Изыматели

      К немалому удивлению Рейчел, пыли в архиве оказалось не слишком много. Для архива, разумеется. Она ожидала и опасалась, что расчихается, едва переступив порог. У нее никогда не было никаких аллергий, вообще ни на что, вот и сейчас не нужно ее наживать. Артур уверенно шагал между стеллажей, периодически оборачиваясь на Рейчел. Мол, не отставай, фонарь у нас только один. Она, собственно, и не собиралась уходить в сольное плавание по незнакомому темному помещению. Ведь это Артур знал, что искать. Хотя бы примерно — уже хорошо. — Так что мы хотим обнаружить? — все же поинтересовалась она. — Точного ответа, я боюсь, не могу тебе дать, — шепотом ответил Артур, шаря фонарем по полкам. — Отлично! — отозвалась Рейчел тоном, не подразумевающим никаких положительных эмоций.— Помнится, я это уже слышала на маяке. Ты настолько мне не доверяешь? Вот скажи! Я — болтливая курица? Я мучаю тебя своими причитаниями? Ты предлагаешь мне пойти с тобой, но не говоришь самого главного: для чего. Это разве справедливо? — спросила она с горечью. — Ты совершенно права. Я веду себя как последний подонок. Прости, — тяжело вздохнул он. - Рейч, я правда не знаю. — Артур развернулся к ней, дождался, пока она подойдет к нему почти вплотную, и едва слышно продолжил: — Помнишь, когда мы были там, я кое-что нашел. Листы бумаги, часть рукописи, полагаю. Тот писатель погиб на маяке. В отрывках, которые мне удалось прочесть, говорилось о «палаче, одетом в черное» и про замок, куда неизбежно попадает каждый, кто с ним встретится. Рейчел потрясенно молчала. Артур что-то рассказывал ей и про маяк, и про совпадение, и про «плохое место». Или же про «плохое место» рассказывал не он? Однако она, Рейчел, была слишком занята своими обидами на недостаточную открытость Артура, чтобы вникать в его слова со всей обстоятельностью. А теперь это сделать необходимо, иначе она так и будет стоять дурочкой и недоуменно хлопать глазами. — Погоди минутку! — решительно заявила она. — Ты хочешь сказать, что… — Рейчел потерла лоб. — «Остановка»? Кажется, ты его так называл? — Артур молча кивнул. — Она как бы существует в двух измерениях? — Рейчел сама с трудом верила в то, что говорила, однако чтобы систематизировать информацию и разложить ее по полочкам, она должна пройти по цепочке рассуждений именно вслух. — Тогда кто же умерший там писатель? Существовал ли он вообще? Он… из нашего мира? И почему в его рукописи ты нашел замок и кого-то там, одетых в черное? — Палачей, — уточнил Артур. Он слушал ее серьезно и очень внимательно. В любое другое время Рейчел бы даже польстил столь искренний интерес к ее нехитрым умозаключениям. Но сейчас она как-то сама по себе абстрагировалась от желания угодить Артуру, лишь старалась понять. — То есть… — Рейчел определенно не нравилось то, до чего она додумалась. — Ты считаешь, что «палач» — это один из Изымателей? А замок из недописанной книги — тот, что был в Остановке? — Да. Все верно. — Артур повел рукой, свет от фонарика мазнул по пыльным полкам. — Еще мне приходило в голову, что маяк — своего рода точка, где сходятся две реальности. Рейчел затрясла головой, точно скидывая что-то с волос. — А тебе не кажется, что это… как бы сказать. — Она набрала полные легкие воздуха и очень медленно выдохнула. — Бред угоревшего кролика? — подсказал ей Артур и вдруг улыбнулся. — Ты помнишь? — Рейчел ответила на его улыбку ответной. — Само собой. В такие моменты, когда они делили между собой общие воспоминания, ей начинало казаться, что его отчужденность по отношению к ней тает, что возвращается тот Артур — мальчишка из детства, которого она любила. — А не слишком ли это невероятно для простого совпадения? — продолжал он. — Марк Спенсер, о существовании которого никто из нас двоих никогда прежде не слышал, написал именно здесь, в Серой Пустоши, закрывшись в маяке, все эти слова про палачей, замки и… смерть. Смерть. Рейчел вздрогнула как от удара. — Изыматели приходят с маяка? С того утеса, где он стоит? Там что, прореха в мирах? — Она сыпала вопросами, не дожидаясь ответов. — Умничка, — похвалил Рейчел Артур, однако она не ощутила ни грамма радости. — Ты хочешь убедиться? Но для чего? — Да. — Он проигнорировал ее второй вопрос. — А теперь пойдем. Не представляю, как мы будем выпутываться, если нас поймают с поличным. Тон его голоса, небрежный и спокойный, не смог обмануть Рейчел. За деланной беззаботностью она явственно уловила огромное внутреннее напряжение Артура. Все стеллажи казались одинаковыми. Да хотя они ими и были. Коробки, похожие одна на другую, как близнецы, карточки с надписями на них, выполненные будто одной рукой, мелькали перед глазами Рейчел, словно деревья за окном мчащегося на всех парах поезда. Как вообще возможно здесь что-нибудь найти?! Видимо, она отвлеклась или задумалась, потому как не заметила, что Артур ушел далеко вперед. Рейчел пришла в себя лишь когда он появился