вышел Торин. Он, видимо, совершенно не ожидал увидеть там меня, да и на моем лице, наверное, возникло немалое удивление. Повисло молчание. У нас это уже становится традицией! Однако с традицией надо было заканчивать, и я решила заговорить первой: - Что, господин Дубощит, неужели тоже решили полюбоваться на звезды? - Я? Нет, просто захотелось подышать свежим воздухом, - как-то неуверенно ответил он. Гном преодолел несколько ступенек и подошел вплотную к скамейке. - Можно присесть? – спросил Торин. - Конечно! – сказала я. - И не называй меня «господин Дубощит». Давай просто будем обращаться друг к другу на «ты» – неизвестно же, сколько вместе путешествовать будем. - Хорошо, господин Дубощит, - частенько ни с того, ни с сего я дурачусь, как маленькая. - Анна…, - улыбнулся Торин. - Ладно, шучу. Я буду называть тебя «господин Дубощит» только когда злюсь или насмехаюсь. И куда меня только понесло? Оставалось только удивляться самой себе. Несколько секунд молчания – и взрыв безудержного хохота. И ведь причины почти что и не было. Пусть другие считают, что смех без причины – признак известно чего; я же придумала себе совсем другое продолжение: смех без причины – признак счастья. Я с уверенностью могу сказать, что в тот момент действительно была счастлива. Жаль, что таких моментов было слишком мало. Торин не отставал и тоже смеялся не совсем понятно из-за чего. Таким он мне нравился больше – веселым, непринужденным, приветливым. Однако я заметила и обратную сторону медали, особенно в тот момент, когда он пренебрежительно назвал Бильбо «торгашом». Позднее, во время похода, время от времени наружу прорывалась алчность, жадность и, особенно, упрямость, что так свойственны некоторым гномам. Кто же мог представить – какие последствия это может иметь! Когда смех, наконец, прекратился – мы продолжили разговор. Я рассказала Торину всю историю своего прошлого, начиная с того проклятого потопа, когда обрушилась моя прежняя жизнь, и заканчивая моментом, когда мы встретились. Также, я кратко описала ему мою скучную жизнь в деревне и более интересную – в Ривенделле. - Если тебе нравилось находиться у эльфов, почему же ты покинула их и, следуя словам Гэндальфа, отправилась в Шир, не зная зачем? – спросил Торин. Хороший вопрос. Несколько секунд я обдумывала ответ. - Гэндальф сказал, что я засиделась в Ривенделле. И ведь я попала в Средиземье не для того, чтобы сидеть на месте. Это ведь совершенно другой, незнакомый мне мир. И что я в нем увидела? Практически ничего. Не скажу, что в Ривенделле было неинтересно – с ежедневными и довольно трудными тренировками не соскучишься. Наш маг был совершенно прав, когда сказал, что года мне хватило, чтобы стать заправским воином и выучить эльфийский. Главное – терпение и желание. - Правда, что эльфы выковали тебе меч? Ты что-то об этом говорила, - внезапно спросил Торин. - Да, хочешь посмотреть? - Если можно. Я встала со скамейки и извлекла из ножен это своеобразное «вознаграждение». Не знаю, правда, достойна ли я такого ценного подарка. Владыка Элронд сказал, что достойна. Также он добавил, что эльфы не всем своим гостям выковывают мечи. Наверное потому, что гостей у них не слишком много и они не гостят слишком долго. Торин внимательно рассматривал рукоять и холодную блестящую сталь, покрытую загадочными завитушками, значения которых я не знала. - Красивая, изящная работа. Сделано на славу, эльфы плохого не смастерят, - гном изрек свой вердикт, - и я надеюсь, - добавил он, возвращая мне меч, - что он хорошо послужит тебе. - Лучше, чтобы вовсе не послужил. Сражаться-то я училась, но с настоящими врагами сталкиваться не приходилось. И не очень хочется. А с другой стороны – чтобы овладеть чем-то в совершенстве, то надо постоянно тренироваться, а я уже недели три им не пользовалась, - сказала я задумчиво рассматривая меч. - Я, в принципе, мог бы с тобой пофехтовать. К тому же, ты вроде бы обещала продемонстрировать неверующим свои навыки. Я удивленно посмотрела на Торина, но он, похоже, говорил совершенно серьезно, и только глаза немножко улыбались. - Ты, стало быть, не веришь, что я могу пригвоздить тебя к скамейке? – ехидно спросила я. - Посмотрим еще, кто кого пригвоздит, - усмехнулся он и поднялся, - я сейчас вернусь, - добавил гном и зачем-то ушел в дом. Я все еще продолжала немного растеряно стоять с мечем в руке. Скоро Торин вернулся, неся с собой гномий меч. Теперь он еще более заразительно улыбался, и я не могла не