Туда и обратно

Если уж Анна, дочь Джона, нареченная Другом Эльфов, родившаяся в далекой, никому не ведомой лесной деревне, но всем сердцем и навсегда прикипевшая к прекрасному Средиземью, решилась поведать о её путешествии к Одинокой горе, то дорогому нашему читателю, возможно, захотелось бы больше узнать о её прошлом. Стало быть, я расскажу вам немного о себе. Благо говорить придется не долго, ибо многое вы уже обо мне знаете. Первые десять лет своей жизни я прожила спокойно и, даже могу сказать, счастливо. У меня были самые лучшие в мире родители, верный друг, любимый кот, дружелюбные соседи, уютный дом и огромный зеленый лес вокруг. Не скажу, что я потеряла все это сразу. Но капризная судьба решила, что белая полоса моей жизни слишком уж длинная и безоблачная. А началось все с того дня, когда мы с мамой пошли в лес по грибы, а папа остался дома. Уже вечерело и на землю, раскаленную знойным летним солнцем, упала спасительная прохлада. И поэтому я с двойным удовольствием гуляла в тени под раскидистыми кронами, ощущая на лице вечернюю свежесть. Ибо ваша покорная слуга, мягко говоря, не любила жаркое светило, и каждый день с нетерпением ожидала наступления ночи. Вот такой вот ночной птицей я была и остаюсь. Естественно, что в тот день, как и во все остальные, я как можно дольше хотела оставаться в лесу, хоть солнце уже скрылось за верхушками деревьев. Однако мама поторапливала меня, ссылаясь на то, что грибов мы собрали достаточно. Она поскорее хотела попасть домой, словно бы предчувствовала беду. Вначале мы шли спокойно, потом – ускорили шаг, а под конец пути – почти бежали. Но было уже слишком поздно. Ужасные, душераздирающие крики… Шум воды, которая уничтожает, смывая все на своем пути…. Все это до сих пор преследует меня в кошмарах. Прорвало старую дамбу и яростные волны накрыли маленькую деревушку. В тот вечер погибла почти половина местного населения, в том числе и мой отец. Он был сильным и выносливым и, без сомнения, умел плавать. Почему же он не спасся? Тогда я была еще слишком маленькой и не понимала, что далеко не всё в этой жизни зависит от самого человека. На следующий день после потопа я совершенно случайно набрела на маленькое пушистое тельце моего кота. Неподвижное и бездыханное… Крохотная, несмелая надежда, тоненькая, едва видимая ниточка, которая могла бы вернуть меня к прошлой жизни, оборвалась. С тех пор моя жизнь уже не была прежней. Маленькая, веселая девочка, с хохотом бегавшая по двору, девочка, которая не знала печали и тягот жестокой жизни за один злосчастный вечер изменилась до неузнаваемости. И хотя темно-рыжие волнистые волосы все еще заплетались в косичку, а зелёные глаза смотрели одновременно доверчиво и с вызовом – что-то изменилось, что-то незримое сломалось в самой их глубине. Та маленькая девочка больше не бегала и не прыгала, радуясь жизни, а передвигалась тихо и спокойно, словно привидение, и смотрела на мир холодно и угрюмо. Шло время, и маска угрюмости постепенно превращалась в маску дружелюбия и весёлости, былое чувство юмора ставало ехидным сарказмом, наглость возвысилась до воистину космического уровня и, в целом, я вела себя, как будто ничего и не произошло. Это была моя своеобразная защитная реакция в моменты, когда соседи или знакомые принимались сочувствовать мне или маме, ведь знали, что папа был нашей главной опорой, и поддержкой и без него нам пришлось очень туго. И кто знает, что стало бы с нашим материальным и лично моим психическим состоянием, если бы не Том и его родители. Тогда они очень нам помогли, несмотря на то, что и у них все было далеко не гладко. Я никогда не забуду помощи Тома; в то время наша дружба скрепилась ещё больше. Возможно, ты сейчас это читаешь, Том, улыбаешься и, без сомнения, бормочешь что-то вроде «мы же друзья» или «ты бы на моем месте сделала так же». Однако это не изменит того факта, что вспоминая то ужасное время, я не прекращу тебя благодарить… А