На часах был ровно октябрь...

Боль Слёзы Шприцы Успокоительное Чёлка на глаза Дожить до утра Тебя нет Его глаза Его улыбка Боль Я был не нужен ему Ночь длиться слишком долго Заткнись Я люблю его Я же сказал, просто заткнись Каждый хоть раз задумывался о несправедливости жизни. Гнилая, спидозная, лживая шлюха. Вот она какая, ваша жизнь, а тот, кто говорит: «Жизнь прекрасна», по ночам плачет в подушку или на досуге обдумывает способы суицида. Я потерял свой стимул жить. Почему из всех воров, убийц, просто ужасных людей они забрали именно тебя? Ты не имел права уходить. Ты не имел права решать за меня. Ты постоянно говорил, что любишь, но выходит, что это не так. Я больше не верю ни одному твоему сказанному когда-то слову. Я готов был простить тебе всё. Твои ночные исчезновения и гулянки, твои истерики и прихоти, твои глупые детские споры и подколы. Да я бы отдал всё на свете, чтобы ещё хоть раз посмотреть на твои надутые губы и ту детскую недолгую обиду в глазах, разгладить тебе пальцами ямочку на переносице и украсть поцелуй, после которого мне прощается всё также как и тебе. -Фрэнки, скажи мне, скажи мне, ответь, это то, чего ты хотел. Это то, что ты хотел увидеть. Это то, блять, каким ты хотел меня видеть. Это то, что тебе нужно было. Или ты надеялся, что я буду счастлив. Смогу жить дальше. Я не смогу тебя отпустить. Я слишком сильно люблю, люблю твою улыбку, люблю твои искорки в глазах, невинные шалости и глупые вопросы. Я слишком люблю тебя, Фрэнки. Ты хотел видеть меня таким. Ну что ж, смотри. Смотри, блять, смотри и радуйся. Со стороны наверно это выглядит, как бред шизофреника. Размахивая руками, я кричал, стонал, плакал, рыдал, молил. Я был похож на подстреленное животное. Медленно я опустился на асфальт. Слёзы скатывались по моему подбородку, неприятно щекотали кожу и падали на холодную землю, словно впитываясь. На часах был ровно октябрь, но не тот, не наш, а чужой и жестокий. Когда-то ты спросил меня, пойду ли я за тобой хоть на край земли. И я ответил. Я сказал: «да». Я сдержу своё слово. Я уйду. «Больше не будет больно и плохо…» Я добрёл до скамейки. «Сегодня не кончится никогда…» Упал возле неё, положив на неё голову. «Между выдохом каждым и вдохом с неба летит звезда…» Заметил пустую бутылку из под пива. « Гаснет звон последнего слова, и шкатулка вопросов пуста…» -Прости меня, но я так скучаю… - со всей оставшейся силы разбил бутылку о спинку скамейки. «Больше не будет больно и плохо» Первый, второй, третий порез. «Сегодня не кончится никогда»… Мой рассудок начинает медленно покидать тело. И вскоре я слышу только, как тяжёлые капли моей жизни, смешиваясь с дождём, летят к асфальту, последний раз наслаждаясь полётом, вскрикивают и разбиваются о холодную поверхность вдребезги. Перед смертью, буквально за несколько мгновений человек показывает свой истинный облик, свою суть, своё естество. Так вот, я всегда был неисправимым романтиком, хоть и не признавался в этом даже себе. Именно поэтому я рад, что последним, что я запомню было ночное, усыпанное звёздами небо, а не грязные, кафельные стены туалета в дешёвом мотеле. Знаете, как там у Шекспира: «Пред смертью на иных находит смех. Свидетели зовут веселье это Прощальными зарницами»* Возможно, это были и зарницы, но перед тем, как мои веки налились свинцом, я видел его глаза. Наполненные отчаянием, горем, паникой и самое приятное любовью. Я верю, что он любил меня, просто не так сильно, как я его. Как бы я хотел увидеть счастье в этих глазах, как бы я хотел быть источником этого счастья. - Мы обязательно встретимся, Фрэнки… *Скорее, чем ты думаешь* Последний вдох. На часах был ровно октябрь. Меня поглотила чёрная нега. PovFrank Последние несколько месяцев мне всё сложнее смотреть на него. Каждый четверг он приходит на кладбище. Мой мальчик, ты не представляешь, как я горд и раздавлен каждый раз, когда ты приносишь букет ромашек. Когда я вижу, как ты пытаешься скрыть слёзы, когда говоришь с моим памятником. Ты даже представить не можешь, как мне больно, ведь я не могу притронуться к тебе, не могу видеть каждую секунду, не могу смотреть на твои слёзы…. Кстати прежде, чем вы начнёте задавать вопросы, меня зовут Фрэнк Айеро, мне 18 лет и я жуткий врун и последняя скотина. Нет я никакой не призрак и даже близко не ангел. Я обычный грешник, инсценирующий свою смерть. Я предал Джерарда, моего мальчика…