откуда-то слева и мягко взял ее под локоть. Со словами: «Я кое-что нашел» потащил за собой. Они петляли и петляли, Рейчел уже окончательно запуталась и ни за что бы самостоятельно не нашла выход. Наконец Артур остановился у решетчатой двери. Разумеется, запертой. — Это еще что за сейф? — слабо пискнула Рейчел. — В любом архиве имеется своя зона ограниченного доступа, — проговорил он, как ей показалось, с некоторым удовольствием. — Я не стану спрашивать, как мы туда попадем, — недовольно пробурчала Рейчел, отказываясь заражаться его внезапным энтузиазмом. — И не нужно, — уверил ее Артур, доставая отмычки, завернутые в кусок плотной тряпки. — Увольняйся из своего ведомства и иди во взломщики, — предложила Рейчел не без ехидства. — Обещаю подумать, — усмехнулся Артур, подмигнув. — Звучит крайне заманчиво. С этим замком Артур возился гораздо дольше. Запор щелкал, язычок отскакивал от инструментов, возвращаясь в исходное положение. И так несколько раз подряд. — А ты, похоже, повалил бы экзамен, — мрачно заметила она, поднявшись на цыпочки и заглядывая через плечо Артура: ну да, крепкий орешек ему попался. — Сама-то не хочешь попробовать? Говорят, — он выдержал паузу, — ду… новичкам везет, — тотчас парировал он, впрочем, не отвлекаясь от дела. — Как ты сказал? Новичкам? А то мне показалось слово на букву «Д». — Рейчел изо всех сил старалась не рассмеяться. — Разве? Ты, верно, ослышалась, — подыгрывал ей Артур, не прекращая своих манипуляций с замком и отмычками. — Что же это за слово? «Девушкам»? — невинно спросил он. — Разуме-е-е-ется. И-и-именно, — протянула Рейчел, хихикая. Между тем замок вновь цокнул и… ничего не произошло. Хотя не совсем. Дверь в хранилище не открылась, зато в противоположном от них направлении, где-то вдалеке, распахнулась другая. А через несколько секунд до полупрофессиональных медвежатников донесся откровенно недовольный хриплый пропито-прокуренный бас: — Это еще кто тут, мать вашу портовую?! Найду, поотрываю все, что не пришито! Рейчел парализованно замерла, она и моргать-то боялась, не то что выдохнуть. Даже стук собственного колотящегося сердца показался ей настолько громким, что мог выдать их с головой. Как быть? Что делать? Как объяснить? Что сказать? Их убьют? Кинут в подвал? Посадят в тюрьму? А в Пустоши вообще есть тюрьма? Бросят в море? Запрут в маяке? Артур же действовал со скоростью смерча. Или ей так показалось? Он, вопреки обыкновению и ничуть не церемонясь, схватил ее за талию и буквально впихнул в ближайший пустой стеллаж без полок — или как он там называется? — тесно прижав к себе так, что из-за его плеча можно было бы разглядеть лишь ее макушку. И то если всмотреться как следует. Хорошо, что у нее не светлые волосы! А Артур, в черной куртке с поднятым воротником и темно-серых штанах, вообще растворился во мраке архивной комнаты. По крайней мере, Рейчел изо всех сил хотела на это надеяться. — Ш-ш-ш. Ни звука. — Услышала она над самым ухом. — Кто мне спать не дает? Найду — выпотрошу! — бесился ночной сторож, которого, по всей очевидности, они все же умудрились разбудить. Да уж, это не мистер Гилмор, церемониться с ними он не станет. Даже и проверять не стоит. Судя по звуку удаляющихся шагов, охранник направился в другую от них сторону. Однако к шаркающей походке добавился еще и стук. Железной палки или прута, которым тот то и дело колотил по полу. Ох, у него еще и палка! Рейчел прижалась к Артуру, и он, словно желая успокоить, обнял ее крепче, шепча: — Тихо, тихо. Я не дам ему тебе навредить. Не волнуйся. Сторож дошел до конца архива — они жадно ловили малейший издаваемый им шорох — и разразился набором таких изощренных ругательств, коим позавидовали бы все обитатели тюрем разом. «Паника, отступи! — подумала Рейчел, стараясь дышать как можно реже. — Я ведь не одна». Она подняла голову — Артур, нахмурившись, смотрел в направлении все еще раскрытой в коридор двери. Тусклый свет, лениво сочащийся из него, хоть и самую малость, но разбавил непроглядную чернь архивного помещения, придавая предметам едва различимые очертания. Мало-помалу глаза Рейчел привыкли к сумраку, и она невольно залюбовалась точеным профилем Артура. Но недолго. Ее взгляд непроизвольно скользнул по его скулам, подергивающемуся кадыку и замер, упав в точку между ключицами, где под кожей отчетливо бился пульс. Тепло его тела, жар обнимающих ее рук Артура действовали на Рейчел как-то чересчур… успокаивающе. Она перестала бояться взбешенного охранника и больше не тряслась, слыша, как тот колотит своим оружием по всему, что попадалось ему на глаза. Она под самой надежной защитой, о которой даже не могла мечтать. У Рейчел закружилась голова. — Потравлю всех! — тем временем орал разбуженный сторож. — Уж чего-чего, а крысиного яда у меня как грязи на улице! Всех изведу, проклятые твари! Всех! Минуту-другую он еще хаотично покружил по помещению, забористо костеря все на свете: от непосильной