через девять лет история повторилась. И снова смерть забрала дорогого мне человека – маму. И снова я удачно отсиделась в лесу и не смогла никого спасти. О прошлом я рассказываю с неизменной печальной улыбкой на лице. Когда меня спрашивают об этом, я никогда не говорю: «мне больно об этом вспоминать». Я повествую от начала до конца, мои руки предательски не трясутся, голос не дрожит. Я научилась контролировать свои эмоции, не высказывать своего страха или боли, потому что это делает человека уязвимым и слабым, а я пообещала погибшим родителям такой не быть. Лишь немногие близкие смогли пробиться сквозь каменную стену моего равнодушия и знают, что я чувствую на самом деле. Описывая всё это, у меня вовсе не было на уме жаловаться читателю на жизнь. Я просто хотела показать тот уровень жестокости, который выпал мне и который я не думаю, что заслужила. Возможно, события моего испорченного детства послужат оправданием или объяснением некоторых моих поступков в будущем. *** Глупый дождь! Неужели он не мог подождать десять дней пока я спокойно закончу свой рассказ? Хоть он и перестал, но было так сыро и мокро, что от похода в лес опять пришлось отказаться. Ей-богу, я чувствую себя маленьким ребенком, у которого забрали вкусняшку. Странная погода, как для начала апреля. Итак, мы с Томом снова расположились в доме, развалившись на диван, и ели пряники. Однако это немногим хуже, чем сидеть в лесу. - Ты готов? – спросила я. - Да, капитан! – отдал честь Том. Не успела я рассмеяться, как он добавил: - Погоди, я хотел бы кое-что уточнить. Мне показалось, или этот, как его…Щитодуб пришелся тебе по душе? Или может ты пришлась ему по душе? Или может… Его пыл надо было срочно остановить. И я не придумала ничего лучше, чем с возгласом «Дубощит, а не Щитодуб!» запустить в него подушку. Надеюсь, что, пытаясь отбиться от летящего объекта, он не заметил, как я покраснела. - И не будем больше об этом говорить! – поспешила добавить я. - Конечно же, не будем! – не без тени иронии ответил друг, хитро улыбаясь. И откуда только у него ирония взялась? Ясное дело – от меня. - Итак, я продолжаю… *** Удивительно, но будить меня не пришлось. Я как будто почувствовала, что пора в путь и проснулась вместе со всеми (если вообще кто-то, кроме меня и Бильбо, спал в ту волнительную ночь). Как и вчера по дому туда-сюда сновали многочисленные гномы, но сновать они старались тихо, чтобы не разбудить спящего хоббита. Это было довольно странно, если учесть их не совсем идеальные манеры. Ранним прохладным утром небольшой отряд, возглавляемый магом и гномом, покинул гостеприимный Бэг-энд, чтобы отправиться в далекое и, без сомнения, опасное путешествие. Этому отряду предстояло пройти равнины и горы, реки и озера, леса и холмы, чтобы добраться до одинокой вершины на востоке Средиземья и выполнить почти непосильную задачу – вернуть древнее королевство гномов его законным владельцам, одолев огнедышащего дракона. Каждый знал, на что идет и останавливаться не собирался. Бильбо был дан последний шанс – ему оставили договор. Гэндальф надеялся, что хоббит одумается и присоединится к отряду. Хотя, если говорить начистоту, он в этом ни капельки не сомневался. Гномы начали спорить - вернется Бильбо или нет, но перед этим им невольно пришлось залюбоваться прекрасными пейзажами Шира. Оглядываясь на удаляющийся Хоббитон, я немного расстроилась – увижу ли я еще раз этот чудесный край? Позже я решила присоединиться к гномьей затее и обратилась к Торину: - Не хочешь поспорить? Мне кажется, ты не особо уверен, что Бильбо вернется. Я же уверена в обратном. - На что же спорить будем? - Как и все – на мешочек звонких монет, – ответила я. - А у тебя имеется этот мешочек? - А ты настолько уверен в своем выигрыше? - Процентов на девяносто восемь. Ох, недооцениваешь ты нашего вора, Торин! - Посмотрим, посмотрим… - улыбнулась я в ответ. К моей величайшей радости через некоторое время за