All I Want for Christmas

Регина ходила туда-сюда по комнате ожидания, с тревогой смотря на дверь, из которой должен появиться врач, сообщающий о состоянии Эммы. Сама Регина имела лишь несколько стежков на лбу, из-за рассечения, но Эмме пришлось на много хуже, на неё пришлась основная сила удара. После того, как врачи позаботились о Регине, она смогла взять телефон Эммы и сообщить Руби об аварии, но подробностей о состоянии Эммы не знала и сама Регина. «Я должна была смотреть на дорогу, - подумала Регина. – Это моя вина. Если бы я только увидела красный сигнал». Со сдавленным рыданием Регина рухнула на стул, закрывая голову руками. «Если что-нибудь случиться с ней, я себе никогда не прощу…» «Госпожа Миллс?» - произнес кто-то, выводя Регину из своих мыслей. Она вскочила со стула, увидев врача перед собой: «Она в порядке? Что с ней, доктор?». Врач вздохнул: «К сожалению, она сильно пострадала. Особенно, правая сторона, сломана нога и рука. Было внутреннее кровотечение, но мы остановили его. Её мозг не поврежден, но окончательно мы в этом убедимся, когда она очнется». «Но она очнется, верно?» - срывающимся голосом спросила Регина. «Прогноз хороший, - дипломатично ответил доктор. – Но только время покажет». У Регины снова вырвался всхлип. Врач положил руку ей на плечо: «Держитесь и верьте в неё. Сестры скоро перевезут её в палату, и вы сможете с ней посидеть». Регина кивнула: «Спасибо». Пришла медсестра и проводила Регину в палату к Эмме. Регина еле удержалась от нового приступа рыданий, когда увидела Эмму, она была не похожа на себя. На бледном лице были видны синяки и порезы, а вся правая сторона завернута в бинты. Регина подвинула стул ближе и в нерешительности посмотрела на медсестру: «Могу ли я прикоснуться к ней?». Медсестра улыбнулась Регине: «Конечно, дорогая. Если вы будете держать её и разговаривать с ней, она обязательно вас услышит и вернется. Влюбленные люди всегда находят дорогу друг к другу». Слёзы снова навернулись на глаза Регины. Любовь… было слишком рано говорить о ней. Тем не менее, она чувствовала её. Страх, который она почувствовала, чуть не потеряв Эмму, был слишком сильный, и она знала, что больше никогда её не отпустит. Медсестра похлопала Регину по плечу и вышла из палаты, тихо прикрыв за собой дверь. Регина взяла руку Эммы в свою и сказала, неотрывно смотря на неё: «Ты должна проснуться! Мне жаль, что я накричала на тебя, и мне жаль, что из-за меня мы попали в аварию. Я сделаю всё, что бы ты очнулась. И обязательно расскажу, о чем говорила моя мать, это теперь совершенно неважно для меня. Пожалуйста, очнись. Я тебя лю…». Слова Регины были прерваны, когда дверь в комнату распахнулась. Руби забежала в палату с сонным маленьким мальчиком на руках. Мальчик открыл глаза, которые были абсолютно зелеными, прямо как у Эммы. «Мама!» - закричал мальчик, подтверждая внезапные подозрения Регины. «Эмма, о мой Бог, Эмма! – крикнула Руби, бросаясь к кровати. – Что случилось? Как она?». Регина поспешно вытерла глаза и посмотрел на Руби: «Мы ехали домой. Был сильный снег. И мы спорили, я пропустила красный свет, я должна была смотреть, но я… Боже, мне так жаль! – Регина снова заплакала. – Это моя вина, мне так жаль!». Руби увидела на лице Регины сожаление и… любовь. Она потянулась к Регине и сжала её руку в своей. «Регина, не волнуйся, Эмма будет в порядке, верно?» – сказала Руби. Регина неуверенно кивнула: «Доктор сказал, что она должна быть в порядке. Кажется, её мозг не поврежден и она должна очнуться». Две женщины посмотрели на Эмму, с надеждой, что она скоро проснется. Тихий голос прервал их: «Мама будет в порядке? Маме больно?». Руби повернулась к Генри: «С мамой всё будет хорошо. Она побывала в небольшой аварии и выглядит немного страшно, да? Но с ней всё будет в порядке». Губы Генри начали дрожать: «Но почему она не проснулась? Сегодня ведь рождество, она должна проснуться». Рубин вздохнула и провела рукой по волосам Генри: «Я знаю, приятель. Она скоро проснется, я обещаю». Она поцеловала его в лоб и закрыла глаза, посылая молитву небу, чтобы это было правдой. Регина наблюдала за ними с интересом. Этот мальчик явно был сыном Эммы, но казалась, что Руби тоже к нему относиться как родная мать. Должно быть, это то, что Эмма скрывала от неё, но Регина не понимала почему, ведь она любила детей и собиралась стать учителем. Руби посмотрела на Регину и увидела как она смотрит на Генри. Сам же Генри повернулся и только заметил, что в палате есть ещё кто-то. «Тётя Руби, - прошептал он. – Кто эта тётя, что держит маму за руку?». Руби усмехнулась и повернула Генри так, чтобы он смотрел на Регину. «Генри, это новый друг мамы Регина, поздоровайся с ней», - сказала Руби. Генри теснее прижался к Руби, застенчиво улыбнулся и сказал: «Привет». «Приятно познакомиться с тобой, Генри», - сказала Регина. «Ты новый друг мамы», - спросил Генри. Регина кивнула в ответ. «Ты её любишь?», - продолжил он. Руби задохнулась от удивления, но не стала перебивать Генри, ей было интересно, что ответит Регина. Регина помолчала несколько секунд и ответила, смотря на Эмму: «Да». В комнате было тихо в течении минуты, но потом снова заговорила Руби: «Я собираюсь найти врача и поговорить с ним на счет нашего размещения, нужна кровать или что-то в этом роде. Генри, ты побудешь пока с Региной?». Она посмотрела на Регину и дождалась её кивка. Генри тоже согласно кивнул, и его пересадили на колени Регины. Когда Генри расположился, Регина заметила гипс на его руке. «Ты тоже поранился, Генри?», - спросила Регина. Он посмотрел на неё своими большими зелеными глазами и кивнул, всё ещё слишком стесняясь, чтобы что-нибудь сказать. «Я уверенна, как только твоя мама проснется, вы ребята, сможете получить одинаковые наклейки для гипса». Генри широко улыбнулся, показывая свои прелестные ямочки и ответил: «Будет круто!». Регина удобнее устроилась с Генри, надеясь, что удастся его отвлечь и усыпить.