работы до поганой сраной погоды. А затем расчихался и, сморкаясь («Интересно, куда?» — спросила себя Рейчел), поплелся к выходу. Дверь с оглушительным грохотом захлопнулась. И если в архиве и обитали крысы, то после такого шума-гама разбежались даже самые наглые и ленивые. Артур не двигался с места, по подсчетам Рейчел… о, еще целую вечность. А она не возражала. И даже если бы он вознамерился простоять так до самого утра, она бы и не подумала протестовать. Его легкое дыхание щекотало ее лицо, а руки ни на миг не ослабили объятий. Но, к неописуемому сожалению Рейчел, даже вечность и та подошла к концу. Как-то чрезвычайно скоро. Артур вернулся к своему делу, а она так и осталась стоять там, куда он ее затащил. В шкафу. Смешнее некуда. — Рейч! Сюда. — Получилось? — восхитилась она. — А ты настырный, когда тебе нужно. — Не стану спорить, — отозвался он, пропуская ее вперед. Та часть архива, куда не существовало пути для простого обывателя, представляла собой крошечную комнату, похожую на кладовую. Ни окон, ни батареи. Одни лишь наставленные друг на друга коробки. Им не хватит и целой ночи, чтобы хоть мельком исследовать даже половину. Артур со всех сторон оглядывал каждый ящик. — Как ты поймешь, который нужен нам? — Некоторые очень старые. Вот, смотри. Они почти разваливаются от времени и сырости. Другие поновей. Наша коробка — самая свежая, — объяснил он. «Разжевал, как для слабоумной» — обиделась Рейчел. Она оперлась локтем о ближайший ящик, но не прошло и пары секунд, как ее рука начала проваливаться в него. Рейчел охнула и отскочила. Вот еще не хватало упасть на него да искупаться в пыли. Картон разъехался, и бумаги принялись разлетаться в разные стороны. — Черт! — выругалась Рейчел. — Сейчас я все соберу, — заверила она Артура, сгребая в кучу тонкие папки. Одна из них показалась Рейчел какой-то чересчур светлой по сравнению с остальными, и она машинально раскрыла ее. А через минуту уже изо всех сил дергала Артура за полу куртки: — Поиски объявляю закрытыми! Вот регистрация смертей за последний год. — Указательный палец Рейчел неспешно скользил по строчкам, пока ее взгляд не наткнулся на знакомое имя. — Марк Спенсер, так ведь его звали? — спросила она, глядя на Артура снизу вверх. — Присядь же, — попросила Рейчел, — иначе мне придется повысить голос, а я не хочу еще раз потревожить нежный сон нашего неспокойного друга. Артур опустился на корточки и тоже склонил голову над папкой. Они почти касались друг друга лбами, но Рейчел не обратила на это никакого внимания. Ее захватил азарт. — Что там? — нетерпеливо подгонял ее Артур. — Я ничего не смыслю в медицинских каракулях. — Тут написано, что он умер… — Рейчел нахмурилась. — От банальной остановки сердца. Но… — Она продолжала читать. — В отчете о вскрытии говорится, что оно было совершенно здоровым. И еще… он замерз, но, Артур, я, конечно, не врач… — Рейчел вновь углубилась в документ. — «Аритмия вследствие переохлаждения, приведшая к летальному исходу». — Что это? — Причина смерти. Но я же говорю, сердце у него было здоровым. Просто так оно не дает подобного рода сбоев. Он вполне мог согреться. — А может такое случиться от испуга? — неожиданно спросил Артур. — Вполне, — согласилась она. — Это как раз многое объясняет. Его кто-то напугал до смерти? И еще… у него глаза побелели, — тихо ойкнула Рейчел, дочитав документ. —Или что-то… — тихо выдавил Артур, видимо, не услышав ее последней фразы. — А теперь ты не пугай меня! — взмолилась Рейчел, которой и в самом деле стало нестерпимо страшно. — Что-то — это что? Изыматели? Артур кивнул. — А при чем тут этот Марк Спенсер? — Мне кажется, он просто оказался в неподходящем месте в самое неблагоприятное время. Изыматели пришли не за ним, но он просто попался им на пути. Бедняга. — Пришли? Откуда? Из Остановки? Не отвечай! — Рейчел шумно выдохнула, колесики в ее мозгу крутились как сумасшедшие. — Маяк — это портал, что ли? — Теперь я в этом уверен, — мрачно подтвердил ее наиболее неприятные догадки Артур. — Однако сейчас меня тревожит другой вопрос. — Какой? — спросила Рейчел, даже не пытаясь скрыть страха. — Кто их позвал? — С чего ты решил, что… — Вот здесь. — Он ткнул на пожелтевший листок, что держал в руках. — Кто-то попытался… отследить периодичность их появления. Временной интервал всегда один и тот же, плюс-минус месяц. Кто-то должен открывать для них дверь, потому как, если не забыла, в Остановке сами внутрь домов они зайти не могли. Рейчел помнила. Царапанье по дереву. Омерзительный скрежет, от которого все внутри комкалось и холодело. — Подожди! Что ты подразумеваешь под словами «глаза побелели»? — спохватился Артур. — Не я. В отчете так сказано: «Радужная оболочка и зрачок отсутствуют. Глазные яблоки не повреждены». Артур! Мне очень страшно! Они… — Рейчел не хотелось лишний раз произносить это слово: «Изыматели» — «Выпили» его душу? — Изъяли. — Голос Артура заметно дрогнул.