нашими спинами послышались возгласы: -Подождите! Подождите! Запыхавшийся, но радостный Бильбо подбежал к Балину и вручил ему договор со словами: - Вот, я подписал. - Что же, все верно, - ответил гном. – Добро пожаловать, мистер Бэггинс. В отряд Торина Дубощита! - Дайте ему пони, - только и пробурчал Торин. - Нет, что вы, не надо! Я и пешком от вас не отстану! Однажды я дошел аж до… - начал было протестовать хоббит, однако его, конечно же, никто не послушал. Через несколько секунд он уже ехал верхом, подозрительно поглядывая на пони. «Мешочки звонких монет», тем временем, вовсю принялись перепархивать от одного владельца к другому. Удивленный Бильбо спросил Гэндальфа, что это значит. - Они делали ставки на то, осмелишься ли ты вернуться. Многие считали, что не осмелишься – ответил маг. - А что думали вы? – поинтересовался хоббит. Помедлив с ответом, Гэндальф дождался, пока один из мешочков ловко угодил ему в раскрытую ладонь. - Мой дорогой Бильбо, я ни капельки в тебе не сомневался! Это полностью подтверждало мои предположения. Решив, что мой звёздный час настал, я подъехала к угрюмому Торину и сказала: - Господин Дубощит, мне кажется – или за вами должок? Наверное, я уж слишком явно издевалась, но, честное слово, смех старалась сдерживать изо всех сил. Гном пробурчал что-то неразборчивое в ответ, а в следующую секунду в меня полетело вознаграждение. Подмигнув все ещё удивленному Бильбо и спрятав за пазуху мешочек, я хотела было пошутить, чтобы развеселить Торина. Но тут хоббит чихнул. - Это все конский волос, у меня аллергия… - пожаловался он. Пытаясь что-то найти в кармане и не найдя этого, он вдруг поднял руку вверх и крикнул: - Стойте! Мы должны вернуться! - Что у тебя случилось на этот раз? – спросил кто-то из гномов. - Я забыл носовой платок. Бильбо не переставал меня смешить и удивлять. Я чуть не свалилась с коня. А Бофур, тем временем, как всегда беспокоясь о здравии и благополучии хоббита, оторвал ему кусок какой-то тряпки со словами: - Держи, вместо платка. - Идем дальше! – скомандовал Торин. Я улыбнулась и решила покрепче держаться в седле. Гэндальф задумчиво произнес, обращаясь к Бильбо: - В походе тебе придется обходиться без носовых платков, салфеток и ещё многих полезных вещей. Ты родился среди быстрых ручьев и зеленых холмов Шира, но твой дом остался позади, а впереди – целый мир. Некоторое время хоббит молчал, а потом сказал мне: - Слова Гэндальфа напомнили мне одну хоббитанскую песенку… - Спой же её. - Я вовсе не певец, вообще-то, но если ты хочешь услышать… - Не обязательно быть певцом, чтобы твоя песня тронула сердце, - просто ответила я. Бильбо ещё некоторое время сомневался, а потом тихо запел:

Мой дом уснул, но мир не ждет. Зовет дорога нас вперед. Покуда шлет лучи звезда До грани ночи, а тогда – Уйдет туман, растает тень, Наступит новый, светлый день. Светлый день…

Маленькая песенка, спетая когда-то Бильбо, словно путеводная ниточка, протянулась через всю дальнейшую жизнь Анны. Песня эта, как бы по волшебству, развеивала страх, укрепляла силы и возвращала надежду. Перед началом битвы… На пути в неизвестность… Перед лицом смерти… Мне показалось, что за весь тот день я больше не сказала ни одного слова (поразительно!). Я ехала на коне с открытым ртом и не произнесла ни звука. Я только вертела головой по сторонам не в силах налюбоваться на раскинувшийся передо мной пейзаж. Ничего подобного я в жизни не видела! Изумрудно зеленые холмы, прозрачные, словно стекло, ручейки, останки древних крепостей, великолепные хвойные леса, верхушки деревьев которых, казалось, терялись в облаках. Да что там! Это словами достойно не описать. Кажется, даже Бильбо, за всю свою жизнь не покинувший границ Шира, восхищался меньше. И опять я со стороны выглядела как маленький ребенок. Но на этот раз ему подарили целый мир. Шли дни, а мой рот все ещё не закрывался от удивления. Лишь когда мы устраивали привал, я могла немного