Восстание.

После нескольких проведённых дней в Дистрикте- 2, солдаты провели множество успешных операций. Освободили деревню победителей и отбили госпиталь, в котором расположились раненые. Мне не давали участвовать в битвах, боялись, что я могу пострадать, я лишь снималась в пропагандистских роликах. Сказать честно мне это не нравилось. Люди погибали в битвах, а я отсиживалась в лагере и делала вид, что сражаюсь со всеми. Это было не справедливо! Я много раз обращалась к Боггсу, чтобы он поставил меня в резерв, но он говорил, что Койн отдала приказ держать меня здесь. Я как всегда сидела в палатке и рассматривала свой лук, который мне сделали. Он был таким красивым, что мне хотелось использовать его не только для съёмки. Пока я усердно рассматривала тетиву, в палатку зашёл Гейл. — Привет! — Привет, — он подошёл и сел рядом. — Красивый лук! Совершенно не похож на тот, что мы использовали в лесу. — Да, только мне он совершенно не к чему. — Тебя так и не отпускают на операции? — я покачала головой, — С одной стороны Койн права. — В чём, Гейл? Я должна быть с повстанцами не только в телевизоре, но и на поле боя. Какой же я символ, если даже не участвую в битвах. — Ты вдохновляешь людей на борьбу. — Да, но сама отсиживаюсь за спинами других. Я не привыкла сидеть без дела. — Это да. Ты никогда не сидела без дела. Шли часы и госпиталь пополнялся ранеными бойцами. Было ужасно видеть, как взрывы и выстрелы сопровождаются брызгами кровью погибших солдат. Время для съёмки подходило всё ближе. Съемочная группа готовило оборудование. Я по стандарту взяла лук и встала на позицию недалеко от госпиталя. Туда как раз привели несколько детей, которые потеряли родителей. — Итак, Китнисс, ты готова? — спросила меня Крессида. Я кивнула и сделала вдох. — Это сойка-пересмешница! Сейчас мы сражаемся на поле боя в Дистрикте- 2. Повстанцы уже оттеснили силы миротворцев к их главной базе. Я… — мои слова прервал сигнал опасности. Воздушная атака. Несколько бомбардировщиков подлетали к нашей базе. Мы начали эвакуироваться в более безопасное место, но судя по координатам, они целятся на госпиталь. — Сэр они не летят к нашему укрытию, а направляются к госпиталю, — сказал один солдат. — Не может быть! — Боггс был растерян. Почему именно госпиталь, ведь там нет угрозы? — Мы должны их предупредить! — я моментально выкрикнула и побежала к месту. — Эвердин! Стой! — Боггс кричал моё имя, но я не собиралась останавливаться. Моя группа так же побежала за мной, в том числе, и Гейл с Катоном. Мы видели, как бомбардировщики парили над госпиталем и сбрасывали бомбы. Взрывы было слышно, наверно, во всём Дистрикте. Мы добежали до госпиталя, но уже было поздно. Всё было разрушено и сметено в пепел. Я упала на колени вся в слезах и истерике. — Нет! За что? — Катон схватил меня и удерживал, чтобы я не рванула на огонь. — Тише, успокойся! Мы уже нечего не можем сделать! –Катон пытался меня успокоить, но это было безуспешно. — Там были безобидные дети. Как они посмели ударить именно сюда? — Крессида незаметно включила камеру и направила на нас. — Китнисс, расскажи всем, что здесь случилось, — она приблизила камеру на меня, — Что ты хочешь сказать? — Я хочу сказать, что в данный момент, Капитолий без угрызения совести разбомбил госпиталь, полный безобидных детей, раненых женщин и мужчин! Трусливо и подло напал на безоружных! Если кто-то ещё думает, что Капитолий обойдётся с вами хорошо, то это всё наглая ложь! Он не пощадит никого! Это тому доказательство, — я показала пальцем на то, что осталось от госпиталя, — Я хочу обратиться к президенту Сноу! Вы можете бомбить нас, пытать нас, сжигать наши дистрикты до тла, но пламя уже разгорелось и вам его не потушить! Если мы сгорим в нём, то вместе с вами! — после этих слов я вновь разрыдалась. Все мёртво стояли и смотрели на меня. Затем я подняла голову и увидела вновь приближающихся бомбардировщиков. На этот раз я не стала бежать. Я достала стрелу и прицелилась. Бомбардировщики летели прямо в нашу сторону, но это был их последний полёт, когда они подлетели достаточно близко я выстрелила и попала в крыло одному из них. Падая, он задел второй бомбардировщик и тут же взорвался. Мой выстрел, конечно, был заснят. И увидев его, множество повстанцев Дистрикта-2 перешли на нашу сторону. Это был мой первый выстрел за последние дни. Вернувшись в лагерь, Боггс похвалил меня и разрешил провести разведку за пределами деревни победителей, вместе с Катоном, Гейлом и Миртой. Приблизился вечер и все смогли не много отдохнуть и расслабиться. Все кроме меня. Даже после моего успешного выстрела, я не могла не забыть тот ужас, который сегодня был. В голове всё ещё крутилась картина, как госпиталь взрывается. Сколько жертв! Это не описать словами. Я седела в дали от базы и смотрела в ночное небо. Катон вместе с другими разговаривал на тему осады главной базы миротворцев. На фоне разрухи и дыма, полная луна и звёзды хоть как-то создавали красивый вид. Лёгкий ветер обдувал землю. Дерево, под которым я сидела как будто что-то говорило мне. Ко мне сзади подошёл Гейл. — Ты чего одна? — он присел рядом со мной и тоже поднял голову на звёзды. — Хочется побыть одной. — Я тебе мешаю? — Да нет, можешь посидеть со мной. — Ты сегодня поразила меня. — Гейл, мой выстрел никак не заменит те потери. — Я знаю. Мне тоже не по себе после этого. Почему именно госпиталь? Чего они хотели добиться? — Я не знаю, Гейл, — я положила голову ему на плечо. — Почему, Катон, оставил тебя одну? — Я сама ушла, — он улыбнулся и приобнял меня. — Ты можешь всегда на меня положиться! Помни об этом! — неожиданно для нас двоих, наши губы слились в поцелуе, но я опомнилась и отстранилась. — Что я делаю? Мы не должны! — Прости это я не удержался! — я не заметила Катона, который стоял позади нас и смотрел на это. — Катон? Я… я всё объясню, — он направился в сторону Гейла и ударил его по лицу, от чего Гейл упал на землю. Началась драка. Они оба били друг друга. Я пыталась остановить их, но они не слышали. Я звала на помощь и лишь через несколько минут прибежали Боггс и ещё двое солдат. Они смогли их расцепить, но я понимала, что натворила. Катон развернулся и ушёл. Я побежала за ним, но я уже понимала, что меня ждёт. Как я могла так поступить? Я всё разрушила.