***

      Тьма, облепившая его со всех сторон разом, нашептывала глухим рокотом невидимых волн: — Иди вперед. Крылья раскрыты. Повинуясь невесть откуда взявшемуся ощущению верного направления, Артур развернулся, но, сделав несколько неуверенных шагов, резко остановился. Неизвестность и мрак еще не поглотили его, и он замер на перепутье. Обратной дороги нет. Нет и никогда не было. Позади лишь иссиня-черное ничто, росчерком незримой кисти отрезавшее его от всего остального мира. Впереди же, петляя и извиваясь, стелилась узкая дорога. И Артур пошел по ней. Не оглядываясь, с каждым вздохом ускоряя шаг. Точно что-то гнало его. Раскрытые каменные крылья, вмерзшие в скалистую почву и слившиеся с ней воедино. Распахнутые врата, ждавшие, когда он войдет в них. Артур замер в изножье этой леденящей душу конструкции. С того места, где он стоял, ему открылся поистине впечатляющий вид на окутанный пыльным туманом замок. Тот словно дрейфовал на фоне графитового неба. Артур моргнул, а затем потер глаза — нет, ему не пригрезилось. Страх, внезапный и сильный, приковал его к месту. Что-то внутри инстинктивно противилось увиденному. Не давало Артуру сделать ни шага вперед. Напряженно, до рези в глазах, всматривался он в темные провалы окон, силясь увидеть… но что? Движение? Свет? Хоть что-то! И увидел. Одна из дверей открылась — на балкон вылилась лужа тусклого грязновато-желтого света. И тут Артур разглядел… силуэт, облаченный в белый балахон. Или же плащ с капюшоном — расстояние оказалось слишком велико, чтобы подметить детали. Однако в одном Артур был уверен — на балконе стояла женщина. — Артур. — Долетело до него. — Артур. И сердце зашлось. Сорвалось с цепи, заколотилось о ребра. — Каролина, — одними губами прошептал он… …И проснулся от того, что кто-то тряс его за плечи. С огромным трудом разлепив глаза, Артур едва смог подавить порыв скинуть с себя потревожившие его сон руки. Взгляд склонившейся над ним Рейчел был переполнен тревогой. Он совершенно забыл, что сам предложил ей остаться у него на ночь. — Тебе тоже приснился кошмар? — Тоже? Что ты хочешь сказать? — с трудом выдавил Артур. — Мне снился какой-то жуткий замок. И голоса, отгонявшие меня от него подальше. Как рой пчел. — Рейчел передернуло. — Они не касались меня, но жалили, как раскаленные иголки. — Она всхлипнула. Артур оторопел. Слово «совпадение» больше не имело права срываться с его губ. А еще он наконец-то понял, что делать дальше. И никто во всем свете не смог бы заставить Артура изменить своего решения. — Ложись, попробуй отдохнуть. — К своему стыду, он не хотел ее сейчас ни видеть, ни слышать. — Мне надо кое с кем созвониться. — С кем?! Сейчас?! — Нам нужна Рози, — произнес он и вышел за дверь.

***

      Рози, отдуваясь и пыхтя, буквально выкатилась из вагона. Обычно она сдавала багаж, но в этот раз переживала, как бы носильщики, которые никогда не отличались излишней щепетильностью и аккуратностью в обращении с чужими вещами, не побили всех тех склянок и ампул, что она тщательно разложила между слоев одежды. Звонок Блэйка, можно сказать, застал ее врасплох. Не то чтобы он связался с ней первый раз с момента выписки, нет. Они довольно регулярно состыковывались, общались, он приходил к ней на работу, где Рози заставляла его съедать свой принесенный из дома обед. Как можно было питаться в больничной столовой для персонала и выжить — Рози давно устала спрашивать об этом своих коллег. Еще сочтут ее высокомерной сучкой, оно ей надо? Наверное, дело в том, что сама Рози прекрасно готовила. Она могла практически из ничего сделать себе (или внезапно нагрянувшему гостю) приличное блюдо, а то и два. Артур же так и не поправился: он плохо ел — ну еще бы, на замороженных полуфабрикатах массу не нарастишь, — мучился бессонницей. Откуда ж у него взяться здоровому аппетиту. Да и вообще, выглядел он не очень. Бросая на Артура косые взгляды, когда он не смотрел на нее, Рози все время гадала, выкарабкался ли он. Живет ли просто по инерции, или ему все-таки удалось переступить через собственноручно выкопанную для себя пропасть? И ее женская интуиция вопила о том, что следует верить своим глазам и не питать призрачных иллюзий на его счет. Такие, как он, не оправляются. Он заставил себя подняться на ноги, он работал, как проклятый, только чтобы его поскорей отпустили из больницы. В физиозале он проводил больше времени, чем в палате. Его футболки всегда были мокрыми от пота, а ладони обрастали все новыми мозолями, появляющимися на