морально передохнуть. Как-то вечером, когда на небе уже начали появляться первые звёзды, кто-то из гномов попросил меня рассказать свою историю. Оказывается, Гэндальф немного проговорился на счет моего не совсем здешнего происхождения. Да и самый наблюдательный и, я бы даже сказала – самый здравомыслящий во всей компании гном – Балин, обратил внимание на мой странный акцент. Мне кажется, что в правдивость моего рассказа поверили не все, но их можно было понять. Ведь если бы мне кто-то ранее рассказал о Средиземье, я бы, наверное, сильно засомневалась. Странно, когда я рассказывала, Торин, хоть уже и слышал мою историю, слушал меня очень внимательно и не отводил взгляда. Скажу вам честно, не совсем комфортно о чем-то говорить, когда на тебя пристально пялятся. Ему что – смотреть больше не на что? На следующий вечер уже мне удалось услышать занимательную историю. Дело было так. Громко сопел спящий Бофур, Бильбо, кажется, пытался прикормить своего пони яблочком, Гэндальф сидел у дерева и выкуривал очередную трубку, а я расположилась неподалеку от костра, возле которого орудовали Фили и Кили. Остальные дрыхли кто где. Тихое потрескивание костра и чуть более громкое потрескивание цикад клонили на сон, и я уже была бы рада заснуть, как вдруг откуда-то издалека донесся противный визг. - Что это было? – спросил Бильбо, подходя к костру. - Орки, - тихо ответил Кили. - Орки? – испуганно переспросил хоббит. - Да, убийцы. Их здесь целые сотни. Вся долина кишит ими, - любезно разъяснил Фили. - Они нападают ранним утром, когда ещё все спят. Быстро и тихо, без криков. Только реки крови, - добавил Кили. Бильбо округлил глаза от ужаса и взволнованно посмотрел на долину. Гномы-рассказчики издали сдавленный смешок. - Думаете, что это смешно? Думаете – ночные набеги орков это шутка? – обратился к племянникам Торин. - Мы ничего такого не имели в виду… - Нет, конечно, - раздраженно бросил Торин, – вы ничего не знаете об этом! Не желая больше слушать оправданий, он отошел в сторону обрыва и стал смотреть вниз на долину. - Не обращай внимания, - сказал, подошедший к костру Балин, - у Торина предостаточно причин ненавидеть орков. Как бы предчувствую интересный рассказ, я подошла поближе к огню. - Когда дракон напал на Эребор, король Трор попытался отвоевать древнее королевство гномов – Морию. Но наши враги опередили нас. Мория была захвачена легионами орков, которых вел самый ужасный и самый жестокий среди всей их расы – Азог Осквернитель. Этот гигантский орк с горы Гундабад дал клятву – истребить всех потомков Дурина. И первым делом – обезглавил короля. Траин, отец Торина, от горя потерял рассудок и пропал. В плену он или погиб – этого мы не знаем. Тогда мы решились нашего предводителя. Поражение и гибель нависли над нами… И вот тогда, - Балин улыбнулся, глядя на Торина, - я увидел его. Молодой наследник рода отважно бросил вызов Бледному Орку. Он сражался в одиночку с этим чудовищем; он лишился оружия и защищался дубовой ветвью, словно щитом. Тогда он лишил Азога руки почти по самый локоть. Бледный Орк понял тогда, что потомков Дурина ему так просто не сломить. Торин призвал нас сплотиться, и все вместе мы отбросили орков назад. Наш враг был побежден. Но после битвы не было ни пиршеств, ни радостных песен. Ведь погибших было столько, что их не успевали оплакивать. Совсем немногие из нас выжили…. И тогда я подумал: вот тот, за кем я последую. Кого я готов назвать Королем. Дальше произошло нечто невообразимое. Все сидевшие и лежавшие до того момента поднялись. Я и не заметила, как сама оказалась в их числе. Мы заворожено и с восхищением смотрела на Торина, который, к тому моменту, повернулся к нам лицом. У меня было такое ощущение, будто бы я увидела его совсем с другой стороны. Я и вообразить себе раньше не могла, КТО находится передо мной. Он сумел повести за собой 12 соотечественников и троих человек, не имевших к тому делу никакого