Восстание.

Китнисс. Всю ночь мне снился страшный кошмар. Мы вернулись на арену. Пит и я бежим от кого-то вперёд, пробиваясь через кусты и ветки. Пит держит меня за руку и говорит, что мы выживем, но как мы не старались, мы ни на шаг не продвигались. А смех и крик был уже близко. Пит оставил меня на месте и пошёл на те звуки. — Нет, не уходи! Не бросай меня! — я кричала и крутилась во сне, от чего пнула Катона по ноге. — Блин! Китнисс, ты чего? — потирая глаза сказал он. Пит ушёл и наступила тишина, я бежала за ним, но не успевала догнать. Неожиданно крик. Я побежала ещё сильней и увидела, что Катон вонзил меч в Пита. — Пит! — я крикнула и резко встала в холодном поту, — Нет! Нет! — Тише, тише! Китнисс, успокойся, это я, — обнял меня Катон и начал успокаивать, — Всё хорошо. Кошмар приснился? — Да! Арена… Мы … — Мы не на арене и не вернёмся туда всё уже хорошо! — он гладил мои волосы. — Что уже утро? — Шесть утра, — он мило улыбнулся и спросил, — Расскажи, что тебе приснилось? — Это неважно, — я встала и укуталась одеялом и повернулась к Катону, — Главное, что это был сон. — Скажи, Китнисс, ты и в правду любила Пита? — Катон, давай не будем говорить на эту тему. — Ты сейчас кричала его имя. Мне просто интересно. Да или нет? — Да. Я очень его любила. Он меня понимал и всегда был рядом. Когда он признался мне в любви я была в шоке я думала, что он играет, но затем на арене, когда я нашла его раненым я поняла, что могу потерять его и тогда я и открыла ему свои чувства. — А меня ты любишь? — Катон… Не знаю вроде и да, но… — Что но? Ты приходишь ко мне целуешь. — Ну просто… — Да что ещё? Его же ты полюбила, чем я хуже? — Катон выскочил из постели и начал ходить по комнате, — Я уже изменился ради тебя! Что мне ещё сделать? — я встала и обняла его. — Перестань. Я люблю тебя. Доволен? — Нет! Это всё не по-настоящему. Поцелуй меня, — он притянул меня к себе и страстно поцеловал меня, — Всё равно что-то не то. — Ладно, я пойду к себе. Только учти, что никто не должен знать о нас. — Как скажешь, — я оделась и собралась уходить, — Постой, я тебе кое-что отдам, — он протянул мне красивый золотой кулон. — Что это? — Это медальон моей матери. Она отдала мне перед жатвой, чтобы он защищал меня, но я хочу, чтобы он был у тебя. — Катон, я не могу взять, это же подарок твоей мамы. — А я отдаю его тебе, пусть он тебя оберегает и будет символом того, что я всегда буду рядом с тобой. — Спасибо, ну я пойду. Время шло очень быстро и уже через день мы отправимся в Дитсрикт-2, чтобы сделать ролик. Я рассказала Катону об этом и он сказал, что готов ради всеобщего мира сражаться со своими земляками. За это время, что мы провели вместе я полностью ему доверилась и уже не боялась, что он может меня предать, но сомнения на счёт Мирты всё ещё были. Катон. Китнисс сказала, что завтра мы отправимся в мой родной дистрикт. Конечно, это новость меня шокировала, ведь я не смогу сражаться со своими людьми. Хотя я сказал, что готов. Я поспешил к Мирте, что сказать ей об этом. — Мирта, завтра мы отправляемся в Дистрикт-2! — влетая в к ней в комнату, говорю я. — Правда? Наконец-то! Дождались! — она радостно запрыгала, — Наконец-то мы свалим отсюда. — Что? Свалим? Ты о чём? — Ты чего это, забыл? Мы же собирались сбежать! — Да? —я совсем забыл, что я обещал Мирте, что мы уйдём. А теперь я не хочу уходить. Я не смогу. — Катон, ты же обещал мне! Ты что думал, что мы всегда будем повстанцами? — Почему бы и нет? — Я хочу вернуться, чтобы было всё как раньше. — Не будет уже как раньше Мирта! Дома больше нет! Ты хочешь вернуться туда, где у нас отняли детство? Где нас заставляли убивать? Лучше быть здесь и изменить мир к лучшему. — Я знаю почему ты забыл, ты влюбился в эту Эвердин? Ну, конечно, то-то ты с ней всё время ходишь. — Не твоё дело! — Отлично. Я тебя не узнаю! Ты уже не тот Катон, который был на арене. Ты стал сентиментальным плаксой! Ясно! Уходи! — она выставила меня, не дав сказать ни слова. Как я мог забыть про это обещание. На следующий день все уже собрались возле планолёта, чтобы отправиться в Дистрикт-2. Группа была большой. Всего 3 планалёта, в который было около 200 человек. Мирта со мной не разговаривала и вообще сидела отдельно. Я чувствовал себя виноватым перед ней, но ведь я не говорил, что сам готов уходить, а теперь я влюбился в Китнисс и не смогу уйти без неё. Полёт занял несколько минут. Мы уже были в пределах Дистрикта-2. Там во всю полыхали огни. Кругом взрывы и ямы от бомб. Как только мы приземлились, повстанцы из нашего Дистрикта помогли нам построить небольшой лагерь. Они пояснили, что Дистрикт разделился на два лагеря. Одни где были поселения, и деревня победителей перешли на сторону повстанцев, а там, где в основном были базы миротворцев остались на стороне Капитолия. Большинство победителей были убиты или схвачены. В лагере я увидел своего друга детства, с которым мы учились вместе. Он сказал мне, что мой дом был разрушен, и вся моя семья погибла. От такой новости я был так опечален, что пропустил общее собрание. Я просидел в палатке весь день. — Ты как? — ко мне зашла Китнисс и села на кушетку. — Мама так ждала меня, а я так и не успел прийти к ней и сказать, что я жив. Теперь её нет. — Мне очень жаль, — она положила мне голову на плечо, — Когда Гейл сказал, что мама не успела эвакуироваться, я так возненавидела себя за то, что не успела сказать ей, как на самом деле люблю её и теперь жалею об этом. — Я думаю, что она знала это. — Катон, если мы победим, то все смерти будут не напрасны. — Всё равно я остался один. У меня никого нет. — У тебя есть я, и я буду рядом всегда, если ты захочешь, — она поцеловала меня и обняла. — Я очень хочу быть нужным! — Ты нужен мне. Я поняла, что очень люблю тебя и хочу быть только с тобой. — Спасибо, Китнисс. Как же я раньше так жил? Я спал со многими девчонками и всегда для меня это казалось просто сексом. Теперь же я нашёл ту единственную, которой я нужен таким, какой я есть на самом деле. Все девчонки хотели меня просто из-за того, что я профи или красивый накаченный спортсмен, но никогда никто не видел какой я на самом деле. Я никому не был нужен кроме мамы, а теперь я чувствую себя нужным. Я ей нужен и это правда!