местах лопнувших. Блэйк тяжело расплачивался за свое упрямое нежелание заниматься лишь строго очерченное для реабилитации время: почти каждую ночь мышцы на его ногах скручивало жесткими судорогами. Он корчился и извивался на кровати, чуть ли не разрывая простыни, вцепившись в них изо всех сил. Измученное тело содрогалось от боли. Но даже находясь в полубреду, он звал лишь одного человека. Каролину. И никогда никого другого. Никогда. Рози не обижалась, совсем нет. Она разминала и массировала его ноги, попутно шепча ему слова утешения и ободрения… которых он даже не слышал. Если бы она только могла, то достала бы эту Каролину из-под земли и любым способом приволокла ее к нему в палату. Но проблема заключалась в том, что его Каролина действительно находилась под землей. И сколько бы он ее ни звал, ничто на свете не обладало силой вернуть ее ему. Звонок Артура застал Рози за чтением «Интенсивной терапии», нужной ей, чтобы сдать экзамен. Тогда ей бы присвоили новую, вторую, категорию, что существенно отразилось бы и на зарплате, и на ее самоуважении. Что-что, а учиться Рози любила и умела. — Рози, это Артур. — Сквозь шум помех донесся до нее мужской голос. — Ого! — воскликнула она, захлопывая увесистый том. — Настолько скучаешь в три часа ночи, Блэйк? — Три часа но… — Он осекся, вероятно, смутившись. — Извини, Рози, я не подумал о времени. Разбудил? Ну конечно, разбудил. Прости. Я потом… — Никаких потом, Блэйк! — перебила его Рози. Ну что за привычка: извиняться на пустом месте. Рози усмехнулась и продолжила: — Я не спала, у меня менее чем через месяц экзамен. Читаю нечитабельные книжки, — гордо заявила она, подавив зевок. — Ну, так что тебе не спится? Расскажи доброй тетушке Розамунде все-все без утайки, — проворковала она, щедро плеснув в голос старческих интонаций. — Я не в Клэйстоуне, — ответил Артур. — Тут. — Он остановился, очевидно, чтобы взглянуть на часы. — Только одиннадцатый час. — Ух! — присвистнула Рози, прикинув, насколько далеко от столицы он забрался. — Куда ты заперся, Блэйк? — поинтересовалась она, сгорая от любопытства. — Пять часов разницы… ты что, на краю света? — Почти, — засмеялся Артур, — от тебя ничего не скроешь. Я в Серой Пустоши. — Ты где?! — изумилась Рози, окончательно забыв про книгу и про экзамен. — Никогда не слышала о таких говновысрансках. Оно хоть на нашей планете? — И да, и нет, — неопределенно ответил Артур, хмыкнув. — Блэйк! — возмутилась Рози. — Ты невыносим, твою мать! Все из тебя плоскогубцами выдирать надо. Не томи! Я уже полногтя сгрызла от твоего саспенса! — Серая Пустошь, — бодро принялся объяснять Артур, — это деревенька на самом западе. Две-три улицы, пара магазинов, рыбачьи лодки… — Говновысранск, я поняла! Я примерно в таком же родилась, — нетерпеливо подгоняла его Рози. — Но ты-то что там делаешь? Принимаешь солнечные ванны? У тебя там скучные родственники, которые все как один уже валяются в хмельной отключке, обнимая собственную блевотину? — Промазала по всем пунктам, — поддразнил ее Артур, теперь уже смеясь в голос. — Солнца здесь как будто и нет вовсе, родственников в Пустоши я тоже не имею. — Хвала небесам, камень с плеч прям. Тогда чего? — Рози, ты мне нужна. — Что-о-о? — Рози чуть было не выронила стакан с пивом. — Вот это признание! — Ты мне очень нужна тут, Рози, — повторил Артур изменившимся до неузнаваемости голосом. Судя по хриплой напряженности, он собирался попросить ее о чем-то очень серьезном. Рози вся подобралась. Резкость в его тоне полоснула по ней точно лезвие бритвы. Шутки в сторону. Он что, в беде? — Говори, — выдавила она дрожащим глухим голосом. — Приезжай сюда. Прошу тебя. Мне необходима твоя помощь. Я не знаю, к кому еще я могу обратиться. Горечь, с которой Артур буквально выдирал из себя слова, ошеломила Рози. Только что, вот только же он шутил и спокойно парировал ее ироничные выпады. Легкость общения и радость от встречи испарились без следа. Вернулся тот Артур Блэйк. Нет, он не оправился. — Связь — дерьмо, — заявила Рози. — Найду я твою Пустошь, не волнуйся. Завтра вечером жди, я дам знать. На этот номер, если что, можно позвонить? — спросила она, списывая цифры с определителя. — Да, конечно. Но прежде чем позвать меня, убедись, что трубку взяла Клэр, — напутствовал ее Артур. — И, Рози, — он замялся и спустя несколько секунд добавил мягким, полным признательности голосом: — Спасибо тебе. Ты — чудо. — Чудо, чудо… — мрачно повторила Рози, нажимая кнопку отбоя. — Во что же ты ввязался, Блэйк?..