отношения. Это уже значит немалое. В древних эльфийских хрониках мало описываются события, не имеющие к эльфам отношения. А мне, естественно, хотелось знать всё. Частично, моё любопытство удовлетворяла Линтэя, а частично – и Владыка Элронд. Я слышала о давней битве у врат Мории, и мне даже смутно вспомнился Азог, однако о том, что главным героем той битвы был Торин – я узнала впервые. Появилось странное ощущение, как будто бы я горю изнутри. А сердце колотилось быстро-быстро, словно у него потом не будет на это времени. Со мной тогда происходило что-то необъяснимое… С наиболее философским выражением лица, на которое он только был способен, Том сказал: - А я знаю, что с тобой происходило. Это называется «втрескалась». Как хорошо, что верная подушка всегда под рукой. - А Осквернитель? Что стало с ним? – голос Бильбо вывел меня из оцепенения. - Заполз обратно в нору, из которой вылез. Эта тварь давно подохла от своих ран, - пренебрежительно ответил Торин. Гэндальф одарил гнома странным сочувствующим взглядом. У меня тогда еще возник в голове страшный вопрос: «А это точно так и есть?» Плоховатая погода выдалась на следующий день – мерзкий холодный дождь, да ещё и сильный. Я изо всех сил старалась не подавать виду, однако иногда, всё же, мое лицо портила гримаса боли. Торин тут же заметил, что со мной что-то не так и пришлось рассказать ему о ещё одном не совсем приятном аспекте моего прошлого. Однажды, когда мне было где-то 15, я отморозила правую ногу. Довольно-таки серьезно отморозила. И с тех пор каждый раз, когда на дворе особенно мерзкая и сырая погода или когда сильный мороз, в ноге, почти что в прямом смысле, стынут жилы и, по правде сказать, это ощущение не из приятных. В обычной жизни травма практически не мешает, разве что быстро бежать на длинные расстояния, у меня не выходит. Надеюсь, и не придется. Тут Дори спросил Гэндальфа: - Господин Гэндальф, нельзя ли что-нибудь сделать с этим ливнем? - Это всего лишь дождь, господин гном, и он будет идти аж до тех пор, пока не перестанет. А если хотите повлиять на погоду в мире – ищите другого волшебника. - А есть и другие волшебники? – поинтересовался Бильбо. - Нас пятеро. Старший в нашем ордене – Саруман Белый. Есть ещё два Синих мага. Хоть убей – не помню их имена. - А кто пятый? - Пятый – Радагаст Бурый, - молвил Гэндальф. - А он тоже великий волшебник или вроде вас? «Немного обидно для старины Гэндальфа, не считаешь, Бильбо? Думаешь – он только фейерверки устраивать умеет?» Однако я была слишком утомлена, чтобы сказать это вслух. - Я считаю его выдающимся магом. Но по-своему. Он добрая душа, предпочитает компанию растений и животных. Радагаст приглядывает за обширными лесными владениями далеко на востоке, что нам на руку. Ибо зло ищет даже малейшую лазейку, чтобы проникнуть в мир. *** Ближе к вечеру дождь перестал и я, наконец, смогла вздохнуть с облегчением. Мы добрались до поляны, на которой стоял небольшой дом. Вернее, то, что от него осталось – кусочек стены, потолка и кучка обуглившихся деревяшек. У меня вдруг возникло ощущение скрытой угрозы. А тут ещё и Гэндальф, с беспокойством оглядев развалины, сказал: - Думаю, нам стоит пойти дальше. - Это куда же? – спросил Торин, подходя к магу. - Мы можем добраться до Ривенделла. Одной маленькой фразы, сказанной вполголоса, хватило, чтобы заинтересовать меня и заставить забыть обо всем остальном. Как бы невзначай мне удалось подслушать их разговор. Не судите строго! Все-таки Ривенделл для меня как второй дом. - Я же уже говорил тебе. Я и близко не подойду к тому месту, - в голосе Торина явно ощущалась неприязнь и злоба. - Почему же? – спросил маг, - эльфы помогут нам – дадут еду, кров, мудрый совет. - Мне не нужны их советы, - жестко отрезал гном. - У нас есть карта, которую нам не прочесть самостоятельно. Лорд Элронд нам поможет… - Поможет? Дракон напал на Эребор – какая помощь пришла от эльфов? Орки грабили Морию – эльфы