***

Темнота. Это было всё, что видела вокруг себя Эмма. Её было много и Эмма, задыхаясь, пыталась выбраться из неё. Её тело было невесомым, и она не понимала куда двигаться. Вдруг вспышка и Эмма видит, видит то, что было когда-то. Улыбка и протянутая рука. «Нил», - голос… Голос был знакомый, как и руки, обвитые вокруг её талии. Любовь. Она была влюблена в первый раз и не хотела отпускать это чувство… Было слишком поздно, и её обуяла паника. Это не было частью её плана. Она слишком молода для ребенка… «Что ты имеешь в виду? Что значит ты уезжаешь, ты ведь обещал остаться!» Сердце разбито… Впервые… Голос Руби, обещающий, что всё будет в порядке. Боль. Всё что она могла чувствовать это боль. Рука руби крепко держит её собственную, а её голос говорит, что она может это сделать. Крик. Самый красивый крик в мире… «Это мальчик, Эмма! Ты сделала это!»… Вес на её руках. Ребенок. Это её ребенок. Новый свет в её жизни… Улыбка, ямочки на щеках прямо как у неё. Первый смех… Первые шаги… Первое слово, было не «мама», но не меньше была гордость за сына… Принятие в колледж. Переезд вместе с верной подругой, с которой вместе наблюдаешь, как мальчик растет. Рождество, день рождения, Хэллоуин… Воспоминания шли быстрее и быстрее, наполняя Эмму тёплым чувством. Она хотела больше этого ощущения… Она была нужна своему сыну. Глаза. Зеленые глаза. Глаза её сына. Другие глаза, самые красивые, которые она когда-либо видела… Любовь в этих глазах… Она должна вернуться к ним. Регина! Эмма почти пришла в сознание. Авария. Они были в аварии. А теперь она должна вернуться к сыну и Руби. И к Регине…

***

Регина открыла глаза, забыв на минуту, где она находиться. Она почувствовала вес на коленях, посмотрела вниз и увидела, что Генри крепко спит. Через кровать на кресле была Руби, она свернулась калачиком и тоже крепко спала. Оглядевшись в поисках источника шума, что разбудил её, она посмотрела на Эмму. Была ли это она? «Эмма? - тихо спросила она, наклонившись ближе к девушке. – Ты меня слышишь?».

***

Эмма, Эмма, ты меня слышишь? Эмма могла слышать голос Регины. Она была уже близко… совсем близко… Вдруг глаза Эммы на секунду открылись и снова закрылись. Затем снова открылись, и Эмма попыталась рассмотреть что-либо вокруг. Наконец, она увидела Регину. Регина…