***

      Станция оказалась совсем крошечной, но какой еще она должна была быть, коли в ближайшем населенном пункте и сотни жителей не наберется. Рози увидела Артура сразу же, как только поезд прибыл на перрон. Единственный встречающий — еще б его не заметить. Он стоял прямо под фонарем и слегка улыбался. На его бледном, осунувшемся лице читались усталость и горечь. «Ничего не изменилось», — тоскливо подумала Рози. — Прекрасно выглядишь. — Он шагнул ей навстречу и обнял. Странный, такой непохожий на него жест, обеспокоивший Рози еще больше. — Зато ты хреново, — серьезно проговорила она, вглядываясь в его глаза, словно надеясь прочесть в них нечто такое, чего он никогда бы не сказал. Ни ей, ни кому бы то ни было еще. Тщетно: Артур отвел взгляд. Вот теперь она его узнает. — Блэйк, давай оставим все эти светские замашки, — ехидно предложила она, пряча волнение под излишней ироничностью. — Ты позвал, я явилась, как в какой-то старой сказке, не помню названия. — Я бесконечно благодарен тебе за это, — начал было Артур, но Рози легко ударила его кулаком в грудь. — Блэйк! Прекрати, кому сказала! Ты чего? Я ж не министр какой-нибудь, сделавший тебе великое одолжение! Или мы уже не друзья? — Она испытующе уставилась на него, склонив голову набок. — Конечно, друзья! — горячо заверил ее Артур. — Если ты еще раз извинишься, я снова тебя ударю! — предупредила Рози грозно, безошибочно предугадав его следующие слова. — Давай лучше рассказывай, зачем я освежаю в этом волшебном месте солнечные воспоминания детства? Артур замялся. Вероятно, он не ожидал, что она возьмет лося за рога. Его взгляд с тоской и печалью блуждал по перрону. Рози терпеливо ждала, понимая: дело серьезное. Иначе он бы не попросил ее бросить все и приехать черт знает куда. Да еще захватив практически весь свой медицинский арсенал. — Давай присядем, — предложил он и, не дожидаясь ответа, осторожно взял Рози за руку и потянул к ближайшей скамейке. — Поездов не будет до утра, так что здесь мы сможем спокойно поговорить. — Ты хотел сказать «только здесь»? — Увы, да, — ответил он. — Блэйк! Давай начистоту! — решительно заявила она. —Ты выдернул меня, как пробку из бутылки, в это крайсветье. Стоп! — Рози предупредительно потрясла кулаком перед Артуром. —Начнешь извиняться — вмажу, помнишь? Так вот, — выдохнула она. — Ты нихрена не объяснил, для чего тебе мои рабочие пилюли, но слезно просил взять лечилок на все случаи жизни. Ты стоишь тут с таким видом, будто приготовился умирать. И еще хочешь, чтобы я ждала, пока ты подберешь нужные слова? Да мне плевать на слова и правильность формулировок — я этого дерьма в еженедельных отчетах вижу столько, что впору состариться раньше времени от отвращения. Поэтому… говори уж хоть как-нибудь! Что не пойму, то переспрошу. Знаешь, Блэйк, я ненавижу, когда из меня делают дуру! Думаешь, я совсем идиотка и не соображаю, к чему тебе мой рабочий чемоданчик? Рози хотела добиться от Артура отклика, поэтому намеренно была груба и не давала ему и слова вставить. Она хотела пробиться к нему сквозь все его возведенные стены, сквозь каждую застегнутую пуговицу. Теперь он пугал ее даже больше, чем при первых встречах. В нем плескалась такая вязкая безапелляционная решимость сотворить с собой нечто чудовищно страшное, что Рози даже пробил озноб. — Я хочу, чтобы ты ввела меня в состояние клинической смерти, — тихо произнес он. — Что-о-о?! — вскрикнула Рози, вскакивая. Артур перехватил ее руку, вновь заставив сесть рядом. — Я хочу, чтобы… — начал было он, но Рози не позволила ему повторить. — Я не глухая! Ты хочешь, чтобы я тебя убила?! Ты совсем рехнулся, мать твою? Знала бы — черта с два ты бы меня сюда вытащил! — почти прокричала она. — Рози, прошу тебя, не надо, — взмолился Артур, и лицо его исказилось от боли и отчаяния. — Не убила… — Клиническая смерть, — не унималась она. — Смерть, слышишь. Знаешь, что это значит? У тебя останавливается сердце. Причем моими руками! Это, по-твоему, не убийство?! Интересно получается. — Но ведь ты сможешь меня вернуть? — Теперь в его взгляде читались какая-то детская растерянность и смятение. — Технически да, — устало отозвалась Рози. — Но после пяти, максимум семи, минут пребывания по ту сторону начинает отмирать нервная ткань мозга. И даже если удается вновь «завести» сердце, далеко не факт, что в мозгу не произойдут необратимые изменения вследствие гипоксии. Ключевое слово — необратимые. Человек станет вареным кабачком. Понимаешь ты это, Блэйк? Хочешь расширить мое личное кладбище? Это жестоко. Вот жестоко и все тут, — припечатала она, закусив губу. — Рози, ты прекрасный врач. Лучший. — Не льсти! — Один из лучших, — поправил себя Артур, поглаживая ее руку. — Ты отсчитаешь нужное время и вытащишь меня назад. — Зачем оно тебе? — задала Рози самый важный вопрос. — Ты же уже был там. Так понравилось, что