смотрели и ничего не делали. Ты что же – предлагаешь мне искать помощи у тех, кто предал моего деда? У тех, кто предал моего отца? - Но ведь ты – не они. Разве для того я отдал тебе карту и ключ, чтобы ты жил прошлым? - Хорошо, что не присвоил. Никогда я не видела этих двоих такими разъяренными. Злой Гэндальф пулей вылетел из руин дома и, подойдя ко мне, быстро прошептал: - Пригляни за Бильбо, пока я не вернусь. Логичнее с моей стороны было спросить, куда он уходит, но я лишь ответила: - Я бы приглянула за ним и без твоей просьбы. Он мне стал почти что братом. - Вот и хорошо. Улыбнувшись мне, Гэндальф вновь скорчил обиженную гримасу и направился прочь. - Что случилось? Куда вы уходите, Гэндальф? – спросил обеспокоенный Бильбо. - Составить компанию единственному, кто сохранил здесь остатки разума. - Это кому же? - Самому себе, мистер Бэггинс! - А меня что ли побоку? – с наигранным разочарованием, сказала я. - Меня, стало быть, тоже, - усмехнулся хоббит. - Не волнуйся, Бильбо. Ты-то уж точно сохранил больше, чем просто остатки разума. Вечерело быстро. В лагере вкусно запахло, приготовленной Бомбуром едой, а Гэндальф всё не возвращался. Взволнованный Бильбо метался по лагерю, не находя себе места, пока Бофур не попросил его отнести еды Фили и Кили, которые сторожили пони. Я же, наевшись до отвала, собиралась уснуть. Удивительно, но мне это сразу удалось. Приснилась какая-то ерунда: чьи-то крики, огонь, и голова почему-то раскалывалась, будто по затылку чем-то треснули. Перепуганное лицо Бильбо… и мой обнаженный меч. Это уж точно не предвещает ничего хорошего. Резко проснувшись, я сразу почувствовала что-то неладное. Последнее время, я слишком часто ощущаю неладное. Невдалеке стояли Фили и Кили, взволнованно о чем-то споря. Стоп. А где Бильбо? Он же к ним пошел! Окинув взглядом лагерь и не обнаружив хоббита, я кинулась с разъяснениями к молодым гномам. Они стали что-то мямлить про пропавших пони, вырванное с корнем дерево, гигантских троллей и Бильбо, ушедшего за ними. Не помню дословно, что им тогда навысказывала, но верх моего негодования достигал верхушек высочайших сосен. А мой ор, наверное, был слышен в Шире. Напоследок, я окинула гномов злостным взглядом и ринулась в сторону леса искать хоббита. Это называется – я пообещала Гэндальфу за ним присмотреть. Внезапно меня окликнул Торин: - Ты что же – сама пойдешь сражаться с троллями? - Сама, если больше никто не рискнет. С этими словами я развернулась и продолжила путь. Лагерь троллей я обнаружила быстро, в основном благодаря изрядно помятым кустам и вони, которая усиливалась с каждым шагом. На большой поляне был разложен костер, возле которого расположилось три громадных тролля. Отвратительные создания, скажу я вам честно. Даже описывать их не хочется. У меня тогда и времени не было особо их разглядывать, ведь в лапах одного из них вверх тормашками висел бедняга хоббит. - Может поджарить тебе пятки на костре, чтобы ты стал более разговорчивым? Я пришла в неистовство. Выйдя на поляну и достав из ножен меч, я сказала: - Брось его. - Что? – этот тролль, видимо, не подозревал, что играть на нервах бывает опасно. - Я сказала: брось его! – крикнула я. Размахнувшись, тролль запустил хоббита прямо в меня. Нельзя было поаккуратнее? Не успела я спросить Бильбо о его самочувствии, как тролли стали приближаться к нам. И мне ничего не оставалось, как резануть ближайшего по лодыжке. Издав громкий визг, тролль ненадолго отвлек от меня внимание, и я прокричала, обращаясь, по всей видимости, к деревьям: - Неужели, в своей первой настоящей стычке я буду сражаться одна против троих троллей? - Нет, не одна! – сказал Торин, выйдя из-за деревьев. Издав боевой клич, он ринулся на врагов, а за ним побежали и остальные гномы. «Не прошло и полгода», - подумала я. И началось. Мечи и топоры гномов ранили лапы троллей и, хотя большого ущерба они не наносили, те все равно визжали, словно их резали. Хм…, в