ответить ему тем же. - Ты наверняка знаешь, что однажды я поклялся не использовать никакое оружие, кроме дубовой ветки, до тех пор, пока меня не провозгласят Королем Под Горой. Но для своих соплеменников я уже давно король и, к тому же, одной дубовой веткой сильно не пофехтуешь. Правда, меча у меня с собой нет, так что я одолжил его у Фили, - сообщил Торин. Теперь я начинала понимать, что, собственно говоря, происходит. Возможно, я просто хотела спать и поэтому замедленно соображала. Но, войдя в азарт, я уже не могла остановиться. - Ну что, вперед? – спросил гном. - Только, чур, не поддаваться! Ты еще не знаешь, какая я ловкая! И зрелище началось. - Гэндальф, вы не видели Торина? Я хотел спросить у него, когда мы выступаем в поход, но нигде не могу его найти! – обратился к магу Балин. Прежде чем тот успел ответить, к ним подошел Фили: - Я только что видел его, Балин. Он зачем-то забрал мой меч и стремглав бросился куда-то на улицу. Я еще его таким странным не видел. - А что с ним было не так? – полюбопытствовал Гэндальф. - Не знаю даже, как объяснить: то ли радость, то ли какой-то азарт на лице…. Как будто он собирался кому-то напакостить! – рассмеялся Фили. - Но зачем ему понадобился меч? – удивился Балин. - Может быть, он хочет срубить себе на чай несколько хоббитских цветочков, - предположил молодой гном. - Очень смешно, Фили, - обратился к тому Балин. - Ну, мало ли… - Давайте выйдем на улицу и посмотрим, - предложил Гэндальф. Гномы согласились. И только они выглянули за порог, как перед ними предстала странная картина. Торин, лихо размахивая мечем, сражался с Анной, которая умело отбивала все его удары, да еще и умудрялась наносить свои. Время от времени были слышны всплески хохота и возгласы вроде: «и это все, на что ты способен?» или «я бы одолела тебя одним пальцем левой руки!» Гномы продолжали стоять на пороге, широко раскрыв рты, а Гэндальф лишь промолвил, улыбаясь: - Я думаю, Балин, что ты мог бы поговорить с Торином чуть позже. Звон соприкасающихся клинков, бешеный радостный азарт и ухмыляющееся лицо Торина напротив – тогда для меня ничего больше не существовало. Я со всех сил старалась застигнуть его врасплох и приставить к горлу наглеца острие меча. И хоть мне казалось, что он все же немножко поддается, мне никак не удавалось победить. А ведь в настоящем сражении противников будет много! И как мне тогда выкручиваться, если я не могу справиться даже с одним, подыгрывающим мне гномом? Тогда я впервые подумала, что мои способности далеки от идеала. Однако сдаваться я даже не собиралась. Торин, видимо, решил окончательно меня добить, и перестал поддаваться, ударяя все сильнее и решительнее. В какой-то момент я уже было подумала, что вот так вот позорно проиграю. Вдобавок ко всему, я страшно хотела повалиться спать. Но вдруг, в момент, когда Торин слишком загордился собой, мне почти случайно удалось исхитриться, и – о, долгожданная победа! – острие моего меча остановилось в каких-то десяти сантиметрах от его горла. Моей радости не было конца. Торин снисходительно улыбнулся и опустил меч, признавая свое поражение. Усталые и совершенно разбитые мы решили направиться в дом. Только перейдя порог, мы наткнулись на удивленные взгляды гномов – наверное, многие из них слышали, доносившийся со двора звон мечей. Мы с Торином переглянулись и, как по команде, снова засмеялись. Выступать в поход было решено на рассвете. Я обрадовалась, что до рассвета еще куча времени, и я успею найти укромный уголок и заснуть. Бильбо, тоже отчаянно зевая, предложил мне расположиться в одной из гостевых комнат. Пожалев беднягу хозяина, я решила не утруждать его и сказала, что постель постелю сама. Уже почти закончив, я услышала тихую песню гномов, звучавшую из гостиной. Я вышла в коридор, чтобы послушать и печальный мотив навсегда врезался у меня в памяти.

Мы придем сквозь Мглистых гор хребет, В пещерах там не брезжит свет. Наш путь лежит сквозь тьмы гранит, Чтобы найти злато в пути. Ветра стонали в мраке ночном, Шептали ветви все о своем, Багровый всплеск нам нес конец. Заполыхало все огнем.

Сон окончательно овладевал мной, и я еле доплелась до кровати. Последнее, что я увидела перед тем, как уснуть, было улыбающееся лицо Торина. Тихо подойдя к спящей девушке, гном аккуратно прикрыл ее плечи одеялом. Продолжая улыбаться, он вышел из комнаты, но не заметил, как из глубины коридора на него, хмуря морщинистое лицо, смотрел Балин. Хоббитская норка окунулась в тишину.