ли? И не смей врать или увиливать. Если ты, Блэйк, не расскажешь мне всей правды, здесь и сейчас, я развернусь и пешком уйду по рельсам до следующей станции! — Я хочу убедиться, что она там, — едва слышно прошептал он. Если бы Рози не сидела практически вплотную к Артуру, она бы не смогла разобрать его слов. Ее глаза испуганно расширились, а из горла вырвался стон. Кто — «она», Рози поняла прекрасно, но вот где — «там», еще предстояло выпытать. Нет, ну куда она теперь уедет, когда от него так и веет безумием?.. Боль никуда не делась, не стерлась, даже не поблекла. Она терзает его, пожалуй, сильней, чем в первые месяцы. Вот только Артур научился ее лучше скрывать. — Давай ты мне во всех подробностях расскажешь про «там», хорошо? — сдавленно попросила Рози, чувствуя, как холод на цыпочках поднимается по позвоночнику. — Я с места не сдвинусь, пока не услышу все. — Когда меня ранили, я какое-то время провел в коме. Нет. — Артур мотнул головой. — Нужно начать с другого. Я родился в особый день, да еще и в строго определенном месте. Звезды так сошлись, — печально усмехнулся он. — У меня в крови сидит какая-то дрянь, которая дает мне возможность… оживлять воспоминания. — Артур закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Я понимаю, что все это звучит как бред сумасшедшего. Но дай мне закончить, прошу. Рози хотела было сказать… но да не сейчас. Она молча кивнула. — Принято полагать: мы не можем помнить всего, что случилось с нами в течение жизни. Особенно не слишком судьбоносные или малозначимые события. Или просто настолько давние, что память убирает их подальше, дабы ей хватило места для новых. Я же могу «достать» любое воспоминание. Даже если это третья поездка на велосипеде в детстве. Оно, конечно, не происходит, как обычно… ну, сел и вспомнил, для этого мне нужен… толчок. — Артур резко умолк, дыхание его сбилось, пальцы сильнее стиснули руку Рози, но она сделала вид, что ничего не заметила. — Этим катализатором стал наркотик. «Вертикаль Радуги». Но дело в том, что если смешать его с моей кровью, отделить сыворотку… и что там еще нужно сделать, а потом уколоть этой смесью какого угодно человека — да хоть первого встречного — он временно получает возможность оживить любое свое воспоминание. И просмотреть его как фильм — в цвете, звуке и других подробностях. Рози казалось, что ее ударили мешком с кирпичами. Она считала себя убежденным материалистом и скептиком, а Артур говорил такие вещи, в которые она не могла взять и с легкостью поверить. Рози ни на минуту не сомневалась в его искренности, просто… он выбил у нее почву из-под ног. — И вот когда меня ранили, — меж тем продолжил он, дернувшись. — Я не знаю, происходило ли это во время так называемой «клинической смерти» или же комы, но я попал в другую реальность. Я жил там, если я могу сказать «жил». То место, где я застрял. — Он поднял взгляд в затянутое тучами небо. — Оно было точно таким же, как эта деревня, Серая Пустошь. Рози, точь-в-точь! Я обитал в маяке, а чуть поодаль находилась само поселение. И через определенные промежутки времени по деревне рыскали какие-то твари. Их назвали Изымателями. — Он затравленно посмотрел на Рози, по всей вероятности, ожидая какого-то ироничного комментария, но она отрицательно покачала головой, приглашая его продолжить: — Ну, то есть я думаю, что они — это одно и то же. Что здесь, что там, каждый настолько боялся их, что люди не решались не только покидать пределы дома, но и завешивали окна, чтобы, не дай небо, не встретиться с ними хотя бы краем взгляда. Увидеть их означало смерть. Это тут, а там — нечто похуже, ведь жертвы уже были мертвы. — Что за слово такое — «Изыматели»? — впервые за долгое время подала голос Рози. — Что они изымают? — Душу, — как-то безразлично и буднично отозвался Артур. — Они забирали души мертвых или почти мертвых и уносили их в нечто под названием «Замок». Насколько я понял, они существовали за счет украденных душ. Однажды я видел тот замок издалека, очень издалека. — И что, хочешь увидеть еще, что ли? — поинтересовалась Рози, с трудом разлепив пересохшие губы. — Да с чего ты вообще взял, что Замок здесь? — Он снился одному мальчику, который живет в Пустоши. И мне… всего две ночи назад. Понимаешь, милая Рози, я думаю: это место — своего рода точка пересечения реальностей с прорехой в маяке, из которой приходят Изыматели, чтобы собрать жатву из новых душ. — Погоди немного, Артур. — Рози поднялась на ноги, колени дрожали. — Минутку перерыва. Закуришь? — предложила она, выудив из кармана смятую пачку. Артур отрицательно дернул головой. Он смотрел на нее настороженно и внимательно, Рози ощущала, как он напряжен, понимала, что он ждет ее реакции, но… ей нужно хотя бы каплю времени переварить услышанное. — У меня тонна вопросов, — заверила она его, глубоко затягиваясь. — Но сейчас я