принципе, это так и было. Я тоже старалась изо всех сил, не зря же меня целый год дрессировали. Тем временем, Бильбо, поняв, что в сражении от него, пока что, толку мало кинулся освобождать наших пони. И, не успела я подумать, что для первой моей битвы дела идут достаточно неплохо, как один из троллей внезапно схватил меня за лодыжку, и я повисла вниз головой. И надо же было ему схватить именно правую ногу! Как вы уже знаете, она у меня довольно чувствительная. Издав пронзительный крик, я неясно как изогнулась и рубанула тролля по лапе, державшей меня. И, вместо того, чтобы спокойно меня поставить, он меня швырнул. И, конечно же, упала я так удачно, что стукнулась головой об камень. Чёрт, сон оказался вещим… На несколько мгновений все чувства покинули меня, звуки сражения смолкли, мир вокруг меня как бы затуманился и стал медленно пропадать… Вдруг кто-то сильно меня встряхнул, чьи-то руки аккуратно помогали мне подниматься на ноги. Я говорила себе: «Не время разлёживаться, мы все в опасности, вставай, открывай глаза, я должна им помочь…» И это помогло – зрение и слух начали понемногу возвращаться. С ними вернулась и ужасная боль в затылке. И угораздило же меня! Как бы сквозь сон до меня донесся голос Торина: - Всё в порядке? Анна? Ты меня слышишь? - Да…все хорошо, немного потерялась в пространстве. Он хотел было что-то ответить, как над поляной раздался голос тролля: - Сложите оружие! Или мы разорвем его! Двое троллей схватили Бильбо за руки и за ноги и злостно усмехались. До того момента я ещё не видела хоббита настолько испуганным. Торин воткнул меч в землю, не произнеся ни слова. Мой же – выпал из обессилевших рук почти сам по себе. Когда все гномы лишились оружия, тролли принялись запихивать их в мешки и крепко связывали, чтобы наружу торчала лишь голова. Однако когда черёд дошел до меня – мне первым делом связали руки за спиной. - Это несправедливо! Другим вы руки не связывали! – сказал Торин. - Заткнись – или тоже хочешь? – проворчал тролль. - Лучше помолчи! – ели слышно прошипела я гному. Конечно же, он не заткнулся. В результате – ему тоже связали руки, правда, спереди. Что за дискриминация? И в мешки нас тоже запихнули – чтобы наверняка. Несколько гномов, тем временем, подрумянивались на костре. Нет, они ещё были пока что живы. Однако если судить о том, с каким аппетитом тролли облизывались, глядя на Бомбура, я бы сказала, что ненадолго. Тролли принялись спорить, как же лучше приготовить гномов: сесть на них и раздушить, приправить шалфеем и зажарить, или же сварить из них суп. Перед возможной смертью я решила немного поболтать, в последний раз, как говорится. - Чёрт, как же больно и неудобно лежать на связанных руках! Хотя, какая разница – скоро все равно зажарят или сварят. До того момента я почти и замечала, что в глазах снова начинало темнеть, а затылок болел все больше и больше. Я рисковала опять потерять сознание. - Мне кажется, или тебе снова стало хуже? Голова болит? – спросил Торин. - Да, есть немного. А может оно и к лучшему – потеряю сознание и потом, когда меня будут варить в котле, никто не услышит моего предсмертного крика… - Неужели ты и вправду думаешь, что наше путешествие вот так вот закончится, едва начавшись? После этой фразы я словно прозрела: - Нет! О чем я только думаю? Какая ещё смерть? Ты помнишь слова Балина, Торин? «Потомков Дурина так просто не сломить!» Хоть мы с Бильбо и не потомки Дурина, но и не хилые овечки! Нет, определенно, у нас ещё есть надежда. Она есть всегда. Бильбо, тем временем, спорил с троллями – он считал, что гномов лучше сперва освежевать, а уж потом есть. Я могла только удивляться тому мастерству, с которым хоббит тянул время. Это было одно из его «замечательных качеств, о которых никто, включая его, не подозревает», как выразился однажды в Бэг-энде старина Гэндальф. И стоило мне только вспомнить о маге, как он тут же появился, стоя на большом камне: - Рассвет грядёт, и смерть вас ждёт! - громогласно объявил он. - Кто это? Может, и его съедим? – сказал один из троллей. Однако волшебник оказался троллям совсем не по зубам. Высоко подняв посох, он опустил его на камень. Тот раскололся на две части, а из проёма на лужайку ворвался яркий солнечный свет. Никогда в жизни я ещё так не радовалась солнцу. Все трое троллей обратились в камень и над поляной разнесся радостный крик гномов. *** - Так то! – одобряюще произнес Гэндальф, постукивая посохом по окаменевшему заду тролля. Гномы потихоньку приходили в себя, освобождаясь от тесных мешков, а Торин не преминул спросить мага: - Куда ты уходил, позволь спросить? - Узнать, что впереди. - А зачем вернулся? - Посмотреть, что сзади. Гэндальф всегда такой логичный! - Самое главное, что все целы, - продолжал волшебник. - Не благодаря хоббиту, - ответил Торин. О, Эру, дай мне сил вытерпеть эту несносную гномью упрямость! - Он весьма успешно тянул время, согласись. Вы до этого не додумались. Поскольку, солнечный свет был губителен для троллей, они не могли передвигаться днем. Логично было предположить, что их логово где-то поблизости. Так и оказалось. Моя голова продолжала болеть и слегка кружиться, и я решила остаться снаружи. Но заметив взволнованный взгляд Торина, резко изменила свое решение. Как вы помните, я пообещала не выдавать свою слабость. Ох, зря я согласилась. - Ну и запашок же здесь! – пожаловался кто-то из гномов. Действительно, вонь была настолько сильной, что у меня почти что вывалились глаза. Однако в пещере троллей оказалось изрядно блестящего золотишка. - Обидно будет оставить все это здесь, - сказал Бофур. - Правильно, - согласился Глоин, - Дори, тащи лопату. Итак, несколько сундучков были закопаны в землю и стали ожидать лучших времен. А Торин тем временем, обнаружил два любопытных меча. Показав их Гэндальфу, он сказал: - Эти мечи ковали не тролли. - Как и не лучшие мастера из числа людей, - ответил маг. – Они были выкованы в Гондолине Высшими эльфами. Лучших клинков тебе не отыскать, - добавил маг, увидев, как Торин подозрительно посмотрел на мечи. Больше ничего интересного в пещере найти не удалось и гномы стали поспешно её покидать. Уже при выходе я заметила, как Гэндальф задержался. - Что случилось? – спросила я. - Любопытная вещица, - сказал маг, показывая мне маленький меч тоже, без сомнения, эльфийской работы. Выйдя из логова троллей, волшебник вручил меч хоббиту со словами: - Держи, как раз тебе по размеру. - Я не могу его взять, - Бильбо с опаской глядел на оружие. - Это эльфийская работа. Клинок будет загораться синим пламенем, если орки или гоблины окажутся рядом. - Но я ни разу не пользовался мечём! - Надеюсь, тебе и не придется. Но всё же запомни, что я скажу: храбр тот, кто найдет в себе силы не отнять чью-то жизнь, а пощадить её, - с этими словами Гэндальф улыбнулся и отошел в сторону. Неуверенно хоббит извлек меч из ножен. - Гэндальф прав, Бильбо, - сказала я, подойдя к хоббиту. – Храбрость не всегда заключается в умении или желании сражаться. - Но я… - Используй то, что у тебя получается лучше всего! Сильная сторона Гэндальфа, к примеру, - его мудрость, Торина – сила и храбрость, моя… неиссякаемый сарказм и оптимизм, пожалуй, - я рассмеялась. - А у меня какая сильная сторона? - Ловкость и остроумие, без всякого сомнения! В этом ты точно мастер. И что касается умения владеть оружием и храбрости – если тебе действительно есть за что бороться, то у тебя найдется и сила, и храбрость, и умение. Несколько мгновений Бильбо пристально смотрел на меня, а потом Дори прокричал: - Кто-то приближается! -Внимание! Держаться всем вместе! Приготовить оружие! – раздался громкий голос Гэндальфа. Похлопав хоббита по плечу, я собралась было идти к остальным, однако мой взгляд на долю секунды задержался на мече Бильбо. Мне показалось, что в таинственном хитросплетении эльфийских узоров я разглядела нашу несчастливую судьбу.