задам только один: зачем тебе туда? — Я заметил в Замке ее. — Голос Артура сорвался, точно ему вдруг перекрыли кислород. — Фигуру женщины, одетую в белое. Ее фигуру, понимаешь? Ее волосы под белоснежным капюшоном. Она там, Рози! Как я могу быть здесь, зная, что она там?! — почти выкрикнул он. Гнойник прорвался, черная едкая боль начала буквально выплескиваться из темно-синих глаз Артура. Отчаяние затапливало его, находя волнами. Рози видела, как дергается его щека, как он часто моргает, чтобы хоть как-то прийти в себя, и хватает ртом студеный предночной воздух. «Из него ушел весь свет», — неожиданно подумала Рози, и эта мысль причинила ей почти физическое страдание. Та, другая, умерла, забрав часть его с собой. И ничего уже нельзя поделать. А такие, как он, не любят дважды. Такие, как он, умирают вместе с милым сердцу человеком. Рози никогда не думала, что такие, как он, вообще существуют в этом мире. Даже когда та маленькая девочка погибла у нее на руках, Рози не ощущала столь глубокой опустошенности. Ведь она сделала все, что могла, боролась до последнего на пределе своих возможностей, таланта, знаний. Сейчас же ей захотелось выть. От беспомощности и разделенного с Артуром горя. «Пока смерть не разлучит вас, — мелькнуло в голове у Рози, она крепко зажмурилась, отгоняя слезы. — И даже после смерти». Любимая Артура умерла, а он идет за ней с одуряющей одержимостью. Потому что не может без нее жить. Все ясно. И ужасающе просто. Повинуясь порыву, Рози преодолела те несколько шагов, что отделяли ее от него, и, буквально упав на скамейку подле него, потянулась и обняла. Она решила, что ударит его, если он предпримет хоть малейшую попытку отстраниться, но он лишь сомкнул пальцы в замок за ее спиной. Рози нежно поглаживала Артура по плечам и волосам. Никакие слова ему не помогут. Он все решил. — Знаешь, — зашептала она, — у тебя в крови действительно есть какая-то ерунда. Я понятия не имею, что это. Я сама лично трижды переделывала твои анализы, думая, что лаборант перепил. Наверное, это и был твой дар, бегущий по венам. — Дар, — скорбно передернулся он, расцепляя пальцы. — Поверь, он не принес мне ничего, кроме несчастий. Если бы я родился обыкновенным, мой отец, возможно, был бы жив. Мать — не упекли бы в дурдом. И… Каролина была бы рядом. Ее имя, впервые за весь их разговор сорвавшееся с губ Артура, звучало как квинтэссенция самой боли. Вина придавила его к земле, надломила его. Стала его приговором. Одним из нескольких. — Ты хочешь убедиться, что она там и ждет тебя, так? — спросила Рози, бережно поведя рукой по щеке Артура; она не ждала, что он ответит, но он ответил: — Да… — А как ты вернулся в прошлый раз? — Я думаю, меня вытащила Рейчел. — О, у нас прибавление в палате, — усмехнулась Рози. — Что за Рейчел? — Подруга детства, мы родились в одном городке и росли там, пока не случилось беды, — вновь пустился в объяснения Артур, на этот раз они давались ему много легче: — Она пришла туда, где я дрейфовал, и повела меня обратно. — Ходим между реальностей, как в магазин за молоком? — сочла нелишним уточнить Рози. — Не думаю, что все так просто, — мягко не согласился Артур. — Я даже уверен, что она и не подозревает о своей особенности. Но мы с ней связаны, как и все дети Спектрума, родившиеся в определенное время. Предвосхищу твой вопрос: я не знаю ничего о других. Но мы же не можем быть единственными — позволь мне в это верить. — То есть. — Рози изнутри прикусила щеку и начала ее жевать. — Она открывает для тебя своего рода дверь? И не знает об этом? — Именно. — А ты сам давно догадался? — Не очень, — уклончиво сообщил он. — У меня, если помнишь, некоторые проблемы со сном. Что еще делать, если не думать? — Наоборот. Глушить мысли музыкой, — охотно поделилась лекарством Рози. — Слушай, Блэйк, так нечестно. Ты должен ей рассказать. — Я знаю, — вздохнул он, вновь устремив взгляд себе под ноги. — Но вдруг она решит, что я тронулся, и уедет? — Ну я же не решила, — парировала Рози. — По крайней мере, мы можешь привести ей кое-какие доводы. И если она не безмозглая кукла, то сложит два и два. Но ты не имеешь права оперировать ею как инструментом. Не стыдно тебе? — пожурила она его напоследок. — Даже не представляешь, как, — тут же отозвался Артур. — Она была здесь со мной в каждой из моих авантюр. А я все это время вел себя как трус. — Да нет, Блэйк, ты не трус. — Рози поднялась и легким движением руки взъерошила его волосы. — Просто одиночество — это хуже всего на свете. Благодарность, полыхнувшая в глазах Артура ослепительной вспышкой, утвердила Рози в мысли, что она оказалась в чем-то права. Даже более того — попала прямо в самое яблочко. — Ладно, пошли знакомиться… — Она помедлила. — С этой твоей подругой детства, обладающей умопомрачительными возможностями, о которых она не догадывается. Рейчел… хм. Любопытно.